Domino

Я боюсь тебя. Ты открываешь наизнанку то, что я прячу.

      Тэён нервно дергает коленкой, тем самым ударяясь об стол.       — Черт! — он феерично бьется головой об поверхность, сжимая колено.       — Тэён-а, ты там в порядке?       Трудный вопрос, но он отвечает по горькой классике.       — Да!       Вчера он долго не мог уснуть, события без остановки крутятся в голове. Ухмылка Чон Джехёна и то, как он посмотрел вчера на него. Как такой милашка Ким Чону мог встречаться с ним?       — Ким Чону встречается с ним.       Он трет глаза, тяжело выдыхая, невозможно поверить услышанному.       Свет монитора компьютера бьет в темноте. С экрана на него смотрит очаровашка Чону. Его профайл довольно популярен на сайте, в особенности у сорокалетних извращенцев. Несмотря на то, что используется фейковое имя, Тэён по лицу понял, что это он. Милое личико в сочетании с развратным бельем. Изначально он клюнул на его внешность, поэтому подписался, из-за того, что он был также популярен, выйти на переписку с одноклассником было не трудно. Они долго общались на пошлые темы, мечтали встретиться и переспать разок, а теперь он с Джехёном пара. Тэену плохо от этого.       — Я не знаю хуже ситуации.       И вправду, ведь из всех людей в университете даже не Ким Доён, а Чон Джехён. Он самый неудобный и опасный для Ли человек.       К счастью, Чону не знает, что общался все это время со старостой, потому что Тэён никогда не делал фото выше губ. Благодаря этому он сможет, не раскрыв себя, узнать правду об этих двоих, и намекнуть однокласснику расстаться с Дже. Вдруг к нему приходит ужасная мысль, что он подскакивает со стула. А что если Чон Джехён видел его профайл на сайте? В отличие от Ким Чону, бывший хулиган школы точно узнал бы его по телосложению.       Громкий стук и дверь моментально раскрывается. Тэён с испугом вздрагивает, падая обратно в кресло. Будто мать застала сына за просмотром порно, так он себя чувствует сейчас.       — Эй, я уже заждался, — голова Кима торчит из проема, он слега облокачивается вперед, крепко сжимая ручку двери. — Мы идем на фотографию?       Друг уже полностью готов, фотоаппарат в сумочке висит на плече, под подмышкой зажаты наброски его концепции фотосессии.       Учиться на творческой специальности кажется делом увлекательным, но своих запарок и тонкостей тоже хватает.       Финальный проект требует концентрации, а он растрачивает ее на драму жизни. В идеале Тэён хочет организовать к ней арт-выставку, собрав некоторые работы других фотографов, которые все вместе будут передавать одну идею. В самом лучшем случае он хочет отдельную выставку для своих фотографий из серии его текущего проекта для пары.       — Дай Бог встать мне с этого стула, — стонет Ли, приподнимаясь чуть-чуть и хватаясь за колено.       Доен закатывает глаза и с цоканьем отмечает:       — Бог покинул тебя давно. Наверное, в день, когда ты блеванул на мою обувь.       — Ты это никогда не забудешь, да?       — Собирайся, жду только пять минут, — он собирается закрыть дверь, но тормозит, чтобы сказать. — И нет, никогда не забуду и буду напоминать везде и всем.       Хлопок дверью, теперь очередь старосты закатывать глаза на дружелюбную токсичность друга-соседа.       