Not about Angels

Мужчина, имевший в себе силу поработить все три мира и наводящий дрожь на всю Цитадель, сейчас не мог сдвинуться с места. Под глазами залегли черные пятна от бессонной ночи, с которыми не справлялась даже регенерация. Наспех застегнутый камзол и взъерошенные черные волосы придавали ему вид обозленного существа. На лагерь опускалось солнце, обдавая шатры и палатки предрассветными лучами из красных и оранжевых оттенков. Несколько стражников покорно склонили перед Мальбонте головы, когда он проследовал к столу, заставленному деревянной посудой, блюдами с запеченным мясом и графинами с сухим вином. Все голоса в момент стихли, когда Мальбонте сел во главенстве длинного стола. Сидящие подле него демоны в оборванном, местами грязном тряпье приветственно кивнули. Молодая девушка почтительно улыбнулась, становясь сбоку от Мальбонте, наливая ему вина из графина. — Пленников уже кормили? — его голос показался ему отстранённым, будто наблюдал Мальбонте за собой со стороны, не сумев отдать себе отчета в произнесенном. — Да, — кивнул демон, медленно пережевывая запеченную рыбу. — Всех? — Мальбонте пригубил кубок с вином, стараясь смотреть прямо перед собой. Лицо его оставалось непроницаемым, и только неестественно прямая спина выдавала его нервозность. — Кроме тех, что сидят в одиночных камерах, — несколько ангелов с недоумением глянули на своего правителя, нахмурив брови. Не он ли сам приказывал обращаться с «одиночками», как с цепными собаками? Мальбонте крепко стиснул вилку в своих пальцах, не донеся кусок мяса до рта. Шел третий день, как он не смел и шагу ступить на вытоптанную тропу, ведущую к клеткам с пленниками. Подчиненные восхищались его упорством и дальновидностью, тем, с какой надменностью он относился к пленникам. Они видели в нём своего лидера, непреклонного и мятежного, беспощадного к любому, имевшему смелость его ослушаться. Сейчас их лидер сидел во главе стола, с застывшим поперёк горла куском мяса, и не имевшим храбрости признать, что облажался. Он чувствовал как внутри него что-то треснуло, надломилось, а трещина эта день за днем расползалась, пробивая сквозь его пропитанную ненавистью плоть тоненькие лучики света, из-за которых все внутренности скручивало так, что хотелось выплюнуть их из своей пасти. Потому что он не тот, кем она его считает. Беспощадный монстр, чудовище с раздвоившейся душой. Она знает только её — светлую часть — Бонта, а самого Маля не желает удостоить и взглядом. Мальбонте резко поднялся, отчего несколько тарелок на столе пискливо звякнули. Взгляды всех собравшихся вмиг обратились к нему, но никакого приказа не последовало. — Этот Энди — лётчик-залётчик, — раздалось перешептывания у самого края стола, когда Мальбонте двинулся к своему шатру, а все остальные вернулись к завтраку. — Могу поспорить на новый меч, что он и секунды не выстоит в схватке со мной. А еще зовет себя… как они там выражаются? Специальным подразделением, спецназом? — Бедняжка исхудала за три дня, — раздался трескучий голос одного из демонов, на что Мальбонте неожиданно замер, концентрируясь на своей силе. — Без еды и воды, совсем помешалась. Орала день и ночь, пока не вырубилась. — Я думаю, ей уже конец. Нужно сходить, проверить. Если я прав, то нашим драконам будет, чем сегодня пообедать. — Ну, а если нет, заботу о ней я возьму на себя, — раскатисто рассмеялся демон. — Ослабленные они и податливее. Мальбонте резко развернулся, быстрым шагом перемещаясь к затихшему столу. Не понимая своих действий и оглушающего порыва свернуть говорящему шею, мужчина одним рывком выволок его из-за стола, когда тот испуганно задышал. — Господин, я… — Заткнись, — прорычал Мальбонте. Кровавые крылья его предостерегающе распахнулись, а черные радужки глаз окрасились диким пламенем. Всё внутри него клокотало от снедающей злости, от которой завибрировало тело. Он представил грязные, узловатые руки изгнанника на её нежной, фарфоровой коже. Сдавленные всхлипы и последние отчаянные рывки, с которыми она бы кидалась на них. Кричала и отбивалась, пока силы не покинули её, а губы не испустили последний, болезненный выдох. Мальбонте вздрогнул, прогоняя злополучное видение, грубо и злобно хватая демона за горло. — Не сметь приближаться к тем камерам, — прорычал он, походя на обозленного зверя, готового в любую секунду впиться в глотку своей жертвы. — Любого из вас я успею убить первым, прежде чем вы сделаете хотя бы шаг. Демон, перепуганный и трясущийся словно в лихорадке, судорожно закивал. Повалился на пыльную землю, когда Мальбонте отдернул от него руку и брезгливо сморщился. Под удивленные и рассеянные взгляды он скрылся в своем шатре, пытаясь унять бушующий внутри него пожар.

