Цирк особо опасных убийц

- Ты придурок?! – заорал Йо, вскакивая с места. – Тебе сказали стоять и не рыпаться! Куда ты побежал?! - Но ведь… - промямлил мужчина лет тридцати. – Страшно же! - Даже ребенок бы не испугался! – Асакура спустился на арену и указал пальцем на выход. – Иди справься со своими страхами и принеси воды, будь добр. Несмотря на жесткий тон, человек благодарно кивнул пару раз и посеменил к выходу со сцены, вжав голову в плечи. Пламя на ладони старшего Асакуры погасло, он устало размял шею, покрутив головой. - А ты быстро научился, - заметил он. – Строишь уже всех. - У меня был прекрасный учитель, - улыбнулся Йо, вспоминая Анну. - По-моему, ты слишком жестоко с ним, - проговорил Хао. – Кому не будет страшно стоять под прямым пламенем? Йо удивленно посмотрел на брата. Сейчас Хао что, посочувствовал кому-то? Похоже, ему не показалось. - Мне не страшно, - пожал плечами Йо. - Неужели? – криво улыбнулся Хао. Шаман хитро посмотрел на брата и расставил руки в стороны, показывая, что готов. Повелитель огня дернул бровью, и на его ладони снова зажглось пламя. - Вот и настало время тебе за все отомстить, - как-то нехорошо улыбаясь, негромко, проговорил он. – Скажу, что случайно сжег тебя во время тренировки. Йо даже не дернулся с места, еще решительней смотря на своего близнеца. Когда его накрыл поток огня, он только закрыл глаза и немного отступил, чтобы удержаться на месте. - Ну, так нечестно! – почти с детской обидой воскликнул Хао, переставая сжигать родственника. – Хоть бы бровью дернул! Я же даже поугрожал для антуража! Йо откашлялся, потому что его рубашка немного дымилась, но в целом все было просто прекрасно. Немного губу обожгло, видимо, Хао не очень хорошо проконтролировал силу, но это не страшно, заживет. - Прекрасно! – со стороны раздались медленные, мерные хлопки. – Замечательно. Близнецы обернулись на Нефа. В глазах старшего полыхнула вечная ненависть и сразу затерялась в равнодушии, младший же зевнул, прикрыв рот запястьем. - Что прекрасно, эфенди? – спросил он. - Признаться, не думал, что ты будешь так полезен, - улыбнулся хозяин цирка, подходя к своим подопечным. – Хорошо с ним справляешься, до тебя так даже Сара не могла. Хао глухо рыкнул, делая крохотный шаг к Нефу, но Йо спокойно преградил ему путь, выставив перед ним руку. Огненный шаман тут же одумался и отвел взгляд, возвращая себе спокойствие. Ненависть к этому восточному мужчине с каждым днем росла все больше: и дело даже не в судьбе и частых напоминаниях о прошлом. Неф постоянно забирал вечерами куда-то Йо, а тот говорил только, что они вместе ужинают и разговаривают. Держит здесь Йо, хотя давно мог уже вправить ему мозги и выпустить. - Думаю, это будет прекрасный номер, - тем временем, продолжал Неф. – Только представьте! На сцене Повелитель Огня и ты, мальчик мой! С опаснейшими трюками. Ваша внешность определенно на руку сыграет. - Мы пока только работаем над этим трюком, - проговорил Йо. - Всего три дня назад вы тренировались на голубях, а ни одного в живых не осталось, - заметил Неф. – Кстати, жареные голуби прекрасное кельтское блюдо, если вы не знали. Только в следующий раз ощипывайте их перед тем, как поджарить – горелые перья не лучшая приправа для подобного деликатеса. - Но вы же видели, что Фудо научился себя контролировать, - сказал шаман. - Неужели, - улыбнулся хозяин цирка. Он резко взмахнул рукой, и из широкого рукава вылетела прекрасная белая голубка. Глупая птица, сперва взлетевшая до потолка, опустилась на песок арены и стала вскапывать его лапками, ища чем поживиться. - Покажи-ка мне, Фудо, как ты научился себя контролировать. Хао медлил, а на дне ониксовых глаз начинала пениться ненависть, подобная бушующему океану. Он не