momentary

Намджун открыл дверь бункера с силой, которая выдавала его гнев, а также страх, который он чувствовал по окончанию охоты. Без предупреждений он вошёл в бункер, который был слишком тихим, и только звук капель воды, падающих на землю, разносился по коридору. Что ж, тишина длилась недолго. Гуль услышал тихий звук шагов. Будто кто-то бежал к нему. Он побежал навстречу звуку, пока внезапно не столкнулся с Джином. Мальчик упал, прижав к себе свою плюшевую игрушку, чтобы защититься от внезапной атаки. Джин нерешительно открыл один глаз, чтобы увидеть, кто был перед ним. Он широко улыбнулся, когда увидел перед собой Намджуна. — Намджун! На этот крик радости никто не ответил. Намджун молчал, строго глядя на ребёнка. Джин не понимал, почему он так на него смотрит. Его улыбка постепенно исчезла. -…Намджун…? — Что я тебе говорил, Джин? Джин не понимал, почему Намджун так зол. Молодой человек поднялся и вздохнул. — Встань. — Н-но… — Вставай, я сказал. До смерти напуганный мальчик поднялся на ноги и уставился на свою плюшевую игрушку. На данный момент это был единственный спаситель. Он держал его так, словно от него зависит его жизнь, слезы уже собираются у него на глазах. Казалось, что он сделал что-то не так, но он не понимал, что сделал. — Почему ты вышел? Я запретил тебе выходить на улицу. — …Что сделал? — Кто еще, кроме тебя мог выйти на улицу? — быстро проговорил Намджун, теряя терпение. Совершенно растерявшись, Джин поднял голову, чтобы посмотреть на старшего, а затем нахмурился. — Но я никогда не выходил на улицу… — Прекрати врать. — Н-но я не вру! — Джин. — Как ты вообще можешь знать, что я выходил на улицу, я никогда не выходил от сюда, а тебя даже не было со мной! — мальчик закричал, у него тоже заканчивалось терпение. Первая слеза скатилась по его щеке. Он обнял свою плюшевую игрушку, желая найти немного тепла и утешения. Он не видел Намджуна несколько дней, и вот как он его встретил? — Я…я не вру… Это было слишком для него, и Джин залился слезами. Он убежал к себе в комнату, выронив свою игрушку на пол. Намджун молчал. Что только что произошло? Почему Джин заплакал? Ну, Намджун отругал его, поэтому логично, что он заплакал, но…он плакал потому что не мог понять, за что его ругали, громко и ясно заявляя, что не выходит на улицу. Вернувшись ко входу в бункер, гуль посмотрел на дверь и начал анализировать ситуацию. Дверь находилась на крыше, и к ней можно было попасть только по железной лестнице. На этом трудности не закончились. Дверь была такой тяжелой, что Намджуну приходилось применять силу, чтобы ее открыть… Как, черт возьми, Джин мог ее открыть? Молодой человек осмотрелся и затем заметил, что плюшевая игрушка мальчика лежит на полу. Он не увидел, как Джин бросил его. Внезапно следопыт задумался, было ли ему так тяжело с маленьким мальчиком? Он жил один, без компании, ему приходилось иметь дело с одиночеством и мрачностью этого места. Теперь единственным кто мог быть рядом с ним — это Намджун. Но он отругал его, даже не дав объясниться. Он позволил своим эмоциям управлять собой, оставив логику и терпение на задворках своего разума…и начал сожалеть о своем выборе. Медленно, шаги привели его в спальню ребенка. Дверь приоткрылась, изнутри доносилось тихое сопение. Джин все еще плакал, и эти слезы были делом Намджуна. Разве он не обещал помочь ему забыть мрачность и печаль? Тогда почему он это сделал? На душе было очень тяжело. Беззвучно Намджун вошел в спальню. Джин сидел под одеялом свернувшись как котенок. Он замолчал, когда почувствовал присутствие старшего рядом с собой, когда тот присел на кровать. Он сидел тихо, чтобы показать, что слова Намджуна его больше не трогали. Это был провал. Гуль посмотрел на игрушку, которую держал в руках. Маленький альпака был единственным другом, который всю жизнь был рядом с мальчиком. У него не было одного глаза, и он больше не был белым. После долгого молчания Намджун приподнял бровь. У него возникла идея. — Я разговаривал с твоим другом, ты уронил его, когда убежал в комнату. Он сказал, что ты хотел что-то мне объяснить. Возможно, мальчик не поверил бы этим словам. Он уже достаточно повзрослел, после столь длительного одиночества, поэтому верить в то, что игрушка с кем-то разговаривает, для него, вероятно, было уже невозможно. — Эрджей… — Хм? — Его зовут Эрджей… Намджун смотрел на мальчика ожидая его дальнейших слов. — Я не выходил на улицу… Я не знаю, как открыть дверь… Ты сказал мне, что вернешься, поэтому я ждал тебя… Я хотел показать тебе что я сделал, но.