***

— Всё готово, господин. — Спасибо, можешь идти, — Мальбонте сдержанно кивнул, холодным взглядом глядя на тлевшие в камине дрова. Деревянные доски заскрипели от шагов уходившего. Мальбонте перевёл взгляд на бурую шкуру животного, что лежала на полу его комнаты подле камина. Деревянная кровать с несколькими трещинами, разбитое зеркало, осколки которого он так и не позволил убрать. Подле камина стояла деревянная ванна, больше походившая на корыто, которое принесли сюда несколько минут назад. От горячей в ней воды исходил цветочный аромат из-за капель масла, добавленных в неё. Мальбонте потушил пылающий настенный факел у кровати, опускаясь в зашарканное кресло. Силуэт его был погружен во тьму, и свет от камина освещал лишь поднимающиеся вихри пара из деревянной ванны. Что он делает? Мужчина подпёр подбородок рукой, бездумно глядя на меховую шкуру медведя на полу. Мужчина величественно восседал в кресле. Крылья его были спокойны и перья расслабленно волочились по деревянному полу. Взгляд был бездумным, пустым, когда внутри разрасталась удушливая, бесконечная пропасть, которую ему удавалось заглушать пролитой кровью и умирающими душами его противников. Теперь, когда сумерки опустились на лагерь и кругом стояла глухонемая тишина, Мальбонте вновь почувствовал эту пропасть, раскрывающую для него свои костлявые, смрадные объятия. Снаружи его комнаты послышались шаги, а затем он ощутил вкус энергии — её энергии — так предательски и неправдоподобно имеющей отголоски его самого. Деревянные половицы заскрипели и на пороге возникла она. Демон, приведший её, молча откланялся и удалился. Вики стояла окаменевшей статуей, и от её молчания пропасть в его душе расходилась миллионами трещин. Он чувствовал её пытливый взгляд на своем лице, но не мог повернуться в её сторону. Следил за языками пламени, переплетающимися с кованной решеткой камина. За тем, как они взбудоражено взмывают ввысь, отправляя по комнате новую волну тепла. — Ты хотел меня видеть? — раздался хриплый, такой неестественный для девушки голос, что Мальбонте тут же поднял на неё взгляд. Её прежде округлое лицо теперь осунулось, ярко выделяя острые скулы и впавшие глазницы. Кожа приняла бледно-серый оттенок, а губы были в кровь искусаны. Её одежда порвана в нескольких местах, на ногах проглядывались темные, как полночь, синяки. На запястья и голых щиколотках проявлялись бордовые отметины, оставленные заржавелыми цепями. Она стояла босиком и пожирала его своим взглядом, каждая искра которого была пропитана ненавистью и… обреченностью. Ослабленная и измученная, она не справлялась с регенерацией, которая могла в одну секунду придать её безупречному телу былой вид. Мальбонте впился в неё жадным взглядом, с подозрительной для Вики внимательностью оглядывая каждый сантиметр её кожи. Не как искусный соблазнитель, а как исследователь, поддавшийся известным только ему целям. — Да, хотел, — раздался его сухой тон, и мужчина прочистил горло, но Вики оценила его заминку по-своему. — Отвратительно видеть меня такой? — девушка хмыкнула, разводя руками в стороны. Мальбонте с нескрываемым удивлением поднял на неё взгляд, чувствуя в себе трусливую растерянность из-за её тона. — Нет, — качнул он головой. — Вовсе нет. Пропасть внутри него извивалась и скалилась, распуская отравляющие метастазы по его венам. Мальбонте чувствовал, как это вновь настигло его. Опустошение, одиночество и удушающая обреченность как тогда, когда его родители с отрубленными крыльями и с последним криком на губах провалились в сияющую трещину в земле. Мелкая дрожь в конечностях, застывшие на глазах слёзы и чувство пустоты, внутри которой пробивала свои ростки клокочущая ярость. Маленький мальчик, проклятый с самого своего рождения, с первого вскрика. Обреченный на вечные одинокие скитания, наедине лишь со своими