Бессмертная.

Первые три дня я не выходила из кабинета Дмитриса, сидела в его кресле. Тогда мне и приелся алкоголь, сначала на вкус отвратительный и обжигающий, но послевкусие оставалось изумительным, как и состояние после него. Как бы Стефани и Бьянка не пытались меня зашевелить, я не поддавалась. Проклинала всех кого можно, родных и друзей, за то, кем я являюсь. В кабинете все так же остался запах того мужчины, кто первый был мне по душе, кто доверил мне свою душу, а я так беспристрастно и пугливо просрала ее. Гробовая тишина и только иногда постукивания бокалом раздаются эхом по всей комнате. Неуверенный стук в дверь, ничего не ответив, дверь открывается, оттуда высовывается три маленьких головы с большими глазами. — Тетя Сара, можно к вам, — один из них произнёс. В голове звенело от детского голоса, чуть даже поташнивало. Зажмурив глаза и сделав вдох, я все же ответила. — Да, конечно. На них я не смотрела, они на меня тоже, я чувствовала, как они бояться меня, но в тоже время интересуются мной. Возможно Бьянка подослала их ко мне, неужели она настолько уверена во мне, что не боится, что я высосу их кровь. Голова моя опущена вниз, детишки подошли к столу. Мальчик Дерек, в руках сама младшая Кэнди, рядом стоит средний Бобби. Кэнди сама младшая и самая любопытная, тянет ко мне свои ручки, хватая воздух. Дереку лет шестнадцать, агрессивный парень, смелый, а Бобби четырнадцать, труслив, но умён. — Я вас слушаю, — хриплым голос спрашиваю я. Тишина так и стоит, но я терпеливо жду, решаются, что и как ответить мне. Дерек начинает. — Мы не хотим, чтобы бы вы убивали себя. Выпалил он, мои глаза медленно поднялись на него, его карие глаза не дрогнули ни не секунду. Парень был уверен в том, что говорит. — Кто вам такое сказал? — Мама, — произнёс Бобби. Тяжело выдохнув и опустив глаза, я налила ещё стакан янтарной жидкости, к которой уже начинаю привыкать. Выпив стакан полностью, я с тихим стуком ставлю его на стол. — Что вы от меня хотите? Дети посмотри на друг друга, малышка Кэнди начало всхлипывать. — Мы хотим, чтобы вы остались с нами, — все так же отвечал Дерек. — Я никуда не ухожу, ведь я в этом гребаном кабинете уже третий день, — обвожу пальцем комнату. От моего тона, малышка начала хныкать, старший тут же начал успокаивать девочку и присел с ней на диван, Бобби последовал его примеру. Наблюдая как Дерек и Бобби пытаются успокоить свою сестренку, я задумалась над тем, что Тёрнер не остановится и продолжит меня искать, а если найдёт меня, то убьёт их. Оставаться с ними и с в этом особняке опасно, нужно сжечь особняк, распустить слуг, а их спрятать. Встав с кресла, подошла к дивану, где сидят ребята, присела на корточки и взялась за ручку малышки Кэнди, та тут уже успокоилась. — Воууу, — произнесли они синхронно, как и посмотрели на друг друга. — Как вы это сделали? — спросил Бобби. — Вы же знаете кто я? Посмотрев на них, они оба покачали головой, значит Бьянка и Диего рассказали им, когда я впервые побывала у них. Я улыбнулась, вспомнив, как Диего убегал от меня, а потом с радостным видом вел к себе домой,к семье. — Так вот, я могу влиять на эмоции человека, как например, — я посмотрел с улыбкой на малышку Кэнди и та расхохоталась в ту же секунду. — Крутяк! — воскликнул Дерек. — Но, почему вы не поможете себе, — спросил средний. — Потому что не могу, такие как я, не могут использовать свой дар против самих себя. Я поднялась с колен и Кэнди снова стала хныкать, тогда я взяла ее на руки, посмотрела ей в глаза. — Кэнди, будь послушной девчонкой. Вслед за словами, я дотронулась до ее маленького тёплого носика и поцеловала его, девочка тут же рассмеялась, мальчики наблюдали за нами. Бобби взял меня за футболку и сказал тихо, как будто подавляя комок в горле и поток слез: — Не бросайте нас. Он тянул край футболки вниз, Дерек взялся за мою холодную плоть, малышка прижалась к груди. «Господи, ну и что прикажешь с этим всем делать?» Я взяла Дерека за руку и улыбнувшись произнесла. — Пошлите,тёте Саре, — я понюхала себя и поежилась, — нужно помыться. Дети засмеялись и мы все вчетвером шагали к Бьянки и Стефани. Женщины сидели на кухни, одна кусала губы, другая щёлкала пальцами, но когда мы вошли на кухню они тут же подскочили. — Сара, — окликнула меня Стефани. Держа