Люди и упыри

Проснулся Саша в районе девяти утра, чувствуя себя абсолютно выспавшимся, здоровым и намного менее несчастным и потерянным, чем вчера. Ощущение было, будто бы он не просто поспал, а прошёл курс психотерапии, монастырь, спа-салон и школу йоги — и всё это за девять часов, к тому же, не выходя из собственной спальни. Если это была одна из Васиных способностей, Беличенко готов был остаться жить с ним в одной квартире, лишь бы он делал так каждую ночь. Без особых усилий поднявшись с постели, студент оделся, расчесал волосы и наконец-то спокойным, ненапряжённым шагом вышел на кухню. Там грелся на плите чайник, к розетке был подключен ещё тёплый фен, а на столе включился от пришедшего уведомления чей-то телефон. Саша ненадолго растерялся — то, что Вася, которого он ещё в начале недели считал кошмарным монстром, пришедшим, чтобы его сожрать, на самом деле пользовался обычными человеческими вещами для быта, как-то… ломало его представления о мире. Сглотнув, студент сел на стул. — Вася?.. — неуверенно позвал парень, оглядываясь по сторонам. — Доброе утро! — с широкой улыбкой поздоровался вампир, вылезая из щели за холодильником. Беличенко еле удержался от очередного позорного вскрика, когда осознал, что между стеной и холодильником расстояние было сантиметров пять, от силы десять, и он сам не пролез бы туда даже рукой. Выходит, что всё это время Вася даже не исчезал, он прятался: за холодильником, под шкафом, в ящике кухонного гарнитура, а Саша продолжал жить, не замечая его. Просыпался, чистил зубы, пил на кухне чай, списывая ощущение чьего-то присутствия на свою паранойю. Студент схватил самого себя за локти, понимая, что, подумай он об этом ещё хотя бы пару минут, и начнётся паническая атака. — Всё это время… Ты не становился невидимым, — осознал Беличенко, потупив глаза в пол и пытаясь дышать ровно и спокойно, — Не прячься так больше никогда, пожалуйста. Вася посмотрел на него удивлённо, а потом пожал плечами. — Окей, — легко, без лишних вопросов, согласился он, хватая с холодильника банку кофе, — Я подумал, ты не захочешь меня видеть. — Уж лучше видеть… Вампир на это никак не отреагировал, только лишь выключил чайник и вытянул из шкафа кружку. Только сейчас Саша стал к нему внимательно приглядываться при свете дня и понял, что внешность у него слишком… человеческая? По крайней мере, вампиров себе обычно не так представляешь: Беличенко заметил в чужих ушах растяжки, в носу — кольцо септума, а на уже немного обрезанных и обточенных когтях — новый, голубой, маникюр. Вася был похож на фриковатого подростка. Раньше Беличенко думал, что вампиры это либо таинственные человекоподобные снобы, либо уродливые твари, живущие где-то в лесу, мало чем отличающиеся от зомби. По крайней мере, уж точно не парни-нефоры. Чужие глаза сегодня не были ярко-красными — вероятнее всего, Вася просто надел линзы. Абсолютно чёрные линзы, что тоже смотрелось странно, но хотя бы не так пугающе. Из мыслей Сашу вырвала чашка кофе, шумно поставленная на стол перед ним. Он поднял на Васю растерянный взгляд и робко взял кружку в руки. — Спасибо? — неуверенно сказал студент, откидываясь на спинку стула. — Не волнуйся, не отравленный, — насмешливо улыбнулся Вася, делая один большой глоток. Саша всё ещё не доверял ему, но всё же медленно отпил немного кофе, который оказался самым обычным, с сахаром и корицей. Вампир всё ещё с улыбкой смотрел прямо на него, заставляя чувствовать себя по меньшей мере неловко. Беличенко сглотнул, не зная, как можно начать разговор. — Так значит, — он неуклюже поскрёб стол ногтями, помешивая свой кофе, — Ты никуда уходить не планируешь? — Абсолютно верно, — с нескрываемым удовольствием ответил Вася. — Ладно, — неожиданно легко согласился Саша, вызывая у собеседника