Domino

— И твоя слабость стала началом всего

      Вечерние пробки, толпа в метро, безумный холод на улице — всё это навеивает дикое желание отключиться. Желательно где-то на год, а может и на три.       — Люди же разные, сами понимаете, — взгляд таксиста пересекается с его в зеркале.       Тэён неловко отводит взгляд в ответ. Впрочем, он сам виноват, что решил довериться комфортной поездке в машине с подогревом, по факту получив болтливого водителя. Хотя всё же лучше, чем ощущать ладони одичавших извращенцев на своей заднице в метро.       — Одни боятся признать вину, другие берут за них ответственность и последствия. Так работает этот мир, увы. Эх, такова жизнь слабых и сильных, — таксист медленно тормозит, останавливаясь у дома. — Мы приехали.       Коротко кивнув на мудрую философию, Ли Тэён расплачивается и выбегает из машины, чтобы не дай Бог растерять то согретое тепло, пока он будет бежать до подъезда.       Привилегия слабых - это комфорт сильных. Слабые бегут от ответственности, сильные ее берут на себя, тем самым закрепляя поводок на тех, кто бежал. Ловко обманутое ощущение, что взамен ничего просить не будут. И слабый не умрет, если только сильный не заступится, а тогда придется всю жизнь ходить под ним.       Щеки сильно стягивает от морозящего ветра, связанный бабушкой шарф никак не помогает, наоборот только душит. Тэён забегает в подъезд, снимая шапку с наэлектризованных волос, он нетерпеливо потирает ладошки, пока ожидает лифт. Квартира встречает его запахом горячего супчика. Не успевает он снять куртку и шмыгнуть носом, как голос сурового мамки-соседа предупреждает:        — Обувь снимай у коврика, я только вчера помыл полы, когда ты пьяный в дрова, завалился с клуба под утро, размазав грязь и блевотину здесь, — он драматично вздыхает, прикладывая ладонь ко лбу. — Это были самые ужасные пятнадцать минут моей жизни.       В этом весь Ким Доён. Этот парень единственный друг Ли Тэёна, что даёт понять одно: кто-то из этих двоих та еще асоциальная тварь с отвратительным характером. Они дружат уже более двух лет, и ответ на вопрос всё еще загадка для них.       Два фрика-перфекциониста, которые и минуты не могут прожить без придирок друг к другу. Это звучит смешно, на деле очень грустно.       Ли Тэён безумно его любит, поэтому есть то, чего он ему никогда не расскажет.       — И здравствуй вновь восьмая на неделе уборка? — Тэён очаровательно улыбается, но Ким всё также строго смотрит. — Прости.       Тяжело понять почему друг еще стоит в коридоре, пристально смотря ему в ноги. Тэён на свой страх и риск снимает обувь и проходит мимо, оставляя на паркете влажные следы от носков.       Доён раздраженно выдыхает и ставит руки по бокам:       — Конечно же, ты не можешь купить себе, как все адекватные, порядочные, нормальные, умные люди зимнюю обувь и выбросить старую обувь, в которой мокнут ноги, — цокает агрессивно, но в тоне улавливаются нотки заботы. От такого словесного кнут-пряник, Тэёну всегда не по себе, он на инстинкте передергивает плечами.       Остается только проигнорировать и молча подойти к зеркалу, чтобы посмотреть на свой отмороженный вид. Волосы в беспорядке, слегка влажные у корней из-за шапки, розоватая капелька пота катится к виску. Это означает, что нужно прекратить экономить и купить качественную краску для волос.       — А, ну да! Пойду-ка я нахуй, — разводит руками друг, уходя на кухню.       Тэ закатывает глаза на детскую реакцию парня:       — Мне нравится моя обувь, — кричит он так, чтобы услышал друг, и чуть тише добавляет. — Я их люблю.       Не проходит минуты, как Ким вальяжно заходит обратно в их небольшой зал, закрывая окно по пути. Видимо, пока Ли ремонтировал фотоаппарат, он снова сделал уборку, проветрив квартиру.       — И поэтому ты их носишь до дыр?       — Верно. Ещё вопросы?       Миллион, конечно же, но Доён не будет. С Ли тяжело спорить, он очень упрямый, а Доён невероятно ворчливый, уделяя много внимания мелочам.       