Not about Angels

Стоит ли оно ожидания, Это время, что убивает? Достаточно ли ты силён, чтобы не сдаться, Защищая наши сердца?

Когда крики снаружи прогнали от её сознания сонный морок, девушка соскочила с кровати, не сразу осознавая, где находится. Ей снился Люцифер. Его пылающие яростью глаза, оскал, исказивший рот и тон полный пренебрежения. «Шлюха» Гадкая, мерзкая дрянь, позволившая себе остаться в тёплой кровати монстра, морящего её голодом и измывающегося над всеми ними. Вики Уокер, маленькая дрянь, которая пила с Мальбонте вино из одного графина, ненавидя мужчину несколько минут назад. Предательница. Взгляд Люцифера в её сне вмиг предстал перед глазами, заставив Вики зажать себе рот ладонью. Демоны в её душе взвились вверх, подначивая девушку посмотреть в зеркало. Посмотреть, в кого она превратилась. Жалкое подобие себя, призрак прежней Вики Уокер, пышущей жизнью и точно знающей, на какой стороне ей стоит быть. Разбитое зеркало исказило её посеревшее лицо, разделяя его на миллион маленьких отражений, каждое из которых глядело на неё с презрением. С нескрываемой ненавистью, от которой кровь закипала в жилах. «Посмотри кем ты стала, — шептали её губы, искаженные в треснувшем зеркале, — спишь в одной постели с тем, кто убьет всех твоих родных. Продажная дрянь». Вики рванным движением стянула с себя халат, с хриплым рыком швыряя его в стену. Руки её била крупная дрожь, слёзы застилали глаза, когда холодными ладонями девушка обхватила своё тело. Тело, которое, казалось, больше ей не принадлежало. Предало её, уничтожило, нежась в покоях её врага. Шлюха. Вики рассматривала свои руки с тонкими, исхудавшими запястьями. Под ногтями залегла грязь, некогда упругая кожа теперь стала почти бесцветной с просвечивающимися голубоватыми паутинками вен. Жалкое подобие себя. Она наспех стерла дорожки слез с порозовевших щек, переводя взгляд на кресло Мальбонте, где лежало аккуратно сложенное платье. Вики стояла полностью обнаженная, пустым взглядом рассматривая своё тело. Уничтоженная, разбитая, с торчащими под грудью ребрами, костлявыми плечами. Непризнанная мигом натянула на себя платье, повисшее на ней объемным мешком. Мерзкая дрянь. По покоям разнесся хлопок деревянной двери, отчего Вики испуганно прильнула к стене, вперяя взгляд к порогу. Она остервенелыми движениями убрала спутавшиеся волосы с лица, стирая со щек соленые капли. Сердце её учащенно забилось, а всё внутри похолодело, с немым ожиданием прислушиваясь к раздающимся за стеной шагам. Вики не знала, что ему говорить. Как к нему обращаться и как смотреть. Как вести себя после того, как она яростно кричала ему слова презрения, а после провела ночь в его постели. Успокаивала его после видений прошлого и аккуратно поглаживала по груди. Вики хотелось переломать себе каждый палец, коим она касалась его кожи. Хотелось зарыться руками в спутанные волосы, сжимая и оттягивая их до боли, до головокружения, лишь бы хоть что-то почувствовать. Лишь бы её отпустило это тяготящее, убивающее чувство медленного падения. Когда тьма протягивает тебе навстречу свои узловатые пальцы, а ты падаешь в её объятия, издавая последний выдох. Когда весь мир вокруг окрашивается в черное, а единственное, что ты способна чувствовать — лишь боль, которая напоминает тебе о том, что ты до сих пор жива. — Шевелись, — мужчина, появившийся на пороге покоев Мальбонте, пренебрежительно покосился в её сторону, окидывая прищуренным взглядом лишь на миг. Правильно, она — очередная шлюха, что переночевала в покоях монстра. Вики дернулась от собственных мыслей, ощущая, как всё внутри скручивается в тугой ком, а желчь подкатывает к горлу. Демон что-то невнятно зашипел, подлетая к Непризнанной. — Ну же! — резкий рывок за руку, отчего Вики сморщилась, когда тело её содрогнулось, чуть ли не наваливаясь на стражника. Боль острой стрелой с отравленным наконечником пронзила конечности, заставляя девушку закусить щеки до крови, лишь бы не доставить прислужнику удовольствия слышать её всхлипы. — Что вам нужно? — голос её хрипел, в горле пересохло. Стражник сильнее сжал её локоть, дергая на себя. Окинул девушку брезгливым, пренебрежительным взглядом, демонстративно морщась и щуря свои крысиные глаза. — Если Господин разрешил тебе остаться здесь на одну ночь, это не значит, что тебе позволено находиться в его покоях утром, — злорадно усмехнулся демон, опуская взгляд на грудь Непризнанной, скрытую под серым вязаным платьем. Вики протестно дернулась, чем вызвала лишь едкую ухмылку, окрасившую морщинистое лицо мужчины. — Я вывожу отсюда его шавок каждый день. Ты думаешь, что чем-то лучше них? Весь лагерь помнит, как ты визжала слова протеста, после чего покладисто легла под него. Кто ты, как не очередная подстилка Маль-бон-те-е? Плечи Вики напряглись, крылья дернулись в немом протесте, но девушка продолжила молча стоять, не отводя своего холодного взгляда от насмехающихся глаз демона. — Выполняй свою работу и поменьше трепи языком, иначе твой