удивлённую улыбку, — Ладно… Но давай ты сначала ответишь на мои вопросы. Вася заинтересованно подался вперёд, кладя грудь на стол и в предвкушении щуря глаза, будто кот на солнце. — С удовольствием. Саша отвёл взгляд, чувствуя себя неуютно так близко с новым соседом. — Получается, ты вампир? — задал он самый глупый из всех возможных вопросов, тем не менее, стараясь никак не показать своё смущение. — А ты догадливый, — промурчал Вася, гоняя во рту кусок от палочки корицы, — Вампир, упырь, вурдалак, как тебе захочется. «Упырь» отлично характеризовало и Васин характер, и поведение. — Мне нравится упырь, — решил Беличенко, допивая кофе. — Приятно знать, что я тебе нравлюсь, — нагло улыбнулся вампир, наконец, сгрызая твёрдую корицу и зачем-то её проглатывая. Саша поморщился то ли из-за чужой фразы, то ли из-за того, что представил вкус этой чёртовой корицы, заполняющий весь рот. Однако Васе, кажется, было абсолютно нормально. — Но людей ты не ешь? — вернулся к своему допросу Беличенко, — Чем тогда питаешься? — Когда как, — пожал плечами вампир, всё никак не успокаивающийся и то жующий ребро своей ладони, то разминающий клыки и щёлкающий челюстями, — Птичками, белочками, кошками, собаками… Месяц назад вот лису убил. Саша поморщился, невольно представляя кричащего и вырывающегося из цепких когтистых рук котёнка или щенка. Не так он, конечно, представлял себе обед страшного монстра-вампира, но это всё равно было жутко и отвратительно. — И… Много тебе их нужно? — как-то разбито пробормотал парень. — Не очень. Мне нужно есть раз в неделю, — пожал плечами вампир, вновь щёлкая зубами, — В прошлый раз я почти не ел две недели. — Раз в неделю? — удивился Беличенко, подпирая рукой голову. Ладно, быть может, Вася и не был таким кровожадным убийцей, каким он виделся парню раньше. Он почему-то думал, что вампирам кровь нужна постоянно. Сосед коротко рассмеялся, смотря на чужое лицо, перенапряжённое от мозговой деятельности. — Раз в неделю это довольно часто, — пояснил, будто ребёнку, Вася, наконец, оставляя свои зубы в покое, — Я слабый вампир, и долго без крови не могу. — Ты? Слабый вампир? — искренне удивился Беличенко, в какой-то прострации открывая лежавший на столе банан, — Какие тогда сильные? Вася задумался, очевидно, не зная, что стоит говорить, а что — нет, но в конечном итоге, пожав плечами, ответил: — Ну, я работал на ублюдка, который мог не пить кровь почти по пять лет, — рассказал вампир, смотря куда-то мимо человеческого плеча, — Но так могут только охуенно сильные и древние вампиры. Саша невольно сморщился, откусывая кусок банана. — Работал? — удивлённо переспросил Беличенко, не совсем понимая смысл, вложенный в эту фразу. Вася вдруг встрепенулся и сфокусировал, наконец, взгляд, вновь расплываясь в немного безумной улыбке. — Какие-то слишком личные вопросы пошли, не находишь? — растягивая гласные, спросил вампир. — Мне вообще-то пора идти. Беличенко цокнул разочарованно языком, понимая, что сам всё испортил, но всё же осмелился остановить Васю. Он до сих пор ничего не понимал и отпускать соседа просто так не хотел. — Последний вопрос, — попросил он, после чего парень, уже поднявшийся со стула, заинтересованно остановился, — Если ты укусишь человека, он типа… станет вампиром? Васины брови удивлённо взметнулись вверх, и на пару секунд на кухне повисла звенящая тишина. Но вскоре она, к Сашиному неудовольствию, сменилась чужим истерическим смехом, заставившим парня испуганно вжаться в спинку стула. Это точно была не та реакция, которую он ожидал. Студент, не особо понимая, что происходит, тревожно смотрел на вампира, утирающего выступившие от смеха слёзы. — Саш, ты мне скажи, ты дурак? — в перерывах между короткими взрывами хохота спросил вампир, — А если тебя собака