Красный бархат

Лишь только утреннее солнце восходит над городом, когда молодой человек со своей избранницей стоят у ворот королевского замка. Прекрасная девушка в волнении теребит свои черные, как смоль, волосы и теряется в размышлениях всякий раз, когда думает о происходящем. Ее спутник старается оставаться непоколебимым к предстоящему событию, но, приглядевшись, всё же можно заметить, как бегают его глаза, пытаясь ухватиться за что-то. Наверное, за весомый аргумент, в виду которого молодой правитель — представитель королевского рода Ким – Ким Тэхён должен дать разрешение на бракосочетание возлюбленных. Губы парня истерзаны в ожидании разрешения войти или же от небольшой панике, происходящей в его голове? Он крепко держит за руку свою ненаглядную, стараясь хоть немного её успокоить, поглаживая большим пальцем её прелестную крошечную ладошку. Они оба прекрасно понимают, что сегодняшний день может быть их последним совместным днем. Если молодой правитель не даст разрешения, они не смогут заключить брак. Более того, если девушка приглянется королю, то он возьмёт ее себе в наложницы, а что уж будет там − не знает никто, после такого ни одна девушка больше не вернулась обратно в свою семью. Одна мысль о разлуке с любимой невыносима, а от мысли о том, что ей могут причинить боль, Чонгуку хочется упасть замертво. Ходят слухи, что король отличается своей жестокостью по отношению к женщинам, но некому сказать: правда это или же ложь. Колокол часовни пробил восемь утра, дворцовая стража отворяет ворота. Девушка, погружённая в свои размышления, дёргается от неожиданности, заставляя тем самым обратить на себя внимание молодого человека. Чонгук смотрит на её изящные черты лица, знакомые с самого детства, которые становились лишь прекраснее с годами, и к восемнадцати девушка расцвела, как прекрасный весенний цветок. Всё в ней было нежно, будто самый лучший ювелир работал над её внешностью: глубокие карие глаза, что отливали золотом при солнечном свете, пышные реснички, маленький носик, желанные губы, которые так и манили накрыть их своими, розовый румянец, который появляется после каждого комплимента брошенного в её адрес. Чонгук решил точно, что ни за что на свете он не даст её в обиду. Они проходят во внешний двор, в центре которого стоит величественный фонтан, разбрасывающий свои струи в разные стороны. Капли воды, переливаясь от лучей утреннего солнца, походят на бриллианты, опадающие в маленькое море драгоценных камней. От фонтана исходят множество дорожек, выбитых из красного камня, являющимися отсеками для цветочных клумб. Они составляли невероятно красивую композицию разнообразных растений любого существующего цвета. Каждая тропа вела к беседке, обрамленной живыми цветами, обвивающими строение. Самая восхитительная беседка по центральной дорожке была украшена белыми орхидеями и фиолетовыми пионами − невероятно красивое сочетание цветов и видов растений. Скорее всего, это была любимая беседка Его Величества, ведь он был ценителем прекрасного. Парень засмотрелся на величие сада и не заметил, как оказался у главных дверей замка. Дворецкий открыл их, − глубокий вздох − и они переступили дворцовый порог. Путь к тронному залу лежал через длинный коридор, отделанный в красных тонах. Стоял пряный аромат от свечей на изящных канделябрах, прикрепленных к стенам. В тяжёлых позолоченных рамах висели портреты предыдущих правителей, чьи имена и достижения королевство никогда не забудет. Чем ближе они подходили к заветным дверям, тем больше юношу поглощал страх. Он сковывал до самых кончиков пальцев, ноги будто наливались свинцом, отчего каждый шаг давался с трудом. Чонгук ругал сам себя за своё поведение, но ничего не мог сделать. Казалось, что нежная девушка, идущая рядом с ним, имела и то больше мужества, чем он сам. Но мысль о разлуке также не давала покоя: «Правдивы ли слухи о целом гареме короля Тэхёна из бывших невест? Ведь ни одна из девушек так и не вернулась домой...» — крутилось в голове юноши. — Я не допущу, чтобы нас разделили, — уверенно выдал парень. — Чонгук, а что если у нас ничего не выйдет? — голос девушки дрожал, видно, что внутри она сдерживала целую бурю эмоций, ведь до этого не подавала никакой паники. — Я не позволю ему забрать тебя. Их проводили до местонахождения