Обряд посвящения

После того, что Кастиэль любил называть "Великой Исповедью восемнадцатилетнего парня", секс с Дином изменился, и если раньше он был просто хорошим, то сейчас он был почти совершенным. В ту ночь, когда Кастиэль все рассказал ему, Дин заставил его лечь на живот на кровати и привязал шелковыми галстуками. Он шептал, что это лишь временно, и что скоро он будет покупать наручники, кляпы, веревки и другие игрушки, которые заводят Каса. Кас не может представить, когда чувствовал себя лучше, чем сейчас, когда Дин завязывает ему рот шелковой лентой, а вместо стоп-слова вкладывает ему в сжатый кулак лоскуток ткани. Если Кас разожмет кулак - они немедленно прекратят. Естественно, Кастиэль держится изо всех сил. - Я знаю, что ты можешь быть хорошим мальчиком, Кастиэль, - слышится голос Дина откуда-то сзади. Он пытается повернуть голову, но его движения ограничены. - Не смотреть, - рычит Дин. Кастиэль дрожит, чувствуя, как Дин раздвигает его ягодицы в стороны, любуясь анальной пробкой. Это было одним из первых правил, Дин дал пробку Касу, чтобы он всегда был готов принять в себя его член. А затем последовали другие правила: Кас не может кончить по собственному желанию, только по разрешению Дина; Новак всегда должен говорить ему, когда он заходит слишком далеко; и они должны быть честны друг с другом. - Черт, посмотри на эту дырку, которая так хорошо обтягивает этот искусственный член, - Дин громко говорит на всю комнату, и Кастиэль краснеет. Дин медленно тащит пробку из опухшего и влажного отверстия, и Кас приподнимает задницу, желая большего. Кляп во рту мешает стонать, но он все равно делает это. Несмотря на приказ Дина, он оглядывается назад, видя, как парень внимательно смотрит на растянутое кольцо мышц. Его глаза потемнели от возбуждения, и взгляд почти животный, сосредоточенный на пробке, отчего Кас невольно сжимает ее. Внезапно зеленые глаза встречаются с голубыми. Блять. - Я велел тебе не смотреть, Кас, - его голос разочарованный, и Кас хочет плакать, умолять, сказать Дину, как ему жаль, что он сделает все, что Винчестер пожелает. Кастиэль стонет в кляп, сжимая в кулаке лоскуток ткани. - Я думал, ты будешь хорошим для меня, Кас. Ты знаешь, что плохие мальчики должны быть наказаны, - шепчет он. Кастиэль слегка кивает, еще сильнее сжимая кулак. - Я не хотел, чтобы это произошло, Кас, - спокойно говорит Дин. - Но я знал, что мне нужно подготовиться на случай, если ты перестанешь следовать правилам... Так что, я взял это весло у моего приятеля. Если я зайду слишком далеко, ты знаешь, что делать. Кастиэль даже не успел повернуть голову, чтобы увидеть плоскую доску, когда она соприкоснулась с его ягодицей. Задницу все еще саднит со вчерашнего дня, и это делает ее более чувствительной. - Один, - ударяет Дин. - Два, - удар. - Три, - удар. - Четыре, - удар. - Пять, шесть, семь, восемь, - удар, удар, удар, удар. Кастиэль кричит в кляп, принимая каждый удар. - У тебя чертовски красивая задница, Кас, я сделаю ее красной. Люблю смотреть, как она краснеет с каждым ударом, Кас. Весло продолжает бить по ягодицам, один раз прямо по пробке, загоняя ее глубже внутрь ануса. Кастиэль воет, сжимая глаза, стараясь не проронить слез. Время идет, и все, что Кастиэль осознает, так это то, что его тело дрожит после каждого удара, и звук биения своего сердца. Он чувствует себя так, словно плывет по воздуху, наблюдает за всем этим, и он явно не игрок. Он даже не понимает, когда это кончается. Кас даже не дрогнул, когда Дин резко вытащил пробку и без проблем вошел внутрь. Отверстие Каса опухшее и красное, а захват Дина грубее, чем обычно. Кастиэль может только расслабиться, повиснув на лентах, которые сковывают его запястья и лодыжки. Он не шевелится, позволяя Дину отыметь его как какую-то шлюху, и несмотря на то, насколько это может быть плохо, ему нравится. Дин входит в него более рвано, резко и грубо, и Кастиэль знает, что ему не удастся сегодня кончить, не после неповиновения Дину... И это нормально, это правильно. Его член болезненно возбужден, из головки сочится смазка в то время, как Дин беспощадно его трахает. Дин кусает Каса в плечо, заполняя его теплой спермой, это можно считать наградой. Он скулит, когда Дин развязывает ему руки и ноги, снимает кляп и сажает на кровати как куклу. Когда парень уходит из комнаты, Кас даже не пытается прикоснуться к своему члену. - Я хочу вознаграждать тебя, когда ты хорошо себя ведешь, Кас, - говорит Дин, возвращаясь в комнату. - Но это так же значит, что я вынужден наказывать тебя, когда ты плохо себя ведешь, - старший парень подошел к безжизненному телу, и Кас ощутил ледяной холод на своем члене. Кастиэль рыдал, чувствуя, как эрекция тускнеет, а Дин удобнее устраивает пакет со льдом, чтобы убедиться, что его саб абсолютно мягок. - Ты не будешь кончать неделю, - объясняет Дин, а затем переходит к изучению ушибов и ссадин Кастиэля.