укусит, ты тоже собакой станешь, или как это, по-твоему, работает? А если комар?! Тогда почему всё человечество ещё не стало комарами?! — в порыве своей речи он прошел кухню вдоль, будто акула, кружа вокруг Саши, — Или если комара кусает человек, то он становится обратно человеком? У студента в нервном тике дёрнулся глаз. В этот момент от того, чтобы прямо сейчас жестоко убить Васю ножницами для рыбы, его останавливало только его бессмертие. Ну, ладно, ещё и инстинкт самосохранения. — Ты если глупый, то хоть книжки умные читай, только смотри, чтобы книжная моль не укусила. А то станешь книжной молью. Дослушав чужой пиздёж, Саша приложил ладонь ко лбу и, не моргая, протянул: — Я… Больше не хочу с тобой разговаривать. Вася, всё ещё посмеиваясь, подошёл к его стулу, вальяжно опираясь бедром о столешницу. На губах его играла улыбка, обнажающая клыки, а пальцы схватились за человеческий подбородок, приподнимая его вверх. — Да ладно тебе, зануда, не обижайся, — усмехнулся вампир, наклоняясь к чужому лицу и проводя влажным языком по щеке. Саша тут же вспыхнул то ли от раздражения, то ли от смущения и нахмурился, встречаясь с Васей взглядами. — Да хватит облизываться! — возмутился он, оттолкнув от себя соседа. — Не знаю, как у вас, а у людей так не делают. — А я и не человек, — широко улыбнулся Вася, легко его отпуская. Уже через пару секунд он пропал из виду, выйдя, как обычно, в окно. Беличенко смятенно смотрел ему вслед, совершенно не зная, что думать. — Упырь, — буркнул он обиженно, не желая дальше анализировать всё произошедшее. Одно было ему понятно: от присутствия в своей жизни этого чёртового говорящего трупа он вряд ли отвертится в ближайшее время. Уже на следующий день, придя домой, Саша, к своему огромному удивлению, обнаружил в коридоре раскушенным на куски какого-то игрушечного медведя, оставшегося здесь, очевидно, от хозяев квартиры. Синтепон, вперемешку с плюшем, клоками лежал по всему коридору, будто его растерзала собака, а прямо у двери валялась оторванная голова. Напряжённо пройдя дальше, студент увидел в гостиной раскушенную в черенке деревянную швабру. Диаметром она была сантиметра четыре, и как можно было её перегрызть — непонятно. Невольно закрались опасливые мысли, что Вася окончательно свихнулся, озверел и начал бросаться даже на неодушевлённые предметы. Дверь в спальню была открыта настежь, и Саша, стараясь особо не шуметь, подошёл к ней поближе, с опаской заглядывая внутрь своей комнаты, ожидая увидеть то ли жуткие разрушения, то ли кровь, то ли ещё что похуже. Но там он обнаружил всего лишь Васю, лежащего на кровати и с аппетитом грызущего сдутый резиновый мячик, листающего параллельно с этим что-то в телефоне. Глаз опять нервно дёрнулся. — Что это за херня? — немногословно спросил Беличенко, которого всё же немного отпустила тревожность. — Я всё уберу, — так же немногословно ответил Вася, с грудным рыком продолжая жевать резину. — Конечно, уберёшь, — согласился Саша, неуверенно усаживаясь на край кровати, до сих пор не рискуя двигаться ближе, — Но почему ты сгрыз швабру? Вася поднял на него чёрные глаза и по-собачьи зарычал, оттягивая резину мячика, сильнее вгрызаясь в нее. Что-то в груди потянуло от этого звука, и Беличенко растерянно замер, сильнее сжимая край кровати. Внутри боролись два чувства: медленно поднимающийся прямо к горлу страх и кипящий интерес. Хотелось, с одной стороны, сбежать и спрятаться, как он и делал пару дней назад, оглушённый ужасом. А с другой стороны, почему-то хотелось остаться. Саша сначала громко сглотнул, а потом, ещё раз глянув в чужие глаза и полностью осознав, что сейчас совершает просто идиотскую ошибку, неуверенно схватился за свободный край игрушки и на пробу потянул на себя. Вампир радостно зарычал и зубами