демонами, точащими клыки об его внутренности. Неприкаянный, ненужный, отвергнутый всеми, кто инстинктивно боялся его неимоверной силы. Силы, которую он никогда для себя не хотел. Касание её легкой, трясущейся руки, и в момент демоны в его пропасти скалятся и скулят, вновь погружаясь в отдаленные недра. Тянутся и обсасывают её ласку, на которую он так надеялся и в тайне лелеял. Маленький мальчик, убивший своим криком несколько сотен бессмертных существ, перепуганный до полусмерти, с нескрываемым удивлением глядел на взрослую, высокую девушку, которая тянулась к нему с опаской. Боялась, но продолжала касаться, шепча лишь одно: «ты не виноват». «Ты не виноват, Маль» «Не виноват» А потом её силуэт исчез. Растворился в дымке закатного тумана, оставляя на плечах мальчика отпечатки её касаний. Демоны внутри него вновь взъелись, отчаянно заскребли когтями по плоти, разрывая её в клочья. Вики была изранена снаружи, покрытая синяками и ссадинами, а Мальбонте был разорван изнутри. Демоны вновь вырвались из зияющей в нём пропасти, почуяв знакомый запах. Отчаянно завыли, скуля и скалясь, требуя тех касаний, что укротили их однажды. — Это для тебя, — Мальбонте кивнул в сторону наполненной почти до краёв ванны, наблюдая и одновременно — черт бы его побрал — боясь реакции Непризнанной. Вики непонимающе нахмурилась, неосознанно втягивая через нос цветочный аромат, исходящий от воды, и отшатнулась. — Что? Мальбонте усмехнулся в пустоту, а от звучания его смеха по телу Вики пронеслась волна колкого электричества. — Тебе нужно восстановиться после… — После того, как ты бросил меня в камеру, посадив на цепь? — зашипела Вики, и обдав её непроницаемым взглядом, мужчина увидел, как содрогается её хрупкое тело. — Да, — кивнул он, сощурив глаза, — после этого. Он видел, как её распирало из-за потока невысказанных слов, окаменевших изваянием на кончике языка. Дикая кошка с горящими глазами, с уверенностью ходящая по острому краю лезвия. — Почему ты не убьешь меня? — мельком глянув на ненавистную ванну, спокойным тоном произнесла Вики. Мальбонте с усмешкой подметил в нём требовательные, истеричные нотки. — Зачем ведешь игру, известную только тебе одному? — Потому что в тебе частичка меня, очевидно. Ложь. Напуская, ядовитая ложь, слетевшая с языка так просто, что с легкостью сошла за правду. Оставила его в роли величественного победителя, а Непризнанную заставила пошатнуться. Мальбонте впился пальцами в подлокотник кресла, мысленно моля, чтобы не заметить этого в её взгляде. Обида. Демоны внутри него ехидно оскалились, подначивая впиться в её горло, разорвать его своим хладнокровным тоном. Ведь так будет лучше. Легче. Проще. — Будешь держать меня на привязи до тех пор, пока не поймешь, как вернуть свою силу? — Вики склонила голову набок, а радужки её глаз покрылись коркой льда, делая напускной спокойный тон таким же ледяным. Глаза её были широко распахнуты, ожидая его ответа. Мальбонте смотрел на Вики немигающим взглядом, стараясь не замечать подрагивания густых девичьих ресниц. Горячий воздух тугим комом встал в его горле, заставляя замереть на вздохе. Её лицо, исказившееся болью, нескрываемой и такой непорочной, вернули его в видение. Вики стояла подле дома отца, наспех смахивая ползущие по щекам слёзы. В тот момент, когда он впервые увидел её воспоминание, демоны внутри него попрятались в свою конуру, а разрастающаяся пропасть сжалась, даря ему чувство успокоения. Успокоения, когда он коснулся её прямых, светлых волос. — Буду держать тебя рядом, пока не одержу победу, — коротко произнес он. Вики резким рывком подлетела к нему, не пытаясь скрыть дрожи в теле и осипших ноток в голосе. — Лучше тебе убить меня сразу, — зашипела она, стоя в нескольких шагах от его кресла. — Твоей стороны я не приму. Ты можешь пытать, изводить меня, но даже под страхом смерти я