Цирк особо опасных убийц

- Молодец, - улыбнулся Йо и коротко и удивленно вскрикнул, когда брат, до этого спокойно уходящий со сцены, схватил его в охапку и пулей полетел к своей комнате. – Хао! Повелитель огня, забежав в комнату, схватил своего близнеца за плечи и, хорошенько встряхнув, быстро выпалил: - Мелкий такой из твоих воспоминаний в зале! Йо нахмурился, соображая, а потом радостно вскрикнул, но прикрыл рот ладонью. - Это Манта, - справившись с эмоциями, прошептал шаман. – Значит, они нашли нас! Хао молчал, смотря на своего близнеца, молчал и Йо, потому что понятия не имел, что делать дальше. В голове строились варианты, но внутри все тряслось, соображать трезво не получалось. Наконец, младший Асакура спокойно выдохнул. - Так, сперва давай сделаем все по графику, а потом я пойду, попробую найти их. Повелитель огня кивнул и протянул брату руку. Лично он вообще слабо верил в происходящее, поэтому перейти к обычным процедурам было даже хорошей идеей – помогало успокоиться. Йо измерил уровень фуриоку брата, остался доволен, быстро помог ему переодеться, и оба выскользнули из комнаты как можно тише. Выглянув через полог, шаманы остановились. Хао делал вид, что внимательно следит за выступлением, а Йо тем временем вглядывался в лица гостей в зале. Неф сейчас стоит где-то на вышке, наблюдая за выступлением, но рисковать все равно не стоит. - Привет! – вдруг в голову Йо пришла прекрасная идея, когда он заметил одного из парней, что продавали сладкий арахис в зале, а сейчас с пустым подносом шел, видимо, за новыми цветными пакетиками. – Как дела? - Хорошо, - немного удивленно ответил парень. - Поделишься? Один пакетик, чего тебе стоит? - Хорошо, - задумчиво протянул парниша. – Только схожу за новыми. - Бывай, - широко улыбнулся шаман, похлопав продавца по плечу. Хао не обратил на этот диалог никакого внимания, только удивился, как в такой момент его брат может вообще думать о еде, хотя Йо если не думал о своем близнеце, то только о еде и думал. Они еще минут пять просто наблюдали за происходящим на сцене, а потом младший Асакура резко слинял в одно из ответвлений коридора, оставив старшего брата с шокированной моськой и кучей вопросов. Сразу после этого, насвистывая, вернулся тот самый парень с арахисом. - А где?.. – начал он опасливо, зная, что с Фудо так запросто говорить нельзя. Хао даже ответить не успел, когда сзади подлетел Йо, и быстро пальцами надавил парню куда-то под затылком. Продавец почти свалился на пол, но шаман успел его подхватить и поволок в один из темных коридоров. Повелитель огня, сообразив, помог брату и насмешливо спросил: - Татами? - Мой дух – шестисотлетний самурай, должен же я был хоть чему-то научиться, - пробормотал Йо, отобрав у парня поднос и снимая с него одежду. - Это очень опасно. - Выйти к трибунам так еще опасней, - улыбнулся Йо, стараясь убрать длинные волосы в аккуратный пучок. Он подобрал арахис, упавший на красный пол, и сунул его в рот. Хао посмотрел на него, как на сумасшедшего. – Все полезно, что в рот полезло. - Да неужели? – иронично проговорил огненный шаман. Йо не ответил, быстро надевая на голову специальную шапочку и завязывая фартук на поясе. Хао, узрев брата в конечном виде с подносом в руках, еле смог сдержать искренний и громкий смех. - Хорош хихикать, дуй в комнату, - скомандовал Йо. – Если тебя поймают, плохо будет. - А с ним что делать? – вытерев подступившую слезу у глаза, поинтересовался Хао, кивая на парня. - Ты же умный! Придумай! Йо, больше не тратя время, выбежал к трибунам, а повелитель огня, поставив руки в бока, задумался. Оставить его