дёрнул Сашу на себя. Беличенко едва не повалился на кровать, не ожидая такой реакции и такой силы в Васиных челюстях, а потом, всё же немного осмелев, потянул сильнее, волоча чужую голову вдоль кровати. Но вампир, ожидаемо, оказался сильнее и, рванув челюстями, повалил студента в постель. Всего секунду Саша смотрел широко распахнутыми глазами в потолок, не до конца понимая, что сейчас произошло. А потом, не сдержавшись, рассмеялся то ли в искреннем веселье, то ли в истерике, отпуская конец мяча и позволяя Васе окончательно его перекусить. Разорванный мяч отправился на пол, и Вася удовлетворённо завалился на спину. Они пролежали молча секунд десять, пока студент не начал, наконец, чувствовать смятение от их близости и собственной незащищённости. Он снова сел, поджимая растянутые в улыбке губы. Видя непонимание в чужих глазах, Вася всё же пояснил, игнорируя эмоции человека: — У меня клыки новые растут, — рыкнул он, блаженно прикрывая глаза, — Чешутся пиздец. — Покажи, — вырвалось у Беличенко, прежде чем он смог это обдумать. Захотелось тут же, прямо на месте, откусить себе язык. Но Вася ничего на это не сказал, а только отогнул верхнюю губу, демонстрируя воспалённые красные дёсны и новые клыки, контрастирующие своей белизной с желтоватыми зубами. Язык быстро скользнул по влажной ровной кромке острых зубов и скрылся обратно во рту. Саша растерянно уставился на чужие растянутые в полуулыбке губы, шумно сглатывая. Страх опять смешался с интересом. Пожалуй, их отношения слишком быстро вышли из статуса «многовековой монстр, смотрящий на тебя по ночам, и трясущийся от страха смертный». Вася быстро прервал неловкую тишину тем, что щёлкнул зубами по алюминиевой спинке кровати. Весь следующий день усидеть на парах было слишком сложно — хотелось поскорее убедиться, что Вася не сгрыз всю квартиру, да ещё и в расписании сегодня стояли самые мерзкие предметы — поэтому с последней пары Саша благополучно свалил. Зайдя по дороге в магазин, студент, едва давя издевательскую улыбку, пошёл домой. Возвращаться в квартиру было чуть легче, чем раньше: почему-то после целого вечера, наполненного Васиными полусобачьими рыками, поскуливаниями и попытками сгрызть всё, что есть в доме, он перестал восприниматься, как прямая угроза. Беличенко надеялся только на то, что это продолжится и после того, как чужие клыки вырастут окончательно. Открыв дверь в квартиру и перешагнув порог, первое, что парень увидел — Васю. Он стоял напротив большого зеркала, в одной руке держа стакан из кофейни на первом этаже их дома, а в другой — телефон. Поймав зубами трубочку от кофе, вампир сначала сделал фото, а уже потом — повернул голову на пришедшего Сашу. — Ты… Рано сегодня, — безэмоционально заметил Вася, шумно втягивая кофе. — Да, — неловко замялся парень. — Тебе идут стрелки. — Спасибо, — пожал плечами сосед. Беличенко понадобилось несколько секунд сопоставления фактов, чтобы прийти к одному бесполезному, но очевидному выводу. В тот день, когда студент впервые увидел Васю, тот не стоял у его двери и не поджидал парня — он просто красился у зеркала, вероятно, думая, что Саша опять уехал. Саша наконец скинул обувь и подошёл ближе, невольно заглядывая в чужой телефон, на котором было открыто окно историй в инсте. — У тебя есть инстаграм? — удивился студент, пока Вася, допивая кофе, выкладывал фотку. — Конечно, — ухмыльнулся вампир, — Только придётся через пару лет удалить, а то все заметят, что я не старею. Он закрыл уведомления, высветившиеся в шторке, и засунул телефон в задний карман узких джинсов. — Кстати, показать кое-что хотел. С этими словами Вася опустился на корточки и открыл нижний ящик комода под зеркалом, вытаскивая оттуда железную коробку. Поставив её на комод, он открыл крышку, и Саша увидел