Кто такой Савада Тсунаёши?

11 февраля — Япония, Токио

      Канеширо Юскэ с самого детства знал, что не сможет счастливо жить в таком маленьком городке, как Намимори. Он отчётливо понимал, что ему надо хорошо учиться, дабы перебраться в более крупный и благополучный город. Но чем он хочет заниматься — не знал от слова совсем. Поэтому он просто пытался поспевать по всем предметам, чтобы потом была возможность выбрать любую профессию. Староста класса и один из лучших учеников школы. Он каждую свободную минуту проводил за учебниками и терпеть не мог, когда его отвлекают или срывают занятия. Поэтому он всегда с неодобрением косился на группку школьников, которые либо прогуливали уроки, либо создавали переполох в школе, но совершенно точно не учились.       — Канеширо-сан, — донёсся голос до его сознания.       Юскэ вздрогнул и вынырнул из собственных воспоминаний. Иногда на него накатывали приступы ностальгии, и он мог затеряться в своих мыслях надолго. Странно, стареть еще вроде бы рано…       — Да, ты что-то хотел?       — Новая порция горячей закуски готова, можем подавать? — спросил парень в идеально отглаженной форме официанта. Получив кивок со стороны Канеширо, он умчался в сторону дверей, ведущих к кухне.       Сам же Юскэ огляделся по сторонам. И на губах его расцвела довольная улыбка. Всё-таки не зря он так старался. Много учился, потом много стажировался, трудился на работе, и вот — сейчас он управляющий, пожалуй, лучшего банкетного комплекса в Токио.       Для важнейшего торжества в этот день арендовали самый просторный и богато украшенный зал и несколько примыкающих к нему помещений. Для фуршета отбирали свежайшие продукты, а с заказом алкоголя помогал сам Канеширо. На дальней стене вывесили национальный флаг и украсили его цветами у основания. Среди огромного множества гостей были министры, дипломаты, мэр города и много других важных деятелей. Ведь сегодня здесь правительство отмечало праздник Основания государства.       Торжество было организовано идеально. Юскэ мысленно похвалил себя, а затем начал перебирать в уме список задач, которые у него ещё остались на этот вечер.       — Прекрати возмущаться, — долетела чья-то реплика до его ушей. — Мы не уйдём отсюда, пока не…       Окончания он не услышал, потому что его заглушил гомон остальных голосов. Но Канеширо Юскэ ощутил какой-то неприятный зуд внутри грудной клетки. Голос был ему знаком. Управляющий вытянулся в полный рост и смог разглядеть в толпе светлую платиновую макушку.       Этого просто не могло быть! Он помотал головой, но платиновых волос в толпе больше не увидел. Канеширо готов был поклясться, что этот голос и волосы принадлежат Гокудере Хаято. В памяти Юскэ всплыл образ подростка — этакий хулиган, поверх школьной формы всегда обвешивался цепями, носил футболки с черепами, курил на заднем дворе школы и постоянно прогуливал занятия вместе с шайкой своих друзей. Но не это раздражало Канеширо, а то, что на всех экзаменах итальянец занимал первые места. Он ведь даже не учился! Всегда спал на уроках или вовсе на них не появлялся. Но сколько бы сам Юскэ ни пытался обойти его, этого никогда не случалось.       Канеширо ощутил давно забытую неприятную горечь, но быстро попытался отмести это чувство. Нужно было пойти и проверить фуршетные столы, всё ли там в порядке? На таком важном мероприятии не должно быть ни малейшего изъяна.       