Господин избавится от тебя так же, как и от своих однодневных подстилок. Стражник дернулся, лицо его исказила изуродованная гримаса, окрасившая полные щеки в алый цвет. Он резко замахнулся, быстрым движением ударяя Вики по лицу, отчего та сжала зубы, беззвучно втягивая горячий воздух. Щека её вмиг окрасилась алым пятном, на котором отпечатались пальцы демона. Голова девушки едва заметно дернулась, после чего она вернула пустой взгляд к стражнику, который глядел на неё со смесью презрения и наслаждения от своего превосходства. — Знай своё место, шлюха, — он вновь дёрнул Вики на себя, не дожидаясь какого-либо ответа, и потянул к выходу из покоев Мальбонте. Её ноги волочились по земле, не поспевая вслед за глумящимся демоном, который тащил её силком, заставляя ослабленное тело Непризнанной пульсировать от новых вспышек боли. Стражник обменивался приветствиями со стоящими подле палаток существами, которые ядовито улюлюкали, выплевывая слова проклятия вдогонку спотыкающейся Вики. Она походила на прокаженную, что должна была пройти мимо озлобленного, пышущего своей мимолётной властью народа, держа голову прямо и главное — не глядя им в глаза. Но Вики дернулась, подол её платья зацепился о каменный выступ разбитой плитки, отчего она подалась вперед, ударяясь головой о плечо демона. — Тупая дрянь! У тебя что, ноги атрофировались? — злостно зашипел стражник и, заметив заинтересованные и подначивающие взгляды, направленные в их сторону, повысил тон, привлекая внимание. — Неужели наш Господин так хорош, что на утро ты не можешь волочить за собой ноги? Толпа разразилась гнусным хохотом, который нещадно резанул Вики слух. Ей хотелось заткнуть уши руками, но руки её были скованны хваткой насмехающегося демона. Ей хотелось закричать так отчаянно и громко, чтобы заглушить этот ненавистный хохот, но он лишь разрастался, а существа подначивали друг друга, выкрикивая гадости. «А переночуешь у меня?» «Расскажи, как ты ненавидишь нас, по ночам отсасывая Мальбонте» «Что скажет твоя мамаша серафим, когда тебя поимеют на главной площади у Цитадели?» Демоны и ангелы смотрели на неё, тыча вперед своими костлявыми пальцами. Глаза их сверкали ненавистью и агонией, и каждый этот взгляд говорил о желание поглядеть, как жалкая Непризнанная — их враг — будет корчиться от боли и молить о пощаде. В глазах их сверкала гордость и тень величавого превосходства. Вики Уокер хотела стать символом отпора и протеста против идей Мальбонте, а стала символом грехопадения и предательства. Никому из этих ублюдков и в голову не приходило, что Мальбонте и пальцем не прикоснулся к ней той ночью. «Почему ты не убьешь меня?» «Потому что в тебе частичка меня, очевидно» До тех пор, пока он не поймет, как вернуть свои силы, он будет держать её подле себя. На цепях в камерах, в своих покоях, заставляя испытывать всё то унижение на утро, что обрушат на неё его стервятники. Пока он не убьет её, Вики будет бесконечно проваливаться в темнеющую пропасть, задыхаться и возрождаться из пепла. До тех пор, пока смерть не станет для неё освобождением. — Мальбонте никого не впускает в свои покои во второй раз, — послышался гнусавый шепот у неё над ухом, отчего Вики дернулась. Высокий стражник возвышался над ней, демонстративно рассматривая её оголенные ноги и приподнятую грудь, торчащую сквозь серую ткань. — Если теперь ты передана на всеобщее пользование, я был бы не прочь поразвлечься с тобой. — Попридержи коней, — хмыкнул стражник, держащий Вики. — Мне поручено доставить её в крыло к другим заключенным. — А нам запрещено туда наведываться? — с напускным удивлением усмехнулся тот. — Ангелочек, которую вчера притащил сюда патруль, оказалась не прочь поработать ротиком, хотя за десять минут до этого так яростно отстаивала честь Цитадели, — мужчина хмыкнул, подушечками пальцев подхватывая светлый локон Вики и наматывая на фалангу. Его спертое дыхание обожгло Непризнанной ноздри, отчего она медленно прикрыла глаза. — Что скажешь, дорогуша? Девушка мгновенно распахнула крылья, отбрасывая от себя стражника, что всё это время до синих отметин сжимал её руку. Тот отскочил и, не выдержав горячего порыва ветра и резкого удара массивным крылом, повалился в пыльную землю, изрыгая слова проклятия. Демон, что сжимал в своей ладони пряди её белокурых волос, с удивлением вскинул брови, когда Вики схватила его за запястье и выкрутила, задыхаясь от поднявшихся клубов пыли. Ярость непроглядной пеленой застилала ей глаза, когда Вики оточенным ударом пнула его в колено, отчего тот припал на землю одной ногой, распахивая свои темно-синие крылья. Рука её не дрогнула, когда, превозмогая пульсирующую боль в костяшках, Вики ударила его по лицу, а кожа её пальцев окрасилась его кровью. — Тварь! — зарычал демон, пытаясь подняться, когда одним взмахом крыла Вики вновь повалила его на землю. Сухожилия её крыльев натянулись, как стрелы, пригвождая мужчину к земле и не позволяя сдвинуться тому с места. Неожиданный удар в область