Domino

Если это не самый важный день в жизни Тэёна, то, наверное, один из. Во-первых, он не мог уснуть всю ночь, а от волнения уже второй день выставки у него схватывает живот резкими спазмами. Вчера, в первый день выставки, приходилось позорно оставлять всё на Накамото и испаряться в уборной. Благо сегодня уже полегче, хотя также нервничал, но это он уже скидывает на свою характерную черту, что поделать, таким вот он родился и ничего с этим поделать не сможет. Когда его ноги особенно дрожали при его открывающей речи, Накамото аккуратно сжимал его ладонь в своей за их спинами, и Тэён чуточку успокаивался, голос дрожал не так сильно. Его вторая речь сегодня была намного лучше вчерашней, теперь не так уж стыдно. Может, к концу недели он наконец сможет выразить без стеснений весь замысел, который вложил в свои фотографии. Он никак не ожидал, что его поддержат столько людей. Пришли люди из университетской газеты, журнала, а также видео-команда. Вся футбольная команда дружно хохотала над серьезным и чувственным лицом Юты на фотографиях, не признавая в этом красивом японце из дорамы их капитана-дурака. Каждая фотография погружает зрителя в особую атмосферу, а подготовленный чувственный текст помогает удобно расположиться в кресле этих ощущений.

Аромат раннего утра, когда после сильной ссоры, ваша пара подходит к вам на балкон и греется в вашем тепле объятий. Толстое одеяло уже согревает двоих. Никаких извинений, только прикосновения. Обреченная бездна.

Студентка охает, прочитав короткий отрывок. — Ты лучше посмотри на его взгляд, — шепчет ей подруга. На них смотрит Чон Джехён, укутанный в одеяло и с потрепанными волосами, можно увидеть острые ключицы и еще чуть-чуть голой кожи, которую не скрыла ткань. Взгляд действительно был особенным. Тэён никогда прежде не видел подобного. Джехён сразу понял тогда, что от него хотели, он откинул чуть голову назад, сощурил игриво глаза и лениво улыбнулся одной стороной, поэтому и ямочка была видна одна. Тэён, развешивая эти фотографии всю прошлую неделю, чувствовал гордость, а сейчас обнаженным. Хочется укрыться, будто он стоит голый среди толпы, дает увидеть что-то настолько интимное и сокрытое ото всех. Как будто всё поймут, стоит им прочесть взгляд Джехёна, увидеть в них не актерскую игру, а настоящие чувства к смотрящему, к тому, кто держал камеру и стоял позади нее. Это ощущается, поэтому все ходят вокруг фотографий Джехёна, иногда заостряя внимания на других. В главный зал он все ещё не нашел сил зайти. Тэён, как загипнотизированный смотрит издалека на очевидцев главных фотографий. Он сломается, если взглянет на них. Юта советовал не ставить их главными, говоря, что люди могут не понять смысла, но в итоге всё обернулось совсем по-другому, и теперь Ли ощущает себя виноватым перед Марком и На, потому что всё внимание отдано этим фото. Много людей собирается у инсталляции с зеркалом в раме.

Это могут быть я и ты. Магическое зеркало укрепляет любовь и сводит тех, кто не может быть вместе. Позовите человека, который овладел вашим сердцем, и нежно берите за руку, смотрите в зеркало и любите друг друга.

