Цирк особо опасных убийц

Куда уж романтичнее? Я все еще жду хотя бы коротких комментариев. P.S. Эля, с добрым утром))) - Так, предлагаю его вынести, пока он спит, - предложил Рен, после нескольких бесполезных попыток разбудить Йо. - А Хао? – поинтересовался Хоро, оглядываясь. - А за Хао потом вернёмся. - Йо это не понравится. - Посмотри на мое лицо и скажи, волнует меня это или нет? Хорокей философски пожал плечами, кинув на друга быстрый взгляд, и, склонившись, взял Асакуру на руки. Почему не просыпается? Накачали чем-то? Фуриоку слишком мало? Плохо себя чувствует? Ладно, потом разберутся. Хоро уже вышел из комнаты, держа друга на руках, а за ним собрался выйти Рен, чтобы прикрыть, если понадобится, но его остановил тихий, но от этого не менее страшный голос: - Куда собрались? Тао обернулся и гордо выпрямился, встречаясь взглядом со старшим Асакурой, только что вышедшим из ванны. Не смотря на то, что одет он был в шелковый халат, а от волос шел пар, потому что у Хао привычка Мыться почти в кипятке, выглядел он дико злым, а не милым или забавным. Заметив, что Йо в комнате нет, а незваный гость, лица которого он не знает, держит в руках оружие, повелитель огня перевел бешеные глаза с футона брата на китайца. Рен даже на секунду испугался, но страха не показал, и приготовился защищаться, поняв, что и слова сказать не успеет. - Ничего себе… - прохрипел он, ударившись спиной о стену. – А говорили, фуриоку мало. - Стой! – на пороге появился Хоро. – Не трогай его. Хао перевел взгляд на айну, затем спящего брата, опустил руку, но пламя на ладони не погасло. Хорокей осторожно приблизился к нему, закрывая собой Рена, потому что отлично понимал, что прежде чем Хао их выслушает, он сожжет вокруг все. - Держи, - Юсуи протянул Йо его близнецу и отступил, когда Хао взял его на руки и испуганно к себе прижал, словно боялся потерять навсегда. Огненный шаман несколько секунд смотрел на них непонимающе, не в силах осознать, почему они так легко сдались и в чем тут подвох, а затем подошел к своей постели и, уложив брата, укрыл его одеялом. Ренни и Хорокей, заметив этот жест, удивленно переглянулись. - Убирайтесь, - проговорил Хао, обернувшись. - Подожди, - примирительно произнес Хоро. – Меня зовут Хорокей, а это Рен, мы друзья Йо. Ты нас, должно быть, не помнишь просто, мы здесь, чтобы вытащить вас. - Как вы прошли в цирк? – поинтересовался повелитель огня, немного расслабившись. - Вырубили охранника. - Вырубили? – насмешливо переспросил старший Асакура. - Вы про того плебея? – вступил в разговор Рен. - Слушай, у нас четыре билета и восемь минут времени, - быстро заговорил айну. – Поэтому бери брата и пошли скорее. Хао опустил голову и посмотрел на спящего Йо. Такой милый во сне, совсем еще ребенок. Разговор на повышенных тонах, произошедший у них совсем недавно, видимо, истратил все силы в нем, поэтому он может, как младенец, проспать до утра и ни разу не проснуться. И что теперь?.. Проснется уже на свободе. - Хорошо, забирайте его, - негромко произнес он. - А ты? – не понял Хоро. - Я остаюсь. - Проклятье! – выругался Рен, не выдержав. – Бери его и на выход, принцесса, пока я снова не попытался тебя убить! У нас слишком мало времени, чтобы слушать это все! - Я никуда не пойду, - твердо произнес Хао. – Мое место здесь. Выносите его и скажите, чтобы он возвращался к семье. - К какой семье, Хао? – усмехнулся китаец. – Она от него отвернулась, когда он, болван, ушел к тебе. - Он знал об этом? – непослушными губами спросил повелитель огня, за несколько секунд отойдя от удивления. - Да, мы