Так удивительно, что они подружились. Однажды Тэён стал старостой в классе, поэтому ему приходилось часто общаться с президентом школы. Дело было еще в старшей школе. Одноклассники их называли задротами, учителя считали правильными мальчиками. Образ идеальных детишек свел их вместе, сделав друзьями.       О Тэёне в школе всегда говорили, как об усердном мальчике, который никогда не водился с плохой компанией. Его отец госслужащий, и правильный имидж сына только укреплял положение отца в его престижной карьере. Одноклассники к нему относились всегда хорошо, либо никак, будто его и не существовало в классе. Часть ребят с его выпуска поступило в тот же университет. Правда они все между собой не общаются, что Ли Тэён считает прекрасным.       — Кстати, угадай кого видел на днях! — Доён ставит чайник, а Тэён хотел неудачно пошутить, что неужели его смерть, но тот озвучивает нечто похожее. — Чон Джехёна!       Одноклассники любят его до сих пор, а Чон Джехён знает его настоящего. Это чертовски пугает настолько, что он не желает в стенах университета пересекаться с ним.       Небрежно отломив печенье, он смахнул крошки с брюк и ответил:       — Зачем мне это? — он удобнее устраивается на столе, прикусывая губу. — Мы ведь с ним никогда не общались.       Щелчок чайника, печенье во рту неестественно громко хрустит во внезапно наставшей тишине. Доён неловко чешет затылок, не зная, как продолжить важный диалог. Желание узнать правду того дня гложет его уже сколько времени.       Тэён прикрывает глаза, складывая руки на груди и откидываясь на спинку стула. Друг начинает осторожно:       — Просто мне интересно...Как вышло, что мы подрались?       Это было очевидно, Ким всегда подводил их разговоры к этому дню, поэтому ему опять придется рассказать всё тоже самое.       — Доён-а, не забывай, что Чон Джехён был тем самым плохим парнем, который пропускал занятия, курил на заднем дворе, просиживал дни в караоке-кабинках. Ему могло элементарно не понравиться, как ты в школьном туалете на него посмотрел, — Ли просит налить и ему кипятка в стакан. В горле пересохло, со снега, видимо, все еще знобит.       Они неловко молчат. Доён садится напротив него, складывает руки, как за школьной партой.       — Я никогда не видел его агрессивным. Он ввязывался в драки, но с такими же отбитыми, как и он сам, — милая поза друга, и его неуверенное мычание под нос заставляют Ли тепло улыбнуться, — Спасибо тебе. Если бы в тот день ты не зашел за мной и не остановил бы Джехёна, кто знает, что было бы со мной. Одной травмой головы точно не обошелся бы.       — Он отброс, не заслуживающий твоего внимания, — желает поставить точку, пропуская благодарность мимо ушей.       — Ты не поймешь, думаю, но после травмы многие детали размыты, и я не могу вспомнить их. Меня преследует ощущение, что если Чон Джехён расскажет мне как это произошло, я всё вспомню, — его задумчивый тон быстро сменяется после хлопка в ладоши, от которого Ли вздрагивает. — Тем не менее, он остается отбросом, как ты и сказал. Пойми, что из-за травмы я чувствую себя потерянным. Злюсь на самого себе, что никак не могу вспомнить. Это бесит нереально.       Доён встает и обнимает друга невероятно тепло, что Тэёну на душе становится странно.       К счастью, без ссор разойдясь на кухне, каждый стал заниматься своими делами. Сегодня у Тэёна с соседом осталась последняя вечерняя пара по художественной кинематографии, на которую он так не хочет идти, но надо. Нужно ведь поддерживать статус лучшего студента.       У двери Тэён поджимает пальчики ног, размышляя о сегодняшнем, пока друг одевает обувь.       — А почему ты внезапно так вспомнил? — Резко выпаливает вслух.       На него удивленно смотрят, так и оставляя шнурки не завязанными.       — Кого и что?       Тэён сглатывает шумно, стараясь сказать ровно.       — Чон Джехён.       — В последнее время он какой-то жутко раздраженный, — он снова наклоняется к обуви. — Вспомнил, как вчера он нагрубил профессору. Неприятно вышло. Уф, как припомню его мрачный взгляд, брр.       А потом, словно вспоминая про товарища, Доен тычет в него, меняя тему разговора:       — Уверен, что не пойдешь на пару?       Вот и он думает, что ни черта не уверен, поэтому кивает другу и собирается вслед.

