Domino

Время — странная штука, каждый раз убеждается Ли Тэён. Люди двигаются вперед и назад, задевают плечами, неуместно большими сумками. Что в них может быть такого? Первый крупный снег повергает город в магический хаос, счастливый бардак. Все бегут в теплых куртках, матерят друг друга в больших пробках, а Тэён идет в своих все еще осенних ботинках. Ничего не меняется.

Или всё же?

Он утыкается взглядом в мокрые носки обуви. Снег под ногами хрустит, кто-то наезжает, прося не стоять в центре улицы. Гудки машины и красный свет падает на его черные волосы, снова возвращая будто бы старый красный цвет. Тэён расправляет плечи и выдыхает холодный воздух, возвращая старый темп. Дети с шариками радостно ловят снежинки языком, родители затягивают сильнее шарф, чтобы они не простыли. Вокруг праздник, но почему-то он ощущает себя не в том месте. Будто бы пиксели картины криво стоят друг на друге, словно предметы непривычных цветов, а люди ходят не так, как раньше. Тэён ощущает пустоту, он тянет руку и кладет чуть выше живота и чувствует это сквозь свитер и плотное зимнее пальто, как будто он может всунуть ладонь в дыру. Наверное, что-то всё же изменилось. Календарные дни летят, Марк срывает бумагу за бумагой, показывая новые цифры. С летящими бумажками вниз тяжелеют ветви под напором снега, пролистываются страницы учебников, пролетают обеденные перерывы между экзаменами, создаются новые моменты — веселые и не очень. Перемены носят запах свежей краски в его комнате, проведенные ночи перед компьютером и отправленные работы в четыре утра профессору на почту, они есть в улыбках Ли, когда Юта снова дурачится, натягивая домашние штаны до плеч, в хихиканьях Марка. Изменения несут за собой процесс, движение, и Тэён это знает. Он это понимает по фотографиям, которые сортирует в альбомном переплете, по инсталляциям, которые сутками дома склеивает. Везет, если иногда подойдет Марк и клеем-пистолетом соединит некоторые части. Тэён всё это время бежит, а куда — безызвестно. Из его рук падают ватманы, падают ячейки красок из общей палитры, их как цветные камушки собирает по полу. Вокруг него бардак, и кажется он впервые за первые две недели вспоминает, что нужно вдохнуть и выдохнуть. Сидя на полу, он смотрит на пустую белую стену арендованного места, где должна висеть главная фотография. Выставка уже завтра, множество вариантов распечатано, Ли не знает, какую повесить. Точнее, он знает, но не уверен, сможет или нет. Юта говорит, что нужно всегда слушать своё сердце, Тэён бы хотел этого понять. Как нужно слушать своё сердце? Где навязанные мозгом чувства, а где то самое желание души? Его не учили родители, не объяснили в школе, и как назло, это ему так нужно, и ни одна формула не была важнее. Увы, но никто не говорил, как правильно нужно жить. Эластичный бинт уже не скрывает его руку, порезы сошли с лица, Тэён ерошит черные волосы и идёт быстро домой, прикладывая холодные руки к горящим щекам. Дома его встречает запах домашней еды, кажется, Накамото угощает их окономияки, и Марк уже считает день не таким неудачным. — Хён, — голова Марка вылезает из кухни. — Быстрее раздевайся, только тебя ждали. Тэён скидывает шарф, снимает одной ногой другой мокрый ботинок и шлепает мокрыми носками к себе в комнату. Футболка, штаны и пальто летят на пол, через пару минут и носки. Он забегает в душ, согреваясь в горячих каплях, смывая всю оставшуюся усталость. Потирая ладони он заходит на кухню, где уже вовсю ужинали ребята. Капельки с волос падают на полотенце, которое он предусмотрительно положил на плечи. За время проживания с ребятами, он выучил их привычки. Обычно Юта немногословен, если только кто-нибудь удачно не пошутит, Марк всегда давится едой и умирает от кашля, поэтому ему заранее ставят стакан с водой. Пока он задыхается, Накамото философски ковыряется в вилке и затем говорит младшему, что всё в порядке, ведь он жив. Марк начинает излюбленную песню, что хёну все равно. Это не так, потому что Юта может умиляться с младшего долго, наблюдать, как он дует губами на горячий кусок мяса или риса, как он быстро-быстро моргает, съев острое. Тэён очень бдительно запоминал их привычки, каждую эмоцию, взгляд. Есть в его соседях то, чего нет в нем, и Ли отчаянно ищет это. — Нервничаешь? Ты совсем не похож на человека, у которого завтра выставка. По идее ты уже получил достаточно баллов за проект, тебе необязательно было