затылка, когда перед глазами всё поплыло, заставляя Вики отшатнуться и повалиться в пыль, пытаясь заглушить колокольный звон в ушах от удара. Девушка открыла глаза, лежа на спине, встречаясь с насмехающимся взглядом узких глаз Фенцио. Острие его меча касалось пульсирующей венки на шее Уокер, где от пыли и грязи появились серые разводы. — Только дёрнись, и я перережу тебе глотку, — проскрежетал старик, сильнее надавив мечом, заставляя лезвие войти в кожу. Вики тяжело втянула воздух, чувствуя струю горячей крови, стекающей по шее к ключицам. Глаза Фенцио вожделенно заблестели от вида свежей, густой крови. Он походил на сумасшедшего, что держал в своих руках призрачную крупицу власти и этой крупицей упивался. Он мог убить её прямо сейчас, на глазах у всех, и никто бы не сказал ему и слова. Потому что это дозволено. Потому что её жизнь не стоит ни гроша. Весь гам голосов неожиданно стих, гадкие слова проклятий перестали вырываться из уст наблюдающих за ней существ и все их взгляды были направлены лишь в одну сторону. Вики не могла перестать смотреть на Фенцио, губы которого были сложены в оскале, а вокруг них исказились глубокие морщины. Будто бы почувствовав чужой взгляд на себе, старик обернулся и меч выпал из его рук. Вики глотнула поток горячего, пыльного воздуха, чувствуя, как новая бордовая струйка крови окрашивает её шею, просачиваясь из открытой раны. — Господин, — почтительно склонил голову Фенцио, отряхивая вспотевшие ладони о края своей мантии. Вики безвольно повернула голову, когда облачко пыли осело на её лице, забиваясь в ноздри и приоткрытый рот. Мальбонте стоял посреди площади, игнорируя почтительно склоненные головы и взгляды, направленные на него. Он безотрывно смотрел на Непризнанную, что лежала на грязной земле, на которую густыми каплями падали капли её крови. Всё внутри мужчины неприятно дернулось, подначивая его одним взмахом крыльев оказаться подле Фенцио и переломать ему каждую кость в его иссыхающем теле. — Что здесь происходит? — яростные нотки перебили хладнокровный тон, заставив Фенцио замереть на несколько секунд, потерянным взглядом покосившись на Вики. Непризнанная медленно поднялась, опираясь на дрожащие руки, когда глаза её были расфокусированы, а разум кричал ей: беги, беги отсюда, что есть мочи! — Пленная подняла руку на стражника. Демон, что несколько секунд назад глумился над Вики, заявляя о том, что поимеет её сегодняшней ночью, шагнул вперед. — Эта сука кинулась на меня! Таким, как она, место на цепи или под землей! Закопанными, — зарычал тот, глянув на Вики с озлобленностью, за которой таилось скулящее чувство ущемлённой гордости. Мальбонте перевел взгляд на Вики. Щеки её раскраснелись, грудь учащенно вздымалась от клубившейся в ней ярости, делая девушку поистине дикой в её ореоле необузданной злости. В серых пятнах от пыли, с хладнокровным выражением лица, за тенью которого, в чем не сомневался Мальбонте, испуг поедал и холодил её нутро. — Я убью тебя, слышишь ты?! — демон кинулся к ней, хватая двумя пальцами за подбородок и сжимая с такой силой, что челюсть Вики хрустнула. Девушка дернулась, но остервенелая хватка стражника со сведенными пальцами не позволила ей отстраниться. Он грубо встряхнул её, заставляя замереть на месте. — Из вас пора выбить всю дурь! Дать вам, наконец, понять, что вы на дне пищевой цепочки. Что скоро вы станете оттирать наши ботинки от грязи, пока мы будем восседать на тронах в Цитадели! Толпа существ с испугом глядела на Мальбонте, видя, как плечи того напряглись, а крылья распахнулись в предостерегающем жесте. Всё внимание стражника было заключено в Вики и в яде, который он выплевывал, а слюни его срывались с губ, оседая на щеках девушки. Лишь несколько демонов одобрительно загудели, но тут же смолкли, когда Мальбонте одним взмахом крыльев, поднявшим слой оранжевой пыли, оказался подле стражника и Непризнанной. Грубым рывком схватил его за ворот камзола, оттягивая назад. Тот не устоял на ногах от силы, направленной на него, упал на колени с непониманием и испугом глядя снизу-вверх на Мальбонте. — Правила здесь диктую я, — его хриплый голос, походивший на рычание оскалившего зверя, заставил замереть всех вокруг. Мальбонте достал меч из своих ножен и резким взмахом пронзил тело стражника, глаза которого удивленно расширились, а с губ сорвался последний, скулящий крик. Тело его повалилось замертво, поглощаемое клубами непроглядной пыли. — Всем возвращаться за работу, иначе вас ждет та же участь! — крикнул Мальбонте, и тон его походил на раскаты грома. Даже не глянув на демона, Мальбонте схватил Вики под локоть и потащил за собой, пока вокруг сгущалась гробовая тишина. Никто не посмел проронить ни слова. Все пугливо сжались, попрятавшись в свои конуры, когда почувствовали силу, способную поработить их. Вот почему они последовали за Мальбонте. Они боялись и почитали его. Существам нужен предводитель, способный направить их ярость. Способный совладать с ней и приручить. Поэтому