смотрел ни на Нефа, ни на Йо, а только следил за несчастной птичкой. - Я сказал, показать мне, чему ты научился, - голос хозяина цирка стал похож на шорох кожи змеи по каменному полу. Хао закрыл глаза, повернул голову в сторону и протянул руку. Пламя, сорвавшееся с его ладони, выжгло птицу дотла. Йо удивленно моргнул и посмотрел на своего близнеца, который даже не пытался увидеть результат своей работы. - Мы будем тренироваться, - заверил Йо, отводя взгляд. - Я проверю еще через неделю, - кивнул Неф, удаляясь. – Заканчивайте, поздно уже. Когда он исчез, Йо подошел к тому, что осталось от голубки, ногой закопал это в песок и поднял глаза на брата. - Что? – недовольно спросил Хао. - То есть, ты бы убил того человека? - Скорее всего, да. Йо вздохнул. - Тогда даже лучше, что он убежал. Повелитель огня, не скрывая удивления, следил за своим близнецом, который вернулся к трибунам и стал рыться в сумке. Неужели совсем ничего не понял? Совсем не волнуется? - Давай руку. Хао протянул младшему братишке запястье и слегка поморщился, когда руку словно слабо ударило током. Йо взглянул на экран прибора, отдалённо напоминающего мобильный оракул, который они использовали на турнире. - Всего восемнадцать, - покачал он головой. – Значит, на сегодня хватит. Пойдем, пора ужинать. Огненный шаман послушно шел по красным коридорам за братом, который, к слову, всего за месяц неплохо освоился в новом доме. Ни разу он не показал недовольства и не жаловался, да и вообще был так спокоен, как будто всю жизнь так живет и ужасного не происходит. Только один раз он бегал как ужаленный и чуть ли не плакал, когда старший Асакура нагрубил Нефу, защищая какого-то новенького парня, и поплатился за это. Впрочем, после того как Хао был умыт, накормлен и уложен в постель, Йо уже неплохо выглядел, и только тяжело вздыхал. А так, абсолютно спокоен. - Вот, - Йо поставил перед братом поднос. – Я заметил, что ты не ешь лук, поэтому попросил его не класть. Хао поднял взгляд от тарелки на брата. Несколько секунд он, будто не веря своим глазам, просто смотрел на родное лицо, а потом слабо улыбнулся. - Спасибо. - Я пойду готовить ванну, а ты ешь пока, - решил младший Асакура. – Приятного аппетита. Хао без опаски взял в руки тарелку, сел удобнее, положив подушки под спину, и принялся кушать. Йо повезло немного больше, чем ему самому – младшего пускали на кухню, а сам повелитель огня даже не знает, где она находится. Йо не имел права готовить, для этого есть специальные люди, но частенько ночью он приносил чего-нибудь вкусного вроде горячего шоколада или рахат-лукума, а так же он чудесным образом мог договориться с кем угодно о чем угодно. Например, он смог добиться, чтобы Хао в еду не клали лук и хоть немного ее солили. Да и на кухню же он пробирался по ночам. Незамеченным, к тому же, Нефом. Хао не мог отрицать, а на деле даже с радостью признавал, но только самому себе, что с братом жить стало куда лучше: он действительно старался сделать жизнь своего близнеца приятней, при этом, совершенно не требуя ничего взамен. Старший Асакура сначала полагал, что Йо будет носиться с праведным взглядом, постоянно юлить, таким образом, вымаливая прощение, но чем дольше Хао за ним наблюдал, тем больше убеждался, что его младший братишка действует только в его интересах и от чистого сердца. Один раз Йо даже сболтнул, что ему все выполнять приятно и привычно, словно они всю жизнь вместе прожили. Хао начинал думать, что лучше бы так и было. - По идее, заботиться о тебе должен я, - как-то раз усмехнулся повелитель огня. Йо только улыбнулся и раскусил миндаль, который жевал до этого. Его он, кстати, выцыганил каким-то образом у продавца во время выступления Фудо. Огненный шаман не помнил