ему рассказали, когда встречались. Хао тихо выдохнул и сильно потер переносицу пальцами. Какой же его брат отчаянный дурак… И ему, несомненно, хочется на волю, и, разумеется, хочется с братом, но то, что происходит между ними теперь тем более не принесет ничего хорошего. Йо три дня подряд ходил со слезами на глазах. - Мне жаль. Забирайте его. - Ой, да что мы ему няньки, что ли? – недовольно произнес Тао, взмахнув гуандао. – Не хочет, не надо. Забирай Йо и валим! Хорокей, понимая, что времени у них действительно почти нет, подошел к постели повелителя огня, взял на руки друга и, грустно посмотрев на Хао, пошел к выходу. Рен вышел следом, не тратя больше воздух на слова, и задернул полог в комнату. А огненный шаман, впервые за все время, что помнит, приложил руку к губам и закрыл глаза, сдерживая слезы. - Допустим, Хао мы оставим, и от Йо нам влетит по полной программе, - негромко рассуждал айну на ходу. – А с Амидамару что делать? - Найдем Нефа и перережем ему горло, - мстительно произнес Рен, ныряя в один из коридоров. Хоро покачал головой и, тяжело вздохнув, пошел следом за другом. Надо было мелом дорогу чертить или хлебные крошки бросать, не дай бог они потерялись, весь у них в запасе осталось всего несколько минут до полуночи. - Надо было тоже насильно забрать его, - грустно сказал Хорокей. - Обойдется. - Рен… Перестань. Не будь таким. - Не нравлюсь таким, какой есть, не мои проблемы. Юсуи промолчал, а про себя подумал, что за тот год, что они не виделись, все словно стало еще хуже, как будто они не жили на разных континентах, а все время находились в одной комнате и грызлись. И в тот же момент, айну понимал, что, не смотря на скверный характер Ренни, который теперь стал еще ярче, он все равно загородит его своим телом, даже если это будет стоить ему жизни. Хоро остановился, когда Йо немного заерзал и вдруг проснулся. Он сонно посмотрел на айну, и сразу подскочил, узнав его. - Ребята, что вы тут делаете? – протянул он, хватаясь за шею друга, когда чуть не упал. - Тебя вытаскиваем, идиот, - прошипел Рен, отодвигая полог, ведущий на сцену и к выходу. – Живо! - А где Хао? – испуганно произнес шаман, слезая с Хорокея. - Отказался идти. - Что значит, отказался? – прошептал Асакура. - Я сейчас взвою, - сквозь зубы прошипел Рен, показывая, что его терпение на исходе. - Нет, подождите! А Хао? А Амидамару? А Дух Огня? Мы не можем их здесь оставить! - Он сам отказался! - Я никуда не пойду, - твердо произнес Йо. – Я выйду отсюда только с Хао. Хоро выставил вперед руки, когда Ренни, решительный как танк, пошел на Йо, закатывая рукава пиджака. - Стой! – спокойно произнес он. В отличие от нетерпеливого китайца, он прекрасно понимал чувства и мысли Асакуры. - Мы тебя поняли. Попытайся уговорить его, а завтра после выступления мы снова придем, и на этот раз надо выйти. Хорошо? – спросил Хорокей. - Договорились, - слегка улыбнувшись, кивнул Йо. - Я тебя в капусту порублю, Асакура! – недовольно пискнул Тао, когда Хоро начал толкать его к выходу. Шаман помахал другу ручкой, внутренне радуясь, что они нашли их и пришли. Но улыбка очень быстро пропала с лица, потому что Хао сам отказался идти. Почему? Что все это значит? Йо убедился, что друзья успели выйти незамеченными, и неуверенно пошел обратно в комнату. У входа он остановился, глубоко вдохнул и только после этого вошел. Хао обернулся и удивленно застыл, на автомате доведя расческой до кончиков волос. Не смотря на то, что глаза у него были красные, выглядел он достаточно спокойно, только пальцы немного тряслись. - Вы