Domino

I wish I didn't have to lie, I wish I could let you know, ‘Cause I love you and I need you, I only want you. And nobody's going to know if it's true The Weeknd - Valerie

Свежее белье хрустит, когда Тэён поворачивается на бок. Тонкая полоса солнца прорезается между шторами. Она рассекает темную комнату, делит белую кровать на две части. Протягивая к линии руку, Ли смотрит, как она ложится поверх перебинтованной руки. Бинты новые и не влажные, крепко затянуты, но и дают дышать, не перекрывая кровообращение в кисти. Наверное, постарался Джехён, пока он спал. Воспоминания вчерашней ночи накрывают его, за что Тэён себя ненавидит. Он помнит, как даже сквозь сон, Джехён целовал, не углубляя поцелуй. Прикосновение мягких губ — последнее, что он помнит. И они будто исцелили, поставили крепкий щит, иначе не объяснишь то, что сегодня ему не приснился кошмар. Ноги вытягиваются под одеялом, стопы за материалом, приятный ветерок ударяет по ним. Прохлада стоит в воздухе, и он сонно натягивает на себя одеяло и ступает в зал. Волосы похожи на гнездо с утра, но сейчас его волнует только, как избавиться от источника холода. Босыми ногами ступает по полу в одних трусах и футболке Джехёна. Она надоедливо пахнет сандалом, как и волосы теперь, Тэён хочет избавиться от аромата. Запах словно клеймит его, обозначая своей собственностью, а он так не считает. Белые легкие занавески в зале плывут по воздуху, дверь балкона открыта нараспашку. Там в свободных спортивных штанах и одной футболке курит Джехён. Странно, но он это делает очень редко, Ли заставал его курящим лишь пару раз. Облокотившись об дверной проем, Ли не решается войти, чувствуя, как мурашки от ветра бьют по обнаженным ногам, до которых не достает одеяло. Табун мурашек от холода и на руках от вида задумавшегося Чона. Его взгляд упирается в холодное солнце, наступающая осень не пугает таких, и остается только окрасить щеки Джехёна алым, а кожу на руках покрыться цыпками, но и это не вынудит выпустить сигарету из рук. Губы плотно обхватывают фильтр, и он наконец поворачивается к сонному Ли, который похож на вылупившегося птенца с этими блондинистыми волосами. — Может, не нужно красный? Серьезно отговаривает Джехён, а Тэён не может на него не злиться. Почему ему так тяжело объяснить свое поведение, зачем он тратит их время на бесполезные вопросы. Тэён ненавидит в нем эту сторону, которая всегда позорно бежит, когда нужно решить что делать дальше. — Может, я сам решу? Тэён не понимает, что мешает рассказать, почему его так трудно любить, почему он так высасывает из людей жизнь, почему он не может быть, как все. Хмыкнув ответу старосты, Джехён тушит бычок в самодельной пепельнице, а затем идет к нему. Холодные руки забираются под одеяло, и Тэён пытается оттолкнуть, потому что забирают накопленное им тепло, но в итоге сдается. Руки сдавливают крепко, от чего Ли ощущает небольшой дискомфорт в ребрах, и голова Чона упирается в плечи. Тело Джехёна тяжелое в сравнение с его. Шагами вперед Джехён выталкивает их двоих в зал, жадно вдыхая собственный запах на чужом теле. — Расскажи мне что-нибудь, — просит шепотом он, и Тэён дрожит от его голоса. Фраза эхом отражается в сознании. Джехён желает узнать больше. Он хочет попросить остаться с ним подольше, спросить не оставит ли его Тэён. В объятиях сдавливает, будто в любом момент Ли исчезнет. Рассказать можно многое, но он не уверен стоит ли всё знать Чону. Ему хочется кричать о том, как он устал бороться со своей слабостью. Поговорить о том, что никто никогда не любил его по-настоящему. И он, как дурак, верил в навязанную и придуманную Джехёном любовь, хотя в душе знал, что это не так. Чон Джехён никогда не любил его, он лишь желал, чтобы его кто-то целиком принял и признал, чего он никогда не получал от своей семьи и в частности от деда. Хоть кто-то, кто смог бы быть с ним. Но в детстве дед его учил, что просто так ничего нельзя получить и этого нужно добиваться до последнего. Если это не поддается, значит он плохо старается, значит он недостаточно хорош и слаб. Он помнит, как долго не мог поймать бабочку в саду дома. Насекомое будто дразнило, не давая