здесь совершенно не вариант, спрятать особо некуда, но коридор почти не освещен, поэтому Хао не пришло в голову ничего лучше, чем засунуть его под ковер. Можно было бы сжечь, но сил не хватит, да и Йо его за это совершенно не погладит по голове. Тем временем младший Асакура ходил между рядами, стараясь не смотреть на сцену и избегая прожекторов. Краем глаза он высматривал друзей, но народу было столько, сколько в Изумо не набежало, когда Йо пришел в этот цирк впервые с сыном. Может, они на другой стороне? Но как туда пробраться тогда? Соображая, шаман осторожно продвигался вдоль рядов, не забывая отдавать пакетики со сладостями посетителям. Поразительно, как это выступление могло его поразить. Сейчас Йо уже совершенно не восхищался происходящим, потому что часто это видел и знал, чего стоят циркачам подобные трюки. Впрочем, задуматься об этом времени не было, потому что прямо перед носом Асакуры вдруг возникла Короро. Минутианка пискнула на высоких нотах, но увидев выражение лица Йо, которое буквально кричало «Слиняй!», Коро нырнула в один из пакетиков с арахисом и вылупилась огромными глазками на шамана. Йо осмотрелся. Первым он заметил откровенно скучающего Рена, который даже зевал, не прикрывая рот ладонью, и крутил в пальцах пустой пакетик молока. Рядом сидящий Хоро вроде смотрел на сцену, но постоянно кидал короткие взгляды то в одну, то в другую сторону, а Манта, пригнувшись, говорил с кем-то по телефону. Едва сдерживая широкую улыбку, Йо медленно пошел к друзьям, почти не размыкая губ говоря: - Скажешь Хорокею, что я их жду в полночь у входа в цирк, но пусть они ни в коем случае не заходят. Передашь? - Кори, - согласилась минутианка. Хоро, боковым зрением заметив Асакуру, напрягся, но ни слова не сказал. Рен вообще сделал вид, что ничего не заметил. Манта на самом деле ничего не видел, потому что разговор, видимо, был серьезный. Кинув пакет с арахисом, в котором пряталась Короро на колени Хорокея, Йо слабо улыбнулся и, стараясь не переходить на бег, ушел обратно за кулисы, пытаясь унять быстро колотящееся сердце. В коридоре не оказалось ни парня, ни Хао, поэтому Йо быстро дошел до своей комнаты и нырнул под полог, срывая с волос повязку. Уже почти сорвавшиеся радостные слова застряли в горле, когда шаман увидел брата, стоящего напротив одного из людей Нефа. Между этими двумя явно шла какая-то немая борьба, но она тут же прекратилась, когда грузный мужчина обернулся на близнеца повелителя огня. - И что это такое? – поинтересовался он. - Арахис? – нервно улыбнулся шаман, протягивая поднос, словно предлагая сладость. - Что-то я не помню, чтобы это было твоей работой. - Да ну, перестань, мне просто нужны были деньги, - попытался выкрутиться Йо. - Неужели? – опасно прошипел мужчина, надвигаясь на младшего Асакуру. Йо выронил поднос из рук, когда он схватил его за волосы, почти поднимая от земли. – И на кой они тебе сдались? - Хотел променять их на лезвия, - прошипел Йо, терпя боль в волосах. - Неф запрещает держать острые предметы в своем шатре! - Цирюльник приходит два раза в неделю! Как предлагаешь с этим жить? - Если ты сейчас же его не отпустишь, я выжгу тебе глаза и язык, - раздался низкий голос Хао. – Сейчас же. Мужчина пару секунд смотрел в карие глаза Йо, а потом медленно отпустил его. - Выручку давай, - приказал он, протягивая руку. – Тогда я ничего не расскажу. Йо обреченно вздохнул и достал из кармана деньги. Забрав их, мужчина кинул быстрый взгляд на повелителя огня и вышел, плотно закрыв за собой полог. Йо перевел дух. - Фух, - выдохнул он, и удивленно захлопал глазами, когда вмиг