Холод и тепло

      *       Геральт очнулся лёжа ничком на холодной каменистой земле. Кажется, какой-то из камешков даже оцарапал ему щёку — она болела, но больше беспокоила гудящая точно чугунный колокол голова.              Сколько он провалялся в отключке? Час или день? Геральт молил богов, чтобы не так много. Обиднее всего, что причиной бессознательного состояния был не бой с чудовищем, а банальная пьянка. Хотя, некоторые же называют алкоголь зелёным змием, так что можно сказать, он пал жертвой превосходящего по силе противника.              Ведьмак поднял голову, опираясь на локти. Перед ним простиралась скалистая местность с щипаным ковром травянистой растительности и чахлыми деревцами. Полный обзор закрывали беспорядочно разбросанные валуны, но вроде бы где-то впереди была пропасть и над ней вился туман. Спасибо, Йен, что не в пустыню забросила, здесь, возможно, найдутся вода и какие-нибудь зайцы или сурки, так что с голоду не умрёт.              Солнце стояло высоко в белёсом небе. Геральт кряхтя поднялся, понимая, что первым делом надо найти Лютика, менее приспособленного к резкой смене условий с особняка с полным пансионом в центре аэдирнской столицы на безлюдные плоскогорья неизвестно у какого чёрта на куличках.              Кто бы знал, что Йеннифер ревнива к обычным дружеским посиделкам. Можно подумать, он никогда не ходит с ней на приёмы в ратушу или не сидит рядом, пока она изучает свои магические манускрипты. Или Лютик как будто часто заезжает в гости, да ещё с тремя ящиками превосходного боклерского? Прямо сразу надо устраивать сцены и зашвыривать в портал.              Можно разок и потерпеть, что они выпили.              Если быть честным, то — напились как свиньи. Если совсем честным, то — напивались как свиньи вторую неделю подряд, давно прикончив боклерское и перейдя на обычный махакамский самогон.              Но потерпеть-то можно было.              Оглянувшись, Геральт заметил в траве бликующую на солнце сталь. К его удивлению, находка оказалась его собственным ведьмачьим мечом с перевязью, а рядом под лопухом прятался его сундучок с вещами, деньгами и эликсирами. Он обрадовался, но потом передумал ликовать, ведь наличие здесь его добра означало, что Йеннифер, образно говоря, подала на развод.              Плохо. Потом придётся долго её уговаривать вернуть его обратно в свою постель… И всё же сейчас главное другое.              — Лютик! — сложив ладони у рта, окликнул Геральт несколько раз. Имя прокатывалось эхом над взгорками, но каких-либо ответных криков от барда он не слышал, как не напрягал свой мутантский слух.              Геральт примостил за спину меч, проверил содержимое сундучка. Увидев слабо протоптанную тропинку, пошёл по ней вниз по склону, надеясь, что Лютик не расшибся насмерть, вываливаясь из портала. Кто из них летел первым, он не помнил.              Виды с высоты роста открывались красивее, чем из лежачей позиции, однако же местность в целом была однообразной — валуны побольше, валуны поменьше, валуны группой и по одиночке. То же самое с деревцами и кустиками. Отливая за одним из них, ведьмак услышал тихое всхлипывание. Быстро доделал дело, заправил член в штаны и поспешил на звук.              Зоркий глаз не видел ни одной живой души на сто саженей вокруг, но всхлипы — то пропадающие, то учащающиеся и определённо принадлежащие его другу, — были достаточно близко. Геральт вертел головой, пока наконец за очередным нагромождением валунов не мелькнула знакомая тощая фигура, сгорбленно сидевшая на камне и подпирающая голову руками.              Лютик сидел спиной к нему, и на нём был сильно ношенный красный костюм, явно жмущий по всем швам и с какими-то нелепыми крылышками на плечах. Волосы трепал завихряющийся в валунах ветерок. Лютня забыто лежала у ног.              