схватить себя за крылья, но он в начале и не хотел. Крылья были невероятно красивы, и Джехён сутки проводил, наблюдая за ней. В один из дней его словил за этим занятием дед и показал, как нужно добиваться своего. Взмах рук и через секунду дед уже сжимал бабочку в крепком кулаке. — Она не поранилась?! — Джехён неуклюже встал и подбежал к деду. — Внук, нужно уметь брать всё красивое и полезное, что приметил твой глаз, — он раскрыл ладонь, и бабочка не могла взлететь, потому что тонкие крылья были повреждены. — Теперь тебе не нужно переживать за бабочку и сидеть наблюдать за ней, ведь она будет с тобой. Положи её в банку. Было радостно, но почему-то он чувствовал себя виноватым за пораненные крылья. Джехён убеждал себя, что она поправится и однажды будет радовать его, размахивая крылья в инсектарии. Надежды обрушились. В один день он приходит со школы и видит, что бабочка мертва. Мать говорила, что нельзя никогда привязать к себе живое существо, но это не правда. Взмах крыльев преследует его, он зарывается сильнее в шею, вслушиваясь в безжизненный голос Тэёна. Его голос совсем слабый, кости можно посчитать вручную, он как та ослабшая бабочка. — ...Каждый день я должен врать Доёну, ты ведь не сказал ему? Джехён? Пальцы больно впиваются в его бока, и Ли тихо шипит. В нем накапливается злость, что находясь в его объятиях, староста продолжает думать о ком-то другом. — Нет, — он поднимает голову и смотрит ему в упор в глаза. Однажды Ли всё равно узнает правду, поэтому быть честным не имеет смысла. Сегодня у него был диалог с Доёном, потому что тот всё вспомнил. Когда топишь человека, будь готов потонуть вместе с ним. Джехён хорошо был к этому готов. Джехён ловит его сухие губы и утягивает в поцелуй, в ответ его больно кусают, и приходится оттолкнуть желанное тело. Инстинктивно рука тянется к месту боли, отнимая руку видит алые капли на ней, а во рту привкус металла. — Как жестоко ты поступаешь со своим парнем, — хмыкает Чон, жутко размазывая тыльной стороной кровь по лицу. Одеяло падает моментально, и Тэён молит себя быть уверенным: — Мы не встречаемся, псих. Я ненавижу тебя. Разве он просит многое? Может, будь Джехён чуточку разборчивее в чувствах и мог любить как все, то Тэён был бы давно счастлив с ним в отношениях. Он всего лишь требует не перекрывать ему кислород и возможно, что он сможет полюбить. Тэёна пугает, как он сильно привязался к нему. Тэён ненавидит его, но и боится, что однажды Джехён бросит его. Страх быть никому не нужным стягивает остатки разума. Как грустно: два одиноких ребенка, где один борется за любовь до последнего, а второй боится стать никому не нужным. И поэтому Тэён не верил в любовь, а знал, что это так идеально сошлись их комплексы и страхи в единый пазл. В их отношениях нет места любви, и поэтому Тэёну легче его ненавидеть, чтобы было проще вытащить из сердца прочь. — Как я могу любить монстра, который причиняет мне боль? — Уголки губ нервно задираются в улыбке. — То что я трахался с тобой, ничего не значит. Ты лишь один из многих, не будь о себе высокого мнения. Джехён резко заносит руку и оставляет пощечину. Ноги не удерживают, и Тэён падает на пол, проехавшись полметра назад. Щека сильно горит, и он прикладывает руку. Отпечатки пальцев тут же образовываются на смуглой идеальной коже. Тэён со страхом и ненавистью смотрит на него, но ничего не видит на его лице. Размерными шагами Чон подходит к нему, а затем грубо хватает за волосы под крики Тэёна, который всячески вырывается. — Отпусти! Отпусти меня! Джехён! Голос срывается, но Ли продолжает кричать. Как вещь тащат до кухни, держа за волосы, он вцепляется в руки, чтобы их как-то отцепить от себя. Джехён игнорирует все звуки, бросает на пол старосту. Не успевая подняться, он снова падает обратно и больно бьется головой об плитку. — Джехён! И в этот раз его уже грубо бьют головой об кафель. Непрерывные удары приходятся на лицо, живот и ребра. — Пожалуйста! Я умоляю тебя! — Тэён закрывает руками лицо, терпя удары. — Джехён, я больше не буду, обещаю, я обещаю! Пожалуйста!...