оказавшийся рядом Хао крепко обнял его и прижал к себе. Шаман секунду прислушивался к себе, потом закрыл глаза и с облегчением положил руки на пояс своего близнеца, обнимая в ответ. – Спасибо. - Ты бы и сам выкрутился, - негромко проговорил повелитель огня, не выпуская брата из объятий. - Главное, что все обошлось, - улыбнувшись, произнес Йо. Повелитель огня отстранился, провел длинными пальцами по виску Йо и распустил длинные волосы, которые сразу тяжелой волной упали на плечи. Такие же, как у самого огненного шамана, только вьются. - Снимай этот наряд скорее, - сухо произнес Хао. – Я есть хочу. Йо кивнул и, подобрав поднос, вышел. Огненный шаман проводил его взглядом и тяжело выдохнул, закрывая глаза. Впервые в жизни он так сильно испугался, наверное. Йо вернулся спустя пятнадцать минут с ужином, но кусок в горло не лез Хао абсолютно – он выгнал брата просто чтобы сгладить ситуацию со странным эмоциональным порывом. Йо же напротив, уплетал все быстро, постоянно улыбаясь и ерзая. - Ах, я так волнуюсь, - еще шире улыбнулся он. - По тебе не скажешь, - заметил Хао. - Все равно пока мы ничего сделать не можем, - пожал плечами Йо. – Съешь хоть немного, пожалуйста. - Не хочу, - буркнул огненный шаман. - Мне тебя что, с ложечки кормить? - Ты за кого меня принимаешь? – расширил от удивления глаза старший Асакура. - За любимого брата, который отказывается нормально питаться. Аники, ну ложечку! Хао, не скрывая удивления, хмыкнул и взял свою тарелку. Сунув ложку каши с изюмом в рот, он, не жуя, проглотил ужин и посмотрел на брата. - Все? - Ты изюм не любишь? - Нет вообще-то. - Какой же ты привередливый! Повелитель огня сложил руки на груди и отвернулся. И кто его жизни тут учит?! - Сейчас попробую принести что-нибудь другое, - согласился младший, вставая. – Иди, умойся, грим на лице остался. Он вышел из комнаты, а Хао удивленно провел по лицу рукой и посмотрел на окрашенные в красный цвет подушечки пальцев. Решив, что лучше все равно не придумать, огненный шаман отправился умываться в ванну. Время текло очень медленно, по крайней мере, для Хао. Йо вел себя так, словно это обычный день – принес кашу с курагой, которую каким-то образом выцыганил у повара, помог близнецу принять ванну, вымылся сам, долго расчесывал длинные волосы аники, пока тот смотрел в стену, думая о чем-то своем, поменял постельное белье, смотался к Нефу, принес откуда-то взявшийся белый свитер, говоря, что Хао кашляет по ночам, поэтому мерзнуть нельзя. Откровенно говоря, огненный шаман не переставал удивляться своему брату, и за этот вечер его удивление перешло все границы. Вообще-то, Хао умел ждать, но сейчас просто не получалось. Наблюдая за братом, он весь извелся, хотя виду ни разу не показал. Пытаясь успокоиться, старший Асакура закрыл глаза и тихо выговорил: - Я хочу поднять фуриоку. Йо оторвался от нового костюма Хао, который необходимо было немного подшить, посмотрел на брата. - Завтра у тебя нет выступления… - Плевать, я хочу поднять фуриоку. - Хорошо. Йо вытащил изо рта булавки, которые держал губами, чтобы не искать их по полу, на котором сидел, аккуратно отложил костюм и направился в ванну. Скоро купальня была готова, и Хао, не дав даже расчесать волосы как обычно, опустился в воду, а его близнец вышел и закрыл за собой дверь. Через несколько минут повелитель огня перестал чувствовать тело и судорожно выдохнул. Как всегда в первое время, разум, отделившись от материального мира, пытается заполнить недостающий пробел образами и ощущениями. В голове появляются образы, воспоминания, ты острее ощущаешь все то, что испытываешь, но