Лицо под маской

Чёрные тучи сгустились над городом, словно в предвестии беды. Саёри не находила себе места от беспокойства – она нигде не могла разыскать Юки, даже побывала дома у ректора, но вместо того, чтобы найти ответ на волновавший её вопрос, только сильнее встревожилась: входная дверь так и осталась не заперта, а всё внутри было перевёрнуто вверх дном. Ни подруги, ни Зеро, ни самого ректора найти ей так и не удалось. Нехорошее предчувствие терзало её душу с самого утра. Её больше не посещали те яркие, чёткие видения, от которых кругом шла голова, но что-то смутное, тревожное всё время не давало покоя. Что-то должно было произойти и, как предположила девушка, это что-то не было из разряда приятного. Отправляться на поиски Кросс в одиночку – эта идея не сулила ничего хорошего, и рассудительная Вакаба решила ещё немного подождать: может быть, наконец-то объявится Кирию, или, на худой конец, ей удастся увидеться с ректором. В последнем случае пришлось бы очень долго и основательно объяснять причину своего беспокойства, что исключала встреча с Зеро, но особого выбора не оставалось – ей обязательно нужна была чья-то помощь, кто-то, кому небезразлична судьба Юки. ***** - Куда подевался Такума? И Канаме-сама до сих пор не вернулся! – Ханабуса был сам не свой от переполнявшей его тревоги. Почему Канаме-сама не взял его с собой? Ведь он целиком и полностью может доверять ему, это же так очевидно! - Ханабуса, успокойся. – Мельтешение кузена изрядно стало раздражать Каина, который наблюдал за ним вот уже битый час, с тех пор как тот вернулся откуда-то до предела взвинченный, ничего толком не объяснив. Без хозяина особняк Куран выглядел заброшенным, хотя его верная свита и навела здесь порядок. После чудесного спасения из плена молодые люди разделились: Ичиджо, сославшись на какие-то непредвиденные дела, покинул их сразу же, стоило лишь им оказаться на свежем воздухе; Айдо же всю дорогу что-то бормотал себе под нос, а затем внезапно вдруг сорвался с места, ничего не сказав, и умчался в неизвестном направлении, вернувшись лишь спустя пару часов. Такума так до сих пор и не объявился. Но не только один Ханабуса заметно нервничал, - Рима, хоть никому ничего и не говорила, но тоже переживала: Шики куда-то запропастился и тоже всё ещё не дал о себе знать. С его последнего визита домой, он стал ещё более замкнутым, будто полностью погрузился в себя. По глазам было видно, что его что-то тревожит, но девушка не спрашивала, а он сам не посчитал нужным поделиться, возможно, просто не хотел загружать подругу лишними проблемами. В воздухе чувствовалось напряжение. Все словно ожидали чего-то, были как на иголках. Вскоре обнаружилось, что ещё один молодой человек из окружения Канаме исчез. Кто-то видел его не так давно, но куда он затем подевался – никто не мог сказать. ***** Харука?.. Он не ослышался? Ведь сын четы Куран погиб десять лет назад… Может быть, это всего лишь совпадение? Но голос, произнёсший это имя… Это ведь голос Канаме? После визита в замок Шото прошло уже достаточно времени, Шики мог бы уже давно разыскать молодого человека, но почему-то оттягивал встречу со своим младшим братом. Возможно, частично из-за того, что он до сих пор сомневался в правдивости слов чистокровного, а частично, - чувствуя свою вину за то, что напал тогда на Канаме, пусть и не по своей воле. Но на самом деле причина была в ином: до недавнего времени Сенри считал Канаме наследником клана Куран, будучи уверенным, что тот чистокровный и однажды займёт место погибшего Харуки, возглавив расу вампиров. Пусть он и не сразу принял его как своего лидера, но позже, ему пришлось признать, что молодой человек достоин оказанного ему доверия – Канаме доказал это своими поступками. Теперь же парень не знал, как смотреть ему в глаза, ведь тот факт, что он его брат означает, что Канаме не может наследовать престол. Всё это время Шики провёл в размышлениях в доме своей матери. Сидя в четырёх стенах, он был совершенно не в курсе последних новостей. На что он надеялся, придя снова в полуразрушенный особняк Ичиджо? Какие ответы ожидал получить в пустующем здании? Он с трудом поборол отвращение, спускаясь в подвал по тёмной лестнице. Может быть, было бы проще встретиться с друзьями и попросить у них помощи, но сейчас он