н-но… Он снова заплакал. Намджун понял, что разрушил всю радостную атмосферу, царящую здесь с самого начала. Оглядевшись вокруг, он увидел на прикроватном столике неуклюже собранное оригами. На полу лежали небольшие смятые шарики бумаги. Джин занимался оригами, которому он, несомненно, научился от родителей. Бессознательно Намджун сжал в руке игрушку и провел рукой по лицу и волосам. Он снова был засранцем, джин никогда не выходил от сюда, потому что он просто не был пособен на это. Тот кто хотел открыть дверь, должен был иметь много силы, но у Джина ее не было, и он не знал как открыть дверь. Тогда, кем был этот ребенок о отором говорил Тэхён, с точно таким же запахом что и у Джина? Говоря о запахе, Намджун вслушался, просто чтобы убедится, что он не ошибся. Его чувства были потеряны, он больше не понимал, нужно ли ему действовать в соответствии о свими эмоциями или с холодной логикой. Что ж, его эмоции застваили Джина плакать. Намджун ударил себя по лицу, и положил плюшевую игрушку на кровать. Он посмотрел на мальчика, свернувшегося клубочком и спрятанного под одеялом, а затем обнял его, медленно, чтобы не причинить ему вреда. Он хотел успокоить мальчика и дать ему немного тепла, это было невероятно мягко и нежно. — …Прости, Джин. Я должен был послушать тебя с самого начала. — сказал Намджун спокойным и сдержанным голосом. Мальчик, все еще сидевший под одеялом, высунулся из-под него. Его лоб соприкосался с торсом старшего, он не осмеливался, а может и не хотел встречатся взглядом с Намджуном. Он все еще был расстроен из-за его слов, это легко было понять. Тем не менее, старший пытался действовать в интересах Джина, он хотел обезопасить его, поэтому мысль о том, что он мог быть снаружи, его очень сильно беспокоила. — П-почему ты думал, что я выходил…? — спросил Джин сквозь слезы. Намджун нахмурился, услышав вопрос. Он явно не мог сказать ему, что был на охоте. Что он мог ответить на этот вопрос? Трудный, если можно так назвать. — Я думал, что видел тебя издалека, когда был на патруле, но ребенок исчез из поля зрения. Он был сильно похож на тебя. Поэтому я подумал, что ты вышел на улицу, несмотря на мои предупреждения. Джин молча слушал. Он потер глаза, покрасневшие от слез и медленно протянул руку, чтобы схватить Намджуна за рубашку. В этот момент гуль почувствовал сердцебиене хрупкого и уязвимого существа. Он был так зол на себя, зная, что ввел Джина в такое состояние. Намджун медленно погладил мальчика по голове, затем позволив глазам блуждать по столику. Пришлось сменить атмосферу и найти новую тему для обсуждения. — Это действительно красиво. А, кого ты пытался сделать? — спросил Намджун, и Джин поднял голову, чтобы посмотреть, о чем говорит старший. — Это журавль. Это…птица, но я не знаю как они выглядят на самом деле. Намджун был действительно поражен тем, что мальчик заниматься чем-то веселым, но требующим концентрации. — Как ты научился этому? — Мама мне помогала и у папы были книги об этом. Книги? Намджун внеапно вспомнил, что на полу в кухне разбросаны разные книги. Их было не так много, но все же, у Намджуна это пробудило одну идею. — Я принесу тебе книги из моих путешествий, если найду. Может быть, благодаря этим книгам ты узнаешь, как выглядят настоящие журавли. Джин выпрямился и сел на колени гуля. Он смотрел на Намджуна глазами полными надежды и радости. — Правда? Обещаешь? Ты будешь читат мне сказки перед сном? Я хочу послушать о приключениях! За такое короткое время было так много вопросов, Намджун улыбнулся и тихо посмеялся. Его очень успокоило то, что мальчик перестал дуться. — Посмотрим, но пока…покажи мне свое оригами. — сказал Намджун, нежно расчесывая волосы Джина рукой.