они оставили свои семьи, дома и города, примкнув к тому, кто способен склонить их. Потому что они сами хотели быть склоненными. — Что ты делаешь? — недовольно прорычала Вики, семеня вслед за Мальбонте, кусая внутреннюю сторону щек от пульсирующей боли во всем теле. Мужчина обернулся к ней, когда шатры лагеря оказались за их спинами, а золотистые лучи рассветного солнца играли витиеватыми бликами на пожелтевшей траве. Взгляд мужчины горел, грозясь испепелить и саму Непризнанную в этом разбушевавшемся огне. Вики неосознанно отступила назад, напугавшись той силы и напора, что сейчас источал Мальбонте. Сквозь его руку, коей он сжимал её локоть, девушка чувствовала напор необъятной энергии, что текла по телу раскаленной лавой. Любого другого она была испепелила заживо, сожгла лишь от одного прикосновения, но не Вики. Вики Уокер была пустым сосудом, предназначенным для него. Способная совладать с его силой, приручить её. Когда все существа в лагере страшились и боялись его мощи, Непризнанная поглощала её, глядя на Мальбонте немигающим взглядом. От яркого контраста он чуть ли не отшатнулся, отпуская её. Исполосованное морщинами лицо Фенцио вмиг встало перед глазами. Его проклятый клинок, прорезавший её кожу. Его проклятая ухмылка, которая выдавала наслаждение от призрачной власти в руках старика. Его мнимое превосходство над всеми, с кем он раньше существовал на одной стороне. Иллюзия власти в руках, способных лишь на предательство. Мальбонте мог перерубить ему шею, вырвать конечности, когда бы его прогнившая кровь впиталась и отравила землю. Испуганный взгляд Вики, глоток слюны, когда лезвие сильнее вонзается в кожу и мертвая тишина, в коей утопала вся площадь. Если бы он вернулся раньше, если бы не потащился к тому месту… Он бы четвертовал Фенцио на глазах у всего лагеря, наплевав, что тот исполнил его пророчество. Никто не смел вершить правосудие на его территории, воображая себя властителем. Только Мальбонте мог позволить себе такое. Никто не смел прикасаться к ней без его ведома. Никто не смел кричать ей слова проклятия. Никто. «Люци» Утренние, сонно брошенные слова глухим набатом отбивались в его ушах, когда он покидал свои покои. Красная линия вырисовывалась по затвердевшей бумаге, очерчивая несколько городов и Школу ангелов и демонов. Линия оборвалась, когда карандаш в руках мужчины разломился надвое, не выдерживая нажима. — Мы перехватили нескольких ангелов на окраинах Цитадели. Нужно их допросить, — подал голос советчик, а в глазах его проскочила боязнь от раздражительности Мальбонте. — Двоих мы уже пытали. — Провизию школы мы перекрыли. Астр докладывает, что дела обстоят плохо, учителя и молодняк слабеют. — Неплохо было бы обезглавить Ребекку, чтобы Школа осталась без наставника. Тогда бы все те, кто сидят по углам, присоединились к нам, — подал голос светловолосый юноша. — После захвата Цитадели нужно будет избавиться от прямых наследников Ада. Если нападем на ослабленную Школу, Люцифер станет мелкой добычей и перестанет мешаться на пути. Мальбонте сжал угол дубового стола до побеления, услышав столь ненавистное имя. Имя, которое мешало ему подчинить себе Преисподнюю, а теперь выворачивало все его внутренности на изнанку. Гнусавое имя демона, которое Мальбонте разжевывал по слогам и каждый раз неприятно отхаркивался. Он видел его в воспоминаниях Вики. Около дома её отца, в школе, в библиотеке Ада и в её покоях. Видел его лицо, искаженное в гримасе наслаждения и слышал её хриплые стоны. Помнил суд, позор, коему Люцифер подверг её, руководствуясь своими первобытными желаниями. Отпустил её с отрядом, вёзшим провизию, отдавая прямиком в костлявые руки смерти. Мальбонте был готов заковать её цепями и держать подле себя, не давая возможности высунуться наружу. Туда, где за каждым углом поджидает опасность и верная смерть. Смерть, организованная им собственноручно. Ему хотелось избавиться от неё. Не слышать её голоса, не замечать белокурой макушки и больше ни за что во всех трех мирах не позволить к себе приблизиться. Оттолкнуть её, прогнать, пока внутренние демоны изгрызали бы его нутро своими желтыми клыками. Плевать. Он хотел её изгнания, её отсутствия. Того, чтобы больше никогда не слышать имени той, что хранит половину его силы в себе. Она — приверженица других взглядов, она — полная его противоположность. Она ненавидит его и мучается изо дня в день, находясь бок о бок со своими врагами. В её мыслях засел другой мужчина, плотно пустивший корни в девичий разум. Разум, в котором Мальбонте не было места, кроме ненависти и злобы, которая стихла бы лишь тогда, когда его одолела смерть. — Продолжайте опрос пленных. Усильте патрулирование, не допускайте побегов и не принимайте решений без моего приказа. Готовьте катапульты и ждите, — Мальбонте поднял голову, медленно изучая взглядом своих советников. Он походил на коршуна, что выжидал, пока добыча высунет свой нос из укрытия, после чего он вопьется своими когтями в её плоть. — Мы возьмем