ххх

      Прыжок, руки вытянуты мяч падает в корзину, эхо удара раздается на весь спортивный зал.       Джехён краем черной футболки вытирает пот с лица, обнажая накаченный пресс на пару секунд. На сегодня достаточно баскетбола. Обычно в это время он один, но сейчас уже нет.       Молча бросив мяч в руки тихони Ким Чону, которого оставили убирать зал до последнего студента из-за опоздания, Джехён довольно хмыкает.       С Чону они учились в одном классе, но у парня были проблемы с поиском друзей, поэтому все школьные годы он провел в одиночестве, несмотря на до жути смазливое личико и милый характер обаятельного стесняшки со странностями.       У него всегда тихий голос и выражение лица такое, будто расплачется в любую секунду, увеличивая риск умереть от высокого пульса в виду своей нервозности по каждому поводу и без. Джехён при взгляде на него, вспоминал того маленького Морта, милого лемура из Мадагаскара.       Ким смущенно делает поклон и краснеет сильно, когда Джехён ободряюще хлопает его по пояснице.       — Хорошо поработал, — и ухмыляется, оставляя того одного в зале.       Джехён недолго ополаскивает себя в душе, чтобы не опоздать на занятие. Капли воды стекали по его молочному телу. Быстро высушив феном свои густые и темные волосы, Чон поправляет челку в зеркале, зачесывая ее по бокам, чтобы лоб был открыт.       Наспех одевшись, он хватает черную спортивную сумку, запихнув туда вещи. Рядом лежала такая же, и он понимает, что, видимо, Чону уже закончил уборку и сейчас в душевой.       Дорога от спортзала до лекционного корпуса занимала около десяти минут. Кажется, он успеет даже прийти раньше на кинематографию. Увы, но почему-то данный класс обязателен для всех.       Отодвинув дверь влево, Чон проходит мимо первых рядом, ловля на себе изучающие взгляды присутствующих. Если бы он знал, что одна дерзость назойливому преподу обернется таким вниманием, он не стал бы этого делать.       На последнем ряду его ждал Лукас и Джонни. Язык не поворачивался их назвать друзьями, но они были неплохими. Шумные просто до безумия.       — Хэй, Джехён, — с улыбкой произносит Джон.       Сначала имя друга он считал прозвищем из-за сходства в характере с героем мультфильма "Джонни, браво", но оказалось, что это его настоящее имя. Он тот парнишка, который всю жизнь прожил в одной стране, но в итоге вернулся на родину.       Джехён бросает сумку на стол, его внимание тут же перетягивает Лукас:       — Выручай, бро! — Орет, никак иначе. — Мне иначе крышка.       А вот Лукас был не Лукасом, этого китайца звали Вон Юкхэй, он ростом почти под два метра и обожал себя самого. Он встает напротив парты, закрывая Джехёну обзор на доску.       — Чего тебе?       Улыбается, обнажая ряд белоснежных зубов, где-то сзади вздыхают девочки. Юкхэй знает, что хорош собой, поэтому считал, что никто не вправе отказать, даже если ты не девушка, или ты Чон Джехён. Этим он часто злит Дже.       — Одолжи форму до завтра, я свою где-то просрал. Ухмыльнувшись, он молча передает сумку другу. Юкхэй забирает её, подмигивает до тошноты приторно и уходит к своему месту. — Ты лучший, малыш, — мурлычет Лукас, а Джонни громко смеется с разыгранного шоу.       — Свой рот используешь на другом и дома, — наигранно подмигивает Дже ему, отвечая на реплику.       Благо Лукас сидит на ряду дальше, поэтому, как он отошел, стало тише. Наконец он был готов вздремнуть перед началом пары, но внезапность вновь ударила из ниоткуда.       — Джехён, — обескуражено крикнул Юкхэй, собирая тем самым вокруг зевак.       Люди стали с интересом заглядывать в спортивную сумку, которая ввела его друга в ступор, из-за чего ему пришлось с раздражением встать и подойти узнать самостоятельно, что там произошло.       Юкхэй держит фото в руке, которое тут же выдергивает Дже, пытаясь понять, как оно оказалось в его сумке. На фото обнаженное тело, любой бы сказал, что это эротическая фотосессия девушки в нижнем красивом белье. Только есть несостыковка одна: в мужской раздевалке не может быть женской сумки, набитой женского белье и фотографий в нем. Он поднимает взгляд в толпу, находя взволнованный взгляд покрасневшего, заливавшегося потом, Ким Чону, и в этот момент он всё понимает. Такой несчастный и напуганный, но это не его проблемы, что одноклассник так облажался, и сейчас он все выставит, как оно есть.       