никого не мог посвятить в свою тайну, даже Риму и Такуму. Особенно Такуму, - проскользнула где-то в подсознании непрошенная мысль. Ведь именно Ичиджо сомневался в своё время в Канаме и, как ни печально, оказался прав – его брат не является и никогда не являлся истинным наследником Куран. Преодолевая последние ступени, молодой человек захватил фразу, что заставила его застыть на месте. С кем разговаривает Канаме? Причём здесь Юки? Это ведь та девушка, к которой он проявлял повышенное внимание? - Надо же, сегодня день полон сюрпризов! – раздался неожиданно незнакомый голос, но почему-то, стоило Сенри услышать звук этого голоса, как мурашки побежали у него по спине. – Так и будешь там стоять, мой драгоценный кузен? Кузен?.. Так Харука это… Но почему всё внутри у него непроизвольно сжимается, будто это не сын Харуки и Джури, а его ненавистного отца?! Шаг за шагом, идя против своей воли, парень приближался к помещению, освещённому светом подрагивающих на древках факелов, укреплённых в держателях на стенах, языков пламени. Вот и дверной проём. Ещё шаг, и ещё… Его встретил холодный взгляд тёмных глаз – не разноцветных! (с облегчением подумал Шики, ожидая увидеть именно их). - Ну вот и славно, - вновь прозвучал голос Харуки. – Кажется, теперь вся семья в сборе. Сенри заметил двоих друзей в дальнем углу помещения, стоящих на полу на коленях. Объяснение этому ему даже искать не пришлось – перед ним находился тот, кто не побрезгует применить на других свою волю, чтобы подчинить себе. - Какое чудесное воссоединение, не правда ли? – продолжал тем временем незнакомец, прижимая сильнее к себе перепуганную девушку. Выражения глаз Канаме Шики не видел, - тот стоял к нему спиной, - но заметил, как напрягся молодой человек. Он был похож на сжатую до предела пружину – малейшее неверное движение, и она «выстрелит!» - Харука, отпусти меня, пожалуйста, - жалобно пролепетала перепуганная Юки. Всё так запуталось. Сначала она думала, что Канаме её брат, затем появился Харука, объявивший, что он истинный сын Харуки и Джури, а значит – именно он является её единокровным братом. Теперь у неё оказалось сразу же двое кузенов, о которых она и не подозревала. Она переводила взгляд с одного лица на другое, моля о помощи. - Я бы не советовал, - неожиданно произнёс Харука, стоило его сопернику лишь предпринять попытку приблизиться к нему и девушке. – Стой там, где стоишь. – Взгляд чистокровного пригвоздил молодого человека к месту. Никогда ещё Канаме не испытывал на себе подобного – чужая воля вторглась в его сознание, норовя подчинить себе. Как такое может быть? Это неприятное чувство расползалось по телу подобно мерзким слизням – хотелось поскорее избавиться от подобного ощущения. – Напрасно стараешься, - вновь раздался насмешливый голос. – Ты забыл, с кем имеешь дело? Кто я по-твоему? Ну а ты, сестрёнка… - прошелестел «наследник» на ухо Юки, склонившись к ней. – Я передумал – сначала я хотел жениться на тебе и разделить с тобой право наследования трона, но теперь вижу, что ты безнадёжно глупа, и поэтому – я поглощу тебя без остатка, забрав всю твою кровь вместе с твоей силой, которой, кстати, ты так и не научилась пользоваться. О, нет! Только не это! Только не снова! Он уже едва не потерял её однажды… В голове Канаме мелькнула какая-то тревожная мысль – что-то лишь вскользь прошлось на задворках подсознания и исчезло. Сейчас не время разбираться с этим, нужно что-то делать. Если он ничего не предпримет… Если даже не попытается, то Юки… - Чёртовы кровососы! – Первым не выдержал Зеро, увидев, как побледнело лицо девушки, когда Харука вонзил клыки её в шею. Щёлкнул затвор пистолета, и этот единственный звук, пронзивший возникшую вдруг тишину, раздался подобно взорвавшейся бомбе. - Кирию, нет! Ты заденешь Юки! – К дьяволу чужую волю, пусть хоть в клочки разорвёт его собственную, только бы из-за чьих-то амбиций не пострадала та, кто дороже всего – дороже жизни, свободы, счастья. Он готов пожертвовать всем, лишь бы она всегда беззаботно улыбалась, лишь бы ей ничего не угрожало. Такума с товарищем и Сенри, замерев неподвижно, наблюдали за происходящим, не в силах ни вмешаться, ни что-либо изменить. При всём желании они ничем не могли помочь Канаме - им оставалось лишь быть молчаливыми свидетелями разыгравшейся