содержимое: куча какой-то косметики, чёрный железный кастет, кружевной то ли чокер, то ли подвязка, револьвер из непонятно какого века с беспорядочно раскиданными вокруг патронами и короткий витиеватый кинжал. Последний так и приманивал к себе Сашин взгляд, и он уже было протянул руку, чтобы дотронуться, но его запястье быстро перехватил Вася. — Не трогай! — одёрнул он парня. — Это ритуальный. Беличенко удивлённо распахнул глаза и прижал руку к своей груди, отводя от кинжала взгляд. Вася покопался в своих вещах и вытащил откуда-то со дна два длинных клыка с мощными корнями. У Саши вырвалось тихое «ого». Он не мог даже представить, насколько же невыносимо больно подобные зубы впиваются в живую плоть. — Можно потрогать? — Забирай, если хочешь. Студент взял из чужой ладони огромный клык и удивлённо повертел его в руках, а потом поднял взгляд и увидел, как Вася опять лениво грызёт собственную руку. Внезапно Беличенко кое-что вспомнил и схватил с пола свой рюкзак. — Совсем забыл! — воскликнул он, открывая сумку и вытаскивая оттуда белый пакет, — Это тебе. Он бросил пакет в Васины руки, не скрывая издевательской улыбки. Саша, честно говоря, не совсем понимал, что делает, равно как и не понимал, почему ему было жутко страшно просто смотреть в чужие глаза, а вот открыто смеяться над соседом — нет. Вампир посмотрел на него удивлённо, а потом неуверенно полез в пакет. На пару секунд он непонимающе нахмурился, а потом глубоко закатил глаза. — Я не собака, — буркнул он, вытаскивая собачьи игрушки для зубов. — Ты даже не попробовал, — насмешливо заметил студент. Вероятно, Беличенко следовало заткнуться и не нарываться лишний раз, чтобы потом не жалеть — в конце концов, вампир был пугающе силен, и непонятно было, что может случиться, если вывести его из себя. Однако Вася почему-то даже ничего не ответил, только насупился, а потом всё же вытащил из упаковки плотный резиновый бублик и тут же впился в него клыками. Он рыкнул и рванул его, кусая сильнее. Саша вскинул брови. Ну да, конечно же, не собака. Всю эту и следующую буднюю неделю они практически никак не пересекались — Вася постоянно куда-то уходил и возвращался либо ночью, либо рано утром, а если и оказывался дома, то занимал своё время либо чтением, либо залипанием в телефон, больше особо не цепляясь к живущему рядом человеку. Сам Беличенко в это время продолжал с переменным успехом учиться, именно этим аргументируя в своей голове нежелание вылезать лишний раз из комнаты. Они действительно были просто соседями — раз или два в день здоровались, прощались, обменивались парой фраз, а потом забывали друг о друге — по крайней мере, Беличенко пытался забыть. Сашу такие отношения вполне устраивали. Хотелось, конечно, побольше любопытной информации вытянуть из вампира, но делать какие-либо попытки разговорить Васю, честно говоря, он не пытался. Единственное новое, что парень узнал из чужих соцсетей: у соседа была фамилия Звездкин (скорее всего, придумал он её себе сам), пятьдесят тысяч в инстаграме, а ещё неплохие навыки макияжа и игры на гитаре. Впрочем, этой личной информации Саше было достаточно, и лезть в чужую душу и пытаться сблизиться он как-то не собирался. Нахер надо. Однако Вася, похоже, так не считал. Потому что ночью субботы Беличенко проснулся от странного ощущения и, только открыв глаза, увидел в темноте прямо перед собой чужое лицо с горящими красными глазами. — Ты мило спишь, — улыбнулся Звездкин. Студент испуганно вскрикнул и быстро отполз выше по постели, тяжело дыша и пытаясь восстановить здоровое сердцебиение. Он со всей своей силой пнул вампира ногой в живот и забился в угол кровати. — Зачем ты это сделал?! — воскликнул Саша со всё никак не успокаивающейся дрожью в голосе и дыхании. — Не ожидал, что ты проснёшься, — пожал