выпускать фото в свет, — Юта копает глубоко, аккуратно, чтобы не задеть чувствительного Ли. Он делает это так умело, что Тэён даже не понимает, как ловко Накамото заставляет его быть самим собой. Быть собой, что выходит у него с провалом, но его не осуждают. — Я не хотел, чтобы они пылились на плёнке, — Тэён глотает первый кусок блюда и старается не морщится. Юта пересолил. — Хочу, чтобы люди ощутили эти эмоции через себя. Люди. Тэёну интересно, смогут ли они ощутить то, что видит он в фотографиях, заболит ли у них между ребер, когда будут смотреть на болезненный взгляд, застрянет ли воздух в груди, замрет ли рука в воздухе. Насколько сильно они по-разному смотрят на людей. — На самом деле, эм, как сказать, — Марк щелкает пальцами, строя предложение в голове. — Это так прикольно, что у Джехёна самый выразительный взгляд на твоих фотках. Прости, Юта, но ты проиграл ему. У него обычно равнодушное лицо, на котором ничего не видно, но на твоих фото совсем другое. Младший верно подметил. Когда он отрабатывал фото, не мог поверить, что в ассортименте его взглядов могло быть что-то такое неуловимое, яркое и чувствительное. Накамото хмурится, ему не в радость слышать такое, потому что любое упоминания этого человека сказывается на настроении Тэёна. — Как будто у него на уме был конкретный человек, — добавляет он, запивая соленую еду водой. У Марка талант убивать словами красиво и точечно. Неудивительно, что в будущем он мечтает написать книгу. Юта, чтобы как-то перевести неприятный диалог, начинает: — У меня тоже был в голове конкретный человек, — Тэён краснеет от этой фразы японца, понимая, о ком он говорит. В произошедшей ситуации Ли старается себя всячески не винить. С другой стороны он опять считает проблемой то, что он не умеет выстраивать рамки, из-за чего люди привязываются к нему, а затем требуют что-то, чего он не может дать. Тэён понимает, что совсем чуть-чуть может быть симпатичен Юте, поэтому он так беспокоится о нем, чуть больше чем тот же друг Марк. Возможно, что он не прав. Нельзя описать, как благодарен ему Тэён. Было много ситуаций, из-за которых они стали ближе. Тэён не хотел никого впускать, но Юта оказывался рядом в пиковые моменты и был единственным, кто спасал его, у Ли не было выбора. Будь выбор, то, наверное, он бы не раскрывался. Японец ошибочно это принял за желание открыться и стать ближе. Тэён ненавидит себя. Они неловко молчат. Железные палочки шумно бьются об чашечки риса, Марк втягивает носом, съев очень острой кусок кимчи. Вытерев нос салфеткой, он видит, как старшие уткнулись в тарелки и молчат. Так не идет, диалог должен быть живым. — Но тема правда крутая, хён. Так и вижу её название в модных журналах, — Марк проводит рукой перед собой. — Встреча. Любовь. Расставание. Идея могла стать провальной, если бы взгляд моделей не смог бы передать настроение. К счастью, у него нюх на способных ребят, поэтому с первой попытки удалось найти подходящих моделей. Первым оказался Джехён, который удивил многих, но не Ли. Староста знает, что этот парень слишком любит быть первым и не проигрывать, поэтому он сделает даже невозможное. За его надменным спокойствием всегда скрывается страстная натура, желающая везде быть первой. Второй моделью стал Юта, хотя он не был в планах у Ли, но удачное стечение обстоятельств сыграло на руку. Потом захотел Марк, за ним напросился Джено с его курса, а также Джемин. Амплуа несерьезных, игривых ребят испарилось, как только объектив был направлен. От такого спирало дыхание, Тэён делал без остановки кадры, чтобы не потерять эту волну, на которой находились младшие. Так и фотографии с концептом превратились в единую историю. Также он никогда не был мастером красивого слова, поэтому попросил Марка и Хэчана помочь с короткими описаниями к фотографиям. Он хотел короткое, красивое и чтобы было больно, либо тепло. Тэён хочет, чтобы зрители прочувствовали на себе, как жизнь плавно состоит из состояния больно-щекотно. — У тебя всё получится, — его ладонь накрывают, и Ли дергается под касанием, его редко касаются. Тэён улыбается Юте, мягко убирая руку. — Спасибо, — смотрит на него и поворачивается к Марку. — Вам. Выставка должна пройти хорошо. Вчера Тэён выслал всем приглашения, которые они до ночи каллиграфическим почерком разрисовывали, запечатывали в конверт и по-детски делали едва заметные пометки, чтобы никогда не знать, кто получил «особое» приглашение.