драмы. - Хватит мне указывать! – огрызнулся Зеро, стиснув зубы и сделав шаг в сторону, обходя загородившего ему обзор молодого человека в чёрном плаще. Адская боль пронзила всё тело. Плохо… очень плохо… Он потерял слишком много крови. Только бы успеть сделать один-единственный выстрел и не промахнуться, пока сознание не покинуло его. Харука на миг оторвался от своей трапезы, держа Юки, словно бездушную куклу и не обращая внимания на её слабые попытки вырваться. Прогремевший выстрел поверг всех присутствующих в состоянии шока. Будто в замедленной съёмке серебряная пуля мучительно долго прокладывала траекторию полёта, вырвавшись из дула Кровавой Розы. Перестав дышать, Канаме с расширившимися от ужаса глазами следил за этим завораживающим, смертоносным действом. Не думая, отбросив все сомнения и колебания, в какие-то доли секунды он одним рывком преодолел разделявшее их с Юки пространство, оттолкнув не ожидавшего подобной развязки Харуку и обхватив и крепко прижав к себе девушку. В этот самый миг пуля нашла свою жертву. Голова молодого человека запрокинулась назад, по телу прошлась судорога, выгнув его дугой. Мгновение, и Юки оказалась лежащей на полу, прижатой тяжестью неподвижного тела своего возлюбленного. Что-то тёплое и вязкое постепенно растекалось по её одежде, пропитывая ткань насквозь. Яркий незабываемый аромат его крови ударил в ноздри. Голова закружилась от этого дурманящего запаха. С того самого времени, как она попробовала её впервые, она никак не могла забыть её вкус. - Куран, что ты наделал? – надорвано произнёс Зеро, оседая на пол. – Я бы никогда не ранил Юки… - Ка… наме… - Девушка с трудом выбралась из-под придавившего её молодого человека. Тяжело дыша, она перевернула его на спину, сняв дрожащими руками чёрную шёлковую маску и глазами, полными страха увидеть, что всё конечно, вглядываясь в безжизненное лицо. Несколько мгновений Юки сидела в оцепенении возле тела парня. В голове её было так пусто, словно все мысли разом выпорхнули из неё, оставив за собой лишь бездонную пустоту. Девушка провела рукой по щеке «спящего» возлюбленного, убрав упавшую на глаза шелковистую прядку и проведя пальчиком по рассекающему лицо уродливому шраму. Лицо Канаме сейчас было таким… спокойным и умиротворённым, чего нельзя было сказать о её душе: всё внутри будто разрывалось на части от боли и чувства ужасающей потери. Кровь ударила в голову Юки, затмевая разум и притупляя прочие чувства. Сила чистокровной мощным всплеском вырвалась наружу, круша всё на своём пути. - Ты… - голос девушки звенел, как натянутая до предела стальная струна. – Ты убил его… Она медленно поднялась с пола, больше не глядя на молодого человека в чёрном. Взгляд её был устремлён на единственного, кого она теперь видела перед собой – на миг застывшего в недоумении Харуку. В глубине приобретших рубиновый оттенок глаз плескалась адская смесь гнева, ярости, боли, ненависти. - Ой, ой… Нужно поскорее убираться отсюда… - первым пришёл в себя парень, что сопровождал Ичиджо в этой бессмысленной авантюре. – Такума-сан… Такума-сан?! Такума будто и не слышал его, глаза Ичиджо были прикованы к лежащему на полу в нескольких метрах от него Канаме. Вторая пара глаз, что неверяще смотрела на неподвижное тело, принадлежала Шики. Помещение тем временем словно уменьшилось в размерах, заполнившись до отказа переполнявшей подземелье жаждой отмщения. В руках Юки блеснула Артемида, приняв свой завершённый вид – всесокрушающая огромная коса едва не касалась вдруг будто нависшего слишком низко каменного свода. - О чём это ты? – Харука изумлённо взирал на убийственное, пугающее оружие в руках сестры. – Если кого и хочешь винить – так вини его. – «Наследник» кивком головы указал на бледного Зеро. Кирию, кусая губы до крови, поднял руку с всё ещё зажатым в ней неподъёмным пистолетом, который, казалось, теперь весил целую тонну, не меньше. Взгляд его никак не желал фокусироваться – силуэт проклятого чистокровного то и дело расплывался. В глазах двоилось от слабости. Вот теперь он действительно боялся случайно попасть в подругу. «Юки, отойди!» - хотелось крикнуть ему, а затем сделать свой последний выстрел, но губы лишь беззвучно шевелились, с них не сорвалось ни единого звука. Юки тем временем замахнулась косой, занеся острое лезвие