Университет имеет необыкновенную атмосферу. Погружение с головой в студенческую деятельность, создает непроницаемый вакуум, что личной жизни вне университета нет, а с другой стороны она и есть, только тесно переплетена с местом обучения. Любимое хобби Тэёна в юность его студенческой поры — стараться избегать сокурсников, потому что каждый лезет с вопросами о мидтермах, просьбе одолжить конспекты. Он никогда не был полноценным задротом, как Доён, потому что мог поддержать беседу не только об учебе, также он частенько мог с ребятами выйти расслабиться после пар, но так как Ли Тэён компанию себя ценил больше, увлекаться таким он чужакам не давал. Слишком сильно староста ценил свободу. Увы, но часть из ребят, которые хотели с ним подружиться, были обычными подхалимами, которые таким образом надеялись получить ответы на тест. Ведь он был не только негласным старостой, но и также ассистентом профессора, и часто он проводил сам легкие тесты, проверял домашние задания, отмечал посещаемость. Сокурсник Накамото долго уламывал сходить в итальянский ресторан, чтобы тот в ответ подтянул оценки. Теперь по ресторанам ходит с ним Марк Ли, и увидев в историях у ассистента классный ужин, даже немного пожалел, что отказал японцу. На месте Марка мог быть он. Грустно. Ли ассистент по паре теории человеческой психологии, где изучалось много научных работ, по большей степени пересекающихся с средством массовой информации. Отличные лекции для будущих журналистов, психологов, но фотографам и актерам тоже неплохо подходит. В прошлом году он был ассистентом других занятий.       Алые листья красиво закрывали собой мокрый асфальт после дождя, они вдвоем обошли уже половину академических зданий, все еще не дойдя до нужного, который находился у библиотеки. Тэён внимательно слушает соседа, который с воодушевлением делится планами по поводу проекта:       —…Модель, которая хорошо бы подошла…       Доён всегда закусывает губу, когда усердно думает. Со временем Ли перенял его привычку, но он так делает, когда врет.У его школьного друга детства невероятно белая кожа и всегда юркий неспокойный взгляд. Он создавал впечатление идеального мальчика. Если бы он с ним однажды не сблизился, то продолжал бы так думать дальше. На самом деле Ким Доён был полон своих темных секретов, о которых Ли боится узнавать. Тяжело признать, но Тэён бы никогда не преодолел один из своих комплексов и не принял бы себя, если бы не тот случай.       — А как тебе Ким Чону? — Друг пихает вбок и кивает на светлую макушку в толпе. — Он еще и перекрасился на днях, такой же цвет, как и у тебя. Ему идет.       Кашель внезапно вырывается из груди, Ким тут же хлопает по спине согнувшегося пополам Ли. Рука ласково гладит его позвонки, когда кашель утихает.       — В смысле? — Он довольно-таки грубо скидывает с себя руку, передергивая плечами.       Доён удивленно моргает странному поведению друга:       — Как он тебе в качестве модели? — Уточняет на всякий пожарный. — У него хорошие пропорции.       А еще он хорошо смотрится в женском белье.       — Нет.       Выходит грубо, но он не хочет, чтобы Чону был близок с ним или же Чон Джехёном. Ли Тэён полностью хочет овладеть его вниманием.       — Думаешь, что Чон Джехён будет лучше? — Ким прикладывает палец к губам. — Как представлю насколько круто будет идти дерзкий концепт богатого папочки этому факбою.       Ли раздраженно выдыхает, ускоряя шаг.       — Нет.       — Ну почему?! — Как ребенок восклицает, зля старосту еще сильнее. — Обоснуй, пожалуйста, я ведь не отстану!       Он кричит в догонку оскорбления, на что все оборачиваются, и Тэён резко оборачивается назад, шикая подобно кошки ему, и хватает грубо за руку его.       — Ким Чону будет моей моделью, — не терпя возражений выпаливает, понимая, как провалился. Его концепт придется полностью переделывать, Чону совсем не вписывается туда.       — А Дже—       — А Чон Джехён избил тебя. Да так, что ты не мог прийти в себя, позволь мне напомнить, — наивность До иногда поражает его.       — Он извинился, — вставляет свои копейки упрямец.       — Когда ты уже оправился и пришел в класс спустя полгода.       