Лицо под маской

- Отец, как ты мог?! - Наверно, в душе Ханабуса всегда был бунтарём, хотя всю свою жизнь, сколько он себя помнил, старался быть примерным сыном, старался не уронить честь семьи Айдо, готовился стать приемником главы семьи. – Ведь ещё совсем недавно ты сам хотел породниться с родом Куран! Я не понимаю… - Ханабуса, ты ещё слишком молод. Мне жаль, что тебя втянули во всё это. Пройдёт много времени, прежде чем ты поймёшь, почему я поступаю именно так. – Светловолосый высокий, статный мужчина с такими же, как и у Ханабусы, голубыми глазами смотрел на своего сына спокойным, серьёзным взглядом, ничем не выдавая ни своего беспокойства, ни волнения. – Всё верно, я собирался объединить наши семьи, зная, что это очень почётно, когда ты становишься частью семьи чистокровного, но… Это имело бы смысл, если бы Наследник был настоящим, а не дешёвой подделкой. Тот, кто выдаёт себя за выжившего сына четы Куран, всего лишь Самозванец. Пора бы и тебе открыть глаза и признать правду, сын. - Отец! Кто внушил тебе подобные мысли?! – не выдержав, вскричал молодой человек. – Канаме-сама не самозванец! Ичиджо нам всё рассказал: всю эту историю задумал Совет Старейшин, чтобы… - Замолчи сейчас же! – мужчина подлетел к Ханабусе и прикрыл ему рот рукой, опасливо заозиравшись по сторонам. – Никогда, слышишь?! Никогда не смей повторять нечто подобное! – Айдо-старший убрал руку от лица сына. - Но, отец! – молодой человек был в отчаянии. - Разговор окончен, Ханабуса, - сухо оборвал его мужчина. - Грядут большие события. Очень скоро всё изменится и тебе придётся выбирать, на чьей стороне ты будешь. Надеюсь, ты одумаешься и вернёшься домой. - Значит… - Ханабуса низко опустил голову, глядя себе под ноги невидящим взглядом. – Всё это правда… Раздался стук в дверь. - Я же просил меня не беспокоить! – резковато произнёс глава семьи Айдо. - Господин, прошу прощения… - в гостиную заглянула перепуганная горничная. – Пришли господа из Совета Старейшин, и они хотели бы видеть вас… Что мне им сказать? - Проводи их в мой кабинет и проследи, чтобы мой сын покинул особняк. Я сейчас приду. ***** - Значит, тело Ридо Куран действительно находится там, - задумчиво произнёс Каин. Он стоял спиной к окну, опершись руками о подоконник. Взгляд молодого человека был устремлён куда-то в пустоту, хотя он и смотрел на сидевшего с потерянным видом Айдо. - У нас нет никаких доказательств. Мы не можем утверждать, что это именно так. Как только заявились члены Совета, отец выставил меня из дома, не дав шанса что-либо разузнать. Думаю, единственная возможность получить ответы на все вопросы… - Не принимай поспешных решений. – Глаза Акацуки «ожили», теперь в его взгляде, когда он смотрел на своего кузена, отразилась явная тревога. - А что ещё остаётся делать? – как-то по-детски, беспомощно тихо ответил Ханабуса. - Почему ты ему веришь? – Каин оторвался от подоконника и подошёл к своему другу, сев рядом с ним на кровать. - Я знаю, из-за Люки ты недолюбливаешь Канаме-сама, но что, если бы у вас не было разногласий из-за неё? Просто представь, что всё по-другому… Как бы ты относился к нему? – в каждой фразе, где упоминался Глава Куран, чувствовалось почтение, восхищение, уважение, испытываемые говорившим, которые Айдо невольно выдавал, упоминая о своём кумире. Акацуки ненадолго задумался, его взгляд вновь стал непроницаемым на какие-то доли секунды. - Он чистокровный, - наконец сказал молодой человек. – Возможно, именно поэтому он испытывает чувство превосходства по отношению ко всем нам, его воспитали так. Думаю, с самого детства