не успели выйти? – хрипло спросил он. - Ребята вышли, - ответил Йо. – А я нет. Я же сказал тебе, что никуда без тебя не пойду. - Ты идиот, ты уже мог быть на свободе, - с какой-то болью произнес повелитель огня. - Мне не нужна эта свобода, - в тон ему ответил шаман. – Мне нужен ты. Как ты этого понять не можешь? - Тебе же больно со мной! - Это не потому, что неприятно! - А как это еще назвать можно?! – на повышенных тонах поинтересовался старший Асакура. - Поцелуй меня! – криком выдохнул Йо. - Что? – запнулся Хао, неверяще глядя на брата и переходя почти на шепот. - Поцелуй меня, - так же тихо попросил шаман, упрямо не закрывая глаз, даже когда с ресниц сорвалась и упала вниз слеза. Отложив расческу, повелитель огня не спеша подошел к брату и, протянув руку, коснулся его щеки пальцами, стирая слезу. Йо закрыл глаза, судорожно выдохнув, и вздрогнул, вцепился пальцами в предплечья своего близнеца, когда теплые губы одновременно ласково и жадно накрыли его собственные. Шаман слабо ответил на поцелуй, повел раскрытыми ладонями по плечам брата, запутался пальцами в волосах и прижался крепче, а сильные руки Хао сразу легли ему на пояс, отрезая все пути к отступлению. А Йо и не хотел отступать. Почему-то раньше ему было очень больно, когда он четко и ясно понял, что испытывает на деле к своему близнецу. Такая любовь же не может быть счастливой, потому что она граничит с безумием и не бывает взаимной, особенно с человеком, с которым вы чуть не убили друг друга. И все же, она появилась. Хао оказался совершенно не таким, каким знал его когда-то брат. Когда Йо искал тело, спрашивал у его приспешников, то многое узнал из их рассказов, и, если верить им, повелитель огня очень заботлив и любящ, но понять это тогда было нереально. Огненный шаман умел вызывать улыбку, умел давать веру, смеяться, искренне радоваться и заботиться. Конечно, эти стороны его характера показывались реже остальных, но в них купаешься, как в лучах солнца, и сразу становится тепло. Хао замечательный, в этом его близнец был уверен, красивый, сильный, и наивный, как дитя, а от этого еще больше привлекательный. А потом Хао сам его поцеловал. Так жадно, словно Йо был спасительным глотком воды. И этот поцелуй показался ему издевательством, потому что не мог же Хао Асакура испытывать к своему глупому брату те же самые чувства. Йо не верил им, жалел себя, казнил себя за слабость и эту треклятую любовь, а сейчас, уверенно отвечая на поцелуй брата, больше чем просто убедился, что нелюбимых так не целуют. Резко отстранившись, младший Асакура вытер с щек слезы и раскрыл рот навстречу настойчивому языку, снова коснувшись губ повелителя огня. Будь что будет. Йо думал, что Хао подобен стихии, которой управляет – порывистый, горячий, пленяющий и согревающий одновременно. А огненный шаман, обхватывая голову брата руками, поглаживая разгоряченные щеки пальцами и целуя сладкие губы, решил, что ему в награду за страдания достался самый лучший человек на земле. - Стой, - улыбнулся Йо, когда Хао начал покрывать его лицо быстрыми короткими поцелуями. – Хао! - В чем дело? – тихо просил его старший Асакура, заглядывая в любимые глаза. - Твое фуриоку сейчас опять подскочит… - Уже, - улыбнулся повелитель огня, скрепляя свои слова жадным, но коротким поцелуем. – Никогда еще не чувствовал себя лучше. - Но если Неф узнает… - Он ни о чем не узнает, - шепотом перебил Хао, беря брата за руку и маня за собой. – Ты же ему не скажешь. Все уже давно спят, иди ко мне. Йо, спотыкаясь на непослушных ногах, прошел за повелителем