Доен становится резко серьезным, оглядывая сначала людей вокруг, прежде чем начать:       — Нет, он сделал это раньше. — Ким берет паузу, наблюдая за нахмурившимся другом. — Он пришел ко мне, когда я только очнулся. Он долго молча сидел, а потом попросил прощения. И это прозвучало так легко, будто он извинялся за поведение пьяного друга.       Ли Тэён бесшумно открывает и закрывает рот, не зная, как подобрать слова. Сильная дрожь охватывает его, он никак не откликается на слова друга, погружаясь в тот день.       — Ты мне этого не рассказывал.       Шумно сглатывает, осознавая, как дрожит его голос.       Доён недовольно мычит в ответ, пиная носком обуви пол коридора. И как много вещей он еще скрывает от него? Запах металла во рту побуждает чувствовать себя дурно, кровь от прокушенной щеки режет больно язык. Тэён умоляет себя успокоиться.       — Как и ты не рассказываешь того, что произошло тогда в туалете, — Ли хочет крикнуть «я рассказывал», но это застревает в горле.       Выдохнув, Ким ободряюще хлопает по плечу поникшего друга, далее они молча идут на лекцию.       Лекция проходит вдумчиво, погружая в уникальную ветвь какой-то темной философии. Профессор Чхве сегодня воистину угрюм подстать самой погоде, как и его трупный тон голоса. Рука преподавателя чертит проекции на доске, говоря о грамотном нарушении симметрии в композиции, и как случайно с ней не перегнуть, плавно переходя на правильный подбор модели к концепции, созданной фотографом.       — Вы должны думать о том, как ваша модель сможет подчеркнуть сильные стороны идеи сюжета. Унылое лицо для темных идей, освежающее для светлых идей. Важно правильно подобрать. Модель — герой вашей Вселенной, — Тэён ловит взглядом сосредоточенного Чону, который записывает каждое слово в тетрадь, помечая важное разными маркерами.       Аккуратные черты лица, гармонирующие друг с другом, не нарушая общий баланс. Идеальной формы, слегка вздернутый нос, небольшие по размеру, но пухлые губы, и взгляд. Тэёна всегда бросало от него в дрожь. Его взор всегда таит в себе невинность и разврат. Он знал этот взгляд, потому что сам обладает таким.       Неловкость достигает его, когда Чону осознает, что его буквально раздевают взглядом. Щечки парня мило краснеют, и Тэён тихо смеется в кулак, называя про себя одноклассника душкой.       Он думает, что Ким Чону милаха, и что Чон Джехён не промах, присвоив его себе. Вот только Чон не учел одного: Ли тоже не простофиля. Именно такой настрой побуждает его в конце пары схватить Чону за руку.       Ким удивленно оборачивается в его сторону, а Тэён видит за ним только скучающего Джехёна, который по всей видимости ждал Чону все это время.       В итоге облажался Ли. Джехён с самого начала не считал Тэёна дураком, поэтому он здесь.       — Малыш, что-то стряслось? — Надсмешка в ласковом прозвище не мерещится Ли, как и собственнические руки Джехёна на талии Чону, он обращается к старосте. — Тебе что-то нужно, Ли Тэён-щи?       Наверное, прохожие видят, как вздута вена на шее у него, потому что Чон невероятно бесит. Он всегда появляется там, где не должен, видит то, чего не должен.       — Я хотел попросить Чону стать моделью для моего финального проекта, —Тэён вновь же кусает щеку на не зажившем месте, и насильно улыбается. — Он может мне здорово помочь.       — А что ему с этого будет? — Дже приподнимает брови, пытаясь выглядеть сожалеющим.       Ким Чону осторожно дергает его за рукав джинсовки, прося прекратить, и что он согласен на предложение Ли.       Тэён хочет попросить его отъебаться, отстать, пропасть и умереть, но ему нельзя терять лицо и становиться подобным ему. В этот момент выбегает Ким Доён, вставая прямо напротив Джехёна, чем безумно злит старосту. Друг заноза, добивается своего и вечно портит всё ему.       — Джехён, привет! — Доён сжимает сильно края папки, и пластик не выдерживая, хрустит и мнется. — Ты не хотел бы стать моделью для моего проекта? Обещаю, будет весело.       Тэён нервно облизывает губы. Нет, он не мог допустить того, чтобы эти двое были вместе и без него.       — Нет! — Выкрикивает резко староста.       Джехён удивленно на него смотрит, а затем с ощутимой неприязнью поворачивается к Доёну       — Увы, но он прав, — Тэён сначала не верит услышанному, Чон поворачивается к старосте и хватает за плечо Чону. — Прости, Доён, но Тэён попросил нас обоих сняться в его проекте.       Прямо сейчас Тэ ощущает себя самой жадной сволочью, которая не хочет делиться моделями со своим другом, но дело было далеко не в этом. Вдруг Доён от них узнает всю правду о нем?       Нет ничего хуже, чем оставлять наедине одноклассников, которые обсудят каждую мелочь, пока спокойно моешь руки в ванной.       — Вот как, Тэён снова меня обогнал, — друг подмигивает старосте, а далее, как ни в чем не бывало просит Чону обменяться материалом, так как их поставили в одно задание.       Всё происходит куда более спокойнее, чем он полагал. Они скромно делают поклон друг другу и разворачиваются. Доён по пути спрашивает, когда эти двое стали так близки, что Джехён теперь ждет его после занятий. Тэён пожимает плечами, так как он сам не знает, что их сблизило так. К горе проблем добавляется еще одна: теперь его идея проекта будет полностью изменена под этих двоих, иначе Доён что-то поймет. Не очень удобно, что теперь и не получится быть наедине с Ким Чону.       Голова жутко болит от этих мыслей, Ли Тэён надумает набрать по пути домой себе пенную ванну, открыть бутылку вина и постараться отвлечься. В последнее время очень много проблем бьют по его состоянию.       Он делает домашнее задание с До, сразу же, как пришли с занятий. Сосед приготовил им ужин на двоих, но сидящий за компьютером Тэён отказывается. Его немного подташнивает после двух бокалов красного, где вино было вовсе не в бокале, а в обычной кружке для кофе. После завершения домашки, у него была ритуальность. Он мог просто подрочить или посмотреть что-нибудь и подрочить, а иногда он с кем-то общался на пошлые темы на сайте и потом шел дрочить. Тэёна поражала его постоянность и то, как он умело скрывается от соседа уже два года.       Открыв профайл Чону, он листает последние загруженные фотографии парня в чулках, ажурном белье. Язык по неволе облизывает губы, Тэён прикрывает глаза, представляя, как Чон Джехён берет его в этом белье, возможно, даже прямо сейчас, пока Ли разглядывает фотографии. Ресницы дрожат, представляя чужие руки, скользящие по его телу, как они жадно гладят каждый миллиметр кожи. Он хмурится, ощущая дрожь в собственных руках, проводя по телу следом за воображаемыми руками. Соски торчат через водолазку, Ли осторожно их зажимает, сипло выдыхая, раняя голову на стол. Шумное дыхание усиливается, когда он поглаживает дрожащий живот, очерчивает линию трусов, постепенно погружая ладонь в домашние шорты. Тэён представляет возбужденный голос, что шепчет в ухо, чертово женское белье, трущиеся об друг друга тела, и он на это громко стонет, хватая член через трусы, которые успели уже немного намокнуть. Он крепко сдавливает его горло, Тэён от феерии закатывает глаза. Ему так хорошо, что это прекращает казаться чем-то нормальным, Ли широко раскрывает глаза, осознавая происходящее.       Он резко отдергивает руку, оглядывается по сторонам, испытывая страх и отвращение. Дверь была приоткрыта, и Доён мог войти в любую минуту.       