Это был последний элемент, скорее, пьяная идея Марка и Тэёна, которая обрела жизнь и пользуется большой популярностью. Тэён часто задумывался, а если бы оно действительно работало, кого бы он взял за руку? Удивительно, как он колеблется, когда думал, что уже давно отпустил всё. Порез на руке зажил и только маленький белый шрам рассекает его ладонь изнутри. Первый шрам напоминает о Джехёне на виске, из-за того дня с заколками. Выставка неохотно заставляет думать о нем, о его спокойном взгляде, который наполнял полностью тело старосты, перед ним Тэён знал, что не сможет никуда спрятаться, не выйдет обмануть, заставить отречься от себя. Этот взгляд преследует и здесь, Чон смотрит на него с каждого угла, а никто почему-то этого не видит. Он готов сойти с ума, но его вовремя дергает Накамото за руку, вытягивая из темного омута, и Ли, не давая себе отчета, крепко обнимает парня, давая нескольким объективам захватить момент. Японец выдыхает и обхватывает его за талию под шепоты остальных. Тэён хоть раз в жизни хочет побыть чуточку эгоистом и заглушить боль другими людьми. Юта не выглядит обремененным, он даже наоборот взбодрился после объятий. Уводит Тэёна в зал с фотографиями Марка, крепко переплетая их пальцы. Ли легко улыбается тому, как счастливо рассказывает японец о своих последних подвигах, как они вошли в финал зимнего кубка и много другого. Немного, но Ли таким образом забывает все нехорошее. Накамото удобно пригрел его рядом с собой, теперь Тэён запутался, но точно знает, что ему хорошо с ним и терять его не собирается. Никакого давления, выстроенных ожиданий, иногда он ощущает от Юты активный интерес. Когда у Тэёна очень хорошее настроение, он позволяет поцеловать себя в лоб, зная, что друзья так никогда не делают. Он всё понимает, но не находит сил остановить всё. Возможно, он опять повторяет тоже самое, когда не строит рамки и не отталкивает людей, к которым ничего не чувствует. На самом деле Тэёну мало уроков на собственной шкуре, он все равно ничего не понимает и опять наступает на те же грабли. Иногда он задумывается, что Накамото слишком добрый и аккуратный с ним, либо же ловит на мысли, что отвык от человеческого обращения к себе и стал каким-то неправильным, иррациональным, не умеющим принимать такие чувства за верные. — Прекрати нервничать и не кусай так губы, — японец проводит по ним, и Тэён с неловкой улыбкой делает шаг назад, вспоминая, как ему и раньше так говорил Чон. — Я не думал, что придет так много людей, — на самом деле он говорит: «Пришли все кроме него». — Твоя выставка прекрасна, люди сразу видят мастерство в фотографиях. Ты заслуживаешь еще больше посетителей и откликов, — Юта под конец звучит возмущенным, потому что считал, что придет больше людей. — Спасибо. Тэён пока способен лишь на это, благодарность этому человеку невероятно большая, она разливается теплом в его груди, откликается иногда чем-то другим, едва уловим, легким и новым чувством. Но всё говорило в нем о другом, возвращая к забытому.