ничего, что не связано с этим шатром. Воспоминания брата, которые он выудил из его головы в первый день их встречи, давно превратились для него в обычные цветные картинки, обугленные по краям, как старые фильмы. Хао часто думал об этом, но с каждым разом сильнее уверялся, что такого просто быть не могло. Не мог он так поступить с Йо, а Йо не смог бы так к нему относиться, если у них действительно было такое ужасное прошлое. Когда он расспрашивал об этом младшего брата, тот говорил, что у каждого человека в жизни всегда есть свои причины для того или иного поступка, а значит, они были и у Хао. И какими бы они не были, уже все прошло. «И кто кого должен простить?» - подумал Хао, когда его близнец вернулся в комнату, вытирая руки полотенцем. - Доел? – спросил он. – Ну, как? - Отлично. Надоело лук выковыривать. - Я рад, - улыбнулся шаман и сел на постель своего близнеца. Хао сразу протянул руку, а Йо приложил прибор к запястью и привязал его к руке красной ленточкой. - Не сильно затянул? - Немного. Йо слегка расслабил узел – необходимо сделать так, чтобы Хао почти не чувствовал его на руке. Он вместе с братом прошел в ванну, помог ему расчесать безумно длинные волосы, чтобы они не спутались в воде, и начал вливать в воду желтое масло из кувшина, пока старший Асакура переодевался. - Завтра не будем усердствовать, чтобы фуриоку не упало так низко, - проговорил Йо, когда брат, одетый в шелковый халат цвета кувшинок, подошел к краю купальни. - Завтра выступление, - напомнил Хао, развязывая халат на поясе. - Точно, - хлопнул себя по лбу Йо. - Ничего, ты почти очень ответственный, - усмехнулся повелитель огня, отдавая своему близнецу одежду и опускаясь в воду. Младший Асакура сложил халат, положил его на край ванны, избегая смотреть на брата, и посмотрел на наручные часы. - Я приду минут через десять. Не считай на этот раз, пожалуйста. - Сам бы попробовал! - Я бы попробовал, но мое фуриоку равно двадцати пяти, и таким должно оставаться, - вздохнул Йо. – Неф не разрешает. - Правила существуют для того, чтобы их нарушать, - улыбнулся Хао, кладя голову на сложенное на борту полотенце. - Если я их нарушу, достанется тебе, а я не могу этим рисковать. Мне еще к Нефу идти, давай начнем. Хао промолчал, а Йо развязал стоящий в углу мешок и поволок его к купальне. Пока он высыпал крупную соль в воду, Хао с любопытством следил за этим процессом, хотя уже не раз его видел. - Комфортно? – поинтересовался младший. - Да. - Хорошо, - Йо осторожно убрал полотенце из-под головы брата и пошел к выходу. – Если что, вопи. Выключив свет, шаман ушел, а Хао несколько минут всматривался в кромешную тьму, силясь увидеть хоть что-нибудь. Постепенно он переставал чувствовать воду, температура которой совпадала с его собственной; соль помогала держаться на плаву, абсолютная тишина и темнота создавали эффект черной дыры. Повелитель огня перестал чувствовать себя самого, начал чувствовать себя единственной точкой в пространстве – мысль, сознание в чистом виде. Привыкнуть к таким ощущением было нелегко, а многие из новеньких просто сходили с ума, но этот метод быстро и эффективно поднимал уровень фуриоку. Чистый разум и оголенные чувства заполняли, унося его совершенно на другой уровень жизни. Хао почувствовал холод на лбу и открыл глаза. - Ты как? – это Йо подул ему на кожу, чтобы не вырывать резко из транса. - Вроде, лучше, - хрипло пробормотал Хао. Рядом с Йо стояла одинокая свечка, потому что свет он не включал, чтобы не вырвать близнеца из такого состояния резко. Младший посмотрел на показания прибора, когда огненный шаман протянул ему руку. - Девяносто восемь, - довольно произнес он. – Всего за пятнадцать минут. Я включу свет. - Не надо, - попросил Хао. – Лучше