Второе чувство куда сложнее, и с ним Тэён борется уже пять лет и не знает куда себя деть. Проблема непринятия себя преследует его по пятам, наверное, с раннего детства. Ему не разрешали быть жадным, требовать много внимания, быть слишком болтливым, быть молчаливым, быть неактивным, быть очень активным, быть глупым, быть выскочкой, быть самоуверенным, быть неуверенным. Ли Тэёну не разрешали быть собой. Родители давали понять, что быть собой это не очень, неуспешно, некрасиво и отвратительно. Быть спортивным, улыбчивым, умным и добрым ко всем - вот, что классно. И поэтому он с детства занимался спортом, пусть и был хилым от природы, спорт не давался ему. Тэёну требовалось больше усилий, чтобы сделать несколько отжиманий, но родителей это не волновало. Тэёну сложно давалась математика, но родителей это не волновало. Тэёну хотелось на каникулах веселиться с друзьями, но родителей это не волновало, поэтому он сидел за учебниками. У него были мечты, страхи, комплексы, но родителей это не волновало. Идеальные дети не должны страдать таким.       Так и выработалось его отвращение к себе. Когда он стал замечать, что его привлекают милые вещи, которые делали его по-женски красивым, ему стало очень страшно. Пугало то, как школьная юбка заставляла чувствовать себя так хорошо и счастливо. Было страшно, когда однажды он возбудился за просмотром гей-порно, не понимая, как так вышло. Тэён всю жизнь считал таких людей психологически ненормальными, но ведь он всегда стремился к "нормальным", как так вышло? Он крепко обнимал ноги, понимая, что не сможет доверить такое никогда своей семье. Ли откровенно защищался, фыркая на всех, кто отличался от общества и не боялся показывать себя настоящим, потому что он не принимал себя самого. Тэён ненавидел и восхищался Чон Джехёном, который открыл себя настоящего, при этом не став отбросом общества. Казалось бы, даже если весь мир узнает о его грязных секретах, этот парень не потеряет лица.       Тэён так не мог. Он представлял слезы матери, хладнокровное лицо отца. Наверное, если он однажды и узнает, что его сын гей, то его не просто выставят из дома, исключив из семьи, но и изобьют до потери памяти. Ли этого боится по сегодняшний день. С горем пополам он постепенно приходит к стадии принятии того, что ему нравятся мужчины. Это был тяжелый путь, Тэён часто плакал, не понимал происходящего. В фазе отрицания он был безумно агрессивен и натворил то, о чем будет жалеть до конца жизни. Ли Тэён никогда не забудет день, который стал поворотным, заставив признаться себе, что он гей.       — Выпить. Мне нужно выпить, — Тэён убирает ладонь с промежности и тянется трясущими руками к кружке с бутылкой.       Он выходит из комнаты, направляясь сразу в ванную. Доён еще корчится над заданием за крошечным кофейным столиком, что-то обильное удаляя с ворд файла. Парень мило окружен разными тетрадями ручками.       — Тяжелый день? — Не отрываясь от компьютера, интересуется Доён.       Он смотрит на свое вишневое отражение в кружке. Мешки под глазами, выгоревший взгляд и бледноватое лицо с опавшими скулами — вроде, выглядит, как всегда.       — Ну типа что-то того, да,— Тэён поджимает губы, желая поскорее удалиться и расслабиться в пенной водичке.       Спустя минут пятнадцать он наконец заканчивает с работой, но ему нужна таблица для сверки, которая есть у Тэёна.       — Ли Тэён, ты проклятое дитя, скоро закончишь вылизывать себя? — Стучится он, пытаясь перекричать пение, но бесполезно. Его в упор не слышат.       Водные процедуры занимают у этого парня около двух часов, ждать столько он не хочет и не будет, поэтому заходит быстро в комнату соседа, чтобы сэконимить себе и ему время.       Введя пароль "tyong06lucK", Доён надеется, что со старшей школы его не меняли. Компьютер одобрено впускает чужака, начиная прогружать то, что оставил Ли Тэён.