Бард не мог не слышать торопливые шаги и скрип гравия под подошвами тяжёлых сапог, однако же не обернулся.              — Лютик? — Геральт замер в растерянности, уже разведя для объятий руки. Сейчас это выглядело немного нелепо, и ведьмак их опустил. Просто положил ладонь на плечо. — Всё нормально, я здесь. Мы выберемся из этой глуши, не плачь.              Лютик горько всхлипнул в приложенные к лицу ладони. Геральта как ножом по сердцу ударили, он крепче сжал плечо.              — Лютик, ну что такое? С чего ты так расстроился? Не впервой же. Или что, на тебя напали? Ограбили? Почему ты в этой дурацкой одежде? Не волнуйся, мы найдём этих бандитов и вернём твою фантазийную шапочку. Я знаю, как она тебе дорога.              — Какая шапочка, Геральт? — пропищал Лютик из-под ладоней. — Хватит ко мне придираться. Теперь для тебя в чём-то мой костюм виноват? Мне надоели твои претензии.              — То есть… — опешил ведьмак. Обогнул и положил уже руки на оба плеча. — Лютик, я тебя не понимаю. Переставай шмыгать носом и пойдём дорогу искать.              — Оставь меня, Геральт. Ты меня прогнал, так не делай вид, что ничего не случилось. Ищи попутчика, который тебя устроит.              — Да о чём ты, чёрт тебя дери? Зачем мне тебя прогонять? Сидели замечательно, пили и песни пели… А чтобы ты слёзы лил, не помню я никогда. Если только когда тебя прелестная Агнешка пинком под зад из постели вытурила, за то, что ты её в порыве страсти Жанеттой назвал. Вот тогда ты рыдал спьяну.              — Я не знаю ни одной Агнешки…              Лютик внезапно перестал хлюпать, отнял руки от лица и медленно поднял голову. Слова застряли в горле. И у Геральта тоже, который собирался напомнить про приключение под Новиградом, из-за которого еле унесли ноги…              На него большими покрасневшими глазами изумлённо смотрел Лютик… но и не Лютик. Не совсем Лютик. Нос его, пухлые вишнёвые губы его, разлёт бровей и овал лица со вздёрнутым подбородком тоже его, но тот парень, что сидел на камне, был моложе. Так Лютик мог выглядеть, когда удрал из Оксенфуртского университета навстречу вольной жизни.              Ещё отличался взгляд. Он был затравленным, чего у Лютика не наблюдалось уж точно никогда.              Бард и его разглядывал, будто впервые видел.              — Вот это да… — Геральт убрал руки с плеч друга, присел на соседний валун. — Выходит, портал перенёс нас и во времени? Это как должна была разозлиться Йеннифер, чтобы у неё столько силы скопилось? Полагаю, она меня очень долго не простит. Как думаешь?              Он придвинул к себе сундучок, открыл хитрые замки, откинул крышку и повернулся к молчащему Лютику.              Молчащий Лютик — втройне необычнее Лютика плачущего.              — Ты здоров, Лютик?              Бард неловко мотнул головой. Шмыгнул носом и вытер его рукавом, снова мотнул головой.              — А ты здоров, Геральт? Ты только что наорал на меня за невинный вопрос и прогнал, а теперь спрашиваешь моего мнения? И я не знаю, о каком портале ты говоришь, я не помню никакого портала… но ты и вправду постарел. Лет на пять.              — Постарел? — поразился ведьмак. — Ты помолодел, а я постарел? Как такое возможно? — Он наконец выудил зеркальце из кармашка за коробкой с эликсирами. Посмотрел в него. — Нет, я такой же, каким был до попадания сюда. Что тоже странно.              Геральт сунул зеркало под нос Лютику прежде, чем тот успел что-то промямлить. Лютик бегло глянул в посеребрённый осколок стекла и отмахнулся.              — И я тот же. Не помолодел. Может быть, ты умом тронулся, после того, как тебя твоя черноволосая чародейка бросила? Скажи, зачем ты меня догнал? Чтобы не чувствовать себя одиноким? Просто попроси прощения, без подлизывания, и я прощу.              — За что, Лютик? — уставился на него Геральт. — Мы же в жизни не ругались! И почему ты всё время твердишь, что я тебя прогнал?              — А как ещё это назвать? «Не хочу тебя больше видеть! Из-за тебя все мои беды! Проваливай!» А я всего лишь спросил про облаву на дракона, которую умудрился проспать. Знал бы, что ты разнервничаешься, у Борха бы спросил.              — Погоди, не тараторь… Борх, облава на дракона? Так это ж было три года назад!              — Нет, Геральт, это было сегодня. — Лютик нашёл в небе солнце. — Часа два назад. Вон, видишь, ещё рубайлов костёр дымится. — Он ткнул пальцем на взгорье, где действительно над зарослями колючек вилась сероватая нить.              — Ничего не пойму, — засомневался ведьмак. Достал из сундучка две мензурки спирта, одну протянул барду. — Рассказывай всё по порядку.              Лютик отхлебнул, утёрся рукой и принялся рассказывать, начиная с получения заказа на поселившегося в пещере василиска — про знакомство с Три Галки и зерриканками, обед в таверне, приглашение на охоту, убийство рыцаря, краснолюдскую короткую дорогу и всё-всё-всё. Геральт внимательно слушал, радуясь, что к приятелю вернулась болтливость, и вставлял реплики — от удивления и чтобы проветрить обожжённое спиртом горло.              — Борх — дед? Да ты, верно, пьяный был! Мы же с ним, с Теей и Веей в бадье такое вытворяли!.. Сексуальный гусь? Ты правда такое выдал? Лютик, куда же твоё красноречие подевалось?.. Упали?.. Я провёл ночь у Йеннифер? Что, Йен сражалась на мечах? Охо-хо, я ничего смешнее не слышал! Ты не выдумываешь?              Геральт схватился за живот, а Лютик печально вздохнул.              — Мог и выдумать. Говорю же — я всё проспал, а когда собрался спросить у тебя…              — Я помню, не повторяй, — быстро оборвал Геральт, чтобы бард снова не погрузился в апатию. Опустошённые мензурки были убраны в сундучок. — Говорю, всё было иначе. Думаю, ты вывалился из портала, заснул и тебе приснился кошмар. Поход за драконом происходил совсем иначе. Меня пытались обмануть с оплатой, это правда, но мы с тобой встретились только у заставы на границе Голополья. И мост обрушился иначе, и упала с него…              Геральт внезапно прервался, поднятым пальцем подавая сигнал молчать. Скосил взгляд на медальон, лёгкая вибрация которого и заставила насторожиться. Цеховой знак с ощеренной мордой волка слабо подёргивался. Ведьмак привстал, готовый в любой момент выхватить меч, сделал несколько бесшумных шагов под прикрытием валунов, всматриваясь в шелестящие кустики.              И чуть не пропустил удар клинком.              Помог луч света, блеснувший на лезвии. Одна короткая вспышка, которую не смог бы заметить глаз обычного человека, да и скорость, с которой действовал противник, превосходила реакции самого тренированного рубаки. Меч сам лёг в руку, с тихим шелестом выскальзывая из ножен, солнце отразилось уже на двух глянцевых поверхностях. Краткий блок… и сталь лязгнула о сталь.              — Зараза!              Ведьмак с интересом смотрел на перекошенную рожу напавшего, выдерживая давление его меча на свой клинок. Вряд ли стоявший перед ним мужчина действительно спешил убить его, да и он передумал отправлять мерзавца в мир иной, не разобравшись в обстоятельствах.       Лютик за спиной издал испуганный возглас и, судя по скрипу гравия, вскочил.              — Лютик, оставайся на месте, — попросил Геральт, — а ещё лучше отойди за большой валун, пока я буду выяснять, кто это такой. Хотя я и так знаю — мимик. Только откуда он в горах?              — Это ты сучий допплер, — выплюнул противник, скаля кривые зубы. — Лютик, твою мать, ты опять вляпался в дерьмо! Что за грёбаная способность у тебя?              — Эй, повежливее с ним, — предупредил Геральт, показательно напирая своим мечом. — Мимики копируют характер тоже, так что укороти язык.              — Я не допплер! Я ведьмак Геральт из Ривии!              — Ты мимик, — назидательно повторил Геральт. — Причём как-то паршиво скопировавший мой облик.              Вперившиеся в него жёлтые глаза запылали свирепостью, и в них-то и крылось основное, неуловимое на первый взгляд отличие. Но Геральт смотрел уже достаточно долго, да и внешность свою знал превосходно. Своровавшее его образ существо забыло имитировать вертикальные зрачки, они остались как у обычного человека круглыми. Волосы не добрали молочной белизны, выглядели они так, будто голову сунули в печную трубу, а потом не смыли сажу. Морщин не хватало, и шрамы грубели в других местах и совсем случайной формы, а про одежду говорить нечего — ну какой ведьмак наденет куртейку до пупка и штаны, сминающие причиндалы в лепёшку? Первый же более-менее ловкий монстр отучит от моды.              — Убери оружие, — потребовал двойник, — и говори, кто ты такой, и зачем притворился мной.              — Те же ответы я хочу услышать от тебя, — сообщил ведьмак. — Лютик, будь добр, в сундучке есть серебряная цепочка, принеси её. Свяжем…              — Нет, — сказал Лютик, подходя и встав даже как-то ближе к двойнику, едва ли не заслоняя его собой. — Это настоящий Геральт, а насчёт тебя не знаю…              — Не мешай под ногами, — зарычал на него «настоящий Геральт», и Геральт понял. Не всю ситуацию и не в той степени ясности, в которой бы хотел, но на происходящее пролился хоть какой-то свет. Тем не менее он не опустил оружия, продолжая скрещивать его с вторым собой, и поинтересовался:              — Так это ты прогнал Лютика два часа назад? — Геральт махнул головой в сторону солнца.              — Он уже нажаловаться успел? — сверкнул глазищами двойник, повернулся к барду. — Защитника себе нашёл? Поверил, что это я? Он башку твою пустую заморочил!              — Я сказал — повежливее! — дёрнул мечом Геральт.              — Вообще-то я сразу почувствовал разницу, — вмешался Лютик, глядя то на одного, то на другого. — Её нельзя не почувствовать. — Он сдавленно вздохнул и затем повернулся к «своему» ведьмаку. — Геральт, он утверждает, что пришёл через портал, и что с охоты на дракона миновало три года. Быть может, это ты из будущего? Существуют же временные порталы, эльфы и некоторые чародеи…              — Нет-нет, — прервал Геральт, — это не временной портал — это в параллельный мир. Иначе бы я помнил события одинаково с вами. Но у меня драконья вылазка происходила по-другому, и я никогда не кричал на тебя, Лютик. Никогда.              Двойник дёрнул желваками.              — Я слышал о подобных порталах, — сказал он надменно. — Старшие расы раньше беспрепятственно перемещались между мирами, сейчас эта способность почти утрачена. Лишь в редких случаях чародеи…              — Портал ему открыла Йеннифер, — со знанием дела перебил Лютик.              — Йеннифер?              Геральту показалось — или нет, — что глаза параллельного ведьмака ревниво сверкнули.              — Моя Йеннифер, — быстро вставил он. — Йен, которая пользуется исключительно магией, а не мечами. Давай опустим оружие и обсудим спокойно? Мне нужно найти своего Лютика и способ вернуться домой.              Двойник вперил в него взгляд, решая, доверять или нет. Он бы сам так поступил, окажись на его месте.              *       Лютик отсчитывал каждую секунду, боясь, что Геральт — его Геральт — проявит себя упрямым ослом и не пойдёт на уступки. Ведьмаки смотрели друг на друга поверх скрещенных мечей, одинакового сложения и несомненно равные по силе, в разной одежде и похожие как братья, младший и старший. Он очень не хотел, чтобы случилась драка, не брался предугадать её исход. Просто не хотел, чтобы его Геральт пострадал.              Впрочем, ко второму ведьмаку за столь короткое время проникся уважением. И симпатией в придачу. Однако же любил только своего.              — Геральт! — взмолился Лютик, и оба белоголовых повернулись, потом вместе опустили мечи к земле и наконец убрали в ножны. Молча дошли до валунов и присели. Бард последовал за ними.              — Мы ведь уже понимаем, что никто из нас не мимик? — спросил чужой ведьмак, поднял за цепочку слабо подрагивающий цеховой знак и указал на такой же на шее собрата. — Медальон на мимиков не реагирует. Я сразу не сообразил. Не ожидал увидеть себя. Растерялся, признаю. Много выпил перед тем, как попасть сюда.              — У меня тоже был трудный день, — процедил Геральт, разглядывая горы.              — Лютик мне рассказал. Я нашёл его расстроенным. Не хочешь извиниться?              Лютик затаил дыхание. Ещё утром он бы гордо выпятил грудь, поддакнул, наговорил кучу обвинений, но сейчас в нём что-то сломалось, перегорело. Быть может, не прошло достаточно времени, чтобы он забыл обиду, а простить он уже простил.              Геральт молчал, уставившись на самую острую вершину, и от этого горечь снова подбиралась к горлу.              — Обойдусь без извинений, — буркнул Лютик, и поймал сочувствующий взгляд чужака и ответным попросил не настаивать. Тот кивнул.              — Это ваши дела, не вмешиваюсь. Но, Лютик, Геральт, вы поможете мне?              — Я помогу, — сразу согласился бард.              Геральт поковырял носком ботинка землю, посмотрел по сторонам, похмурил брови. Второй не торопил.              — Как ты попал в портал? — спросил первый.              — Йен разозлилась, — с явным облегчением от его смягчившегося тона признался старший Геральт. — На то, что мы с Лютиком… моим Лютиком… уже вторую неделю дегустируем разные напитки, и она осталась без внимания. Вчера… — Он поднял глаза к солнцу. — Да, наверно, это было вчера… Йен зашла, а мы с Лютиком в обнимку песни поём…              — Ты поёшь? — удивился Лютик, его Геральт от пения нос воротил, он и сейчас морщился. — В обнимку?              — После пятой бутыли чистейшего самогона, — смутился чужой ведьмак, — поддерживали друг друга, чтобы не упасть… а песни… как-то сами пелись. Вот Йен, зашла, увидела… рассердилась. Открыла портал и сказала, раз мы такие друзья, проваливать из её дома.              — Ты жил у неё? — встрепенулся Геральт с плохо скрываемой завистью. Лютик погрустнел, отвернулся.              — Полгода в Венгерберге, — подтвердил пришлый, и здешний приуныл, отщипнул от валуна камешек, что-то начертил под ногами, стёр подошвой.              — Ладно, — отряхнул он руки, — помогу. Вместе легче будет отыскать и твоего барда, и того, кто способен открыть портал в ваш мир. Последнее — задача сложная. Отправляемся, пока не стемнело?              Лютик подскочил, не замечая, как возвращается в хорошее настроение, раскинул руки.              — Ура! Мы отправляемся навстречу приключениям! Нас ждут опасности и слава! Так, — он поднял палец вверх, — мне надо вас как-то различать. Кто готов побыть Белым Волком?              Улыбнулся чужак, свой Геральт скривил рот. Лютик и не сомневался, что будет именно так. Занятное у них будет путешествие. Он готов терпеть, лишь бы быть рядом с ведьмаком.