х

Снег медленно танцует за окнами. Холодный воздух просачивается сквозь огромные офисные стекла, все укутываются в одеяла, которые стащили с дома или получили в качестве подарка на двухлетие работы. Пар из кофе поднимается к верху, исчезая и растворяясь в замкнутом пространстве. Джехён разминает затекшую шею, она неприятно хрустит, когда он откидывает голову назад. Отталкивается ногами на стульчике, чтобы быть не так близко к заполненному бумагами столу. Люминесцентные лампы раздражают взор, без того белое лицо кажется нездоровым, обнажая небольшие синева под глазами, капилляры на глазах, маленькие сосуды на тонкой коже шеи. По наставлению семьи ему пришлось взять стажировку в их компании. Это не бесполезно, потому что в скором времени всё равно придется где-то работать для сдачи практики. Вот только он бы вряд ли выбрал их компанию для работы. Каждый второй коллега, если не с обожанием, то с завистью косится на него. Слухи со стороны его никогда не пугали. Дед всегда говорил, что люди за спиной презирают сильных за то, что они получают от жизни всё. Это, скорее, утомляет его. Притворяться, что не в курсе всего, всё же высасывает энергию, да и вообще пребывание в кругу токсичных людей, которые с улыбкой предлагают сделать кофе, а затем на перерыве клеймят высокомерным за то, что отказался. Джехён упрям, но никогда не был идиотом. — Джехён-хён, — к нему подходит младший менеджер, экспат с Китая. Вроде его зовут Сяоджун. — Почему ты отправил отчет обратно маркетинговому отделу, когда они попросили сделать тебя работу? Видно, как ему неприятно задавать подобные вопросы из-за того, что перед ним внук президента компании. Джехён хмыкает, вспоминая отчет. Решив наказать зазнавшегося новичка-стажера, маркетинговая команда решила как попало сделать отчет и скинуть его стажеру, который вероятно промолчит и исправит сам все ошибки, а затем отправит его старшему сеньору. Если ошибок не увидит — вина стажера, ведь он проверял отчет. — В документе было много ошибок в подсчетах, я мог бы их изменить, но их было очень, менеджер Сяоджун, много, — Джехён прикладывает кончик ручки к ямочке, которая показалась из-за улыбки. — Так как это не мой проект, боялся влезть не туда и подумал, что Маркетинг куда лучше знает и сможет лучше исправить. К тому же, я считаю, что сонбэ намного опытнее в этом. В конце концов, если бы их заметил сеньор, мне бы пришлось сообщить, что документ изначально попал мне в таком отвратительном виде. Улыбается, наблюдая, как менеджер расслабляет галстук, когда в их офисе холодно. Он неловко бормочет благодарность за хорошую работу и отдаляется, наконец оставляя Джехёна одного в офисе. Уже время за семь восемь часов вечера, но домой идти не хочется. Для него не имеет значения: ночевать здесь или в пустой холодной квартире. Когда только не зайдешь туда, необжитая квартира убивает желание находиться там, хотя он живет там с первого курса. Наверное, причина кроется в другом, Джехён всегда плохо анализирует такое. Утешает себя тем, что хотя бы видит проблему. Если он останется здесь, то опять поднимет шума. Скорее всего, их честный и справедливый сеньор скажет, чтобы сотрудники брали пример со стажера, который живет на работе, а это породит еще сплетни, от которых Джехёна тошнит. Он с детства мишень всех сплетней и тот, которому редко предъявляли что-то в лицо. Таким был только Ли Тэён, но и его уже нет в его жизни. Думал ли он о нем? Да, и не раз. Думает ли сейчас? Да, но старается разучивать себя. Воспоминания их последнего вечера, как будто двухлетняя давность. За это время Джехён успел многое узнать, потерять и обрести. Листья успели опасть и теперь на ветках слой снега, дождливые дни сменились зимним туманом, летняя одежда уложена на верхних полках. Джехён стал усердным стажером, посещает лекции и больше не вытворяет глупостей. Он стал чаще пить, позволяя себе после тяжелого рабочего дня пропустить два-три стакана красного сухого дома, чтобы легче было заснуть и не съедать себя в раздумьях. Иногда рука тянется проверить в сетях Тэёна, он себя уговаривает, что