ему внушали, что он высшее существо… - Да что ты знаешь о Канаме-сама!! – вспылил, не выдержав Ханабуса, вскочив с кровати и устремив негодующий взгляд на кузена, непроизвольно сжав руки в кулаки. – Он с детства был лишён всего того, что имели все мы! О каком превосходстве ты говоришь? Его воспитывал опекун, с самых ранних лет он познал, что такое одиночество. Рядом с ним не было никого, кто поддержал бы его… - Остынь, я не это хотел сказать… - несколько растерявшись от такого напора, примирительным голосом произнёс Каин. – Я всего лишь имел в виду, что это у него в крови, и этого не изменить. Разве тебе не достаточно, что я признаю тот факт, что именно он является законным Наследником клана Куран? Теперь пришла очередь растеряться Айдо. Парень так и замер на месте, переваривая услышанное. - То есть ты… ты на его стороне? – осторожно, боясь поверить в чудо, произнёс он. - Да, я не могу смириться с тем, как он относится к Люке да и ко всем нам, но то, что он истинный Куран, в этом я не сомневался никогда. Хотя любви к нем от этого я не испытываю. Я признаю его лидерство, и я пойду за ним, к тому же я терпеть не могу всех этих выскочек из Совета Старейшин, но это не изменит тот факт, что я всегда буду ему противостоять, когда дело будет касаться… - Акацуки! – глаза Ханабусы засветились от радости, казалось, он готов был броситься на молодого человека с объятиями. - Ладно, ладно, - усмехнулся Каин. – Так что ты планируешь делать? Лицо Айдо мгновенно стало серьёзным. - Я сделаю вид, что принимаю предложение отца. Я вернусь домой, признав себя неправым. Как только отец перестанет следить за мной и начнёт мне доверять, я попытаюсь всё разузнать. - Ты ведь понимаешь, насколько это опасно? Что, если тебя раскроют? Ты хоть представляешь, кто такой Ридо Куран? Что произойдёт, если он полностью восстановится… И речи быть не может, чтобы я отпустил тебя одного. - Акацуки! – укоризненно произнёс Ханабуса. – Ведь именно для того, чтобы не случилось непоправимого, я и отправляюсь туда. У нас нет выбора. - Я пойду с тобой, - твёрдо заявил Каин, глядя в прямо в глаза кузену. - Ты?... Но… - В отличие от тебя я не обрывал все связи со своей семьёй и достаточно часто общался и с твоими родными. Меня неплохо принимают в вашем доме. Уверен, мне больше поверят, что я разочаровался в Наследнике и решил примкнуть к Совету. - Но… - снова повторил Айдо. - Я бы предпочёл пойти один, но ведь тебя не переубедить оставаться здесь, я прав? – снова слегка насмешливая улыбка появилась на лице Акацуки. – Только есть одно условие – никто не должен ни о чём догадываться, ты меня понимаешь? Мы разыграем настоящее представление, чтобы все, включая ребят, поверили, что мы отрекаемся от Куран. - Отрекаемся..? – Ханабуса выглядел так, будто собирался вот-вот заплакать. - Если хоть одна живая душа будет знать, что это всего лишь спектакль, наша затея с треском провалится, ещё даже не начавшись. Решайся, иначе и затевать этого не стоит. - Но тогда Канаме-сама подумает, что мы предатели. Это будет выглядеть так, будто мы воткнули ему нож в спину. - Именно так это и должно выглядеть. Если поверит он, значит поверит и Совет. Что ты выбираешь, Ханабуса? Спасти ему жизнь или же оставаться для него верным вассалом, но быть свидетелем его гибели? Айдо вздрогнул, услышав последнее слово. - Я… я не допущу, чтобы Канаме-сама погиб… Я… я согласен! – твёрдо произнёс он, устремив решительный взгляд голубых глаз на друга и встретившись со спокойным и уверенным взглядом карих глаз. ***** - Зеро? Как дела? С тех пор, как ты вернулся из