Продираясь через толпу, Юскэ поневоле мыслями возвращался в школьные годы. Помнится, этот итальянец Гокудера постоянно таскался за главным неудачником их школы. Перед внутренним взором всплыл растрепанный шатен в помятой школьной форме. Вот кто точно никогда в руки не брал учебник, так это Савада. А если и брал, то толку от этого не было никакого. Для него даже простейшие задания были невыполнимы! Канеширо до сих пор помнит, как не мог сдержать фыркания каждый раз, когда бездарного Саваду вызывали к доске. Удивительно, что он вообще смог получить аттестат о среднем образовании.       — Ох, Канеширо-сан! — перехватил его генеральный прокурор. — Какой чудесный вечер вы для нас организовали!       — Ну что вы, не стоит, — натянув на лицо дежурную вежливую улыбку, обернулся Юскэ. — Я лишь выполнял свою рабо…ту…       Управляющий не мог не замяться, ведь прямо перед ним стоял тот самый Савада Тсунаёши из его воспоминаний. Перед глазами всплыла картина.       — Хии! Опять, — раздался обречённый возглас с дальней парты.       Юскэ знал, кому он принадлежит, потому отложил учебник в сторону и медленно обернулся.       — Что, Савада, опять схлопотал ноль?       — Я… — сразу замялся тот, принявшись отводить глаза в сторону. — Я-я просто… не успел подготовиться…       — Разумеется, ты же прогуливал почти всю неделю, — надменно выдал Канеширо. — Чему ты теперь удивляешься? Нельзя же быть таким безответственным!       Савада весь как-то потускнел и совсем сжался. Многие одноклассники также с осуждением поглядывали на него.       — Но я был… — ещё больше стушевался тот, — я был занят…       — Ну да, конечно, — неверующе хмыкнул Канеширо, отмечая помятый вид Неудачника Тсуны и очередной синяк под глазом.       — А ну отстаньте от Джудайме, придурки! — с громким возгласом ворвался в класс Гокудера.       Канеширо, только не школьник, а уже взрослый, пару раз моргнул, отгоняя воспоминание. Сейчас же Савада Тсунаёши был и похож на себя прежнего, и не похож одновременно. Те же каштановые волосы и карие глаза, но что-то в нём поменялось. Выправка изменилась, что ли. Юскэ на разных торжествах повидал много важных персон, и сразу мог заметить в людях умение держаться в высшем обществе.       — О, вы, наверное, не знакомы, — вновь подал голос прокурор. Он похлопал Юскэ по плечу, и почему-то это показалось ему особенно унизительным. — Это Канеширо Юскэ, он занимался организацией сегодняшнего праздника. Канеширо-сан, познакомьтесь, высший член нашего общества и, не побоюсь этого слова, друг японского государства, Савада Тсунаёши.       Канеширо осознал, что не может издать ни звука и просто таращится на бывшего одноклассника. Савада же улыбнулся и кивнул в знак приветствия.       — Мы знакомы, господин прокурор, учились в одном классе, — подал голос он. — Мм, как же давно это было. Как поживаете, Юскэ-сан?       «Высший член общества и друг японского государства» — повторял про себя Канеширо и будто не мог осознать смысл этих слов. Это Савада-то друг государства? Судя по тому, как по-товарищески с ним общается сам генеральный прокурор, это действительно было правдой.       Когда молчание затянулось слишком сильно, Юскэ нашёл в себе силы отмереть.       — Вполне… вполне неплохо, — ответил он. Ну ничего себе, пиджак на Саваде прямо как те, которые носят люди из Верхней палаты парламента. И говорит он совершенно без запинок, держится спокойно, будто такие вечера в высшем обществе для него не редкость. — Вы, как я вижу, тоже.       — Вполне, — вновь улыбнулся Савада. А Канеширо никак не мог распознать характер этой улыбки.       Тут из толпы вынырнули двое молодых людей. Один из них сходу изрёк:       — Савада, я экстремально не понимаю, сколько мы тут ещё пробудем!       — Рёхэй, прояви чудеса терпения, прошу тебя, — успокаивающе произнес Тсунаёши. — Ты ведёшь себя невежливо. Вот, поздоровайся с Канеширо Юскэ-саном, мы учились в одной школе. Юскэ-сан, это Сасагава Рёхэй, он был президентом боксёрского клуба. Гокудера, — обратился он ко второму, — ты должен помнить Юскэ-сана, мы учились в одном классе.       