огня, и снова ответил на голодный поцелуй. Хао водил по его шее и рукам пальцами, слегка обжигая кожу фуриоку, и слабо улыбался сквозь поцелуй, игриво и коротко касаясь языком кончика языка брата. Об этой ночи никто не узнает, толстые ковры скроют все звуки, но навсегда сохранят в этой комнате тихие стоны и вскрики, которые смогут услышать только близнецы. Шаман поднял руки, позволяя снять с себя майку, и доверчиво заглянул в пылающие, но вопросительные глаза старшего брата. Он медленно облизал сухие губы, опустил взгляд и трясущимися руками начал распутывать узел халата. - Ты точно этого хочешь?.. – шепотом спросил Хао. Йо искренне улыбнулся. Едва себя в руках держит, а задает такие вопросы. - Мне страшно, - признался младший Асакура. – Но я хочу этого. Раскрыв шелк на теле огненного шамана, Йо провел прохладными руками по сильной груди, словно запоминая каждый изгиб и линию. Хао стоял молча, едва слышно дыша, и следил за его действиями. Йо набирался храбрости, принимал окончательное решение – это видно, несмотря на то, что ответ его прозвучал четко, но больше всего повелитель огня не хотел принуждать брата, брать его силой. - Ты любишь меня? – тихо спросил младший, словно боясь услышать ответ. - Очень, - сразу ответил старший. - Тогда перестань сдерживаться и покажи мне свою любовь, - смело поднял взгляд шаман. Только глаза огненного шамана – пылающие, пьяные от желания оказаться как можно ближе, заставили потерять дыхание. Йо глубоко вдохнул, закрывая глаза и расслабляясь, хотя руки брата, обнявшие его за пояс и плечи, стали единственной опорой, потому что ноги просто подкосились. Он скользнул пальцами в безумно длинные и мягкие волосы, сжал их и слабо потянул, вызывая у близнеца тихий сладкий стон. Хао все еще сдерживался, стараясь растянуть момент и не напугать братишку, а Йо гладил его, прижимаясь к оголенному торсу все крепче. Твердое тело повелителя огня и его объятия куда приятней каких-либо еще, что он испытывал в жизни. - Ты весь в краске, - улыбнулся старший Асакура, отрываясь от брата. Йо вскрикнул, не успев и слова сказать, и ответил на мягкий, но требовательный поцелуй, когда Хао провел руками по его спине и бедрам и, сжав на них руки, заставил подняться и обнять себя ногами за пояс. Как они оказались в ванне, он даже не сможет сказать, потому что с каждой секундой повелитель огня словно с цепи срывался – поцелуй становился глубже, настойчивей, а зубы слабо кусали нижнюю губу. Йо закрыл глаза и просто наслаждался этими чувствами, позволяя снимать с себя одежду и водя по нагому телу брата влажными от волнения и возбуждения ладонями. Очнулся он только в купальне, в которой вода была на удивление теплой, а вокруг не стояло ни одной свечи, но игривые огоньки горели то тут, то там, освещая комнату мягким светом. Хао улыбнулся, смотря на брата, и медленно опустился в воду прямо в его объятья, а Йо подумал, что ему в любовники достался сам дьявол – сжигающий, но все же бог. Вспоминая, как все было, младший Асакура забрался своему близнецу на ноги, отчаянно краснея от его и собственной наготы, и смело коснулся влажными губами виска, поцелуями-укусами спускаясь на шею. Он старался сделать это мягко, вкладывая в каждое движение все свои чувства, которые сейчас, казалось, могли не то чтобы поднять фуриоку, а за простое «Спасибо» поработить Короля Духов. Хао водил по его телу руками, наслаждаясь лаской, смывал всю краску, поглаживая, будто успокаивая, пока не решил, что с него хватит этого томления. Йо испуганно вскрикнул и тут же тихо засмеялся смехом, который