Если ты любишь меня, пожалуйста... Последнее он произносит сквозь слезы. Кулак останавливается прямо перед замахом, Джехён обреченно его отпускает и дышит ртом, не понимая, как позволил всему произойти. Он сидит на рыдающем Тэёне, чьи слезы катятся по красным щекам. Тэён всегда влияет на него так, Чон не понимает, почему тот продолжает вечно упираться. Он ведь любит его, зачем Ли причиняет боль, зовя его монстром. Чон сам ненавидел себя за такое, в своем будущем он никогда не представлял свои отношения с ним такими. В голове были лишь мысли об их сожительстве, как они бы нежились в кровати, целовались бы сладко до рассвета. Джехён отдал бы ему весь мир, а Тэёну нужно лишь для этого всего себя. Футболка на нем задралась, обнажая синяки на теле и худобу старосты. Джехён хочет извиниться, но обида внутри так глубоко сидит, уговаривая, что Тэён заслужил, ведь он ранил его чувства. Джехён молча встает, не смотря в сторону плачущего Тэёна. Настроение отвратительное, он хватает кухонное полотенце и небрежно вытирает разбитые костяшки рук и бросает на Ли. — Уходи отсюда, — раздраженно просит Джехён, понимая, что опять всё не то. Видимо, этого мало, чтобы Ли признал свою покорность. Тогда он сделает то, что точно сломает его. Но его не слушают, точнее не могут, Тэён без остановки громко дышит, давясь слезами. И тогда Джехён просто хватает его за локоть и тянет в сторону выхода. Тут и становится страшно, Тэён вцепляется свободной рукой за его ногу, игнорируя боль в кисти. Джехён может покинуть его в любой момент, и тогда он не станет нужен даже ему, а ведь он больше никому не нужен. На секунду его бросают в прихожей, через секунду Джехён впихивает его вещи в руки. Ноги срываются на бег в зал, но его тут же хватают за талию и тащат обратно. — Прости, Джехён..! Пожалуйста, давай поговорим! Я всё понял!.. — Его рот грубо затыкают ладонью и буквально выбрасывают за дверь. Обувь летит самой последней, а затем дверь громко закрывается перед его носом. Опустошение накрывает изнутри, и он просто садится на корточки и тихо плачет в ладони, чувствуя, как задыхается. Теперь он точно не нужен Джехёну, а когда вещь теряет для него смысл, он избавляется. И если вещь причинила много боли, то Чон разобьет ее. Джехён скользит по двери вниз, никак не может восстановить дыхание. Он не уверен в правильности действий. Проучить Тэёна не выходит, потому что он сам чувствует адскую боль в груди, когда видит его таким разбитым. Он не может быть счастлив, пока Тэён нет, но он и не может, если Тэён счастлив быть со всеми. Взгляд падает на обмотанную руку. Распустив эластичный бинт, он осматривает давно заживший шрам. Это его клеймо, что Ли Тэён никогда не будет с ним, поэтому Джехён его прячет, не признавая поражения. Он до сих пор помнит, как под импульсом нанес порез и думал еще сообщить об этом Ли. В тот день они сильно поссорились, и Тэён сказал, что больше не будет с ним встречаться из-за шантажа, даже если Джехён всем скажет правду о Доёне. Тогда Ли был сильнее и отважнее, чем он. Джехён остался один в квартире, а Ли со злостью выбежал, крикнув, что ему противны прикосновения и делать это с парнями. Канцелярский нож аккуратно раскрыл плоти кожи, облегчая боль. Было желание догнать Тэёна и удержать его, сказать, что это его вина и теперь он должен быть с ним навсегда, но он не побежал, а Тэён не вернулся. Дома нашел отец, который вызвал скорую, а после того, как он очнулся, его отчитывал дед с отвращением на лице. Он говорил, как слаб и жалок был Джехён, что для того, чтобы откупиться и претендовать на место в семье, придется приложить больше всего усилий. Дед отметил, что он разочаровал его, ведь у него были самые большие надежды и планы на младшего внука. Верно, семья Чон не должна показывать слабостей, и поэтому Джехён скрыл этот шрам бинтом и искренне извинился перед дедом за глупое поведение. Мать кричала, что это не её сынок, ведь её Джехён послушный и счастливые мальчик, но это лишь картина, которую она хотела видеть. Шрам напоминает, чтобы он не сдавался. Однажды Тэён будет его, и чем хуже методы, тем больше в этом вины старосты. Если он зовет Джехёна монстром, то он сделает так, что весь мир вокруг станет кошмаром, и он станет меньшим злом в нем.