х

Джехён смотрит на пригласительное, которое сегодня лежало утром у информационной доски в университете. Закончив со своей работой, он чуть расслабил галстук, нахмурившись, изучает снова билет на выставку. Время за шесть вечера, его коллеги вокруг выключают лампы у стола, он оказывается один в офисной темноте уже через пару минут. Огоньки ночного города освещают его одиночество, бликами красными скрашивая его бледное лицо. Темный силуэт хватает пригласительное, надевая пальто, Джехён впервые за долгое время не отдает отчета действиям. Выставки сопровождают цветами, улыбками и благодарностями. У Джехёна нет ничего из трех предложенных, поэтому он хочет обзавестись хотя бы одним. Вместо благодарностей он хочет рассказать о том, что Тэён всегда будет дорог ему, а взгляд для него всегда был красноречивей губ. Бабуля в цветочном вытаскивает ему самый красивый и готовый букет. Необычное сочетание белых ромашек и красных темных роз, описывает Ли Тэёна. Простота, к которой он стремится, его невинность и детская вера в людей в противовес неспокойной душе, раздирающийся бурей эмоции, страсти и ревности, которые когтями царапают по глотке. Тэён подобно урагану и тишине наступающей после, а Джехён всю жизнь будет тем, кто не будет бежать прочь и бояться, он будет наблюдать за его саморазрушением, поддерживать издалека. — Кому вы хотите подарить их? — Ее золотые зубы мило светятся, Джехён одаривает её теплой улыбкой. — Кому-то дорогому, особенному. Джехён с детства владеет красивым почерком благодаря каллиграфическим курсам, он умело выводит буквы, которые складываются в слова и предложения, выливаются на бумагу, вдыхая физическую оболочку его мыслям. Рука не успевает за ним, он резко отдергивает руку, видя, что небольшая картонная бумажка заполнена. Это ли он хочет сказать, а может нужно по-другому? Времени нет, поэтому он отказывается от идеи переписать и обдумать всё рассудительней. Как говорят, первое сказанное — самое верное. Почему-то его сердце бьется, как бешеное, будто он собирается делать предложение руки. Облизнув сухие губы, Джехён нервно дергает коленками в такси, стоя в большой вечерней пробке. Таксист изредка бросает на него взгляды. — Вот в какой раз убеждаюсь, что люди разные, — начинает с беззлобным смехом аджосси, и морщинка между бровей Чона как-то сама разглаживается. Он перестает быть похож на колючего ежа. — Одни бегут от нас, другие за нами. Влюбляемся, подчиняем, уничтожаем. — Да уж, — Джехён хмыкает, смотря на первые скатывающие капли воды весеннего дождя в начале февраля. — Слабые нуждаются в сильных, сильные желают оберегать и любить. Эх, такова правда мира, — таксист трогает переключатель и затем резко тормозит. — Мы приехали. Капли впитываются в плотную ткань серого пальто. Колючие шипы на кончиках цветов царапают ладонь, но Джехён даже не морщится, идет прямо к небольшому, неприметному входу у тротуара возле кафешки. Путь кажется длинным ему. Он вспоминает о яркой улыбке старосты, смехе, наполненных искрой глазах. В голове мелькают его обнаженное тело, пальцы всё еще помнят и их бьет током от ощущений того дня, когда он проводил ими по мягкой коже. Джехён вспоминает его милую пижаму с цветами, в которой он был олицетворением самой весны. Тэён мог бы родиться яркой звездой, но они не вынесли бы его красоты, поэтому мир родил его человеком, таким прекрасным и горячим прекрасным светом, и Джехён был тем небольшим мотыльком, который стремился к нему. Мотылек может умереть без света, но также погибнуть и от него самого. Тоже самое с ним проворачивал Ли Тэён, Джехён не мог без него и быть с ним долго. Только благодаря расстоянию и времени наедине с собой он смог реализовать всё, осознать поведение и понять, почему Тэён решил оставить его в этот раз по-настоящему. Теперь он не будет мешать ему, но Джехён признал себя ненормальным, потому что он никогда не сможет отпустить его. Чон будет любить безответно его всю жизнь, главное, чтобы это всегда был Тэён и всегда был счастлив. Люди удивленно рассматривают его, ожившего экспоната, героя этих фотографий. Некоторые незаконно фотографируют, кто-то радостно перешептывается, подмечая внешние данные парня. Джехён снимает мокрое пальто, показываясь каким-то чужим и неуместным здесь в офисном костюме. Он просит себя быть спокойней и не искать знакомой макушки. Первым на его пути оказывается зал с фотографиями всех моделей, там был он, Марк и Юта. Это были своего рода бэкстейдж фото, рядом небольшие таблички, в которых Тэён не поленился расписать, как и почему был выбран этот человек для его работы. Джехён, всё еще оставаясь надменным и самоуверенным парнем, обходит описания Юты и Марка, сразу приступая к себе. Джехён готов читать всякое дерьмо, он не будет винить, если выставили всеобщим козлом (он не отрицает, что оно так и есть).

Чон Джехён. Не было в жизни человека, который мог щелчком пальца собрать и уничтожить меня. Ненависть и любовь существовала в моих чувствах к нему.

На фотографии он улыбается, наклонив чуть голову вбок. Домашний свитер в ромбик делает его непривычно уютным, каким-то домашним. — Ох, это вы? — Его отвлекает незнакомая девушка, которая прижимает с улыбкой телефон к груди. — Вам стоит взглянуть на свою фотографию в главном зале! Она восхитительна, если вы еще её не видели. — Здравствуйте, — он коротко прокашлялся в кулак. — Спасибо вам. Это в конце правого коридора? Девушка несколько раз кивает головой. Джехён неловко улыбается и кивает на прощание, устремляясь к главному залу. Пробираясь через людей, Чон замирает в толпе, видя собственное лицо напротив. Белые стены окрашивает его темно-бордовый раскрытый пиджак. Огни ночного города падают зелено-красной полосой на глаза и брови. Рука небрежно закинута чуть выше головы, бледная кожа будто бы блестит под светом камеры, линии пресса красиво очерчены. Однако не это всё привлекает его внимание. Джехён не верит, что это он, потому что взгляд этого парня был совсем другим.