не изменю своего решения. Убей меня сейчас и верни свою силу. Бесполезно занимать еще одну камеру моим телом. — Посмею тебе напомнить, Вики, — радужки его глаз засияли, заставляя девушку сделать шаг назад, — что здесь я принимаю решения. Лучше уж тебе пользоваться моим благодушием, пока я не передумал. То, что ты испытала за эти три дня в камере ничто по сравнению с тем, что я могу для тебя устроить. Демоны в его душе гортанно заулюлюкали, разразившись гнусным смехом. Давай, добей её, сломай. Заставь ползать и молить о твоем расположении, когда сейчас она бьет тебя по рукам. Уничтожь её. — Я не стану повторять дважды, Вики, — Мальбонте нервным движением потер переносицу, сглатывая, пытаясь заглушить чувство падения. Не слышать треск разлетевшихся осколков, когда внутри разбивается что-то очень важное. Доселе ненужное, но имевшее сейчас эпохальное значение. Она пробуждала в нем что-то странное и дикое. То, чего в нем по определению быть не должно. — Отвернись, — девушка медленным шагом приблизилась к ванне, прожигая мужчину взглядом, в недрах которого угасала взвинченная ярость. — Я не стану смотреть, — отмахнулся Мальбонте, но перехватив недовольный взгляд Вики, демонстративно отвернулся к окну. Вики потянулась к ремням на своем платье, ловкими движениями развязывая их. Одеяние глухим шорохом сползло с её тела на пол, когда послышался плеск горячей воды. Вики умиротворенно втянула воздух со смесью пряных ароматов, опускаясь в ванну. Израненное и опустошенное тело её обмякло, поддаваясь на ласку тёплой влаги. Она блаженно прикрыла глаза, позволяя тяжести воды накрыть её, смывая всю ту гниль и грязь, которые приросли к её телу второй кожей. — Господин, — послышался неуверенный голос неизвестного существа, когда Мальбонте, до этого разглядывающий с напускным интересом уродливый пейзаж за окном, дернулся в кресле. — Прочь! — его взгляд неосознанно скользнул к Вики. К её белокурой макушке, возвышающейся над деревянной ванной, обнаженным плечам с выступающими ключицами и груди, скрывающейся под водой. Девушка даже не шелохнулась и не открыла глаз, отгородившись от всего происходящего. Её до смерти напугал тот факт, что, находясь в логове чудовища, еще несколько минут назад грозившего её убить, она чувствует себя в безопасности. Рядом с причиной её терзаний и мук она лежит полностью обнаженная, даже не стараясь прикрыться. Он дал ей слово не смотреть, и она почему-то безоговорочно ему верила. — Я-я принёс ужин, — послышался голос за дверью, разделяющей покои Мальбонте от незваного слуги. — Оставь на столе, — подал голос Мальбонте, поднимаясь с кресла. По рукам Вики пронеслась волна мурашек, когда она услышала его шаги и слабый ветерок сквозняка, когда мужчина прошел мимо неё к двери. Интимность происходящего перебила ей дыхание и Вики глухо кашлянула. Послышался хлопок дряхлой деревянной двери, и вновь легкий холодок от его шагов. — Ты обещал не смотреть, — приоткрыв глаза, прошептала Вики, глядя на Мальбонте, стоявшего сбоку от неё, и ставившего металлический поднос с горячей едой на маленький столик. От запеченной курицы приятно тянуло запахом специй, отчего Вики мгновенно проглотила слюну. — Ты в моих покоях. Всё, что находится здесь, принадлежит мне, — отрезал мужчина и на губах его заиграла усмешка при виде голодного взгляда Непризнанной. Она перевернулась, вжимаясь в деревянный бортик импровизированной ванны, оставляя его взору лишь голые стройные ноги и округлые ягодицы, обволакиваемые водяной рябью. Глядела на него из-под густых ресниц, кидая голодные взгляды на поднос с горячей едой. Она походила на одичавшего зверя, готового наброситься на эту несчастную запеченную курицу прямо сейчас. Мальбонте медленно прошелся взглядом по её изящным изгибам и неосознанно потёр широкой ладонью затылок. Он мог взять её прямо сейчас. Овладеть