Цитадель, и тогда у окраин городов не останется выбора. Все бунты будут подавлены, все инакомыслящие будут убиты. Советники откланялись, выходя из шатра. Мальбонте несколько секунд пустым взглядом вперялся в деревянную стену, облокачиваясь напряженными руками о стол. «Все инакомыслящие будут убиты» Только почему Вики Уокер по сей день оставалась жива, находясь в его подпольном лагере? — Что ты делаешь? — хриплый голос Вики, походящий на шепот, заставил мужчину вернуться в реальность, встречаясь с её потускневшим взглядом. Из-за него. Выражение её лица выдавало нетерпение, отчего Мальбонте хотелось ударить по чему-нибудь, закричать что есть мочи: «Я не знаю, не знаю, черт тебя подери!». Её грязное платье, окровавленная шея, что не регенерировалось из-за слабости во всем теле. Та, девушка, что находилась вчера в его покоях — живая и улыбающаяся — исчезла. Оставила после себя лишь призрак Вики Уокер с ненавистью в каждом взгляде, с израненностью и отчаянием в жестах. Десятки пленников находились в его лагере. Десятки он казнил, еще столько же держал на ржавых цепях в камерах. И лишь при виде Уокер щекотливое чувство холодило внутренности, заставляя завывающих демонов скрести когтями по окровавленной плоти. Сожаление. Хреново сожаление. Ему стоило убить её. Избавиться, чтобы заглушить это чувство. Чувство, которого по определению в нем быть не должно. Он мог убить её прямо сейчас, и никто бы не обмолвился и словом. Придушить, свернуть шею, забрать свою чертову силу обратно, чтобы в присутствии Вики больше не было необходимости. Стереть с лица Земли, чтобы вместе с ней канули в лету все те чувства, что предательской дрожью забирались ему под кожу. Оставить рядом с собой лишь темную, непроглядную пропасть, которая стала его домом, его миром, в котором его мучили воспоминания прошлого. Крики родителей, удушающая боль, когда в теле ломают каждую кость, сотни веков заточения, когда твоя плоть исчезает, превращаясь в обуглившееся пламя. Это был он. Мальбонте. Это его суть, его предназначение. И будь он проклят, если позволит себе что-то изменить, когда в его руках власть над всеми тремя мирами. Вдалеке от них раздался животный рев, и Вики отвернулась, не желая больше томиться в муках от ожидания ответа. Морские драконы, шеи и передние лапы которых были скованны массивными цепями, дергались и изрыгали пламя. Чешуя их была зеленоватого, несколько прозрачного цвета и отражала блики мерцающего солнца. От громадных хищных морд в сторону шли ярко-красные дуги, которые пульсировали и распахивались, когда к ним приближались стражники. Огромные желтые глаза с черным зрачками глядели с ненавистью, желая испепелить каждого, кто вознамерился сковать их, приручить. Драконы бились в агонии, цепи под ними хрустели и рвались, но тут же накладывались новые. Разъяренные животные, загнанные в угол, но борющиеся до последнего вздоха. Вики с восхищением глядела на драконов, рев которых раздавался на всё бескрайнее поле и лагерь. Мелкая дрожь била её тело от недавнего столкновения с демонами и привкусом смерти на кончике языка. Мальбонте шагнул вперед, равняясь с девушкой. Они молча глядели на извивающихся в цепях драконов, чья судьба была обречена. Либо служить, либо умереть в нежелании покаяния. Стражники хлестали плетьми драконов по мускулистым спинам, лапам и оскалившимся мордам. Ярко-красный дракон, изрыгающий пламя, дернулся, цепи под ним затрещали, но он тут же получил отрезвляющий удар по крыльям, из которых сочилась кровь из-под цепей, усеянных иглами. Пламя дракона обожгло стражнику лицо, отчего тот что-то яростно закричал, вонзая свой меч в правую лапу животного. Тот дернулся, спина его выгнулась в дугу, намереваясь сделать рывок вперед, но цепи плотно въелись в чешую, стирая её, оставляя под собой лишь оголенную плоть. — Шепфа… — прошептала Вики, чувствуя разрастающуюся боль в груди от взгляда на дракона, что исходил кровью, но продолжал отчаянно кидаться вперед. — Нельзя сломать ангела и демона так, как ломают драконов, — подал голос Мальбонте, неотрывно смотрящий прямо. Вики дернулась и повернула голову, пока внутри неё закипала с трудом сдерживаемая ярость. — Чем сильнее человека бьешь, тем больше он ожесточается. Чтобы сломать его волю, сломать дух, нужно сломать его разум. Вики сжала пальцы в кулаки, царапая ладони сломанными ногтями. — Этого ты и добиваешься, да? Истинный лидер ведёт за собой народ и направляет, а не ломает его, — произнесла Вики, сжимая губы в тонкую линию. — Пока ты будешь вытирать им слюни, они подсыпят тебе яд или воткнут нож в спину. Они должны бояться своего властителя, а не помыкать им, как ездовой лошадью. — Одной жажды мести и господства недостаточно. Страха — недостаточно. Уважение, забота о своих поданных — вот на чем стоит власть. Жить под страхом смерти, бояться поднять глаза и целовать землю под твоими ногами — это подхалимство. Убивать поданных за непослушание — недопустимо. Обращаться со всеми, как чертов кусок