плечами Вася, — Ну-у, раз уж ты как раз не спишь, у меня есть предложение. — Как раз не сплю? — нахмурился студент, смотря на экран своего телефона, — Двенадцать ночи, я только уснул. — Раз уж ты как раз не спишь, — повторил сосед с явным нажимом, придвинувшись к парню, — То ты можешь составить мне компанию и прогуляться за едой. Саша тут же потерял интерес к телефону и, уставившись на чужое лицо, немного выпал, пытаясь понять, что же значит пространное «за едой». Ест Вася кровь. Значит, он зовёт его на охоту? Беличенко непонимающе нахмурился. — Э-э… Мне кажется, ты справишься сам, — заключил студент. — Мне понадобится твоя помощь, — пояснил вампир, поджимая губы, — Убивать никого не придётся. Парень окончательно запутался, но над ним взял верх интерес, который он успешно подавлял всё это время. Ему действительно жутко хотелось узнать о вампирах. Куда они пойдут, сколько крови нужно Васе, как он её пьёт? Спать всё равно перехотелось окончательно, и Саша, вздохнув, опасливо кивнул. — Ладно. Вася просиял и, сказав собираться, вскочил с постели и исчез в коридоре. Посидев пару минут в сонном раздумье над риторическим вопросом «господи, что вообще творится в моей жизни?», Саша тоже поднялся и лениво натянул на себя худи и джинсы. Волосы он прочесал пальцами и, засунув телефон и ключи в карман, вышел из спальни. Вася же предстал перед ним в наряде куда более презентабельном — как минимум, в отличие от Саши, не в мятом — и уже в линзах. — Пойдём, — увидев растрёпанного Беличенко, улыбнулся вампир. — Слушай, — натягивая кеды, начал студент, — что делали вампиры до того, как появились цветные линзы? Вася тихо рассмеялся и вышел в подъезд, жестом подгоняя человека. — Для этого есть лёгкая магия, — мягко улыбнулся он, пока Саша запирал за ними дверь. — Но мне лично проще линзы надеть, чем тратить на это силы. А вообще, раньше и не было принято постоянно среди людей бродить. — Магия? — удивился Беличенко, останавливаясь посреди лестничной клетки. — Хочешь сказать, она тоже существует? — Конечно. Вампир без магии — просто гнилой труп, — пояснил Вася, складывая руки в карманы. — Подпитываешь её кровью, и она становится сильнее. Они вышли из подъезда, и свежий воздух сразу ударил в лицо, однако прояснить мысли никак не помог. Саша с грустью наблюдал, как рушится весь его мир и всё, во что он верил и не верил. Существуют вампиры, магия и, по такой логике, ещё какие-то другие магические существа. Это немного пугало — мир, который раньше был таким простым и понятным, теперь стал совершенно странным и чужим. И главное, ни с кем этим не поделишься — сочтут сумасшедшим, а никаких доказательств, кроме сомнительного клыка и собственных слов, у парня не было. Вася же давно в познании преисполнился, и мир этот был ему более, чем понятен, поэтому Саше было в принципе не так страшно, как могло бы, ведь рядом хотя бы был кто-то, кто хорошо знал эту, непонятную для Беличенко, сторону их действительности. Вот только активно делиться информацией он пока что не спешил. В итоге всю короткую дорогу разговаривал больше Звездкин: выбирал отвлечённые темы и говорил на них так, будто собеседник ему и вовсе не нужен был, так что Саша только иногда поддакивал, вставлял пару фраз или кивал. Сегодня такой формат диалога устраивал обоих — Вася мог выболтать всё, что копил в себе, пока Беличенко мог лениво порефлексировать о своей жизни фоном к разговору то ли о политике, то ли о трамваях. Таким образом, они дошли до местной больницы, работающей круглосуточно и без проблем принявшей двух парней. — План такой, — начал Вася, уверенно вышагивая по запутанным коридорам, — Я отвлекаю врача, мы воруем кровь, выходим в окно и идём домой. — Прости… Ты её просто украдёшь? — непонимающе шикнул Саша. — Ну да. Будет