часто на деле оказывается, что диалог с самим собой – не самое приятное. Повелитель огня цеплялся за эти ощущения, за обрывочные картинки, так заботливо подсунутые сознанием, и старался разобраться, успокоиться, сложить все по полочкам. Когда пришло понимание, почему же ему действительно не сидится на месте, Хао даже подскочил и случайно наглотался воды. Соль на языке немного вернула в материальный мир, дала почувствовать себя живым и невредимым, но Хао долго вглядывался во тьму, считая собственные удары сердца. Возможно, всего через каких-то несколько часов, он окажется на свободе, и это не могло не радовать, ведь он так рвался к этому небу, которому не будет видно края, но свобода вела за собой еще и тот факт, что Йо уйдет навсегда. У него семья. У него ребенок. У него верные друзья, которые отыскали его черт знает где и приложат все усилия, чтобы освободить, а Хао просто уйдет куда-нибудь подальше, где его никто не сможет найти, и весь его образ никак не вписывается в жизнь младшего брата, хотя бы по той небольшой, но основополагающей причине, что кроме Йо ему там никто не будет рад. Особенно, невеста. Не надо быть всезнающим или иметь память, чтобы понимать это четко и ясно. Да и Йо знает об этом, поэтому на дне его глаз есть печаль, хотя он, как всегда, утверждает, что все обойдется. - Хао, ты как? – распахнулась дверь, пропуская в темную купальню мягкий свет, и на пороге появился Йо. Огненный шаман посмотрел на своего близнеца и устало закрыл глаза. - Я закончил, - негромко проговорил он. Йо принес свечи, померил уровень фуриоку, помог брату перебраться в купальню с чистой водой и стал растирать мыло в руках, взбивая пену. - Может, мое место здесь, - проговорил Хао, глядя на темную воду. Младший Асакура, который уже коснулся волос брата, удивленно остановился и наклонился, стараясь заглянуть повелителю огня в лицо. - Это не так. - Так. Ты же знаешь, что здесь держат особо опасных шаманов. Мы все убийцы, все с темным прошлым, и то, что я не помню этого, ничего не меняет. Я убивал и здесь. Ты тут как белая ворона, невинен и слишком добр ко всем, включая меня. - К чему ты все это говоришь? – не понял Йо. - К тому, что за стенами шатра меня ничего не ждет. Младший устало выдохнул. - А как же я? - Неужели ты думаешь, что там ничего не изменится? – с насмешкой поинтересовался Хао и опешил, когда брат вдруг прямо в одежде спрыгнул в купальню и сел напротив, серьезно смотря своему близнецу в глаза. - А что там может измениться? - Йо, - закатил глаза огненный шаман. – Ты сам подумай. Ну, на кой черт ты вообще со мной носишься? Вызволишь ты меня, и что дальше? Я ничего не умею, меня будут искать, мне придется скрываться, и что, ты будешь бегать со мной? - Никто бегать не будет, - начал злиться шаман. – С чего друг такие глупые мысли посетили твою голову? - Это логика, - сухо ответил Хао. – У тебя своя жизнь. - Я что-то не понимаю, я тебе настолько противен, что ты мне сейчас это все говоришь? Не считаешь себя частью моей жизни? – начал повышать голос младший Асакура. - Да как раз наоборот! – прошипел старший. – Я с самого начала тебе говорил, что ты портишь себе жизнь. - Я устал объяснять тебе простые истины! - Я не требую от тебя объяснений, я хочу, чтобы ты включил мозги! Йо несколько секунд молчал, а потом резко хлопнул по воде раскрытой ладонью, чтобы брызги полетели в лицо его близнецу. - Я тебя здесь не оставлю! - Я справлюсь и без тебя. - Отлично! – воскликнул шаман, вставая. – Раз так, то и на свободе справишься. Я вытащу тебя отсюда, даже если мне придется сделать это насильно, а потом справляйся