Гильдии, ты мне ничего не рассказываешь. Что случилось? Ты нашёл то, что искал? Зеро? – Юки протянула было руку, намереваясь коснуться плеча друга, да так и застыла в нерешительности, глядя на парня. Зеро сидел с отстранённым видом, глядя в окно. Он будто и не слышал девушку вовсе, словно не замечал даже её присутствия. Пару недель назад ребята вернулись в город. Кирию уговорил подругу вновь на некоторое время укрыться в стенах Академии, пока хоть что-нибудь не прояснится. Кайен, с которым они встретились после возвращения, целиком и полностью поддержал его идею. Бывший охотник старательно делал вид, что всё замечательно, не расспрашивая дочь о том, как они съездили, не задавая вопросов о дальнейших планах и не упоминая ни словом, ни единым намёком о Канаме. Таким образом Юки вновь поселилась в своей комнате в доме Кросса, а Зеро вернулся в общежитие. Правда, по большей части парень пропадал целыми днями, роясь в архивах Гильдии в поисках ответов на тревожащие его вопросы. За прошедшее время девушка немного успокоилась и теперь уже более спокойно воспринимала то, что произошло с ней до отъезда. Помимо её желания образ брата часто всплывал в её памяти, но она не пыталась избавиться от этих мыслей, лишь направляя их в иное русло: запирая на замок лишь ту часть, которая касалась романтических чувств к этому молодому человеку, и убеждая себя, что воспринимает его лишь как члена своей семьи, неожиданно обретённого после стольких лет. Вот только это самовнушение, если и позволяло самообману взять верх и вселяло в неё мнительное спокойствие, почему-то совсем не дарило радости от мысли, что теперь у неё есть брат. - Зеро? – Юки всё же коснулась друга, заставив его вздрогнуть от неожиданности. - Юки? Давно ты здесь? – парень обернулся к подруге, но взгляд его по-прежнему был отстранённым, словно погруженный внутрь него самого. - Только что пришла. Хотела узнать, как дела. - Не так хорошо, как хотелось бы… Я обыскал почти всю библиотеку, перерыл тонны архивов, но не смог ничего разыскать за тот период. - Может быть, они намеренно скрывают информацию о том времени? – предположила Юки. - Не знаю… - Жаль, что я не могу тебе ничем помочь. Если бы я могла пойти с тобой в архив и подключиться к поискам… - с сожалением произнесла девушка. - Что..? Что ты только что сказала? – вдруг встрепенулся Зеро. - Эмм… Я сказала, что мне жаль… - Нет, не то! После этого. - Что хотела бы помочь и сожалею, что не могу подключиться к поискам… - Юки вопросительно посмотрела на друга, не понимая, с чего это он так неожиданно. - Вот оно! Нам нужен кто-то, кто смог бы помочь! Тот, кто имеет доступ к архивам и может что-то знать о том времени. – Зеро многозначительно посмотрел на девушку. - Я не… понимаю… - растерялась она. - Твой отец, - пояснил Кирию. – Кайен Кросс был охотником, он участвовал в тех событиях и может что-то знать. Если я спрошу у него напрямую, то он вряд ли мне ответить, но если это будешь ты.... – парень с надеждой смотрел на подругу. - Ты… ты хочешь, чтобы я попросила моего приёмного отца помочь нам разыскать эту информацию? Зеро молча кивнул, не отводя взгляда от Юки. - Хорошо… если это хоть чем-то поможет… ***** - Информация? – переспросил Кайен. – Юки, я рад, что ты обратилась ко мне за помощью. Я счастлив, что ты доверяешь мне. Девушка смутилась. Задавая вопрос своему отцу, она не вкладывала никакого скрытого смысла в этот поступок. Она и сама не знала, доверяет ли ему после всего, что было между ними в прошлом. Простила ли она ему гибель Сеиджи? Она и сама пока не могла ответить на этот вопрос.