broke me hundred times

Ажиотаж в университете Тэён замечает с самого начала. Все на кампусе кажутся какими-то оживленными, будто получили новую порцию сплетен, которые можно обсудить со всеми. Возле информативной доски толпится очень много людей. Тэён пропихивается сквозь толпу, видя недалеко от себя макушки Юты и Марка, также в полном шоке стоит Чону и Лукас хмурится. Тэён смотрит вперед и его жизнь ломается. Она просто громко звенит, как стекло, разбившиеся на сотню мелких кусков. Его полуобнаженные фотографии с профиля висят на стене, хотя он удалил еще в тот раз. Люди перешептывается, и ему начинает казаться, что они все говорят о нем и тыкают пальцами в него. Кто-то сквозь говорит, что профессора Чана уволили за домогательство к студенту. Тэён дышит через рот и хватается руками за голову, чувствуя, что сейчас голова взорвется от голосов. — Тэён! Юта хватает за ладонь обеспокоенного друга, но Ли скидывает её и срывается бегом в уборную. Он бежит без остановки, чтобы не чувствовать слез на щеках. Ему нужно собраться и думать трезво. Тэён задыхаясь чуть ли не заползает в отдаленную уборную на третьем этаже, куда многие ленились идти. Падая на белую грязную плитку, Тэён хватает за грудки и пытается успокоить себя, но дыхание только и делает, что сбивается от всех мыслей в голове. — Если они поймут, что это я...Если это узнает отец, — Тэён шепчет в бреду, чувствуя, как сердце выпрыгнет из груди. Трезвая мысль говорит найти Чон Джехёна. Это точно его рук дело, это точно он подсунул фотографии. Всё для того, чтобы Тэён вернулся к нему. Хорошо, думает Ли, он добился своего, может он всё это теперь замнет. Ли обещает быть послушным. Сенсор не слушается из-за падающих на него слез, он мажет пальцами по экрану, набирая давно выученные цифры. Первый, второй и третий гудок обрывается быстрыми короткими. Когда он снова звонит, голос сообщает, что телефон в данный момент недоступен. В истерике бросив телефон в сторону, Тэён надрывно орет, проклиная Джехёна. Кричит с болью, не прекращая, выплакивая из себя всё. Джехён обыграл его, но вот Тэён никогда не играл в его игры, он позволял себя ломать каждым матом. Правда, он пытался идти на уступки ему, но Чон слишком давил, требовал слишком много от маленького и хрупкого Ли. Слезы не останавливаются, он не помнит, чтобы в жизни так сильно плакал. Голос пропадет в крике, но он орет дальше. Он делает это так сильно, что не сразу чувствует чужие руки, которые поднимают его. — Тэён, — на выдохе произносит Доён. — Всё это время был ты? Руки сжимают уши, чтобы не слышать разочарование в голосе Кима. Молчание друг принимает за правду, и зло выдыхает, ставя руки по бокам. Всё это время друг водил его за нос, высказывая гадости о Джехёне, наговаривая на него. Он говорил, что Чон еще тот урод, но им оказался по итогу Тэён. Ему трудно поверить, что всё это время он доверял совсем незнакомому человеку. — Я не могу поверить, всё это время Джехён был прав, — Тэён шокировано смотрит на него.

Он не мог сделать этого. Нетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнетнет.

— Это ты был тогда в туалете. Я всё вспомнил благодаря рассказу Джехёна. Ты ужасен, как ты мог заставить другого человека взять на себя вину? — Осуждающе кричит Ким.

Но я не заставлял, он воспользовался моей слабостью.