х

      Чону недоверчиво прикасается к френч-догу, который пододвигает к нему Джехён. Кафешка недалеко от университета к вечеру кишит людьми. Кофе здесь дерьмовый, но берут его исключительно из-за смазливого бариста за кассой. Френч-доги он ест здесь впервые, как и видится с Джехёном за пределами универа.       — Ты же не пытаешься отравить меня? — Он поглядывает с опаской, как Дже фривольно начал первым поедать свой френч-дог.       Джехён хватает несколько салфеток и небрежно вытирает горчицу с губ:       — Это мой коварный план, чтобы присвоить всю твою озабоченную хрень себе, — Чону сдерживает себя пнуть под столом наглеца. — Слушай, что за вопросы? Ты обижаешь меня.       Ким сдирает сухую кожу с пальцев рук ногтями, не зная, что сказать ему, поэтому он тупо переспрашивает.       — Обижаю?       — Я сентиментальный и романтичный, — он улыбается, обнажая мягкие ямочки на лице, Чону не по себе от милой притягательности парня. — После твоих слов буду плакать два дня в комнате.       Чону запомнил случайно от кого-то, что Джехёна видели, как он покупал ароматные свечки.       — А свечи зажжешь? — Чон громко смеется от чудаковатости одноклассника, Ким говорит тихо и серьезно. — Это очень важно, если речь идет об отработке обиды и родовых кармических травм.       Поражаясь своей отваге и дерзости, Ким сглатывает от волнения. Так всегда, вечно его странные шутки вырываются против воли, из-за чего он попадает в проблемы. Поэтому у него и нет друзей.       — Конечно, свечи обязательно, — он подыгрывает на удивление, свободно вытягивая руку вперед и кладет поверх ладони Чону. — И на проигрывателе включу виниловую пластинку Cigarettes After Sex, чтобы хорошо прореветься.       Уголки губ поднимаются вверх, а также он все еще видит ямочки напротив.       — Как мило, а ты оказывается такой нежный, — подытоживает Ким. — Прямо почти мой идеальный тип, за исключением того, что я не люблю шантажистов.       — Не все мы идеальны, — Чон драматично убирает руку и прикладывает к переносице, хмурясь.       Не иди речь о его самой большом секрете жизни, то он бы посмеялся над его хорошим чувством юмора. Однако он не находил себе места уже сколько дней и все ждал, когда его позовут встретиться. И ему не хочется, чтобы Чон оттягивал момент, он уже делал это раннее при обмене сумок.       —...Вот, как пример, взгляни на себя, — продолжает он, явно забавляясь положением. — Нужно принимать себя такими, какие мы есть, да ведь, Чону-я?       Ким держится, пусть и силуэт одноклассника становится чуточку размытее, а глаза краснеют. Он задает себе курс держаться до последнего, ни в коем случае не реветь.       — Чего ты хочешь?       Джехён смотрит в сторону, быстро прикидывая, как сказать то, что он давно хотел сделать. Мозг твердит не усложнять и говорить, как есть.       — Переспи со мной, — он не отрывает взгляда от нежно розовых волос, осмотрев всего, добавляет. — В женском белье.       Наступает молчание. Чону сначала думает, что ему послышалось, но Дже выглядит через чур серьезно, поэтому по-идиотски отшутиться не получится, как и путем милого флирта отфутболить одноклассника где-то на месяц, а потом еще на полгода. Здесь определенно есть скрытый мотив, в который его не просвещают. Да запах горелой подлянки чувствуется за километр.       — Съемка будет?       Джехён ярко улыбается за рукой, которой прикрывается.       — Если этого просит сам вопрошающий, то я всегда за, — он прикусывает нижнюю губу, тряся коленкой, чтобы не засмеяться вслух. Глаза полностью его выдают. — Мне нужен только один секс, ничего большего.       Чону хочет возразить, но он обрывает, зная, что на уме у парня.       — Никаких скрытых фото, видео, наркоты, подставы в виде лишних людей, никаких сплетен, продолжения, подколов с моей стороны. Сделаем вид, будто ничего не было, — он разводит руки в сторону, показывая, как чист. — Давай, тебе ведь даже не впервой таким заниматься.       — Помолчи, — обрывает Чону, с опаской глядя по сторонам. Он осмотрев всех, обратно поворачивается к довольному парню. — Не будто, ничего действительно не будет - это раз. Я согласен - это два. С излишним артистизмом начав хлопать, Джехён бормочет о том, насколько благороден Чону, раз соглашается исполнить просьбу такого же больного и двинутого на голову одноклассника.       — Вот и славно, — он встает, закидывая рюкзак. На прощание он указывает на френч-дог. — Съешь, это правда очень вкусно.       Ким тихо хнычет, пряча лицо в ладонях. Френч-дог все же съедает, но когда Джехён уже находится далеко от кофейни. Внутри все продолжают перешептываться о красавце с темно-синими волосами. Здесь кто-то точно с универа видел их двоих.       Думается, что хуже быть не может. Только судьбу лучше не проверять, ведь она всегда найдет что-то в разы ужаснее, во что тогда Ким Чону никогда не верил.