посмотрит одним глазом, лишь чтобы убедиться, что с ним всё хорошо. Когда он уже готов вбить наизусть выученный никнейм, он выбрасывает телефон из рук. Проведя ладонью по лицу вниз, Джехён взбадривает себя и берет пиджак со спинки стула. Холодная квартира не лучше офиса, но если он еще раз взглянет на эти проклятые отчеты, выполненные идиотами-сотрудниками, он сделает из них петлю и повесится здесь. В какой-то мере он начинал с каждым днем здесь соглашаться, что в прошлом не всем давалось право на письмо. Будь оно так сейчас, ему не нужно было бы перепроверять работу этих неудачников. Зачем давать работу тем, кто не умеет этого делать. Джехён раздраженно цокает и запихивает пару документов в свой черненький портфель. Он запахивает пальто и крепко завязывает ремешок. Пока он суетится с одеждой и поправляет воротник, взгляд падает на непонятную картину. Джехён вспоминает, что такие же висят в их университетском главном холле, вероятно, дурацкое, безвкусное творчество развешивал один человек. Последний раз он в этом холле быстро побежал на пару, а затем снова выбежал в сторону выхода на работу. Университетские будни, ленивое провождение брейка на скамейках, кофейнях испарилось с приходом звука клавиатуры, телефонных звонков, давящих галстуков, обеденных перекурах, болтающих коллег и красных от монитора глаз. Джехён бы даже мог назвать это взрослением, если бы было чему учиться у коллег. Повезло, что его прямой начальник адекватный. А еще он действительно везучий, потому что унылая работа и надоедливые коллеги выталкивают прошлое, которое возвращается к нему в одиночестве. В этой самой неприятной, холодной квартире. Там один лежит в большой кровати Джехён и смотрит в потолок. Ему больно, но он привык быть один всегда. Стены окутывают и давят на его существование, а идеально чистый потолок не меняется перед глазами. Не будет криков, не будет чужого присутствия, так было в его детской в школьное время, когда жил с родителями, так и здесь. Он бежал от этого, думая, что переехав, вокруг него что-то поменяется. Однако белый потолок всё еще перед глазами, а звенящая тишина не оставляла на секунду, она его единственный товарищ в путешествии, имя которому одиночество. Один раз университет напомнил о себе, и его вечный компаньон был под риском исчезнуть. На дверцах их факультета он видел плакаты о выставке Тэёна, темой которой была " Встреча. Любовь. Расставание». Конечно, из интереса стоит прийти и посмотреть на собственные фотографии, но Джехён не готов. Он еще не сумел стать настолько сильным и храбрым, чтобы смотреть без боли от того, что Тэён больше не с ним. Может быть однажды он сможет взглянуть на него так, но не завтра. Снег портит укладку, падая на волосы, которые он успел много раз взъерошить за проверкой документов. Кстати, теперь он действительно похож на опрятного и серьезного взрослого, потому что его заставили перекрасить синие волосы в родной цвет. Этот шаг дался нелегко, потому что окрашивание ассоциировалась напрямую с Тэёном. Когда он дал парикмахеру окрасить волосы, он будто расстался с последней частичкой Тэёна в себе. Джехён словно слой за слоем убирал влияние старосты от себя, теряя что-то мимоходом важное, неуловимое. Оно настолько незаметное глазам и слуху, как снежинка тающая на краю куртки, как капля упавшая в стакан, как шелест бумаги. Будь он внимательней, он бы точно услышал или увидел. Гордому Джехёну тяжело признавать, но он страдает и ему тяжело. Благо у человека кончаются ресурсы и даже негативные. В какой-то момент он устал съедать себя, скучать по Тэёну, винить себя во всём. И сейчас он находится в состоянии, когда ему не легче, но уже нет сил изводить себя. Он просто отдался в объятия рутины и позволяет себя утянуть в глубокий водоворот рабочих будней. Зимней обувью он ступает по снегу, заменяя старые следы своими. Он выбирает между заказать еду в дом или купить что-то готовое в супермаркете, в идеале его мечта прийти домой и узнать, что ужин накрыт. Улыбается тому, как иногда детское желание быть в чьих-то заботах накрывает его. Джехён