лучше, если я убью чью-нибудь овцу? Или собаку? — Нет! — растерянно бросил Беличенко, — Было бы лучше, если бы ты не делал ни то, ни другое! Вася рассмеялся, поправляя рюкзак на плечах. — С радостью, лапуля, — согласился он, поворачивая в какой-то аппендикс коридора, — Только тогда я съем тебя. Саша вздохнул, понимая, что то, чем они сейчас занимались, наверное, действительно меньшее из зол. Они остановились у двери, и Вася, посмотрев в замочную скважину, дал парню свой рюкзак и указания: — Я его уведу, а ты возьми в холодильнике пакетов пять и иди в конец коридора. — Я?! — шепнул студент удивлённо. — Ты, — отрезал Звездкин и, спрятав Сашу за поворот стены, громко постучал в дверь. Даже не стал дожидаться возражений, самодовольный упырь. Беличенко не расслышал, что именно Вася сказал доктору, но тот пошёл за ним неожиданно легко и без каких-то возражений. Студент почему-то предположил, что вампир обладает то ли гипнозом, то ли выдающимися способностями к обману. Не то чтобы его это сильно удивило, но всё же. Когда оба мужчины скрылись из виду, Беличенко с обречённым вздохом вошёл в кабинет, опасливо оглядываясь. В нём никого не было, и Саша спокойно подошёл к холодильнику и стащил из него несколько пачек крови, складывая их в рюкзак. Это было непозволительно легко, и студент совершенно не понимал, почему Вася не мог сделать это самостоятельно. Саша чувствовал себя немного обманутым, потому что ожидал от вампира вообще не такой охоты за кровью. Студент дошёл до конца коридора, как и просил сосед, и скучающе уселся на стул возле какого-то кабинета. Он не понимал, в какой момент Вася перестал пугать настолько, что он согласился посреди ночи пойти с ним чёрт знает куда и чёрт знает зачем. Быть может, его самого вампир тоже успел загипнотизировать? — Скучаешь? — послышалось сбоку, и Саша, испуганно обернувшись, заметил сидящего на соседнем стуле Васю. — Не делай. Так. — с расстановкой возмущённо прошипел парень. Вампир безразлично пожал плечами. — Тебе бы нервы подлечить, — заключил он, поднимаясь со стула, — Ладно, пошли. Студент тоже встал, и они оба без каких-либо проблем вылезли в открытое окно. Саша слишком поздно понял, что это было глупо, и они могли бы выйти так же, как и зашли — через чёртову дверь. Он раздражённо нахмурился — Вася, кажется, принимал его за идиота и наверняка устроил это всё для того, чтобы в очередной раз поиздеваться. — Ты ведь мог сам справиться, — уверенно заключил Беличенко, насупившись. — Мог, — легко согласился сосед, нерасторопно вышагивая по ночной улице с поднятой кверху головой, будто высматривая что-то в небе. — Зачем тогда я? — вздохнул Саша и тоже взглянул наверх. Небо сегодня было необычно ясное и звёздное. — Не знаю, — неуверенно пробормотал Вася, — Разве так не интереснее? — Нихуя, — уверенно ответил студент, хмурясь в объёмный ворот толстовки. — Да ла-адно тебе. Ты предпочёл бы так и проваляться всю ночь в кровати? — Это называется сон, — заметил Беличенко раздражённо, — Полезная штука, кстати. — Ночные прогулки — тоже полезно, — спрятав руки в карманы, самодовольно улыбнулся вампир. Саша закатил глаза. — А если серьёзно? — вздохнул студент, — Чё ты хочешь-то от меня? — Мне кажется, я уже говорил, — саркастично улыбнулся Вася, а потом пожал плечами, — Мне скучно одному. Беличенко удивлённо перевёл взгляд на чужое лицо, ища на нём насмешку, но так и не находя. Кажется, Саше всё же удалось вывести его на личный разговор, однако, теперь парень не знал, радоваться ли этому. Он неловко кашлянул и спрятал ладони в кармане толстовки. — У тебя разве нет друзей-вампиров? — удивился студент. — Есть, конечно, — фыркнул себе под нос вампир. — Большинство сейчас не в городе. А с людьми у меня как-то не клеится. — Удивительно, почему