ей в этой чертовой ванне, на своей кровати, на меховой шкуре подле камина. Мог, наконец, по-настоящему прикоснуться к манящей его коже, почувствовать вкус её губ не через видение малыша-Бонта. Нет. В живую, по-взрослому. Ловить её восхищенные вздохи с искусанных губ и чувствовать её, когда бы она сжималась на нём в судорогах и кричала его имя в полуночную тишину. Не имя Бонта, Люцифера или еще черт знает кого. Его. Маля. — Моя одежда… грязная, — невнятно прошептала Вики, продолжая растеряно глядеть на мужчину. Мальбонте отмахнулся, прогоняя от себя невольные образы, мигом возникшее перед ним со стонущей и извивающейся Вики. Выудил из прикроватного сундука потрепанный, светло-коричневый халат и протянул его девушке. Он глядел на неё сверху-вниз. Несколько прядей у её лица завились колечками от влаги и пара. Она будто стала в разы меньше из-за своей беззащитности. Воительница, убившая самого Сатану, теперь лежала перед Мальбонте в ванне полностью обнаженная, с рассеянностью в каждом жесте. Неуверенно протянула руку, принимая халат, и Мальбонте отвернулся к столу, наливая себе вина из керамического графина. Будто ему было дело до этой отвратительной дряни из прокисшего винограда, когда мысли были затуманены совсем иным. Послышался легкий всплеск остывающей воды, шорох огрубевшей ткани старого балдахина, который Вики наспех на себя натянула. Перевязала растянутым ремешком полы и приблизилась к столу, с диким голодом в глазах осматривая принесенные блюда. Мальбонте приглашающим жестом указал ей на кровать, подле которой стоял столик с подносом. В животе неприятно заурчало и Вики слегка помедлила, прежде чем опуститься на белые простыни. — Ешь, тебе нужно восстановиться, — спокойно проговорил мужчина, вальяжно раскинувшись в кресле. Вики мгновенно потянулась к запеченной курице, отрывая прокрытую кляром шкурку и пережёвывая за несколько секунд. Блаженно закатила глаза и кинулась за новой порцией, почти не жуя, проглотив запеченную картошку и с набитым ртом пригубливая вино. Сбоку послышался смех Мальбонте, когда Вики встрепенулась, вспоминая, что в комнате она не одна. — А ты? — с набитым ртом проговорила она, напрочь забывая обо всех приличиях. Жевала и выталкивала из себя слова, громко сглатывая. Мальбонте поднял вверх свой кубок с вином, не переставая наблюдать за Непризнанной со смешинками во взгляде. — Ты… не ешь мясо? — неуверенно спросила она, обхватывая губами куриную косточку, облизывая её и высасывая жирный сок. Мальбонте поперхнулся, оставляя кубок с вином, которое встало у него поперек горла, на подлокотнике. Вики вновь продолжила с наслаждением обсасывать косточку, не замечая, как изменился взгляд мужчины, неотрывно следящий за ней. В памяти мгновенно возник вчерашний вечер. Его изувеченная фантазия и больное воображение, нарисовавшие Вики подле него на коленях, жадно вбирающую его набухший… — Мальбонте? — Ем, — хрипло выдавил мужчина, испуская тихий выдох, когда Вики отложила ненавистную косточку на салфетку. — Я… подумала, что… — с запинкой продолжила девушка, — когда я приносила Бонту еду, он ел только овощи. — Я помню, — Мальбонте кивнул, разглядывая завившиеся волосы Непризнанной, на которых играли блики огня из камина. Вики неловко ему улыбнулась, принимаясь за следующее блюдо. Из-за своего одичавшего голода она не замечала ни изменений на лице Мальбонте, ни его бессовестных разглядываний. Он впервые видел её такой. Настоящей. В расслабленной позе, обычном, ничем не примечательном халате и мокрыми от воды волосами. Вики лениво закинула ноги на кровать, поджимая их под себя. Повыше закатала рукава балахона, чтобы ей было удобнее брать еду с подноса и не пачкать ткань в соуснице. Треск поленьев, её размеренное дыхание, звон посуды и тихий плеск льющегося из графина вина. В этой комнате, в которой она забыла о