зажги больше свечей. - Но у меня их всего три, - начал Йо, но, вздохнув, добавил. – Хорошо, завтра достану еще. Он встал, чтобы принести остальные огарки, но удача явно повернулась к нему задом. Хотя, кто знает. Комично поскользнувшись босой ногой на пролитом масле, Йо бы упал на каменный пол и, возможно, разбил бы себе голову, и тогда было бы совсем не смешно, но Хао, быстро просчитав все варианты, схватил его за руку и дернул на себя. Младший упал в воду прямо на брата, сильно ударил его по ногам коленями, наглотался воды, но не разбился, а вынырнул и начал откашливаться, уперевшись руками в грудь своего близнеца. - Живой? – поинтересовался повелитель огня. - Ага, только вода соленая, - кашлянул шаман и улыбнулся. – Спасибо. - Дурак, - улыбнулся в ответ Хао. Йо, придя в себя, осознал, в каком странном положении находится. Хао, видимо, тоже очнувшись от порыва, заставляющего нас соображать в экстремальных ситуациях, уставился на брата почти испуганно. Йо даже показалось, что он чувствует руками учащенное биение его сердца, но додумать эту мысль возможности не было. Прибор на руке Хао противно запищал, привлекая к себе внимание. Младший Асакура спохватился, быстро посмотрел на экран и, выругавшись себе под нос, вылез, резкими движениями нанося огненному шаману еще пару синяков на ноги, и заставил брата поскорее выбраться из воды. Фуриоку старшего Асакуры очень резко подскочило с девяносто восьми до ста тридцати двух. - Видимо, я передержал тебя в ванне, - пробормотал Йо, снимая прибор и толкая повелителя огня к другой ванне, уже наполненной горячей водой. Хао, упавший в купальню с головой, вынырнул и раздвинул длинные волосы на лице ладонями. Он прекрасно осознавал, что подобный результат очень сильно не понравится Нефу, если он узнает, но «если» - потрясающее слово. Однако, сейчас все его внимание привлекал смущенный от кончиков волос до пяточек брат, который носился по ванне в поисках шампуня, даже не потрудившись выжать собственную одежду. - Я могу потратить фуриоку, если зажгу огонь, - предложил он, пытаясь перевести одолевающую братишку тему. - Давай, - выдохнул Йо. – Но снова надень прибор, чтобы ниже сотни не упало. Хао послушался и довольно улыбнулся, когда Йо старательно начал втирать шампунь в черные волосы брата, не видя его выражения лица. Йо и раньше смущался, конечно, когда помогал своему близнецу умываться, но со временем привык к такой обязанности, да и Хао помогал, выгоняя братишку из купальни, как только волосы и плечи со спиной становились чистыми. Сейчас же Хао явно наслаждался массажными действиями Йо, абсолютно никуда не торопясь и продолжая улыбаться. Он просто не мог снять эту улыбку с лица, а если пытался, она предательски появлялась снова. - Чего ты улыбаешься? – наконец, заметил Йо. - Ты такой милый, - улыбнувшись шире, зажмурился Хао. – Ну, прям за щечки потрепать и конфету подарить. Йо поперхнулся густым паром, переставая втирать в плечи повелителя огня эфирное масло. У Хао потрясающее тело – молодое, сильное, похожее на прекрасную статую из мрамора; невероятная идеальность линий и форм, однако Йо всегда видел только торс и спину повелителя огня. Да он и сейчас не видел, зато прекрасно чувствовал до сих пор каждой клеточкой кожи. Шаман невольно восхищался своим близнецом, но на подобных мыслях он ловил себя и во время Турнира, и все же произошедшее сейчас заставляло трястись как осиновый листочек на ветру. - Не смешно, - буркнул он. - Да ладно тебе, - засмеялся огненный шаман, ведя плечами, чтобы брат продолжил. – Ведь мы с тобой когда-то голова к голове лежали. - Это совсем другое, - произнес Йо, краснея еще больше. - Для человека, который в пятнадцать лет обзавелся потомством, странно такое