сколько влезет! Я не замечал, что моя компания тебя не устраивает. - Это детский сад - уходить от разговора! – крикнул повелитель огня, обернувшись, когда брат вылез из ванны и пошел к двери. - Разговор окончен, - проговорил он и плотно закрыл за собой дверь. Хао со злостью ударил по воде и закрыл глаза. Ну, неужели этот идиот не может понять, что имеет в виду огненный шаман? Какой логикой он вообще руководствуется, раз ведет себя так безрассудно? Хао же любит его, поэтому и волнуется, не хочет терять и скрываться, а этот инфантильный, самоуверенный, наглый, дерзкий… От эмоциональной трясучки старшего Асакуру отвлек тонкий противный писк. Хао распахнул глаза, взглянул на прибор, привязанный к руке и замер, считая собственное сердцебиение, и постоянно меняющуюся цифру на экране. Сто пятнадцать, сто двадцать один, сто двадцать восемь… С каждой секундой, когда повелитель огня начал успокаиваться, цифры скакали все медленней и, наконец, замерли на ста сорока двух. Если это заметит Неф, то крышка будет, это точно, но и Йо рядом нет, рассказать о результатах хозяину цирка никто не может. Когда Хао вымылся и вышел в комнату, вытирая длинные волосы полотенцем, брата не было. Почему-то боясь своей догадки, огненный шаман посмотрел на часы и обреченно вздохнул – стрелки показывали полночь. - Стоит мне добраться до тебя, Асакура, и я из тебя весь дух вытрясу! – прошипел Рен, тыча пальцем в стоящего у выхода из шатра шамана. Перед Тао стоял Хоро, преграждая ему путь, чтобы вспыльчивый китаец ненароком не переступил порог. - Значит, у тебя есть стимул, - оптимистично улыбнулся Йо. - С угрозами закончили? – поинтересовался Манта. – Если да, то давайте соображать. - Нет, я не понимаю! – шепотом взвился Рен. – Какого черта ты вообще там оказался?! - Я же уже объяснил, - простонал Асакура. - Нашел о ком заботиться! Я бы на твоем месте его там и оставил, сделав вид, что ничего не видел! - Рен, ты перегибаешь палку, - заметил Юсуи. – Мы же за тобой когда-то ринулись в дом твоего отца. - Я совсем другое! – заупрямился Тао. - Да конечно! Посмотрел бы я, как ты себя вел, если бы там Джун оказалась. Ренни нахмурился, но больше ничего не сказал. На этом его аргументы, как всегда, иссякли, лишь желтые, почти кошачьи глаза, недовольно сверкали золотым в темноте. - Говоришь, выйти не можешь? – уточнил Манта, поворачивая голову к другу. - Без билета отсюда выйти нельзя. Чужой не сработает. Вариант будет только в том случае, если вы принесете нам неиспользованные билеты, но Неф ставит у выхода во время выступления охрану. И есть еще одна проблема – Амидамару сейчас часть этого шатра, как и Дух Огня, я не могу их оставить. - Да я тебя!.. – подскочил Рен, выхватывая сложенное гуандао. - Стоять! – приказал Хоро, расставляя руки. - Как понять, что Ами стал частью шатра? – задумчиво протянул Манта. - Шатер на самом деле дух Нефа, он поглощает других духов и от этого становится еще больше. - Получается, если мы сможем разрушить шатер, то освободим абсолютно всех, - заметил Хорокей. - Проблема в том, что тут сидят убийцы и особо опасные шаманы, - проговорил Йо. – Если это сделать, то все они окажутся на свободе. Причинить вред Нефу невозможно – мое фуриоку равно двадцати пяти, как и у всех, кто в моем ранге, фуриоку Хао не должно подниматься выше сотни. Вся сила здесь принадлежит хозяину цирка, он питается нашей силой, как комар. - Тогда у нас только один выход – купить вам билеты, - пробормотал Манта. - Они действуют ровно сутки. - Значит, вы должны выйти до полуночи. - А Амидамару? - Я что-нибудь придумаю, - пообещал Оямада. – Пока