Убью за тебя.

Пятница. Ночь. Да, именно ночь. Ллойд проснулся от того, что у него звонил телефон. Гармадон привык, что ему нужно ставить звук на максимум, чтобы слышать хоть что-то, потому что на его старом телефоне звук был дико тихий. На новом, оказывается, нет. Так что за ту минуту, пока Ллойд приходил в себя и пытался понять, что происходит, вероятно, соседи его уже прокляли. Кое-как Гармадон поднял трубку. Симку он пусть и переставил, но контакты перенести забыл, так что посмотреть, кто это все равно не смог бы. Но он был уверен, что это Кай. У Ллойда не было другого знакомого, который мог бы вот так вот просто позвонить ночью. Хотя, последнее уточнение явно было лишним. — Привет. Ты мне звонил. Чего хотел? — судя по голосу, Каю не особо было хотелось говорить сейчас. — Я тебе звонил в шесть. Сейчас, — Гармадон посмотрел на часы, — пол третьего. До утра нельзя подождать было? — дружелюбный диалог как-то не клеился. — У меня режим сбитый напрочь. Не подумал, что ты можешь спать. Прости, — у Кая в голосе было лишь безразличие. Ллойд потихоньку отходил от сна, и вместе с этим приходил к мысли, что Кай позвонил специально, чтобы поссориться. — Почему ты такой сердитый? Что я уже сделал? — Гармадон пытался говорить так же безразлично, как и Кай. Но выходило у него не очень хорошо, и голос был просто перекошенный. — Я не сердитый, я серьезный. Не отошëл от работы. Все хорошо, солнышко, не переживай, — и правда, все хорошо. Это уже тот Кай, которого Ллойд знает. Тот милый Кай, который готов расхваливать «своего мальчика» хоть вечно. — Ладно, мне в школу вставать рано, я бы с радостью с тобой поговорил, но потом не встану, — Гармадон и не заметил, как заулыбался. Когда он общался с Каем, по его телу разливалось тепло. Ллойд мозгом понимал, что это лишь гормоны, которые выделяются из-за влюбленности, но все равно шел на поводу у чувств. Он готов был говорить с Каем часами ради этого ощущения. — А, да, конечно, ложись спать. Спокойной ночи. Люблю тебя, — два слова. Два слова, что будут отбиваться у Ллойда в сердце еще долго. — Погоди, не бросай трубку. У тебя такой голос классный, расскажи мне что-нибуть, я под это буду засыпать, — Ллойд решил, что сейчас можно и не думать о том, использует его Кай или нет. Зачем, если можно просто наслаждаться? — Ну, вообще, я тоже спать собирался. Давай, может, ты подождешь недельку и мы по старинке, в обнимку засыпать будем? — на самом деле, было бы весьма неплохо. Такой расклад Ллойду очень даже нравился. — Ладно, хорошо. Спокойной ночи тогда, — Гармадон лежал и лыбился, как идиот. Раз Кай сказал, что они будут засыпать в обнимку, значит, уже скоро все будет как раньше. Это не может не радовать, — любимый, — добавил Ллойд уже тише и повесил трубку. Первую минуту он просто лежал, пялился в потолок и улыбался. А потом, его депрессивные мысли начали возвращаться. Ему начало казаться, что Кай просто пытается от него отделаться. До этого он говорил, что навряд-ли они еще когда-нибудь увидятся, а сейчас говорит, что они обязательно будут засыпать в обнимку. Убогая отмазка, расчитанная на влюбленного подростка, который не соображает, что происходит? Вполне возможно. Паранойя самого Гармадона и перекручивание фактов? Тоже. Но Ллойду не хотелось об этом думать. Да и вообще, было бы весьма неплохо поспать. Так что он решил, что будет размышлять над этим на уроках, все равно скучно. А сейчас можно обнять одеяло и придаваться влажным фантазиям...