еще никто никогда не слышал, когда его близнец подался вперед, опуская его в воду, и жадно впился губами в его тонкую шею, срываясь на чувственные укусы. Приподнимать в воде и без того легкое тело брата не составляло повелителю огня никакого труда, и каждый участок кожи он покрывал поцелуями жадно, бездумно. Он очень медленно скользнул рукой от груди вниз, получая настоящее удовольствие от того, как Йо выгибался от каждого движения и глухо застонал, сжавшись от горячих волн по всему телу, когда длинные пальцы скользнули по его плоти. - Нет никого лучше тебя, - шептал огненный шаман на ухо своему близнецу, стараясь причинить как можно меньше дискомфорта. – Я люблю тебя, слышишь?.. Йо слышал и почти не чувствовал боли, потому что эти слова приносили куда больше ощущений, да и боль можно потерпеть. Он прижался грудью к холодному камню борта и уперся в него руками, когда пальцы сменились плотью, и сильно сжал губы, давя крик. Хао прижался грудью к его спине, уткнувшись лбом ему в затылок и глубоко вдыхая запах его волос. Чувство жжения и тупой боли достаточно быстро отступали, и когда шаман понял, что готов, он повернул голову, потянул брата за длинные волосы, заставил приблизиться и слабо коснулся его губ своими. Мысленно он уговаривал себя расслабиться, и как только у него это получилось, Хао медленно вошел до самого конца. Странное чувство вторжения очень быстро сменилось чем-то совершенно другим. Йо резко распахнул глаза и не сдержал сорвавшийся с губ протяжный стон, когда от низа живота по всему телу прошло жидкое пламя. От этого стона движения повелителя огня стали быстрее, глубже, и его брат царапал темный камень, постепенно начиная двигаться навстречу. Подобных ощущений он не испытывал в жизни никогда, и даже не мог себе представить, кто может подарить их ему кроме Хао – по венам течет чистое фуриоку, бросает то в жар, то в холод, каждую мышцу сводит какой-то сладостной болью. Младший Асакура почти окончательно сошел с ума, когда его старший брат, наконец, перестал себя сдерживать, и от этой потери контроля комната то погружалась во мрак, то снова загоралась тысячами маленьких огоньков. Йо выгнулся в спине, вслушиваясь в стук своего амулета о камень и тяжелое, почти звериное, а оттого еще больше возбуждающее дыхание своего близнеца, когда горячая рука легла ему на живот и скользнула на пах… …Хао подошел к своему близнецу, когда тот вытирал длинные волосы махровым полотенцем, счастливо улыбаясь стене. Под умелыми и сильными руками огненного шамана вся боль исчезала, а по телу разливалось живительное тепло. Старший Асакура обнял брата и положил подбородок ему на плечо. - Уже безумно поздно, наверное, а у тебя завтра выступление, - негромко произнес Йо. - Как ты можешь сейчас об этом думать? – немного хмурясь, но умиротворенно закрыв глаза, поинтересовался Хао. - Завтра все должно пройти очень гладко, чтобы мы смогли выбраться. Пообещай мне, что уйдешь со мной. - Обещаю, - шепотом ответил повелитель огня, смотря куда-то в стену. Йо улыбнулся шире, позволяя увести себя за руку в спальню. Они вместе легли на кровать Хао, оставив гореть на низком столике свечу. Младший Асакура положил голову на грудь своему брату, и блаженно закрыл глаза, когда огненный шаман обнял его, сильно прижал к себе и начал медленно накручивать на длинные пальцы пряди вьющихся волос. Хао еще долго не мог уснуть, смотря на спящего Йо, пытаясь запомнить каждую черточку его лица, любое отличие, которое у них есть, любую тень. Ему так хотелось верить, что так будет всегда, но он не мог.