дерьма — недопустимо, — Вики подошла к мужчине вплотную, глядя снизу-вверх. Её вибрирующий голос, расширившиеся зрачки заставили Мальбонте удовлетворенно хмыкнуть. Вот оно. Гордость и непокорность. Гремучая смесь, заставляющая его стоять, как чертового истукана, и молча внимать её тону. — Ты можешь захватить власть, но удержать её в своих руках нет. Ты хочешь добиться признания, но не теми мерами. Ты воссядешь у трона, но народ, воспитанный твоими путями, обернёт их против тебя. Мальбонте перевёл взгляд на драконов, которых активно пытались приручить для того, чтобы его стражники смогли атаковать Цитадель и с воздуха. Гордые животные, дикие в своей первобытной красоте, они вызывали страх и восхищение, заставляя волоски на теле вставать дыбом. — Правление серафимов больше не опирается на нужды народа. Они диктуют законы, под которые им удобно творить своё бесправие. Они кричат о Шепфа, когда Создатель далёк от всего, что творят серафимы. Создатель давно покинул нас, а белокрылые воспользовались этим, — Мальбонте обернулся к Вики, видя, как сжались её желваки. Непокорность. Необузданная и дикая, изрыгающая своё пламя и готовая испепелить любого, кто встанет у неё на пути. Мальбонте мог сломать её. Он мог подчинить себе её тело, присвоить его себе. Он мог склонить её, заставить бояться его, заставить держать свой колкий язык за зубами. Мог уничтожить её. Мог, но по-прежнему молчал, глядя в её разрумянившееся лицо. Вики не отводила взгляда, для себя воздвигнув рамки. Она ни за что бы не отвернулась. Глядела на него снизу-вверх, но надменность в её глазах возносила её, делала недосягаемой. Мальбонте — зло во плоти. Его имя устрашающим набатом звучит для всех небесных существ, но не для неё. Вики Уокер может рассмеяться ему в лицо. Все существа прижимают головы и отводят взгляд, когда простая Непризнанная открыто вопит и оскорбляет его, готовая расстаться с жизнью. Тоненькая венка пульсировала на девичьей шее, пробиваясь сквозь фарфоровую, почти прозрачную кожу. Аккуратный стан, костлявые, выпирающие плечи. Она была как тростинка в его руках. Он мог переломить её одним взмахом своих рук. Ощущение власти опьяняло его, и душило чувство беспомощности. Запретное чувство. Будто она была недосягаемым трофеем, далеким, неизведанным существом, к которому ему никогда не подобраться. Стирать руки в кровь, истекать потом, но продолжать бессильно чувствовать ту недосягаемую пропасть, что всегда будет их разделять. Не тратить время на столь заветное, когда в твоих руках почти сосредоточен целый мир. Поддаться на дьявольское искушение, за которое потом придется дорого расплатиться. Маленький мальчик, истинное чудовище, описанное во всех трактатах. Проклятый и неприкаянный с момента рождения. Изгнанный за свою природу. Мальбонте научился выжидать. Он ждал тысячелетиями, не имея физической оболочки. Он был пылью, сгустком своей энергии. Он был ничем. Смерть стала его постоянной гостьей, а боль, что образовала пропасть внутри и выпустила наружу его цепных демонов — неотъемлемой частью. Когда на кону стоит слишком многое, то, чего ты выжидал сотни веков, расплатиться этим в обмен на мимолетное желание — непростительная роскошь. Он видел страх в глазах Непризнанной. Страх и одичавший испуг. Она была готова лезть на стену, просить о пощаде, но снаружи лишь гнула губы в усмешке. Мальбонте хотелось выпустить её демонов. Выбить из неё всю дурь, все установки. Воочию увидеть, что она — далеко не воительница, не символ справедливости. Вики Уокер была такой же неправильной, как и он, но продолжала ненавидеть и изрыгать свой яд. Демоны внутри мужчины взвились, вонзая клыки в его плоть. Он хотел уничтожить её. Вспороть маску надменности и горделивости. Он хотел, он выжидал услышать моления о пощаде. Он хотел видеть её подле своих ног. Он хотел видеть её лицо, когда она придёт сама и попросить его о милостыне. Попросит принять её, когда он воссядет в Цитадели. Вики Уокер являлась олицетворением милосердия и равноправия, когда мир продолжал обрушаться и изувечивать её. Она походила на слепого котенка, что отчаянно верил в справедливость даже там, где всё давно поросло мраком. Она пыталась добраться до его души. Дотронуться до его демонов своими речами. Только души в нём не было, а всё светлое сгорело, когда его родители с истошным криком провалились под землю. Его не нужно было спасать. Он презирал эти отчаянные попытки. Он презирал любые проявления этих злосчастных чувств. Зная, что всё это у него отнимут, он не собирался даже начинать. Вновь почувствовать ту боль от разлуки, боль, когда твою душу разделяют на части — не стоило того, чтобы проваливаться в этот капкан снова. — Я не стану вновь запирать тебя в камере и сковывать цепями, — медленно начал мужчина, переводя взгляд на Вики, которая неотрывно смотрела на драконов. Лучи солнца блестели и отдавали золотом на её белокурой макушке. Он мог поправить выбившуюся прядь из её хвоста, убрать пушистые волосинки с плеч. Мог, но