***

— Сынок, просыпайся, поговорить нужно, — Ллойд проснулся от крика матери, который звучал подозрительно дружелюбно. — Пять минут, — Гармадон не привык вставать с кровати сразу после пробуждения. — Что пять минут? Я говорю поговорить надо, — Мисако зашла в комнату и стала, упершись спиной об стену, — кого это ты сегодня ночью любимым называл? — именно этого Ллойд и боялся. Он не знал, как его мать относится к геям. А если и нормально, то все равно не понятно, как обьяснить, кто такой Кай. — Человека, — Ллойд перевернулся на живот, показывая всем своим видом, что он не в настроении разговаривать. — Я так понимаю, что телефон тебе тоже твой любимый подарил? — Ллойд даже не думал, что его мать будет это волновать. Блондин вообще не понимал, что такого произошло, что она захотела с ним побеседовать. — Какая тебе разница, а? — Гармадон продолжал говорить в подушку, надеясь, что его вообще не услышат. — Никакой. Я всегда знала, что ты не способен не не что большее, чем быть чей-то подстилкой. Но, в первый же день, когда тебе исполняется восемнадцать, ты пиздуешь из моего дома к своему мужику. Если он женат и не согласится на это, то это не мои проблемы, — Ллойд ошарашенно взглянул на Мисако. Он не думал, что она захочет выгнать его из дома. Радовало лишь то, что у него есть еще пол года чтобы обсудить это с Каем. Уж без дома он Ллойда точно не оставит. Это успокаивало. — Да ради бога, только сейчас не трогай меня, — желание поспать еще десять минуточек было сильнее здравого смысла. Мисако вышла из комнаты, хлопнув дверью настолько громко, что Ллойд аж подскочил. Зато, теперь он точно не уснет и не проспит первый урок. Гармадон взглянул на часы. 5:55. Полежать еще можно, но навряд-ли эти пять-десять минут сильно что-то изменят. Ллойд встал и начал неспешно собираться в школу. В его плане на сегодня было обдумать свое дальнейшее существование. Ведь нет никакой гарантии, что прямо завтра мать не решит выставить его из дома. На самом деле, именно по этому поводу Ллойд не особо переживал, ведь Кай, в любом случае, не оставит его без дома. Даже если они сильно поссорятся, переночевать у себя он позволит. Возможно, за отсос. Но позволит. Из дома Ллойд вышел даже немного позже, чем обычно. По дороге он, на удивление, даже не встретил Джея. Вероятно, он нашел другого попутчика, ведь идти в школу самому ему страшно. Вдруг Блэксмиту будет скучно и он решит с утра по парку прогуляться! У Ллойда были целых полчаса, пока он шел, чтобы подумать. Да, возможно, выбирать самую длинную дорогу было не самой лучшей идеей, учитывая то, что идти надо будет по, скажем так, сомнительным улицам, а в городе есть маньяк, но это абсолютно не важно. Ещё вчера Ллойд был уверен в том, что Кай не хочет с ним общаться. Сегодня все было уже не так однозначно. Гармадон не знал, чем таким сложным занимается его возлюбленный, что, как выразился Джей, «не может уделить своему парню десять минут в день». Тот факт, что они не встречаются можно упустить. Но, с другой стороны, Кай все-таки позвонил. Ночью, когда он мог лечь спать. И Ллойд даже не знал, мило это или странно. С Харуми все было уже решено. Ллойд окончательно решил ее бросить. Правда, позвонить он решил вечером. А вечером, скорее всего ему снова будет или стремно или просто лень. Но рано или поздно он с ней порвет. Все равно это всего лишь условности и трахаться с Каем уже можно начинать.