главное вывести вас. Йо кивнул, благодарно смотря на друзей. - А что ты собираешься делать дальше? – спросил Хоро. – Когда мы вас вызволим? - Вернусь домой, - пожал плечами Йо. – Что ж еще? Хорокей переглянулся с Реном, а Манта осторожно, явно не желая об этом говорить, проговорил: - Твоего дома больше нет. - В каком смысле? – испугался Асакура. - Понимаешь, - замялся коротышка. – Я был у тебя, когда к тебе в дом пришел человек, которому вы отдали единственный билет – я обещал Анне посидеть с Ханной, потому что ты куда-то смотался. Узнав о том, что ты сделал, Анна собрала вещи и забрала Ханну… Йо соображал. - То есть?.. - Да что тебе не ясно, Асакура? – усмехнулся Рен. – Она продала дом две недели назад, пока мы искали вас в Симе. Она заявила, что не хочет жить с Хао и тем более, чтобы Ханна воспитывался рядом с ним. Разумеется, она знала, что ты его не выгонишь и не оставишь на произвол судьбы. Шаман удивленно моргнул пару раз, а потом вдруг успокоился и вздохнул. - Значит, завтра я проберусь на трибуны, и вы передадите мне билеты. - Ты что, не услышал нас? – прошипел Тао. - Услышал, но разбираться с этим я буду позже, - спокойно ответил Йо. – Моя семья не даст ей просто так увести наследника клана. Не хочет жить со мной, хорошо, не вопрос. - Он рехнулся! – смотря на Хоро, решил китаец. Юсуи философски пожал плечами, то ли соглашаясь, то ли давая понять, что в этом нет ничего удивительного. - Хорошо, тогда до завтра, - сказал Манта. Йо кивнул и, больше не рискуя здесь задерживаться, быстро скользнул под трибуны и осторожно, но быстро, начал двигаться к коридору, что приведет его в комнату. Сердце радостно стучало – уже завтра они с братом будут на свободе, и думать о том, что он будет делать с такими новостями, он будет тоже завтра, а сейчас надо хорошенько все подготовить. Помня о том, что они с близнецом повздорили, младший Асакура решил сперва заглянуть на кухню и принести аники черного кофе – поднимет настроение и поможет примирительному разговору. На кухне в это время уже никого не было. Приходилось ориентироваться в темноте, но Йо уже привык. Быстро и почти бесшумно сделав свои дела, шаман осторожно прокрался по коридору в сторону своей и Хао комнаты, держа в руках небольшую кружку горького напитка. - Хао? – позвал Йо, зайдя в комнату, и не обнаружив своего близнеца в постели. На тумбе и сундуках горели свечи, бросая на красные стены зловещие тени, но повелителя огня нигде не было – ни в ванне, ни в комнате. Йо поставил кружку на тумбу, тяжело вздохнув – огненный шаман точно обиделся и пошел смотреть на звезды, как обычно он это делает всегда: садится на одну из трибун, подолгу смотрит на кусок ночного неба. Младший Асакура потянулся к книге, которую Хао, видимо, читал до того как уйти, и оставил на постели, и удивленно замер, смотря на капли крови, уже впитавшиеся в пожелтевшие страницы, но еще мажущиеся. Йо только развернулся и собрался кинуться к выходу, как полог, служащий входом в комнату, отодвинулся и на пороге показался Неф. - Добрый вечер, - улыбнулся он. - Добрый, эфенди, - осторожно ответил Йо. - Брата потерял? Шаман промолчал, боясь самого худшего. - Кажется, я когда-то говорил тебе, что если замечу за тобой проступок, то пострадает Фудо, - продолжил хозяин цирка, и с каждым словом его голос и взгляд холодел сильнее. - Что вы с ним сделали? – хрипло спросил Асакура. Неф отошел от входа, и Йо даже вскрикнул и закрыл рот ладонью, когда в комнату вошел один из людей хозяина цирка, держа на руках повелителя огня. Длинные волосы, перепачканные в земле и золе, волочились по