поведение, - продолжал подкалывать повелитель огня. - Всего-то один раз в жизни! Хао поперхнулся собственным смехом и сразу был облит водой из таза. - Ты серьезно, что ли? – спросил он, убрав волосы, прилипшие к лицу. - Не твое дело, - буркнул Йо, продолжая разминать плечи близнеца. - Больно же! – вскрикнул Хао, смеясь. - Ты такой милый! - С чего вдруг?! - Для человека, управляющего огнем, чувствовать боль, странно как-то. Хао обернулся, когда Йо встал и быстро вышел из ванны, хлопнув на прощание дверью. Обиделся что ли? Ой, да ладно, что такого произошло?! Вздохнув, повелитель огня смыл с себя всю пену и масло и, намотав на голову полотенце и одев халат, вышел в комнату. Йо уже переоделся в сухое, собрал волосы в высокий хвост и, хмурясь, сосредоточенно осматривал одежду брата, в которой тот должен завтра выйти на сцену. - Йо, - слабо улыбнулся Хао, подходя. – Прекрати, я же не специально. - Я знаю, - ответил шаман, но на близнеца даже не посмотрел. – Я недолго подуюсь на тебя и перестану. Повелитель огня потянул брата за собой, усадил его на футон, сел рядом и отобрал у него свой костюм. - Ты все время что-то делаешь, пытаешься меня узнать, и еще ни разу не рассказал о себе, - проговорил он, заглядывая в карие глаза. – Расскажи. - Я не хочу, - ответил Йо, но в его голосе была неуверенность. - Ты не можешь постоянно делать вид, что все хорошо, - сказал Хао. – Ты же от многого отказался ради меня. Я хочу знать эту цену. - Зачем? Хао запнулся, не зная, что ответить. Боится, что Йо ему не доверяет? Хочет знать о нем как можно больше? Беспокоится? Хочет как-то отблагодарить за эти жертвы? - Все, что я оставил там, это сына и друзей, - вдруг проговорил Йо. – Но я уверен, что они придут за нами. - Уже месяц прошел, Йо… - Значит, есть причины, по которым они задерживаются, - уверенно произнес шаман. - А сын? Как его зовут? - Ханна, - после недолгого молчания, произнес младший Асакура. Хао выпрямился, радуясь, что брат начал говорить о себе хоть что-то, и сел удобнее. Пусть Йо отвечал не очень охотно, но все же. - А его мать? - Анна. - Расскажи мне. Я же не требую большего. Йо тяжело вздохнул и закрыл глаза, опуская голову. Хао немного удивила такая реакция на невинную просьбу, но он прекрасно понимал, что дело тут не в нем, а в самом Йо. Эти мысли мучали его, как бы он ни старался этого скрыть. - Я же говорил тебе, что уверен, что поступаю правильно, - негромко сказал шаман. – Мое место рядом с тобой. Просто… Это сложно. - Ты чувствуешь себя обязанным, и не чувствуешь отцом? - Я чувствую себя твоим братом, и не чувствую отцом, - поднял взгляд Йо. – Все мои мысли, когда появился Ханна, занимал ты. А потом вы поменялись местами, потому что я обязан был думать о родных и живых. Я смирился с тем, что тебя нет. Но сейчас ты здесь… Слушай, я сам не знаю. Не знаю, как это объяснить. Ханны бы не было, если бы… - Если бы, что? – спросил Хао после минутного молчания. - Если бы моя семья была уверена, что я вернусь после боя с тобой живым. Старший Асакура вздохнул, теребя полы своего халата длинными пальцами. Вот оно что. - А Анна? - Мы очень хорошие друзья. Она, как и я, любит Ханну, но мы еще сами дети. Порой мне кажется, что у меня просто появился младший брат. - Это неважно. Йо вопросительно посмотрел на своего близнеца. - За всю жизнь, что я помню, я впервые ощущаю себя нужным кому-то, - начал объяснять повелитель огня. – И не потому, что я приношу пользу или еще что-то, а просто за то, что я есть. Думаю, даже если бы я помнил свое прошлое, ничего бы не изменилось. Что ты чувствуешь, когда ты рядом со мной? Йо задумался, прислушиваясь к себе. - Я чувствую себя ребенком, - наконец, произнес он. - Хорошо, не правда ли? – спросил Хао. Шаман