— Я...Я, Доён, пожалуйста, прости, — Ли падает на колени, но Доён смотрит с отвращением, также как и его семья. — Понимаю, я тебе не нравился, но не стоило меня избивать. Господи, строил такую недотрогу из себя в школьном туалете, когда как оказался продажной шлюхой, которая переписывается с извращенцами и спит с ними. Он не был с ним честен, потому что боялся, но никогда не из коварных мыслей или потому, что ненавидел друга. Доён был навязчивым, изрядно его контролировал, но он любил Ли, странно и как-то непонятно, но Тэён ценил дружбу с ним. Теперь Чон Джехён отнял даже это. — Это не так...Доён, — голос не похож на собственный, он звучит надломлено и разбито. — Это так, ты никогда не был моим другом, дешевая шлюха. Ким одергивает его руки от себя и уходит не оборачиваясь, даже когда Тэён обещает рассказать всё. Он остается в тишине и сжимает разбитые колени, утыкаясь в них лбом. Ему хочется исчезнуть, но не так быстро. Тэён откопает Джехёна и найдет его.

х

Этот парень точно должен был знать его местоположение, уже дома он быстро набирает ему смс, пока Доён еще не вернулся. вы: где Джехён?

@babyuwu: не вплетай меня, я тут не при делах.

вы: если ты не скажешь, где он, я сделаю всё, чтобы люди поверили, что это ты. думаешь, я не смогу? ошибаешься. таких как ты, я ем на завтрак каждый день.

@babyuwu: фи, как грубо. джехён замутил вечеринку и пригласил, видимо, всех, но не тебя. все будут там к девяти вечера. вот адрес: ХХХХ ХХ ХХХ Х