полу, из губы и с виска капала густая темно-алая кровь, порванная одежда пропитана этой липкой жидкостью. Человек просто кинул огненного шамана на пол, а Йо даже не сразу смог пошевелиться и подойти к брату. - Еще один раз увижу тебя у выхода, и не ограничусь этим, - произнес Неф, прежде чем выйти. – Пока оставляю его на тебя, но еще один промах, мальчик мой, и вы будете жить на разных концах шатра, а видеть ты его сможешь только в щелку во время выступления, если я, конечно, не выжгу тебе глаза. Опустившись на колени, шаман протянул трясущиеся руки к своему близнецу, и убрал волосы с его лица. Глубоко вдохнув пару раз, он попытался успокоиться и начать соображать, но даже осмотреть раны брата мешали навернувшиеся на глаза слезы, а из горла вырывался невнятный хрип, рискующий стать отчаянным криком. Наконец, сообразив, младший Асакура вскочил, достал прибор, измеряющий фуриоку, и приложил его к руке брата. - Нет-нет-нет, - зашептал он, увидев только единицу. Надо срочно поднять, срочно, только, как это сделать? В ванну его не опустишь, соль разъест все раны, да и в бессознательном состоянии повелителя огня ничего не выйдет. Йо сорвал с себя рубашку, укрыл ею брата и, стараясь не смотреть, как белая ткань сразу начала пропитываться кровью, побежал в ванну, чтобы набрать в купальню чистой воды. Когда он вернулся и с трудом поднял тяжелое тело Хао, стараясь не причинить больше боли, на рубашке практически не было чистого места. Боясь уронить своего близнеца, Йо осторожно вместе с ним спустился в каменную купальню, положил его в воду и руками начал смывать кровь. Слезы невольно катились с глаз, когда из каждой раны и царапины, сколько бы шаман не водил по ним руками, тонкими ручейками продолжала течь кровь, мешаясь с теплой водой. Йо резко сменил воду на ледяную, аккуратно начал снимать с Хао порванную одежду, вслух, но шепотом, проклиная себя всеми словами, которые только мог вспомнить в такой ситуации. Когда ледяная вода укрыла почти все тело огненного шамана и дошла самому Йо до груди, кровь перестала сочиться из порезов. Младший Асакура привязал прибор к руке брата, очень осторожно вымыл волосы и тело обычным мылом, постоянно прикладывая холодную ладонь к разбитой губе Хао, и глотал слезы, думая, что делать дальше. Повелитель огня словно спал – на его теле не было ни одного синяка, видимо, били так, чтобы были только порезы и ссадины. Поглаживая трясущимися пальцами теплые щеки брата, Йо смотрел на пушистые мокрые ресницы, и пытался унять бешеное сердцебиение. Сейчас он что-нибудь придумает, обязательно. У входа в комнату по любому стоит хотя бы один из людей Нефа, а значит, выйти и позвать целителя не получится. Даже если бы у самого Йо было достаточно фуриоку, сделать он ничего не смог бы, потому что не умеет. Стараясь унять слезы и что-нибудь придумать, шаман прижался щекой в груди брата, ложась с ним рядом, и положил руку туда, где можно было почувствовать ровный, медленный стук сердца. - Ты как? – вдруг раздался хриплый, но очень тихий голос. Йо зажмурился, прогоняя слезы, и выпрямился. Хао смотрел на него из-под полуприкрытых век, глубоко дыша. - Прости меня, - непослушными губами вымолвил Йо, осторожно проводя по разбитому виску брата пальцами. - Ты поговорил с друзьями? Шаман кивнул. - Просто дыши и не разговаривай, хорошо? Старший Асакура устало закрыл глаза, выдохнув. Йо поднялся, вышел из воды и направился к другой ванне, не уверенный, что задумка получится, но попробовать стоит. Хао же может сам себя лечить, надо только поднять его фуриоку. Наполнив купальню водой, Йо вернулся к брату, осторожно