том, что по-прежнему является его пленницей, Мальбонте впервые в полной силе ощутил то тепло, что исходило от девушки. Её мягкая, бархатная энергия обволакивала его руки, согревая и поглаживая их. Тишина, впервые не навязчивая, а успокаивающая, опустилась на его напряженные плечи, позволяя откинуться на спинку кресла и прикрыть глаза. Её близость, её присутствие вводили его в неизведанный транс, окутывая невидимым куполом. Будто за стеной не было надвигающейся войны, умерших душ и перепутий. Только она, расслабленная, забывшая о своей ярости и презрении на какой-то миг. С доверием в каждом жесте, с блаженностью во взгляде. Только она — Вики Уокер, которую он рискнул подпустить к себе слишком близко, не отдавая себе отчета о надвигающихся последствиях. «Почему ты не убьешь меня?» Потому что только в твоем присутствии демоны на ржавых цепях перестают изгрызать меня и скалиться. Потому что сидя в затемненном уголке комнаты в своем кресле, Мальбонте впервые удалось заглушить ту разрастающуюся пропасть, что опустошала его день за днем. Та боль, что он испытал, когда его плоть разделили надвое, наконец, стихла. Стихла под мирным треском поленьев и молчанием Вики. Молчанием, в котором хотелось раствориться, и просидеть так несколько веков, чувствуя, как нечто надтреснутое внутри, потихоньку собирается воедино. — Спасибо, — Вики повернулась к нему, промачивая уголки губ салфеткой. Бледный цвет её лица постепенно начал рассеиваться, являя взору вновь окрепшее, налившееся румянцем девичье лицо. Мальбонте перевёл на неё задумчивый взгляд и невольно уголки его губ дрогнули в усмешке. Она была красива. Дьявольски красива. В безобразном одеянии, с мокрыми волосами и разрумянившимися щеками, со страстным выражением лица, пропитанным оживленностью. Вики медленно улыбнулась Мальбонте в ответ, и в этой улыбке он отметил нечто новое и только появившееся в её взгляде, выражавшееся в блеске глаз и изгибе влажных губ. — Если ты закончила… — проявив над собой тяжкое усилие, мужчина подался вперед, прокашлялся, вновь становясь похожим на ледяную глыбу. — Ах, да, — Вики спохватилась, выпрямляя ноги и опуская их на холодный пол. — Уже поздно, — пламя камина осветила его лицо — жесткое, непримиримое выражение. Не глядя на Непризнанную, он бросил: — Можешь остаться здесь, если хочешь. В других комнатах не так тепло. Вики аккуратно убрала влажную прядь с лица, несколько секунд колеблясь. Исподлобья глянула на мужчину, который думал о чем-то своем. — Я останусь здесь, — спустя, казалось, тягучую вечность молчания, Вики кивнула, подходя к краю заправленной кровати. Мальбонте стремительно поднял голову, словно слова, брошенные Вики, показались ему неправдоподобными. Затем кивнул, вновь принимая расслабленную позу. — Спасибо, — прошептала Вики, накрывая себя одеялом почти до подбородка и ощущая как сладкая сонная истома постепенно окутывает её тело. Прошептала невнятно, погружаясь в сон, и не заметила пронзительного, удивленного взгляда Мальбонте. Он смотрел на её подрагивающие ресницы, расслабленные черты лица. Её белые крылья и разметавшиеся на подушке волосы делали её маленькой и беззащитной на фоне его широкой кровати. Мальбонте сильнее впился пальцами в подлокотник кресла, немедленно отдергивая себя от мысли прикоснуться к ней. Убрать с губ мешающую светлую прядь, провести рукой по голым плечам, которые проглядывались из-под одеяла и развязавшегося халата. Мирно посапывала, лежа на боку к нему лицом. Демоны внутри его души захрипели, заваливаясь набок и успокаиваясь от мирного постукивания сердца мужчины. Тишина. Милостивое спокойствие, настигшее его так внезапно от умиротворенной Вики, напугало Мальбонте. Рядом с ней, его пленницей и сторонницей других взглядов, ему стало так спокойно, что пустота внутри мгновенно осунулась, принявшись затягиваться. И