вовремя себя отдернул. — Твоя хижина находится на окраине лагеря. В тебе заточена моя сила и отпускать тебя я не намерен. Мальбонте замолчал, медленно борясь с искушением выплюнуть яд, что так остервенело жег ему кончик языка. Ему до яростной дрожи в руках хотелось, чтобы она повернулась. Чтобы смотрела ему в глаза своими широко распахнутыми блюдцами, когда он — черт его подери! — изворачивается и говорит так любезно. Так, насколько это возможно. — Я должна сказать тебе спасибо?! — бросила Вики прямо перед собой, скрестив руки на груди. — Мне плевать, что ты мне скажешь, — на грани прорычал Мальбонте, крепко сжимая тоненькое плечо Вики и разворачивая её к себе. — Но когда я говорю с тобой, ты должна смотреть мне в глаза! Не забывайся, кто есть ты, Вики, а кто есть я. Непризнанная стояла, как окаменевшая статуя, стойко выдерживая его крепкую хватку. Радужки его глаз предостерегающе вспыхнули, а нахмуренный лоб прорезала глубокая морщина. И тогда Вики отшатнулась. Невнятно ойкнула, а зрачки её расширились, выпуская наружу холодящий ужас, что медленно полз по её телу. Демоны внутри победно вскричали, принявшись клокотать и скалиться, разжигая пламя Мальбонте пуще прежнего. Давай, добей её. Заставь закричать, заставь попросить прощения, заставь сделать хоть что-нибудь! — Ты — моя пленница, Виктория. Только от тебя зависит твоё существование. Тебя определит твоя покорность. Пока война не подойдет к концу, ты никуда не выйдешь из этого лагеря, — Мальбонте приблизился к ней, практически нависая. Голос его походил на ядовитое шипение, а напряженная фигура вместе с крыльями наводила леденящий ужас. — Если ты предпримешь попытки сбежать, моё терпение лопнет. Он видел, как она сомкнула губы и медленно сглотнула, не смея отвести от него своего взгляда. Практически не дышала, с замиранием ожидая его слов. «Люци, еще пять минут» Ей не было до Мальбонте никакого дела. Его смерть — была бы для неё высшей наградой. Поэтому разменивать своё время на очередную пленницу в своем лагере, которая изводила его — Мальбонте не собирался. Сильнее сжав затекшее плечо Вики, он прошептал ей почти в самые губы: — Не будет врага беспощаднее, если ты ослушаешься меня. Я убью тебя, Вики Уокер. Мужчина сделал шаг назад, легким движением оправил полы смявшейся мантии и двинулся назад к шатрам, около которых суетились ангелы. Вики обернулась, смотря вслед на его широкую, крепкую спину, обрамленную массивными крыльями. А внутри что-то медленно разбивалось, тянуло и болело, но Мальбонте шагал вперед. Отдавал приказы подскочившим к нему стражникам, заклиная себя не оборачиваться. Если он повернет голову, то внутри что-то окончательно лопнет, взорвется и вопьется острыми осколками в органы. Что-то, что собрать воедино потом будет невозможно. Рёв закованного в цепи ярко-красного дракона раздался на весь лагерь, как громогласное знамение. Как олицетворение пропасти, что разошлась глубокими трещинами внутри его изувеченной души.

***

— Пленные ангелы рассказали, что Цитадель укрепляет свою крепость, но оставляет без защиты окраины города и поля. Они думают, что мы нанесем удар в центр. — Идиоты, — вяло прохрипел Мальбонте, перекатывая в руках деревянную фигурку ангела. Снаружи шатра раздался крик, потемневший лагерь озарила вспышка, когда яркий, почти ослепляющий свет просочился сквозь плотную ткань палатки. — Тревога! — на пологе показался ангел, на ходу застегивающий на себе камзол. В его заспанных глазах читался нескрываемый испуг. — Пленница сбежала. Деревянная фигурка в руках Мальбонте треснула, и когда он разжал пальцы, её части глухими ударами попадали на ковер. Мигом преодолев расстояние, мужчина оказался на улице, где уже толпились обомлевшие существа. Они задирали головы, с глухим возмущением глядя в небо, кое озарялось огненными вспышками. По всему лагерю раздалось гудение, символизирующее тревогу. Мальбонте медленно подошел к стражникам, когда те принялись извиняться и что-то невнятно бормотать. — Довольно! — Мы не знаем, как это произошло! Она… она перерубила цепи, и… Мальбонте поднял взгляд к небу, по которому, пробиваясь сквозь серые облака, проглядывались жилистые крылья дракона, переливающиеся в бликах луны. Ярко-красный дракон, что был доставлен в лагерь утром, взмыл в небо со своей всадницей на спине, полной грудью вдыхая опьяняющий, сводящий с ума запах свободы. Издалека слышался девичий крик, преисполненный победного «ура!», когда огромный дракон вновь изрыгнул пламя, окрасив небеса в кровавый цвет. — Поджигайте катапульты, — не отводя взгляда от неба, бросил Мальбонте, чувствуя, как внутри всё трещит и закипает от раздирающей его ярости. Стражники мигом кивнули, заряжая огромные пушки, что были оборудованы медными шарами. Один из демонов вскинул руки ладонями вверх, концентрируясь на своей силе. Кожа его рук засияла, излучая фиолетовое свечение. Он поднёс ладонь к фитилю, вопросительно глядя на Мальбонте. — Я подожгу шар. Но… Господин, это может быть