проверяет, что закрыл дверцу машины и идет в круглосуточный маркет. В конечном итоге ему в любом случае нужно было купить порошок, поэтому сегодня он будет питаться снеками и готовыми токпокки и рисом. Странно, но его целый день не покидает ощущение чего-то наступающего, как будто что-то должно произойти, и это пугает Чона. В такой снежный день магазин пустует, только взрослая женщина ежится от холода и косится на вошедшего. Всё же она передумывает крикнуть, чтобы дверь закрывали быстрее, когда сталкивается с взглядом Джехёна. Женщина смущенно отводит взгляд, а он ей легко кивает головой и проходит внутрь. Джехён неспешно идет к полке с порошком, портфель болтается в правой руке. Неудачно забыл оставить в машине. Задумавшись о разном, он теряется у полки. Огромное количество порошков, какие-то яркие, другие белые, на них разные маркетинговые фразы. Увидев самый нейтральный, не режущий глаз (почему-то такие он считает самыми эффективными), Джехён протягивает к нему руку. И застывает, потому что кто-то успевает перед носом забрать его. — Чёрт, — слышит знакомый голос и оборачивается. — То есть, привет? Раньше Джехён видел такое только в рождественских фильмах, где люди прощали друг друга, находили и влюблялись снова. В этих фильмах была чудо-концовка. Вот только его жизнь не сценарий, а супермаркет не заказной шаблон для сцены воссоединения, но перед ним действительно Ли Тэён. Такой весь промерзший, в осенней темно-зеленой курточке, в облегающих черных джинсах, легкой и намокшей обуви. Он неловко кусает губы, а руки обратно возвращают порошок на полку. Теперь он такой же унылый и скучный, как и Джехён, его волосы такие же темные. Это напоминает школьные годы, когда они оба были брюнетами и было запрещено красить волосы. — Тэён? — Джехён не узнает собственного голоса. Встреча неожиданно произошла. Тэён осторожно пятится назад, потому что на него не перестают удивленно смотреть. Конечно, он подозревал, что человек очень похож на Джехёна. Откуда он мог знать, что такие богачи, как он, будут покупать порошок в обычном продуктовом. — Ха-ха, как неловко, — он смеется и сразу же затыкает себе ладонью рот, потому что выпрямившийся в пальто Чон выглядит каким-то через чур серьезным и всё перевести в шутку не получится. До него наконец доходит почему в фильмах на таких моментах герои просто идиотски пялятся друг на друга. Тэёну действительно нечего сказать, точнее, много что, но не так резко. Остается только теребить рукава куртки и изредка смотреть на молчавшего Чона. Женщина за прилавком тоже затихла, внимательно наблюдая за ними. — Возьми, ты взял раньше, — он резко оживает и хватает порошок с полки, всучивая Ли в руки. Первое, что замечает Тэён — Джехён изменился. Его темные волосы подчеркивают бледность и линию челюсти, через вырез пальто он видит края белой рубашки и кусочек официального галстука. Голос парня уставшим и более серьезный, как и взгляд. Будто бы он потерял свою игривую черту, стал каким-то покладистым к жизни и принимать факт того, что иногда всё идет совсем не так. Это читается в аккуратных жестах, мягком тоне, во внимательном взгляде и нахмурившихся бровях. Наверное, он повзрослел, и Тэён задает вопрос себе. Повзрослел ли он сам? И он отчего-то ощущает себя меньше, будто без того большой Джехён вырос еще на пару сантиметров, и если его поставить перед Тэёном, то никто не заметит, что позади кто-то есть. Взгляд внимательно осматривает старосту, и Ли отмечает то, чего раньше никогда не видел. Джехён смотрит с легким теплом, которое не сжигает дотла, к которому хотелось протянуть руки в зимний день и согреться. Это заставляет задуматься, видит ли Чон его другим, или же как будто он не изменился и всё остался тем неуверенным в себе мальчишкой. Ему так многое хочется узнать. — Тэён, — повторят он шепча, что Ли замечает за собой, как давно не слышал и успел заскучать по голосу. Он не скучал, но только сейчас понял, как это было жизненно необходимо услышать. Голос звучит также, но будто бьет уже по-другому. Черт, ему нужно собраться. Какого черта он