Артемиды над головой Харуки. Тот зачарованно следил за смертельным танцем оружия. - НЕЕЕЕТ!! – Ворвавшаяся внезапно в подземелье Ясуко закрыла собой молодого человека, раскинув руки в стороны. – Не троньте его! Нет! Прошу вас! Тело девушки била мелкая дрожь, от страха она с трудом держалась на ногах, но всё же не отступила ни на шаг, когда коса замерла в нескольким миллиметрах от неё. - Кто ты такая? – Сверля противницу сверкающим праведным гневом взглядом, спросила Юки, не спеша убирать Артемиду, находящуюся в опасной близости от её шеи. – Если сейчас же не уйдёшь, то поплатишься жизнью. - За что вы так ненавидите Харуку? – воскликнула Ясуко. В глазах девушки читалась немая мольба. - Он убил того, кто был мне дорог. - Девушка перевела свой взгляд на распростёртое на полу тело молодого человека в чёрном, проследив за взглядом обладательницы опасного оружия. Но ведь это же… тот самый незнакомец..? При виде ужасного шрама на его лице, Ясуко содрогнулась. - Он… он… Это тот… - в страхе пролепетала она. – Тот, кто убил Главу Совета Старейшин… Почему ради убийцы вы готовы пожертвовать тем, кто дорог мне? – По мере того, как Ясуко говорила, её голос приобретал всё больше уверенности и становился громче. – Я люблю Харуку и не позволю никому причинить ему вред! - Убийца? – на губах Юки заиграла недобрая усмешка. – Ты сделала свой выбор – так умри вместе с ним! - Ю… ки… - от звука слабого голоса, раздавшегося неожиданно, помещение вновь погрузилось в гробовое молчание. Словно во сне Юки смотрела на чудесным образом ожившего молодого человека, которого она уже считала потерянным. Её возлюбленный ещё жив! Отбросив в сторону Артемиду, она кинулась к Канаме, больше не обращая внимания ни на незнакомку, ни на своего никчёмного брата. - Канаме?.. – Переглянулись Такума и Сенри. Никто не заметил, как, пятясь назад, сопровождавший Ичиджо парень, добрался до выхода, а затем опрометью умчался прочь, взбираясь по тёмной винтовой лестнице. Никто даже не обратил внимания, как одновременно с гулким звоном ударившегося о каменные плиты пола оружия охотников Харука обессилено упал на колени, глядя безумным взглядом, как светятся от радости три пары глаз, устремлённые на его соперника, как слёзы облегчения катятся по щекам его сестры. Почему?! Ведь он всего лишь самозванец… Он тот, кто присвоил себе его имя, занял на время его место. Он всего-то незаконнорожденный, нежеланный ребёнок Ридо… Так почему?.. Почему ему столько внимания и тепла отдавали его собственные родители, почему на него с такой любовью смотрит его сестра, почему те, кто пошёл за ним, будучи уверенными, что именно он истинный наследник и глава клана Куран, продолжают смотреть на него с таким благоговением? Почему?.. - Харука, с тобой всё в порядке? Ты не ранен? – Ласковый голос ворвался неожиданно, прервав его невесёлые размышления. Он посмотрел на девушку так, словно видел её впервые. Она всего лишь беззащитная жертва, отданная Советом ему на растерзание, - зачем же она так преданно глядит на него? После всего, что он ей наговорил тогда, она единственная защитила его, закрыв собой, без раздумий бросившись под смертоносное оружие. Что же он такое? Завидовал любви родителей к сироте, ревновал их к нему, пытался убить родную сестру… От предвкушения огромной, безграничной власти он просто потерял голову. Его рассудок помутился – не иначе. Что же он наделал? Он так хотел всеобщего признания и преклонения, а тот парень, что лежит раненный, всегда так легко получал именно то, что он так жаждал, не прилагая ни малейших усилий. Что в нём такое, чего нет у него? Его лицо изуродовано, он никто – без дома, без семьи, без воспоминаний, - но тем не менее у его соперника есть всё, что было отнято у него. Харука разрывался на части от непонятных, переполняющих его чувств. Сожаление боролось с ненавистью, раскаяние пыталось одолеть зависть. Все эти эмоции попеременно отражались на его лице. - Харука, я всегда буду на твоей стороне. – Нежное прикосновение к его щеке привело его в себя не хуже хлёсткой пощёчины. Он недоумённо смотрел на Ясуко. – Я люблю тебя… - Щёки девушки запылали алым. Она смущённо потупила свой взор. Любит? Его?.. Но ведь… За что? Почему? Это так просто сказанное: «Я люблю тебя» и спрятавшийся под ресницами застенчивый взгляд…