Посмотри на меня так, словно ты потерял самое драгоценное

Брови слегка надломлены, нижняя губа чуть закусана, во взгляде читается утирающаяся боль, пустота от потери. Джехён понимает насколько сумел продвинуться вперед, сейчас мысль потери не пугает. Если бы Тэён в тот день знал, что Джехён в первую очередь подумал о нем.

День Х. Его мир перевернулся: он осознал какого это — отпускать.

Его сердце бьется в быстром ритме, кажется, он помрет здесь от аритмии, потому что жар пробивает его тело, а дышать всё тяжелее и тяжелее. Джехён хватает грубо какую-то рандомную девушку, у которой был бейджик организатора: — Где я могу найти Ли Тэёна?! Девушка растерянно кивает в сторону парка во внутреннем дворе. Зимний снег из-за дождя стал льдом. Джехён выбегает в одном костюме, забыв надеть мокрое пальто. В другой руке все также крепко сжимает цветочный букет. Наверное, он прекращает дышать. Ветер бьет в лицо, его кожа сразу же краснеет на щеках. Он видит знакомую худую спину, но уже не в кожанке. На нем теплый зимний пуховик и теплая обувь на ногах. Тэён разговаривает с Накамото, выглядит расслабленным и умиротворенным. Джехён думает, что либо сейчас, либо никогда: — Тэён! Староста разворачивается, не веря тому, что услышал знакомый голос, который всегда вызывает табун мурашек. Джехён думает, что хочет получить солнечный удар от лёгкого поцелуя на щеке, сгорать на солнце, стоя рядом с ним. Он знает, что будет терпеть боль, ожоги на нежной, белой коже, но это мелочи. Пять минут с Тэёном, который курит в вечернюю теплую зиму рядом с ним у выставки, стоят ожогов и, может быть, обморока. Увы, но уже не лето, а солнце прячется за хмурыми тучами, поэтому Джехён находит в себе силы подойти, игнорировать недобрый взгляд японца. В его глазах сейчас есть только Ли Тэён. — К-как ты?! — Нервно выпаливает Ли, который никак не ожидал увидеть здесь его. — Не спрашивай. Вот, держи, — Джехён берет его за руку и всучивает букет. — А если честно, то очень плохо, но я держусь. Рад видеть, что ты счастлив. Твоя выставка очень классная, я не жалею, что пришел сюда. Тэён кусает верхнюю губу: — Не кусай, — просит Чон, а затем неловко смеется, почесывая затылок. — Прости, вырвалось по привычке. — Тэён, — Накамото не отрывает взгляда от Джехёна. — Нам пора уже идти, скоро придут брать у тебя интервью. — Ты видел? — Ли сбитым дыханием уточняет у Джехёна, ищет ответы в его взгляде, игнорируя в начале друга. — Д-да, сейчас, секунду, пожалуйста, Юта. Видел ли он его страдания сквозь текст? Видел ли его невскрытые, тяжелые и неразборчивые чувства? Эта выставка его невидимое послание ему, его первой и забытой любовью. И если Джехён является его судьбой, он всё поймет. Таким, как они, не нужны слова для подтверждения. Их палитра эмоций является одной, когда их цвета смешиваются, свой родной теряют оба. Сколько бы не отрывал от себя его Тэён, он не сможет бегать от него вечно, бегать от проблем, от любви, от ненависти. Тэён не может бежать от себя, а он это и делал всю жизнь, избегая свою мелкую частичку в Джехёне. — Позволь мне вернуться, — он говорит «да». — Больше никакого принуждения, я просто хочу быть в твоей жизни, Тэ. Как сосед, сокурсник или друг — без разницы. — Тэён, — раздраженно повторяет Накамото, дергая его за руку, так как не желает, чтобы они снова сошлись, и Ли опять был повержен им. — Идём. Его уводят, но Тэён опять что-то шепчет Юте и бежит обратно к Джехёну. Он неверующе смотрит на то, как быстро летит к нему староста, словно боясь не успеть на последний и очень важный поезд в его жизни. Тэён сипло выдыхает, Джехён кусает губу до крови, ощутив тепло в своих объятиях. Его руки по старой памяти сразу же обнимают за талию такого родного и любимого, без которого ему так тяжело, так невыносимо одиноко, что хотелось исчезнуть с Земли, стереть своё существование. Тэён такой неидеальный, полный комплексов и страхов, трусливый и стеснительный, но Джехён любит его даже таким. — Спасибо за цветы, — шепчет Ли, заглядывая снизу в его теплые карие глаза. — Ещё увидимся на днях, мой дорогой друг. — Там записка, прочти её, — шепчет ему также. — Я не принуждаю, если тебе некомфортно, то не читай. В общем, прочтешь, когда будет нужно. Тэён легко улыбается ему, и что-то в груди защемляет у Джехёна так сильно, как в тот летний день на баскетбольной площадке. Оно ли это, потому что Ли улыбается точно также, как тогда. Легко, освежающе и с любовью.