Его Величества. Двери перед ними распахнулись − назад пути нет. Как только Чонгук увидел молодого правителя, страх отступил и сменился любопытством. На троне из красного бархата величественно сидел король — Ким Тэхён. Слышится запах терпкого алкоголя вперемешку с дымом от свечей, что расположены почти везде. Крепче сжав руку возлюбленной, и не отрывая взгляда от короля, краем уха слышится как глашатай громко произносит: — Ваше Величество господин Ким, к вам прибыла ещё одна пара на благословение их брака. Подняв сумрачный взгляд, без какой либо эмоции, Тэхён мельком взглянул на возлюбленных своими черными, как ночь, глазами, продолжая пить вино из высокого бокала на тонкой ножке. Он отвёл взгляд куда-то в сторону, казалось, даже сквозь стену. Будто он был сейчас далек от всего происходящего, его мысли явно находились не здесь, не в этой ситуации. Он сидел, будто размышлял над чем-то глобальным и масштабном, а не об этой людской проблеме. Будто и никогда не волновало его нечто подобное, а эти люди свихнулись и зачем-то явились перед ним, сюда... Опустив глаза, девушка приклонилась перед королем, после чего Чонгук поспешно последовал её примеру: — Ваше Величество, мы пришли просить разрешения на заключение брака с моей милой. Молодой правитель слегка дернулся на голос, разрезавший тишину большого зала, и обернулся к паре. Быстро осмотрев девушку, он подошёл к нарушителю мелодии огня от свечей и вина в бокале. Чонгук поднял глаза на молодого господина и понял, что совершил ошибку, столкнувшись глазами с ним. Тэхён смотрел в упор, не отрываясь, на Чона. Леденящий сердце взгляд прокрадывался в самую глубь, в душу, в попытке отыскать там что-то. Ким прищурил глаза, а затем на его лицо легла ухмылка, кажется, какая-то идея возникала в его голове, маленький план, по которому он и намерен действовать. — Пришёл простить, говоришь, — хмыкнул король, — ну так вперед, проси. Чонгук слегка опешил, но тут же, спохватившись, выпрямился и продолжил: — Ваше Величество, прошу, разрешите нам пожениться с моей возлюбленной. Я люблю её всем сердцем, готов на всё, что угодно ради неё... — взмолился юноша, но был перебит. — Вот как... весьма увлекательно... но разве так просят Короля? — ещё шире улыбнулся Ким, но в улыбке его не было ничего доброго, — Короля стоит просить на коленях, деточка. Недолго думая, парень опустился на колени, а девушка повторила за ним. — Ну-ну, встань, прелестная моя. Дай посмотреть на тебя. Должен же я знать, кого я должен разрешить взять в жены. Был отчётливо слышен скрежет зубов, но король явно пропустил его мимо ушей. Он взял за руку девушку и помог ей подняться, после чело обошел её, смотря оценивающе. Сделав круг, он остановился и посмотрел на её лицо: — Поистине прекрасна, — сказал он, заправляя непослушную длинную прядь ей за ухо, — Почему же я должен отдавать такую красоту какому-то простолюдину? Вымолвил правитель, и сразу же опустил взгляд на юношу. Девушка онемела от услышанного: «Это конец» − пронеслось у неё в мыслях, но, кажется, господина интересовала лишь реакция её несостоявшегося жениха. У Чонгука вскипела кровь, он подорвался с места и кинулся к Киму, в его голове образовалась настоящая каша из мыслей того, что бы мог сотворить король с его возлюбленной − и не одна из них не была хорошей. Он бы хотел ударить его как следует, но лучше от этого не станет точно, ему остается только умолять: — Ваше Величество, господин Ким, я прошу вас, я не хочу для неё ничего плохого, прошу, я выполню всё, что вы прикажете, только оставьте её семье, прошу вас. Она единственная дочь, её родители не переживут, — взмолился парень. По щекам девушки полились слёзы, она мысленно стала прощаться со всем, что ей было дорого, все присутствующие понимали, к чему всё идёт. Улыбка спала с лица правителя, хотя огонь в глазах стал в разы ярче: — Да кто ты такой, что бы я спрашивал, чего ты хочешь? — холодно отрезал Ким, его низкий голос будто отражался от стен и исходил отовсюду, — Впрочем... — тон понизился и смягчился, а уголки губ вновь поползли вверх, — Если же ты так сильно хочешь, возьми да поменяйся с ней местами. В огромном зале повисла тишина, даже ветер за окном затих: ни единого шороха. У Чонгука звенело в ушах, будто его ударили по голове чем-то тяжелым. Такого никто