х

Громкая музыка в особняке его никак не пугает. Тэён выходит из такси, привлекая внимания окружающих волосами, которые красиво уложены серебряными заколками, которые так ненавидит Чон. Не обращая внимания на взгляды и быстро здороваясь с друзьями, Тэён заходит с улицы к бассейну. Очень много людей, чудом видит Джонни у бара, который в открытую флиртует с Тэном. — Привет, — расслабленно улыбается Джонни, подмечая прическу Ли. — Круто выглядишь. Тэён в обычной белой футболке, которая была заправлена в стройно сидящих на нем черных джинсах, сверху курточка с шелковым кровом. Некоторые безумцы плавают в бассейне, хотя Тэн говорит, что там есть подогрев, поэтому никто не мерзнет. — Где Джехён? Обрывает их на полуслове Тэён, и Джонни указывает пальцем, не отпуская стакан, на окно второго этажа. — В доме, пошел переодеться, что ли. Он что-то еще кричит, но Тэён игнорирует всех, даже подзывавшего его Марка. Входная дверь громко раскрывается, он забегает в дом в обуви и замирает у прохода в зал. На диване Лукас со всей силой брал Чону, который прикрывает рот, чтобы не выдать себя со стонами. К ним подходит со стаканом виски Джехён, который видит Ли и нисколько не удивляется, он берет за подбородок Кима и целует, не отрывая взгляда от старосты. Алкоголь выливается с край губ, когда Чону стонет в поцелуй. — Хочешь поговорить? — Спокойно предлагает Джехён, вытирая тыльной стороной влагу. Те двое совсем на них не обращают внимания. — Чону скурил дерьмо, которое ему предложил Лукас, не обращай внимания, — хмурится, кружит стакан, чтобы выпить разом остатки. — Им не до нас с тобой. Стакан громко приземляется об камень кухонной тумбы, которая была соединена с залом. Джехён всегда грубо обращается со всем, неаккуратно ставит, ломает, поджигает, разливает. Всё в его руках теряет жизнь. Тэён судорожно вздыхает, всё еще ощущая грубые удары на себе. Будто на его кожу всё еще давят пальцами, и Ли ни разу не прекращал чувствовать грубое касание на себе. Джехён оборачивается спиной и просит следовать за собой на второй этаж. Тэён негодует от злости к этому человеку. Как он не мог понять простую истину, что если любишь — не наноси раны. Любимых не бьют, любимых не контролируют, любимым не мстят. Ими не командуют куда идти и следовать, на них не смотрят равнодушно, когда любимым больно. Или же он перечитал книжек о любви, черпая оттуда всё, так как не видел в своей жизни позитивного его проявления. Когда люди, казалось бы должны любить его, они только причиняют боль. Уверенность покидает с каждой ступенью позади, спина Джехёна кажется устрашающей. Тэён думает, что лучше стоять сзади нее, чем впереди и бороться лицом к лицу с ее владельцем. Он признает, что слабее, но он не даст Джехёну манипулировать им, он сильнее и устоит перед всем. Сердце стучит бешено, что у него уже начинается головокружение, и тело покрывается потом. Комната заполнена лишь лунным светом и огнями диско-шара с улицы. Из открытого окна слышны крики ребят, всплески бассейна, и они тут вдвоем не вливаются в атмосферу с серьезными лицами. — Зачем, — глаза сразу на мокром месте, он пытается словить взгляд, но тени скрывают Джехёна, делает шаг навстречу и протягивает руку в пустоту. Ему больно. — Это был ты с самого начала. Шепот разрезает тишину, нарушаемую звуками с тусовки. Молчание Джехёна делает больнее. Это как кричать, но знать, что тебя никогда не поймут. — Зачем? Ты так сильно ненавидишь меня? — Тэён смахивает слезы, сдерживаясь, чтобы не перейти на крик. — Ты как никто знаешь, как я боюсь всего этого, и ты воспользовался этим. Ты монстр. Верно, крик, который никто не услышит. Чувство стыда, хотя никакой вины нет. Наверное, его никто не сможет понять и спасти. Всё, что ему нужно, отпустить Джехёна первым в голове. Джехён коктейль под миксом самых сильных чувств, любви, боли, злости и пустоты. — Это всё ты виноват, Ли Тэён, — ни капли не отреагировав на слезы, обвиняет. — Я сразу сказал тебе соглашаться быть со мной, но ты отказался, хотя предупреждал, что дальше хуже. Я бы отстал еще в школе, если бы видел, как ты равнодушен ко мне. Ты обманывал себя, я всегда нравился тебе. Ты был первым, кто полюбил меня, ты обратил на себя внимание. Его руки пытаются схватить, но Тэён делает шаг назад и не дает схватить себя. — Даже так это не давало тебе право влезать в мою жизнь! Ты спас меня, я был благодарен тебе, и если бы не твой тупой шантаж, мы бы сейчас так не закончили. Будь ты чуточку мягче, Джехён, всё было бы не так. Мы бы стали друзьями, и всё было бы хорошо, но ты всё испортил. Ты всё испортил! Не заставил бы ты встречаться с собой, когда я ненавидел себя за то, что мне нравятся парни, всё было бы проще. Я хотел убить себя за то, что я такой, и тут еще ты со своим шантажом. Ты говорил, что любишь меня, но ты ни разу не интересовался, что чувствую я. И фотографии твоих рук дело, ты решил ими привязать к себе, как собаку, чертов мудила! Я ненавижу тебя, слышишь? Мне плохо, я не думал, что ты настолько ужасен! Если бы я знал это раньше, то сразу бы признался Доёну. Я, хах, да я бы никогда с тобой не