это спокойствие напугало его больше всего остального. — Почему ты осталась? — прошептал он в ночную тишину, не надеясь услышать ответ. Вики шелохнулась, убирая влажную прядь с лица и окинула его сонным взглядом. — Потому что я не привыкла отталкивать того, кто добр ко мне, — тихо произнесла она, продолжая лежать на кровати и глядеть на него, укрыв одеялом голые плечи. Не дрогнула под его пристальным взглядом, которым Мальбонте её одаривал. «Добр ко мне» Её тихий шепот отдался в ушах набатом, смешиваясь с глухими ударами сердца. Мальбонте чувствовал себя не величественным существом, ведущим за собой целый народ, а маленьким мальчиком, лишенным ласки. Легкая улыбка, озарившая губы Вики, перебила мужчине дыхание. И сейчас она — Вики Уокер, Непризнанная, рискнувшая прикоснуться к нему после того, как он убил несколько существ одним своим криком — сделала это снова. Снова заглушила пустоту внутри несколькими словами, беспечно провалившись в сон. А Мальбонте сидел, не смея пошевелиться, глядел лишь на неё, пока призраки прошлого рассеивались перед глазами. Кровь. Густая, переливающая на свету, подобно густой лаве, текла по земле. По траве, превращая капельки росы в бордовые струи. Кровь стекала по его рукам, и ему казалось, что он никогда не сможет её оттереть. Он чувствовал смрадный запах, окутавший его ноздри и впитавшийся в него. Изнутри. В ушах до сих пор звенели предсмертные крики существ, лежавших теперь изнеможёнными трупами у его ног. Даже небо с сиреневатым отливом, теперь приняло кровавый, ужасающий оттенок, сгущаясь черными тучами над его головой. — Нет! — истошный крик сорвался с губ, тело скрутило от немой, давящей боли, отчего Мальбонте повалился на колени, не в силах терпеть. Его конечности онемели, принимая неестественные позы, будто его ломали. По частям. — Нет! Пыль, густыми клубами поднявшаяся с земли, окутала его, оседая во рту и глазах, заставляя юношу заходиться приступами сухого кашля. Тонкая струйка крови очертила дорожку до верхней губы, стекая по его подбородку. Глаза отравляюще защипало, когда Мальбонте завалился набок, не находя в себе сил вновь подняться. Кровь стекала по векам, щекам, размазывалась пятнами на губах, мешая сделать последний, тяжелый вздох. Бордовое небо сгустилось, тучи расступились, являя ослепляющее голубоватое сияние, которое осветило всё вокруг. Послышался шелест массивных крыльев. Мальбонте с трудом разлепил покрывшиеся густой кровью веки, глядя туда, где перед ним остановился расплывчатый силуэт. Лица его не было видно, вместо него сквозь белоснежный капюшон проглядывались скопления звезд и туманные линии галактик. — Шепфа… — невнятно, сипло прошептал Мальбонте, отползая назад, превозмогая ломающую его боль во всем теле. — Потерпи, — раздался волнообразный голос, заставивший шелохнуться всё вокруг. А затем боль. Убивающая, разламывающая его на части. Истошный вопль, будто тебе перерубают руки и ноги. Насильно забирают то, что по праву принадлежит тебе. Разделяют на части, нещадно рвут и тянут, пока ломается позвоночник, опадают крылья, а внутренности обливаются кровью, которая сочится отовсюду. Слышится каждый треск, чувствуется каждая волна убивающей тебя боли, пока ты корчишься, харкаешь кровью, а после всё заполняет собой непроглядная, сгущающаяся темнота. Темнота, в которой тебе суждено прожить тысячи веков, изо дня в день проживая этот момент, когда душа разделяется надвое. Сознание затуманивается, чувствуя разрастающуюся внутри пропасть. Что-то надломившееся, разбитое. То, что нельзя вернуть обратно, когда часть твоей души поднимается с земли, полностью обнаженная, глядя на всё своими чистыми, непорочными глазами. — Тебя зовут Бонт. — Я… я ничего не помню. — Тебе и не нужно, — голос Создателя затихает, когда архангелы подхватывают под руки испуганного светловолосого юношу