в руках малышку и похлопывая по плечу Дерека, я ответила: — Ну, тип того, скажите спасибо им, — я потрепала по голове Бобби. Бьянка взялся на руки Кэнди и посмотрела с немым вопросом, но Стефани решилась спросить. — И, что дальше? Я оглядела кухню особняка и приняла самое тяжелое для меня решение, но самое верное. Оставаться здесь уже было опасно, нужно залечь на дно. — Сожжём мосты после себя. Женщины посмотрели на друг друга, не понимая, что я имею ввиду. — В смысле? — спросила Стефани — В прямом, — ответила Бьянка, — мы должны сжечь особняк. Все настолько плохо? — Хуже, чем ты представляешь, он не остановится, а в первую очередь, мне нужно обезопасить вас. Потому что ему нужна я. Бьянка отдала малышку мальчиком и взяла меня за плечо. — Значит сожжём. — Но ведь это особняк Дмитриса, он так трудился над ним, — девушка вцепилась мне в руку, а слёзы предательски скатывались с ее щёк. Странное чувство не покидало меня, она произнесла его имя как будто… он ей был не просто господином, а любовником. И я поняла, она была влюблена в него. Убрав ее руку, я подняла на неё глаза. — Ты не одна потеряла самое дорогое, — сквозь зубы произношу ей. Бьянка долго смотрела на нас, но потом прижалась к ее животу. — Стефани, господи, — женщина тут же отпрянула, и стала креститься, — Ajude a alma pecadora. «Какого?» — Что? — посмотрела я на Бьянку, — что ты сказала? — Она беременна, в ней монстр. Во мне было много разных эмоций, но о чем можно сейчас спорить, когда его нет в живых, только его наследие.Не ясно было одно, как это возможно.Я вцепилась в Бьянку. — Бьянка, так мы можем плодиться? — с надеждой спросила я. Женщина испугалась и со страхом посмотрела на меня. — Что? Нет-нет, ты не сможешь девочка моя, а вот она, — она показала на Стефани, — может, она живая, а он был мёртв. — Но разве это возможно? — Да. А теперь простите, нужно позвонить кузине, чтобы она нас приютила. Бьянка высвободилась из моей хватки и ушла. Мы с брюнеткой стояли посередине кухни и молчали. Делить мужчину, которого нет, не вижу смысла. Поэтому нужно подружиться с мыслью, что Дмитрис изменял мне. Не хотелось портить впечатление от моего не до возлюбленного. Я молча развернулась, но девушка остановила. — Сара, послушай…- начала она. — Нет! Не надо портить последнее впечатление о нем. — Прости. — Хватит, у нас много дел. Собирай все необходимое. Я выбежала на улицу со скоростью света и даже не знаю сколько километров в секунду я пробежала, но оказала в лесу. Опустившись на колени, зарыдала, что есть мочи. Взяв с себя обещание, что никаких любовных чувств, никакой привязанности, я испытывать не буду. Как мне и положено: жестокая, холоднокровная, неприступная… Пробыв там до темноты, вернулась обратно в особняк. — Сара, нас встретит моя кузина. Билеты у нас на сегодня, — она вытащила билеты из кармана и передала мне. — Нам нужно в самое неприметное место. Мне нужно вас спрятать. Бьянка взяла мое ледяное лицо и улыбнулась. — Не отказывайся от того, что имеешь и будешь иметь. Все это было сказано с заботой и любовью, которую я уже забыла — с родительской. — Бьянка, — я убираю ее руки, — всех, кого я любила когда-то или люблю — погибают. — Так живи моментами с этими людьми, живи с ними так, как будто завтра их уже не будет. Бьянка улыбнулась сквозь слёзы, но я лишь поцеловала ее горячий лоб своими ледяными губами. — Теперь все будет по другому, — проговорила я. Когда мы уезжали, собрали все необходимое и спалили особняк до тла, так же расплатилась со всей прислугой из сбережения Дмитриса и распустила. Приехав к кузине Бьянки, она подобрала нам очень хороший дом. Стефани работает медсестрой в местной больница, а Бьянка учителем в школе, в которой учились ребята. Я же устроилась туда, где была больше всего полезна — в полицию. Обычным патрульным в небольшом городке округа Техас. Все было прекрасно, у нас большой дом, дети учиться и подрастаю, Стефани на последнем сроке беременности, вот только проходят она не очень. Три дня до родов. Стефани плакала днями и ночами, красные опухшие глаза и мокрая белая ночнушка, она очень сильно исхудала. Впала щеки, глаза, ее пухлые губы исчезли и потеряли тот живой вид. Глаза как будто омертвели. Ее постоянно трясёт, Бьянка не осмелилась отправить ее в больницу, так как ещё