Х

Месяцы сменяются быстрее и быстрее. Тэён со смехом крутит карандашом в руке подобно дирижеру, пока Марк шутливо играет на детской пластиковой гитаре, а Накамото строит из себя оперного певца.

Привет! И поздравляю сразу с выставкой, пока не забыл! : D И прости, что такой дурак.

Тэён радостно забегает и кричит в комнате, когда ему приходит интересная идея коллаборации с Хэчаном. Они глупо танцуют вальс, наступают на ноги и весело плюхаются вдвоем на кровать, так громко хихикают друг другу в плечи.

Наверное, это нормально, что мы меняемся. В течение жизни мы обретаем, теряем. Влюбляемся, нам разбивают сердце, мы разбиваем их, а затем снова влюбляемся. Вся жизнь так дерьмово описывается в начале. Так я думал по началу

Опавшие лепестки сакуры падают быстрее, чем Ли успевает собрать три штуки в своей ладони. Когда наконец у него получается сделать это с седьмой попытки, он видит, как один лепесток красиво перекрывает его шрам на ладони. Тэён легко улыбается ностальгии, которая охватила его.

Моя стажировка в компании подходит к концу. Мои родители всё же сделали из меня офисного раба, черт. Иногда я очень-очень скучаю по своим темно-зеленым волосам, и когда хочу вернуть старый цвет, понимаю, что не могу. Тогда я осознал, что наверное, это и зовется взрослением. Мы отпускаем многие вещи, укатываясь в серую рутину и заставляем искать в ней что-то яркое для себя. Мы ищем любовь так жадно, чтобы не сойти с ума.

Тэён просматривает февральские фотографии. Он хихикает, видя кривой и косой торт, который пока готовил, так сильно волновался, что он испортится. Ему сильно хотелось, что бы Джехён оценил его на вкус и похвалил за старания. Ведь он так много трудится.

Кто-то с нашего потока женится, недавно я узнал, что Чону и Лукас официально вместе. Мне тошно от чужого счастья, но я всё же поздравил их, ну ты понимаешь. Джонни снова завалил предмет, а я внезапно подтянул учебу и теперь не тот раздолбай, которым был в прошлом. Наверное, я изменился. С этими изменениями я кое-что понял. Оказывается, всё происходящее вокруг такое простое. Жизнь настолько простая и легкая штука, что мой мозг сейчас взорвется от несправедливости. И так как мне сложно еще это понять, поможешь ли ты мне?

Джехён протягивает руку Тэёну, помогая взобраться по лестнице в горы, староста с радостью принимает помощь. Первый день каникул они решили потратить на полезное. Тэён оставляет Джехёна позади, обгоняя. Он подбегает к склону, смотрит на этот крошечный мир под ним и не верит, что когда паззлы сходятся, дышать становиться легче, а небо над головой уже не давит на него. — Я прочёл твое письмо, — Тэён заводит руки за спину и хитро глядит на удивленного Джехёна. — Мне понравилась. — Понравилась? Письмо? Содержание? Он теряется, язык заплетается, как у пьяного, и Дже даже краснеет, потому что Ли очень звонко смеется с него. — Мне понравилась идея того, чтобы разделять эту простую жизнь вместе, дурак! Происходит ошибка. Последняя фигурка удерживает свой вес и не падает, оставаясь нетронутой из тысячи разрушенных. А раз так, значит надежда выстроить всё обратно — есть.