не ожидал, они правда надеялись, что выйдут из замка сегодня вдвоем и обрадуют родителей, в худшем случае − выйдет один Чонгук, но такое... Девушку будто окатили холодной водой, до неё потихоньку начал доходить смысл сказанных слов. — Так что, — продолжил Тэхен, — Где же твой напор? Теперь ты уже не такой бесстрашный? — напирал он. — Я согласен! — выстрелил Чонгук, глаза наполнялись влагой, но нельзя было показать слабину, он сделает это потом, когда останется один, но не сейчас. Сейчас ему некогда об этом думать. — Каков смельчак, — добавил Ким. Только девушка хотела возразить, как король приказал её вывести и больше не впускать. Затем он обернулся на Чонгука: — А к тебе, дорогуша, у меня другой разговор... Король обошёл вокруг парня, что сидел на коленях на холодном полу, разглядывая и оценивая свою новую пассию. Остановившись напротив, он присел и поднял его за подбородок: — А ты дерзкий, как я погляжу, — своим бархатистым голосом начал правитель, — Считаешь себя героем? Неукротимый, неповинующийся молодой наглец... Мне плевать, была бы это та кляча или ты, пощады тебе не видать. Взялся её защищать, полез вместо неё... Настоящий мужчина, защитил девушку. Только знай, что в постель ты тоже ляжешь вместо неё, — договорил Ким, отвесив звонкую пощечину в конце. Дьявольский огонь в его глазах никак не унимался, а будто наоборот, достиг своего пика. Он снова улыбнулся своей дежурной холодной улыбкой, встал и побрёл к выходу. Шлейф его бархатной красной мантии тянулся следом. Он лишь спиной бросил твердое: «За мной», но Чонгук был не в состоянии встать, ноги онемели и выполнять свои функции не хотели никак, тогда к нему подошли стражники и, подхватив за руки, поволокли за Тэхёном. Юноша не запоминал путь, которым они идут. Зачем? Отсюда ему некуда деться. Даже при большом желании, он не сможет, его тело будто не принадлежало ему и совершенно не слушалось. Они снова завернули за угол, но на сей раз на их пути была лестница. Пару раз Чонгук пересчитал носом ступеньки. Когда казалось, что эта лестница никогда не закончится, колени парня ударились об пол, высеченный из камня, ещё сильнее стирая их в кровь. Парень поднял глаза и осмотрелся: они в подземелье, оборудованном под темницу. Они проходят вдоль комнат с железными решётками, и Чонгук ждёт, когда его кинут в такую же. Однако вместо этого, его волоком несут в самый конец помещения, где находится тяжёлая (на вид) дубовая дверь. Отворив ее, король заходит в помещение, а остальные за ним. Только взглянув на содержащиеся в этой комнате атрибуты, Чонгук мечтает попасть обратно в одну из тех камер, что они прошли, потому что это оказалось... комнатой пыток. Пол здесь был забрызган кровью, а сама комната была обставлена множеством предметов для человеческих пыток. Правитель подходит к суровому мужчине, который сидел в углу комнаты и точил ножи. Сердце Чонгука ушло в пятки, при виде того, как Тэхён подошел к мужчине и что-то прошептал ему, а затем направился к столу с плетками, рассматривая ассортимент. Выбрав одну из них, он подошёл к юноше и присел так, что бы оказаться с ним на одном уровне, а за ним и тот мужик: — Запомни, дорогуша, — сказал король, и слегка задел плёткой плечо юноши, — За каждым твоим непослушанием последует наказание. — растягивая слова, будто наслаждаясь каждой произнесенной буквой, промолвил правитель. Чонгук не ожидал такого поворота событий (уже который раз за день), его и без того большие глаза стали ещё больше, а челюсть так и грозилась поцеловать пол, — Ну, чего же ты так на меня смотришь? Думал, я позволю тебе подрывать мой авторитет? Вздумал мне перечить, выскочка? Так отвечай за свои дела! У парня заложило уши и помутнело в глазах от происходящего. Он слышал ещё что-то отдаленно, будто под толщей воды, про завтрашнюю ночь и комнату в которой его будут ждать, но ему было уже не до этого. После Ким выпрямился, вручил предмет ненависти Чонгука надзирателю, и, развернувшись на пятках, ушёл, хлопнув дверью. Выйдя из помещения, около лестницы, Тэхёна ждал дворецкий. Слегка поклонившись, он начал: — Что это значит, Ваше Высочество? — Он показался мне интересным, — сухо ответил Ким,— После уведите его в комнату и подготовьте, он нужен мне завтра. — Да, господин, — вновь поклонившись, повиновался дворецкий.