Конечно, Канеширо их узнал. Сасагава забрал много спортивных трофеев и стал местной знаменитостью, ещё когда Юскэ жил в Намимори. В маленьком городке все спортивные магазины были украшены плакатами с его воинственным силуэтом. Гокудера же выглядел более спокойным, чем раньше. С забранными в короткий хвост волосами его сложно было бы узнать, если бы Канеширо не воспринимал его за своего личного соперника на протяжении всей учебы в школе.       — Не помню, — безразлично отчеканил итальянец, оглядев Юскэ с головы до ног равнодушным взглядом. Со стороны генерального прокурора раздался беззаботный смех.       — Мы не особо общались, — сухо отозвался управляющий. Ему вдруг стало некомфортно на самостоятельно организованном празднике.       — Вот как? — отозвался Савада. Приняв из рук Гокудеры поднос с фужерами шампанского, Тсунаёши раздал их всем присутствующим. Когда он протянул один для Канеширо, тот невольно обратил внимание на платиновые часы бывшего одноклассника и массивное кольцо на его пальце. Тем временем Савада продолжил диалог. — Чем занимаетесь, Юскэ-сан?       — Я управляющий этого комплекса, — откликнулся Канеширо. Вообще-то раньше он много раз представлял, как встретит всех своих бывших одноклассников и на вопрос о работе гордо расскажет, чем он занимается. Пусть знают, что не зря он так много учился и был одним из лучших. Но в его мечтах это выглядело как-то по-другому. — Организовываем мероприятия для важных гостей.       — Правда? Здорово, Юскэ-сан, это очень хорошее занятие, — снова улыбнулся Савада. И ни капли надменности в его голосе, ни капли ехидности или тщеславия во взгляде. Он говорил совершенно искренне. «Друг японского государства» либо был отличным лицемером, либо говорил правду. — Вы, наверное, очень много старались ради этого. Хорошо, если работа нравится.       — Да… спасибо, — с небольшой заминкой ответил Канеширо. Он совершенно не этого ожидал. Поначалу, увидев Саваду, управляющий не поверил своим глазам. Тот определенно смог выбиться в люди, и Юскэ решил, что Тсунаёши теперь решит над ним поглумиться. Как это было в школе, когда дразнили его. Но тот вёл себя совершенно по-другому, и его искренность в купе с тёплой улыбкой добивали сильнее любых злорадных реплик.       Рядом опустошивший свой фужер шампанского Рёхэй как-то уж слишком громко прочистил горло. После чего Савада укоризненно покачал головой и произнёс:       — Прошу нас извинить, нам уже пора на другое мероприятие. Господин прокурор, рад был вновь вас увидеть, — обратился Тсунаёши к мужчине. Тот в ответ тоже рассыпался в вежливых репликах. И даже на европейский манер пожал «другу японского государства» руку. — Мне ещё нужно попрощаться с Ито-саном, — кажется, Савада говорил про премьер-министра, и Канеширо этому уже не удивлялся. Он лишь изобразил вежливую учтивость на лице, когда Тсунаёши обернулся к нему. — Юскэ-сан, был счастлив с вами повидаться. Праздник организован отменно. Обязательно обращусь к вам, когда потребуется помощь в организации торжества. Всего доброго.       — До свидания, — выдавил Канеширо.       Гокудера и Сасагава черство кивнули в знак прощания, после чего отправились за Савадой разыскивать премьер-министра. И только после того, как троицу бывших учеников Намимори уже нельзя было разглядеть в толпе, Юскэ решился и спросил:       — Чем занимается Савада-сан?       Прокурор хмыкнул. Подумав некоторое время, он ответил:       — Да так, всем понемногу, — а затем вновь унизительно похлопал Канеширо по плечу.