***

В школе все было… я даже не знаю каким словом это можно описать. С одной стороны, абсолютно ничего не происходило и было крайне скучно. А с другой, веселуха была дикая. Джей вел себя странно. На переменах он целенаправленно шел к своим друзьям из одиннадцатого класса. В кабинет, где будет проходить урок шел уже после звонка, за что ему влетело шесть раз из семи. На контакт Уолкер идти вообще не хотел. Ллойд пытался с ним заговорить пару раз, но тщетно. Обстановка была крайне напряженная. Большинство разбились по группам и шушукались. Были такие как Джей, которые вели себя очень нетипично для своего образа. Были такие как Ллойд, которые вообще не понимали, что происходит. Но их, к слову, меньшиство. И был Сторм, который ходил целый день бледный, как призрак. У Морро и так очень светлая кожа, но сегодня она аж отдавала белым. Ллойд пару раз хотел подойти к нему и спросить, что происходит, но потом услышал, как он посылает нахуй свою подружку и понял, что лучше не стоит. Потому что, как сказал бы Кай, хуй может стать отличной табуреткой. А учитывая странные фетиши Морро, пренадлежать она будет Блэксмиту. После школы все тоже было крайне неординарно. Да, вот, именно этим словом можно было описать весь тот дурдом, что происходил. Обычно Ллойд выбегал самым первым, чтобы поскорее свалить с той токсичной обстановки, что окружала его последние часов восемь, а Джей бежал за ним следом. Сегодня же было наоборот. Уолкер быстро схватил свои вещи и выбежал из классного кабинета, а Ллойд догонял его, надеясь выяснить, что происходит. — Джей, стой! Давай я тебя проведу до дома, а то вдруг Блэксмит захочет тебя убить, — Ллойд прямо чувствовал, насколько тупо он звучит. Но желание поболтать с Джеем просило засунуть критическое мышление куда подальше и продолжать бояться Блэксмита. — Ага, так я на это и повелся, нет уж, спасибо, не хочу, — Уолкер развернулся, что бы крикнуть это Ллойду, после чего пошел в сторону своего дома еще быстрее, чем до этого. — Блять, обьясни мне, что произошло, — Гармадон схватил Джея за руку, чтобы он наконец-то остановился. — Не делай вид, что ничего не понимаешь, — Уолкер выдернул руку и снова побежал вперед. — Ну хоть намек дай, — Ллойд продолжал бежать за Джеем. Отначально блондин хотел напроситься к Уолкеру домой, чтобы спокойно все обсудить. Мало ли, может Джей просто в школе не хотел ни с кем контактировать. Но, видимо, дело было не в этом. — Ллойд, не строй из себя идиота, я уже понял, что ты сообщник Блэксмита, — самое интересное, что сам Ллойд об этом даже не догадывался. — Всмысле? Ты совсем уже ебнулся? — голос Гармадона срывался. Ллойд не знал, почему Джей решил, что он помогает Блэксмиту, но, скорее всего, просто так Уолкер до этого бы не дошел. И это не то, чтобы это пугало Ллойда, но заставляло задуматься — Ебнулись тут только твои скудные навыки актёрского мастерства! — Уолкер проорал это во всю глотку, из-за чего пару людей, проходящих мимо, начали пялиться на него как на придурка. — Да блять, как ты до этого до допер? Мы же с тобой вместе гуляли. И в гостях я у тебя был и все нормально, живой здоровый, — Джей стал идти немного медленнее. Ллойд подумал, что он все-таки согласился побеседовать. Но, на самом деле Уолкер просто устал. — Ты правда думаешь, что я настолько тупой, что я не смогу сопоставить то, что ты вчера гулял с Харуми и то, что сегодня она пропала! Я не идиот! — Уолкер продолжал орать, явно для того, чтобы привлечь внимание. После того, как Джей договорил, он убежал в противоположную сторону. Ллойд уже не бежал за Джеем. У блондина был тихий шок. Он просто не мог воспринять то, что Харуми пропала. Вроде еще сутки назад они гуляли и все было прекрасно. Харуми была одной из тех, кто не верил, что Блэксмит тронет кого-то из ее окружения или ее саму. Да, в том, что виноват во всем именно Блэксмит Ллойд был уверен целиком и полностью. Правда, это было единственный факт, в котором Гармадон не сомневался. Но то, что он был это уже неплохо. Ллойд сел на ближайшую лавочку. До этого он стоял по среди дороги и пялился в пол. Гармадон сидел так минут десять. По коже бегали мурашки. И даже не от того, что Харуми убили, нет. До этого Блэксмит был, но был где-то далеко. Вроде кого-то и убивали, но их никто не знал и было как-то без разницы. И лишь сейчас Ллойд понял всю серьёзность ситуации. Понял, что жертвой может стать абсолютно кто угодно. У Ллойда на душе даже было какое-то тепло из-за того, что Харуми убили. Нет, посудите сами. Если бы она вчера сказала, мол, мне стремно идти домой, у нас в городе маньяк, проводи меня, то убили бы и Ллойда тоже. Более того, вроде как, это информация не от Блэксмита, а от каких-то других людей. Вероятно, от родителей девушки. А они к Ллойду относятся, скажем помягче, не очень хорошо. Так что, мир запомнил бы Ллойда Гармадона как убийцу. Хотя, ладно, никто бы его не запомнил, кому он сдался. Так, стоп. Может ее еще не убили? Джей сказал, что она пропала. Может, все хорошо и она просто куда-то убежала? Или ударилась головой и лежит где-то без сознания? Не то, чтобы последнее состояние подходит под описание слова «хорошо». Но, все-таки, оно обнадеживает больше чем «она лежит у Блэксмита в подвале, пока что живая, но лишь потому, что Блэксмит решил поехать с друзьями на рыбалку». В любом случае, Ллойд ничего не мог поделать кроме как ждать и надеяться, что все будет хорошо. Ллойд сидел и тупо смотрел в пол, чтобы прийти в себя еще минут пять. После чего решил, что лучше будет втыкать в пол дома, лежа на кровати. Там и безопаснее, и потом не будет претензий от матери. Гармадон шел домой и думал, что он делает не так. Почему его жизнь рушится с каждым днем? Почему он ничего с этим не делает? Да и может ли он хоть что-то изменить? Еще пару недель назад Ллойд видел себя через пару лет живущим в свое удовольствие, где-то в большом загородном доме вместе с Каем. Сейчас же даже перспектива работать в пятерочке и снимать комнату в каком-нибудь задрыпинске казалась крайне неплохой. По дороге домой Гармадон пытался дозвониться Каю. Его голос безумно успокаивал Ллойда. Блондин не был уверен, сколько раз он звонил, но больше пяти — точно. И все разы Кай сбрасывал. « — Спокойно, он просто занят своими делами, освободится — перезвонит, — успокаивал себя Ллойд.»