смертельным ударом. — Делай, что я сказал! — от яростного рыка Мальбонте демон подскочил, мигом насыщая свечением пушку. Стражники опустили рычаг, когда шар, подпитываемый убийственной силой демона, ринулся ввысь. Мальбонте вскинул голову вверх, следя за фиолетовым свечением. Пальцы его свело, отчего мужчина завел руки за спину, сложив в замок. Медленно прикрыл глаза, когда по всему небосводу пронесся оглушающий драконий рык, а следом его тучное тело полетело вниз. Мальбонте чувствовал её энергию за сотни миль, но когда светящийся шар настиг их, ощущение это ослабло. Её сила больше не отзывалась ему, а Мальбонте своим телом ощущал, как всё вокруг медленно угасает. Он мигом распахнул глаза, а голос его предательски дрогнул, когда он зарычал: — Найдите их! Сейчас же! Остолбеневший дракон, навсегда замерший в своей предсмертной позе, лежал на поваленных деревьях. Несколько веток пробили ему лапы, струи багровой крови стекали по изувеченной морде, по разорванному от взрыва брюху. Животное не двигалось, прикрыв веки и испустив последний, измученный выдох. Стражники ринулись вперед, пока Мальбонте окаменевшей статуей стоял подле мертвого дракона. Тело мужчины била дрожь, пугающее, не дающее здраво мыслить чувство впиталось в кожу, смешалось с кровью и потекло по венам, подобно яду. Крылья его вибрировали, пока Мальбонте испуганно смотрел на морду животного, всеми силами пытаясь почувствовать энергию Непризнанной. Хотя бы маленькую. Жалкий кусочек этого тепла, чтобы можно было вздохнуть. Чтобы тело его освободилось от этого предательского оцепенения. От чувства обреченности, которое медленно настигало его, раскрывая клыкастую пасть. Боль превращалась в дыру, что зияющей пропастью разрывала его плоть. Почувствовать хотя бы ничтожную её частичку. — Нашли! — выкрикнул один из стражников, пробираясь сквозь ветки деревьев. Он нёс на своих руках худое, ослабленное тело. В изорванном тряпье, с обожжённой кожей, на которой виднелось множество кровоподтеков. Всё вокруг его взора заволокло туманом, когда Мальбонте на негнущихся ногах ринулся вперед, отталкивая от себя ничего непонимающих стражников. Подлетел к ней, складывая вибрирующие крылья за спиной, вытягивая вперед оцепеневшие руки. — Прочь! Все прочь! — зарычал он, когда стражники подорвались, взлетая с поляны. Мальбонте аккуратно перенял её похолодевшее тело из рук демона, когда тот мигом взлетел ввысь. — Вики, — дрожащей от волнений рукой мужчина медленно провел по её грязной щеке, убирая с кожи комки земли, что остались на ней после падения. — Вики… Мальбонте опустился на колени, бережно придерживая её обмякшее тело и прижимая к своей учащенно вздымающейся груди её голову. Гладил по светлым волосам, смахивая клочки земли с её плеч. Глядел в её закрытые глаза. Обреченность. Страх, что диким зверем забирается под кожу, завывая и отравляя внутренности своим ядом. Отчаяние, что встает тугим комом в горле, мешая потоку воздуха протолкнуться к легким. Замешательство, когда тело цепенеет, становясь свинцовым. Вновь всё то, что пронзило Мальбонте тысячами отравленных иголок, когда его родители с отрубленными крыльями провалились в зияющую пустоту под землей. Остается только смотреть, сдерживать рвущийся наружу животный рык, скулёж, когда хочется орать и бить по земле от бессилия. От чудовищного осознания, которое смеется тебе в лицо. Ты сам во всем виноват. — Нет, пожалуйста, мама! — отрывистый крик, протянутая в пустоту рука, когда трещина вновь срослась, поглотив двоих существ, перепуганных до полусмерти. Сам. — Нет! — слезы, что ядовитыми каплями стекают по щекам, когда всё нутро расходится трещинами. Сердце перестает биться, когда надо бы разорваться. Когда страх загоняет тебя в западню, заставляет забиться в угол. Сесть, прислонив голову к коленям и скулить, пока силы не покинут тебя, а внутри не останется ничего, кроме пустоты. — Бонт, я так тебя люблю, — улыбающееся лицо матери, когда она нежно проводит ладонью по щеке мальчика, держа его за руку и медленно ведя по алее цветущего сада. Воспоминания, что стали его крестом. Обернулись против него, заставляя просыпаться каждую ночь и вопить, что есть мочи, пока голос не охрипнет. Пока ты обессиленно не повалишься обратно на кровать, проваливаясь в темноту. — Прости меня, Вики. Мальбонте почувствовал слабое шевеление на своих руках. Вики слегка дернула головой, разлепляя опухшие веки и поднимая ничего не понимающий взгляд к мужчине. — Маль… — сдавленный шепот, сорвавшийся с пересохших губ, когда тело Вики вновь обмякло. Грудь её едва видимо вздымалась, кончики пальцев поддергивались. Внутри неё вновь вспыхнуло то тепло, что излучала её энергия. Мальбонте выдохнул, продолжая бездумно сидеть на земле и вперять взгляд в её побледневшее, не выражающее никаких эмоций лицо. Перед тем как прикрыть глаза, Вики сквозь пелену призрачного тумана перехватила взгляд его потемневших глаз, в уголках которых прозрачными, едва заметными каплями сгустились слезы.