Хотя Чону милый, и староста Ли Тэён, который расталкивает всех, чтобы подобраться ближе, так раздражает желанием выручить их одноклассника.       Он смотрит на розоватую макушку Тэёна, приходя к безумному. Бред, думает Дже на мысль, которая зарождается в нем.       — Это моей девушки, — самодовольно заявляет Чон, выдергивая сумку с женским бельем. — Кажется, я забыл форму в спортивном зале.       И накопившееся давление в воздухе рассеивается. Лукас расслабленно хихикает, хлопая по плечу его, Тэён настороженно провожает взглядом довольного Джехёна, и только Чону чувствует, как его колени наконец перестали дрожать.       — Как давно ты в отношениях? Она еще такая секси, ух, — и от Дже не ускользает, как Чону смущенно краснеет из-за слов Лукаса.       — Ага, — пересекается взглядом с Чону. — Горячая штука, безумно страстная в постели.       Джонни, который не без смеха наблюдал за всем, подшучивает:       — Лукас сегодня без формы, как я понял?       Пара проходит относительно тихо, только Дже постоянно ловит на себе взгляд Кима, поэтому бросает ему записку о передаче их сумок.       Объяснять зачем и почему он решил прикрыть его задницу, слишком муторно. Честно говоря, даже если он бы хотел, вряд ли смог бы правильно донести свой мотив до Кима.       Спортивная сумка висит на плече, качаясь при ходьбе. Джехёна догоняют, выловив там, где ни одной души. Он думает, что это Ким Чону, однако события складываются еще веселее. Перед ним стоит Ли Тэён собственной персоной, который всегда печется о своем образе, поэтому никогда не допускал, чтобы их видели где-либо вместе. Такая фальшивая жизнь всегда умиляла Чона.       — У тебя нет девушки, — утверждает немного агрессивно староста группы.       Его дыхание еще не пришло в норму, Тэен поправляет растрепанную рубашку и облизывает обсохшие губы.       — И ты бежал сюда, чтобы мне это сказать? Спасибо, мне очень приятно, что ты—       — На фотках Ким Чону, — Ли обрывает его. — Я знаю это.       Это становится всё интереснее. Откуда правильному мальчику Тэёну знать такие грязные подробности чужой жизни? Джехён наклоняет слегка голову вбок, улыбаясь. Это выражение смущает старосту, будто бы одноклассник примерял на него то белье, что видел ранее на Киме.       — Откуда ты знаешь это? — Голос Дже спокойный и ласкает слух, одновременно сдавливая петлю у шеи, чтобы Ли задыхался от его присутствия.       Тэён кусает губу и отводит взгляд.       — Мы близки с ним.       Джехён невольно зеркалит его, прикусывает нижнюю губу, наблюдая за старостой. Ему явно неудобно говорить об этом, Чон не понимает, что этих двоих может связывать. Он помнит их со школы, и эти двое никогда не коммуницировали, только когда Ли собирал деньги на школьные поездки. Джехёну не нравится, что эти двое общаются за его спиной.       — Классно, теперь и я близок с ним.

х

      Чону не может уже второй час остановиться трястись. Мама, испугавшись за сына, бесчисленное количество раз зовет его спуститься к ней и поужинать вместе.       — Я купила твой любимый чизкейк, Чону-я, — она тихо говорит в пустоту.       Ким сглатывает слезы и старается ответить ровно, ведь он не хотел заставлять маму переживать:       — Пару минут, мам. Переоденусь только, — она довольно говорит, что будет ждать его, и Чону расслабляется, когда слышит отдаляющие шаги.       Ему очень страшно, как сложится его судьба. Он хотел навсегда умереть и забрать свой секрет с собой в могилу, но сегодня он страшно сглупил, оставив сумку в общей раздевалке. Чону не знает, что ему делать с Джехёном, который спас его. Грызя ногти, он обдумает: зачем тому помогать ему. Чон Джехён в школе никогда не смотрел даже в его сторону, однажды даже сбросив его вещи с парты, когда Ким по ошибке перепутал их места. Киму было настолько страшно с ним, что он невольно опускал голову вниз, когда проходил мимо его, пусть и был выше Чона. Очень хотелось верить в добрый мир, но он знает, что ему придется ответить, вероятно Джехёну что-то нужно от него.       Уняв бьющее сильно сердце, он думает будь, что будет. Однако он даже не догадывается, что этой фотографией запустил начало водоворота, который в будущем уничтожит не только его, но и всех вокруг.