посмотрел долгим взглядом на брата, а потом вдруг улыбнулся. - Да. POV Йо Я понял, на что он намекал. На то, что когда-нибудь нас вызволят и для меня все вернется на круги своя, а вот его жизнь уже никогда не будет прежней. Но он сильно ошибается. Я счастлив здесь, несмотря ни на что. Я чувствую себя на своем месте. Рю бы назвал это Святой Обителью. Рядом с Хао на удивление спокойно, с ним легко, он очень внимательный и заботливый, хоть и вспыльчивый и неуравновешенный порой. Я даю ему все, что могу – заботу, свою любовь, которая живет у меня в сердце, уход, а он словно открывает мне глаза на мою жизнь, но совсем этого не замечает. Я многие вещи понял, я понял, что мне делать дальше, как воспитывать сына, как держать связь с друзьями, которая ослабла со времен Турнира, как не потерять себя в этом калейдоскопе жизни. Я чувствую, что это еще далеко не все уроки, и жду следующих с нетерпением, потому что они подобны озарению – словно я вижу все лучше и лучше, а мир становится красочней. Здесь иногда происходят ужасные вещи, часто по ночам мы слышим крики, сами переносим боль, да и сложно жить под постоянным контролем. Я всегда мечтал жить легко и без забот, однако мои нынешние заботы меня только радуют. Все образумится, выход найдется, а пока следует расслабиться, потому что нет смысла переживать о том, чего еще не произошло. - Пора спать, - говорю я. – Завтра у нас сложный день, верно? Хао кивает, встает, и уходит на свою часть комнаты. Через ширму я вижу только его серый силуэт – он снимает халат, сплетает волосы в толстую косу, ложится на бок и еще долго наблюдает за скачущим огоньком свечи. Это так правильно в отличие от того, что раньше было моей жизнью. Мы выберемся, обещаю. С ним легко. С ним я не думаю о плохом. С ним я вспомнил, каким был в свои пятнадцать лет. Но когда Хао гасит пламя свечи, я вспоминаю несчастную птицу, от которой мой брат почти ничего не оставил, и задаюсь вопросом: почему в его огне не сгорел я?.. - Если это опять не тот цирк, я улетаю в Китай обратно! – заявил Рен, пробираясь к своему месту. - Ты уже в сто пятый раз это говоришь! – простонал Хорокей. – Все только обещаешь! - Вы достали меня оба, - произнес Манта. – Не виделись друг с другом больше года, и грызетесь, как дети. - Заткнись! – в один голос прошипели Юсуи и Тао, сели на свои места и демонстративно отвернулись друг от друга. Вскоре, началось представление, которым все ребята уже потеряли счет. За месяц они объездили десятки цирков по всей Японии, но пока все безрезультатно. Ренни в самом начале пути дозвонился до Лайсерга, и тот пытался помочь из Лондона с помощью маятника, но все безрезультатно – Асакура как сквозь землю провалился. На сцене из зеленого дыма появился мужчина. Хоро, взвизгнув, начал набивать рот попкорном и пялиться на сцену, Манта наблюдал за происходящим со спокойны интересом, а Рен оценивал обстановку и рассматривал посетителей, периодически совсем по-кошачьи шипя на Юсуи, который сыпал кукурузой во все стороны. Тао уже почти спал, когда на сцену начали опускать клетку. - Ну что, кто хочет попробовать? – спросил хозяин цирка. – Вот ты, маленький, иди сюда! Манта указал на себя пальцем, широко распахнув глаза. - Да, ты, иди-иди. Оямада встал, негодуя про себя, что его опять приняли за ребенка, и прошел на сцену вместе с еще несколькими людьми. Какие-то мужчины складывали у клетки хворост. - Проверишь, пустая ли она? – хитро улыбаясь, проговорил восточный мужчина. – Смелее. Манта спокойно подошел к железным прутьям, вглядываясь в темноту, и отшатнулся, когда клетка затряслась, но совсем не от грохота или испуга. - Йо? – очень тихо и неверяще произнес Манта, но до боли знакомые глаза в темноте полыхнули пламенем. – Хао!