вообще пошел за порошком среди вечера, неужели нельзя было стирку попридержать до завтрашнего дня. И вообще Тэёну нужно успокоиться, он ощущает, как нервно обрывками дышит и не может точно сказать, задыхается ли он или наоборот голова кружится, потому что часто дышит. Сказать, что порошок не сдался? Что он просто так пришел и теперь уйдет? — Я передумал, — он впихивает обратно удивленному Чону. — Мне нужно идти… Тэён в жизни так быстро не ходил, он ускоряет шаг, пользуясь ступором Джехёна, почти выбегает под косой взгляд аджумы. Конечно, на улице сильный снег, такси нет на парковочной зоне, а у него нет прав, как и машины. Идея затеряться в толпе и сделать вид, что он никогда не встречался сегодня в супермаркете из-за гребанного порошка, кажется ему просто замечательной. Он следует своему умному плану и делает шаг в поток людей, как его легко останавливают, не давая утонуть в толпе. Чужая рука на его запястье обжигает и ощущается сквозь куртку. Тэён старается быть спокойным, он оборачивается, как ни в чем не бывало, но внутри его трясет. — Тэён, подожди, — Джехён опирается ладонями на колени дышит через рот. Кажется он подорвался за ним в самую последнюю секунду. — Поздравляю с выставкой. Ты хорошо потрудился. Рука застряла в волосах, Тэён неловко улыбается, кивая ему. — По правде она только завтра начнется, — Джехён знает это. — Спасибо тебе тоже, ты сыграл роль в ней тоже. Если… Комок в горле сдавливает, у него не хватает мужества. Однако он себя подбадривает тем, что это неуважительно. Какой уважающий себя фотограф не пригласит модель на выставку? — Я слышал, что ты занят работой, но всё равно приходи, если выдастся свободная минутка, — Тэён ненавидит то, как звучит его голос. У него не выходит звучать непринужденно. Джехён выпрямляется и смотрит в сторону, теперь он избегает взгляда старосты. Люди вокруг них двигаются, а Тэён прекращает чувствовать эту иррациональность. Будто бы пиксели картин сложились и не противоречат друг другу, и всё благодаря тому, что Джехён стоит перед ним. Снег уже не поднимается вверх, а как нужно падает вниз, слова не кажутся перевернутыми, а стрелка не двигается назад, Джехён это тоже осознает с каждой проведенной минутой с Тэёном. Как оказывается мало нужно, чтобы мир стал снова правильным. — Работы полно, очень устаю, что даже нет сил готовить себе, — и они оба знают, что это ложь. — Если вдруг окажусь рядом, то приду. Скорее всего, нет, но спасибо за приглашение. Он сдерживает себя, чтобы в удивлении не раскрыть рот, но взглядом не обманешь, и поэтому он слышит, как басисто смеется Джехён, так легко и без язвительности, сарказма. — Я-я правда, прости, что не позвал тебя сразу, — он думает, что на него держат обиду за позднее приглашение. — Я не имел в виду… Джехён улыбается еще шире и перебивает старосту: — Всё в порядке, Тэён. Мне приятно, что ты позвал меня, но думаю, что в этот раз мне лучше отклонить твое предложение, — Ли ненавидит то, как в ребрах больно колит с каждым его спокойно высказанным словом. Ему нельзя быть таким, Джехён не должен так спокойно с улыбкой отказываться от его предложения, он должен был сам напроситься. — Я не хотел тебя задеть этим, — Тэён говорит слишком серьезно о выставке, что на секунду Чон думает, что староста не об этом. — Всё нормально, не беспокойся. Было очень много дней, когда я заставлял тебя страдать, поэтому тебе не стоит переживать, ты ничего не сделал, — Джехён расправляет плечи, сует замерзшие руки в карманы. — Конечно, это не означает, что мне было не больно, но это не твоя ответственность и ты не должен себя этим грузить. Один Сычен знает сколько я проревел у него в объятиях, отказываясь принимать очевидное. Мир казался мне несправедливым. Наверное, Джехён действительно перерос себя, думает он. Он говорит о своих слабостях так, как о своих рабочих буднях. В его глазах нет стыда, неприятной боли, он спокоен и почему-то это заставляет Ли грустить. Стыд охватывает Тэёна, он опускает голову в снег, чтобы его покрасневшие щеки не было видно, так Джехён не будет снова отчитывать со словами: «Ты не должен чувствовать вину». — Однако реветь дома у Сычена пошло на пользу, — он тяжело выдыхает и слегка хмурится. — Как и всё время, когда я не видел и не слышал ничего от тебя. Я многое переосмыслил и в чем-то признал свою вину и смог отпустить многое. Мне всегда казалось, что мы с тобой связаны невидимой красной нитью, и нам никак нельзя быть не вместе. Со временем я понял, что быть связанными, это не гарант того, что ты и я будем счастливы. Знаешь, связь между людьми способна убивать, отравлять. И еще хуже — она может днем за днем высасывать тебя «живого», твои светлые воспоминания. Возможно, в нашем случае именно так и было. Наверное, более зрелые люди способны вытягивать из такой связи плюсы, может, это умеешь делать и ты, но не я. Мне жаль, что я был недалек и сейчас пытаюсь развиваться в этом, открывать темные ящики своей души, хах? Так я и пришел к выводу, что нам необязательно нужно цепляться друг за друга всю жизнь. Больно и тяжело, конечно, и даже не знаю, сколько мне придется жить с этим чувством. Но! Но я сильный, и я уверен, что выдержу всё и со мной будет всё хорошо. Он хотел бы добавить, что Тэёну не стоит волноваться, но не уверен — а волнуются ли вообще за него староста? — Хах, да, это очень круто, что ты так изменился в лучшую сторону, — Тэён надевает клоунскую маску поверх. Лицемерная улыбка скрывает опущенные вниз уголки губ. — Со временем нам обоим станет легче, ты обязательно найдешь прекрасного человека. Я почему-то в этом уверен. И Джехён кивает ему с мягкой улыбкой, Ли старается не захныкать от вида милых ямочек на его лице. Почему-то он сейчас так похож на того подростка Джехёна в спортивном костюме, который бегал по баскетбольному полю. Вроде бы тот из прошлого, но уже не говорит комплименты, не смотрит с обожанием на новый цвет волос и его кончики ушей краснеют от холода, а не смущения. Почему-то Тэён всё еще хочет верить, что дурацкая игра Джехёна продолжается, тогда бы он крикнул: «Я проиграл, Джехён-а! Проиграл, видишь?», и Чон бы взял за руку и сказал бы, что отныне он его никогда не отпустит. Однако это реальная жизнь, и Джехён больше не играет в игры.

Тэён всё равно ощущает себя проигравшим, хотя получил то, о чем желал.

— Обещаю больше не быть приставучим и назойливым. Я смогу прожить без тебя, — низкий смех Джехёна настолько приятен, что Ли легко улыбается сквозь щемящее чувство в груди. Тон его чист, без злорадства или показать, что теперь он выше и сильнее его. Нет, это был легкий звук, свободный от оков и прутьев. О, нет, его дыра в груди снова дает знать о себе. Все эти недели она не заживала, а просто ждала подходящего момента, чтобы заставить Тэёна разбиться на куски снова. — Хорошо, спасибо тебе! Я рад, что мы наконец всё разложили между друг другом, — Ли чешет затылок и не поднимает взгляда выше подбородка собеседника. — Ну, тогда увидимся как-нибудь! — Спокойной ночи, Тэён. И он проклинает себя за то, что заглядывает в теплые карие глаза, которые смотрят на него с ностальгией, благодарностью. Это, черт побери, больно. Тэёну никто в жизни не рассказывал, что так может быть. Ему всё время казалось, что глупые одноклассницы ревели после расставания из-за своей зависимости к партнеру, но теперь-то он понял. Оказывается, это несправедливо может ранить! Настолько сильно, что Тэён не убирает руки с груди и бежит в сторону дома. Жжение в легких не перекрывает ноющей пустоты, запах крови во рту от бега тоже. Ничего не помогает затупить это, даже когда он быстро поднимается вверх по лестнице и болей справа от живота не хватает. Ни яркая улыбка Юты у входа не спасает, ни его следом заменившаяся на встревоженную тоже. Он запирается в комнате и не отнимает трясущихся ладоней от груди, осознавая, что эта боль поможет ему уйти вперед и отпустить. Больно, что он еще один, кто не смог забыть. Стуки в комнату не прекращаются, Тэён ощущает соленые капли, что стекают немного на губы. Наверное, это правда нужно перетерпеть, чтобы забыть его и жить счастливо. Тэён не хочет звучать обманчиво, но иного выхода успокоить себя нет.