не известно кто или главное, что родиться. Я была рядом с ней 24/7, как хорошо, что я не человек. Спать мне не часто нужно было. Два дня до родов. Она успокоилась, но уже не разговаривает и не есть. Бьянка пытается напоить отварами, но она к ним не притрагивается. Я за всем этим наблюдаю. Неужели когда женщины беременные они так себя видит, если я была человеком, я тоже бы так себя вела. Из-за спины меня обхватывает в стольные объятия Дерек. Парень уже привык ко мне, а я к нему. Но любовь к каждому из них, я проявляла скромно, закаляя себя саму. — Сара, а ты научишь меня лазить по деревьям, как ты? — Эээ, ковбой, — я вытянула руки, — ты же знаешь, что твоя мама… — Не разрешает мне лазать по-деревьям. Он закатил глаза и договорил фразу за меня, это выглядит очень мило. — Именно, — погладив его по голове, продолжаю, — мама волнуется и любит тебя, но когда ты вырастишь, то… Не успела я договорить, как Бьянка закричала. — Сара! Мы рожаем, Стефани в отключке! Взяв Дерека за плечи и посмотрев в глаза, я процедила. — Иди в комнату брата и сёстры, и не выходите, — я остановила его, -чтобы не случилось, понял? — показал я пальцем. — Угу. Он убежал, а я спокойной направилась к Стефани. Первое, что я увидела, когда зашла в ее комнату, все было в крови: ее простыни и кровать, пол, детская кроватка и игрушки, даже отпечатки пальцев на обоях. И запах сладкой крови, которая меня манила, как сладкое красное яблоко или спелая вишня. — Черт! — от манящего запаха, я закрыла нос- тут повсюду ее кровь. — Сара! — крикнула Бьянка, — мне нужна твоя помощь. Я подошла к кровати, Стефани была без сознания и полуживая, живот странно шевелился. — Что это только что было? — Плод сильнее ее, он неосознанно убивает ее. Женщина убрала окровавленные полотенца из-под девушки и подкладывала все новые, и тёплые полотенца. Я стала сомневаться в себе, в своей силе выдержки, пока всей комнате я видела окровавленный дым, который не оставлял в покои. Чувства обострились, зрачки расширились, в этот момент мне стало страшно. Смотрю на полуживую Стефани и на весь срач. — Сара, не стой столбом, помоги мне! — Бьянка уже не церемонилась со мной, зная, что я вспыльчивая, а уж тем более вампир. Но я растерянная и потерянная, боялась саму себя. — Нет, я не справлюсь, — попятилась я, — я давно не пила человеческой крови. — Ты обязана! — она взялась за меня окровавленной рукой — Что ты такое говоришь? — тихо произнеся, отошла подальше, — Я же могу убить ее, не остановится. Я взялась за голову и прорычала, подбежала к Бьянки. Начала помогать с полотенцами, пытаясь подавить голод человечков крови. Когда мы закончили, оставалось лишь одно, убить ребёнка или убить Стефани. — И что делать? — спокойной вытерся окровавленные руки. — Ничего, ребёнка я вытащу, но ее не спасти. Пока Бьянка пыталась спасти жизнь малышу, я думала, как спасти Стефани. — Бьянка, а малыш вампир или человек? Она вытерла пот окровавленной рукой, я сжала глаза и разжала, фокусируя свой взгляд на женщине. — Гибрид. Впервые вижу, он получеловек полувампир. Сейчас выбор будет за мной, жить либо гибриду, либо человеку, я смотрю на Бьянку. Но из-за запаха крови, мне просто крышу сносит. Я ходила по комнате туда-сюда, понимая, что сейчас сорвусь. — Я не могу, мне нужно выйти. — Нет! — я остановилась, — нам надо решить ЭТУ проблему, — Бьянка подняла младенца. Как только малыш закричал, я почувствовала его энергию. Она темная, не подвластная и такая знакомая. Эти нотки каштана. В голове сплывает образ Майкла, меня передергивает. — Черт…- я сразу же подбежала и взяла ребёнка, — Чертов выродок оставил потомство. Женщина не понимающе посмотрела на меня. Я же в свою очередь рассматривала ребёнка со всех сторон. Сказать, что он холодны, нет. Глаза серые отстранённые, зубов тоже нет. — Сара? Запах его точно, когда он успел это сделать? — Сара? А что если он специально это сделала, чтобы найти нас быстрее? — Сара?! — Что? Женщина стояла у окна и показывала пальцем на рядом стоящих нашего дома. Слёзы текли по ее щекам, отдав ребёнка ей в руки, в окне я увидела Адель, Люка и Майкла. Тот когда увидел меня, улыбнулся во все свои тридцать два зуба. — Урод, — прошипела я. Он сделал шаг вперёд и с улыбкой на лице прокричал: — Сара, у тебя есть то, что мне нужно.