Выбор пал на лиса

— Эй, ты в норме? — Дазай немного отстранился, когда заметил, что его человек под ним клевал носом. — Ты себе просто не представляешь, насколько это успокаивает и как хочется спать… — протянул Чуя. — Тебя успокаивает, когда тебя едят? — удивлённо вскинул бровь лис. — Меня успокаивает то, что меня ест определённый ёкай, что у меня есть шанс нормально выспаться и что я проснусь живым. — Ты так сильно мне доверяешь? — В твоих интересах максимально долго не менять прикорм. А я рассчитываю дожить, как минимум, до пятидесяти. Так что будь добр, рассчитывай порцию ежедневного рациона. — А ты планируешь кормить меня каждый день? — Не беспокойся, я сумею тебя прокормить.       Осаму с ухмылкой вновь приник к его шее. Нет смысла отказывать себе в удовольствии, если тебе разрешали. — Напомни мне купить расчёску для твоих хвостов… Боюсь представить, на что я буду похож, когда ты начнёшь линять… — уже сквозь сон сказал Чуя.       Наевшись, он снял маску с лица рыжика. Коё додумалась приделать к ней шнурок для удобства. Накахара снова спал, утомлённый отстаиванием их прав и донорством энергии после болезни, и поэтому не собирался просыпаться в ближайшие пару часов. За очень долгое время Дазай наконец был сытым и довольным, от чего ощущал, как к нему возвращалась былая сила. Чуя в его руках показался теперь пушинкой, он самодовольно потащил его наверх, с высока взирая на встречающихся по пути ёкаев.       «Моё!» — было написано на его лисьей мордочке.

***

— Чуя-кун, ты уверен, что вы не хотите остаться у нас подольше? — тем же вечером Мори и Коё уговаривали Накахару остаться. — Уверен. Я уже достаточно навёл шуму в вашем доме. Нам пора двигаться дальше, — медиум покосился на своего ёкая, который вился вокруг, как в хвост ужаленный. — Тем более, моему лису не терпится гулять. — Гулять, гулять, гулять! — аж повизгивал тот от нетерпения.       Хозяин лишь усмехнулся. — Тогда хотя бы заходите к нам в гости, я серьёзно, твои раны ещё слабо затянулись. И за состоянием Дазая надо следить, ты хоть трещины и собрал, но их заживление нужно контролировать. — Не волнуйтесь, Мори-сан, я за ним присмотрю. Я помню наш разговор и своё обещание. — Что? Обещание? Чуя, что ты там наобещал без моего присутствия? — тут же повис на плече лис с более увлечённым тоном. Его настроение менялось за пару секунд. — Уй, не висни, ты тяжёлый. Не твоего ума дело.       Озаки лишь посмеивалась, глядя на них. — Коё-сан, я вас навещу, обещаю, — Чуя трепетно держал её руки. — Обязательно, обращайся по любому вопросу. И не верь всему, что несёт этот Кицунэ. — Эй! Я тут вообще-то! — Я знаю, Коё-сан, не беспокойтесь.       Они расстались в тёплых отношениях. — Эй, Чуя, не слишком ли ты нежен с Коё? Я ревную, — и снова бесшабашный лис. — Дазай, уймись. Она мне как сестра. И не гони, мы и так вышли ночью, потому что ты настаивал. Нам торопиться некуда.       Они сошли на шоссе. — Кстати, а куда мы? — Дазай наконец чувствовал себя свободным. Свободным от других ёкаев, от гиперопеки Мори. От подавления его способностей. — В ночь! — Чуя улыбался, глядя на то, как тот радовался, словно щенок. И понимал его. Ощущение силы, свободы и безопасности окрыляло. Хотелось идти, куда глаза глядели. — А ты романтик! — И за сырками? — И ЗА СЫРКАМИ!