поднял его на руки, стараясь не обращать внимания на болезненное шипение, и перенес его в другую ванну. Выключил свет, плотно закрыл дверь, вернулся, опустился в воду к своему близнецу, осторожно подхватил легкое тело на руки, чтобы оно не соприкасалось с каменной кладкой дна. - Расслабься, - тихо попросил он. – Я рядом, только постарайся ни о чем не думать. Сколько Йо просидел в тишине, стараясь не дышать, он точно сказать не может. Тело брата почти ощутимо тяжелело, когда ему, наконец, удалось успокоиться, когда кровь начало разбавлять фуриоку. Чтобы посмотреть на прибор, младший Асакура осторожно опустил своего близнеца, нашел в темноте свечу и спички, которые он предварительно оставил на краю купальни, и зажег слабый огонек. - Семьдесят, - облегченно выдохнул Йо, смотря на цифры, которые постоянно скакали с семидесяти двух до шестидесяти пяти, в зависимости от того, как Хао тратил фуриоку. Раны затягивались очень медленно, потому что такого количества силы все равно мало. - Пройдет, - хрипло усмехнулся повелитель огня. Йо наклонился к нему, коснулся его лба губами. - Не знаю, как вымолить у тебя прощения, - прошептал он, касаясь горячей кожи. - Не стоит, - тихо ответил огненный шаман. – Ты же ради меня стараешься. Младший Асакура судорожно выдохнул и стер с щек слезы. - Йо… - Да? – шепотом ответил шаман, мокрыми пальцами стирая алые разводы с виска своего близнеца. Хао поднял руку, чуть хмурясь от боли, коснулся подбородка брата пальцами и потянул на себя. Йо послушно подался вперед, не совсем понимая, что огненный шаман делает, и резко задержал дыхание, когда ощутил на своих губах металлический привкус и чужое тепло. Вопреки даже самому себе, шаман прижался к груди повелителя огня, отвечая на поцелуй, и приоткрыл рот, почувствовав на тонкой коже мягкий, горячий язык, и дыхание брата. По всему телу прошла очень приятная дрожь, заставляющая прижаться еще сильнее, язык отвечал на каждую ласку, совершенно не слушая разум, который что-то там болтал о чем-то… Йо запутался пальцами во влажных волосах Хао, стараясь сдержать невнятный хрип и отчаянно отвечая, когда в комнате раздался писк прибора. Отстранившись, младший Асакура глубоко вздохнул и посмотрел на запястье брата – уровень фуриоку перевалил за сотню, а царапины и раны на теле начали затягиваться. - Я тебя не отпускал, - проговорил повелитель, снова притягивая к себе близнеца, а его голос напоминал звериный рык. Йо вскрикнул, снова отвечая на жадный поцелуй, и сам забрался на ноги Хао, обнимая его за шею. Мышцы словно свело, отстраняться совершенно не хотелось, шаман только рвал губами губы брата в ответ и удивленно выдохнул, когда старший Асакура поднялся, и рывком оказался сверху, опуская младшего в воду. Йо вцепился в плечи Хао пальцами и закинул одну ногу ему на пояс, стараясь удержаться, а прибор пищал, не переставая. Сделав над собой огромное усилие, Йо разорвал поцелуй, и схватил руку брата. Почти три сотни. - Да забудь ты об этом! – прошипел повелитель огня, срывая его с запястья и отбрасывая куда-то в сторону. - Хао! – вскрикнул шаман, когда острые зубы сомкнулись на шее, а язык сразу загладил боль, и каждое его движение заставляло трястись все сильнее. Йо закрыл глаза, не чувствуя сил и желания вообще сопротивляться таким ощущениям. – Боже мой… Старший Асакура резко отскочил, словно невидимая сила прибила его к противоположному от брата борту, когда шатер заходил ходуном. Близнецы смотрели на друг друга, отлично понимая, что Неф поднимает его в воздух, а потом свеча, стоящая на полу упала и погасла, погружая комнату во мрак.