связался! Больно ли мне, когда ты говоришь гадости и с позором тащишь за волосы по квартире? Больно ли мне, когда ты клянешься мне в любви, но целуешься с другими?! Больно ли мне, когда из-за тебя страдают другие люди вокруг? Да, мне чертовски больно! Может, потому что я зависим от тебя, может, потому что люблю. Я не хотел этого признавать, потому что считал, что заслуживаю лучше партнера. Человека, который будет своей силой оберегать, а не избивать, чью улыбку я буду любить, а не бояться, ты, блять, когда-нибудь поймешь это?! Голова кружится из-за недостатка кислорода, а гланды болят. Возможно их слышно, но ему плевать. От волнения ноги подкашиваются, и он не удерживает тела, резко успевает опереться об тумбочку, чтобы не упасть. — Тэён, успокойся! — Кричит Джехён. И ему впервые боязно за себя, спустя долгое время видя обеспокоенное лицо у Чона. Прямо точно такое же, как его случайно ударили мячом на физ-ре. Его собираются поднять, но Ли в истерике хватает чей-то стакан с ликером и бьет им Джехёна. Когда стекло ломается, Тэён кричит, продолжая с осколками колотить, разрезая бежевую футболку Чона. Кровь стекает с рук, Тэён не чувствует боли, потому что дыра внутри ноет куда сильнее. Всё размазывается по футболке Джехёна, его бледным щекам и шее. Тот отчаянно хочет остановить его, Ли сквозь слезы видит, что Чон обеспокоенно пытается перехватить руки, но тщетно. Хмурится, когда осколок в руке проходит по его ключицам, но он не оставляет Тэёна. — Не успокаивай меня! Это ты виноват! Ты во всём виноват! — Тэён плачет сильнее, прекращая кричать, но не выпускает осколка, калеча его. Пусть Джехён получит сполна за всё обращение с ним. — Я пытался тебя полюбить, правда...Пытался в начале отдавать себя, но затем решился отдалиться, потому что понимал, что тебе всего мало. Ты никогда не слушаешь меня, тебе плевать на меня! Ты пошел на поводу у собственничества и ревности, по-другому твоя хренова семейка не научила тебя любить! И то, что ты не умеешь, мне похуй на это, ты... Я сейчас, это, ты, ты виноват во всем!...Я был не прав, я был не прав...Когда делился с тобой своими мечтами, мыслями, страхами . Теперь ты всё это обратил в мои слабости, чтобы подчинять себе! Ты невыносим! Ли думает, что, наверное, ему было бы не так больно, если Джехён умер бы, как сейчас. Слова путаются на языке, не успевая за мыслями. Он задыхается, но ему нужно столько еще успеть сказать ему. — Я слабее, чем ты! Но это не дает тебе право манипулировать, давить на меня, играть с моими чувствами, как вздумается! Я не игрушка, чтобы меня можно было заполучить, Джехён, как ты не поймешь это! Мне тяжело, тебя много, и ты везде меня контролируешь, с тобой невозможно быть вместе! Каждый раз после ссоры с тобой мне хочется умереть! Я верил тебе до последнего, потому что боялся остаться один и никому не нужным, а ты воспользовался моей слабостью! Ты решил подчинить меня себе, а не любить! Я приторно хотел верить тебе, правда! Даже, когда ты врал, что не ты слил мои фото! Я готов был всё простить, если бы ты смог меня нормально любить! Я ненавижу, ненавижу, я так ненавижу тебя! — Тэён-а, я понял тебя, прости, давай поговорим спокойно, — Джехён выставляет испачканные в крови руки вперед, уговаривая. — Не разговаривай со мной и не пытайся прикоснуться! Мне больно, когда ты делаешь что-то из этого!!! Не удержав тело от дрожи, он поскальзывается, но кое-как успевает зацепиться за ткань шторы позади и встать. Осколок падает на пол, ломаясь еще на мелкие. Стена и все туловище Джехёна разбрызгано кровью. Ему что-то кричат, но он слышит будто бы под водой. Ватными ногами он плетется назад к балкону, смотря на собственные изрезанные руки в темно-алой жидкости. От запаха мутит и хочется прочистить желудок, а голова будто взорвется. Выглядит всё вокруг жутко. Голос Джехёна назойливо кричит, как эхо отдаваясь, а его облик рассеивается в нескольких контурах. Смех с улицы перекрывается с криком Джехёна. Ветер пахнет свободой, когда обувь касается голого бетона балкона, и Тэён уставши откидывает голову к полной луне. Она издевается над ним, видя страдания мальчика, и ничего не делает. Все против него. Мельком вспоминается отец, который вероятно принял бы сторону Джехёна, как и Доён. Наверное, даже Юта. Если бы Джехён был бы хотя бы чуточку честнее, то Тэён любил бы всей душой его. Всего неидеального, со шрамами на душе и дурными привычками. Джехён громко кричит, когда тело Ли не выдерживает равновесия и подается назад. Тэён открывает глаза и видит, как рука Джехёна тянется к нему. До него доходит, что происходит, но он не может не улыбнуться взгляду Чона. Если бы он так посмотрел на него раньше, то Тэён смог бы поверить еще раз, что они могут быть счастливы вдвоем. И он навсегда запомнит, как смотрел Джехён. Взгляд потери самого драгоценного в жизни, без чего ему трудно жить. Толпа в бассейне с ужасом кричит, алые разводы с руки окрашивают воду. Кто-то падает в обморок, Юта просит вызвать скорую, когда как Джонни первым погружается в воду. И только Джехён не верит, что продолжает держать воздух в ладони. Джехён его сломал.