и тянут за собой. «Не нужно» И Маль проваливается в темноту. Воздух резко врывается в легкие, разрушая стоящий в горле ком, от которого приходится откашливаться, чтобы сделать заветный вздох. Мальбонте вскакивает на кровати, ощущая холодные капли пота, стекающие по напряженной спине. Грудь учащенно вздымается, когда видение из прошлого рассеивается. Руки всё еще чувствуют ту боль, во рту стоит мерзкий, отравляющий вкус собственной крови. Мальбонте упирается испуганным взглядом в комнату, погруженную в полную тьму. — Чш… — сбоку от него раздается сонное хрипение, а затем он чувствует ледяное касание к своей груди. Вздрагивает от неожиданности, не сразу понимая, что всё позади. Что это лишь обрывки из прошлого, которые он пережил много веков назад. Обрывки, преследующие его каждую ночь. Он поворачивает голову, видя перед собой белокурую макушку, уткнувшуюся в простынь. Дыхание Вики размеренно. Она лишь успокаивающе поглаживает мужчину по груди, кажется, даже не отдавая себе отчет в происходящем. — Всё хорошо, — шепчет девушка, открывая глаза, глядя на него снизу-вверх. — Это всего лишь сон. — Нам не снятся сны, — коротко бросает Мальбонте, не отводя взгляда от Вики. Касание её ледяной ладони разносит теплые волны по его телу, согревая и успокаивая. Дыхание его утихает, плечи расслабляются, когда нежные, длинные пальчики слегка царапают его своими ноготками. — Я знаю, — Вики слегка поворачивается к нему, всё еще сонно моргая, — но всё позади. Здесь нет никого, кроме меня. Мальбонте замирает и после секундного колебания аккуратно, излишне медленно накрывает её ладонь своей. Сжимает так крепко, что белеют пальцы. Цепляется за неё, как за последнюю ниточку, способную удержать его в этом мире. Вики вновь засыпает, утыкаясь лицом в подушку, но не отнимает руки, всё еще покоящейся на крепкой груди Мальбонте. И его отпускает.

***

Предрассветные лучи морозного утра пробивались сквозь потрепанные занавески. Мужчина потуже завязал ремень своей мантии, в который раз за утро бросая взгляд на кровать. Вики спокойно спала, завернувшись в кокон из одеяла. Мальбонте усмехнулся, замирая подле кровати. Полуночное видение, заставившее его вскочить в темноте, больше не всплывало в памяти. Касание девичьей ладони будто бы оставило на нём отпечаток. «Здесь нет никого, кроме меня» Впервые он спал с кем-то в одной кровати. Позволил остаться, не чувствуя брезгливости. Не чувствуя ничего, кроме размеренного дыхания рядом, к которому неосознанно прислушивался. Под которое засыпал. Открыл глаза, сгоняя с них сонный морок, и мигом почувствовал тяжесть другого тела рядом. Её волосы разметались по его рукам, её теплое дыхание обжигало ему плечо. Мальбонте, повинуясь какому-то невнятному порыву, приблизился к кровати, садясь подле стороны Вики на корточки. Неосознанно подтолкнул сползший край одеяла и произнес: — Вики… Девушка дернула головой, всё еще не просыпаясь. Перевернулась, что-то невнятно бормоча. Мальбонте усмехнулся, вновь пытаясь осторожно её разбудить: — Вики. — Люци, дай мне еще пять минут, — её маленькая ладошка махнула по воздуху, и девушка поглубже зарылась лицом в подушку. Внутри что-то дернулось. Мальбонте резко вскочил, чувствуя скверный холодок, пробежавший по его спине. Он отступил к двери, когда её сонные, невнятно брошенные слова оглушили всё вокруг. «Люци» Мальбонте размашистом шагом вышел из своих покоев, хлопнув дверью так, что содрогнулись стены. Нарочно, чтобы она поскорее проснулась, а когда бы он вернулся — её здесь уже не было. А внутри что-то лопнуло, нарочито медленно расползаясь трещинами по всему нутру. Засасывая его в ту пропасть, из которой ему удалось вырваться на несколько часов. Пропасть, ставшая с ним единым целом. И нужно быть полным идиотом, чтобы подумать, что демонов, изгрызающих его, можно было удержать на цепи.