же, — с сарказмом пробормотал Саша, а потом продолжил уже тише и неуверенней, сомневаясь в своих словах. — Если правда хочешь общаться, обещай меня не пугать и не есть. Вася посмотрел на него удивлённо, обнажая в улыбке клыки. — Ну… По крайней мере, постараюсь, — усмехнулся вампир. — Ты забавно пугаешься. Беличенко закатил глаза. Просто невыносимо. В итоге дошли до дома они минут за пятнадцать и вдвоём неловко расположились на кухне — Саша пил чай, а Вася, раскусив клыками плотный пластик пакета, пил кровь. Некоторые тонкие струйки капали мимо рта прямо на его футболку, но на чёрной ткани были практически не видны — неизвестно, сколько ещё таких кровавых пятен там уже было. Беличенко вздрогнул от внезапного осознания, что кровь эта всё равно была человеческой. — А вдруг она была кому-то нужна на переливание, и человек из-за нас умрёт? — неожиданно осознал Саша, однако Васю на жалость не пробрало, и он взял второй пакет. — Мне она тоже нужна, напоминаю, — с окровавленным ртом проговорил сосед, а потом кивнул на бутерброд в Сашиной руке, — Тебе рассказать, как делают колбасу, жалостливый ты мой? — Не тупой, знаю, — буркнул парень в ответ. — Тогда почему людей жалко, а коровок — нет? — Коровок тоже жалко, — вздохнул Беличенко, тем не менее, откусывая ещё кусок от сэндвича. — Просто я тоже человек, и ты… Был человеком. — Ключевое слово «был», — улыбнулся Звездкин, вспарывая зубами второй пакет. На это Саше было нечего ответить. В воскресенье с Васей они встретились так же на кухне. Вампир вновь пил кофе, на этот раз заедая его шоколадом. Саша удивлённо замер в дверях. — Я думал, ты не ешь обычную еду, — нахмурился он, проходя к чайнику. — Мне она не нужна, но ничего не мешает мне её есть, — пожал плечами Вася, даже не подняв головы от телефона, — Попробуй, кстати. Беличенко заглянул через чужое плечо, обнаруживая на столе шоколадку, которая в ближайшем алкомаркете стоила рублей шестьсот. — Это правда, что все вампиры богатые? Вася на такой вопрос рассмеялся, поджимая к груди своё колено. — С чего бы? Нет, ну, если работают, то, конечно, богатые. — А у тебя откуда деньги? — решился спросить Саша, наливая себе кружку чая. — Во-первых, я не покупаю еду и не плачу за квартиру, и они мне не жизненно необходимы, — начал Звездкин, помешивая гущу на дне чашки, — Во-вторых, мне совершенно ничего не жмёт воровать. — Ты ужасный, — понурил плечи Саша, — Неужели нет других вариантов заработать? — Есть, конечно, я всё перепробовал, — улыбнулся в чашку Вася, — Обманывать людей, притворяясь гадалкой, жить за счёт богатого мужика, говорить людям, что сделаю их вампирами за двести тысяч, а потом просто кусать их и убегать… — Это… Это далеко не «всё перепробовал», — заметил Саша. Звездкин на это только пожал плечами и уткнулся в телефон. Беличенко решил приберечь свои недовольства и заглянул в холодильник, в котором на третьей полке лежал только один одинокий пакет крови. Вспомнив вчерашний разговор, аппетит на мясо как-то пропал, и Саша полез в ящик для овощей. — Слушай, а ты тоже вампир? — стрельнув взглядом над экраном мобильного, спросил Вася. — Что? С чего бы? — Да ты тоже, как я посмотрю, ешь примерно раз в неделю, — усмехнулся сосед, — Или сейчас все люди так делают? Беличенко закатил глаза, разрезая пополам морковь. — Когда у людей стресс, им становится сложнее есть, — терпеливо пояснил парень, нарезая овощ. — У тебя стресс? — удивлённо спросил Вася, щурясь и внимательно оглядывая студента. Тот только бросил на него выразительный взгляд, — А. Ну извини. Саша хотел бросить «забей», но вместо этого только громко зашипел, когда случайно вместо ломтика моркови полоснул ножом по своему пальцу. Из пореза моментально выступила кровь, и Беличенко испуганно перевёл взгляд на соседа, надеясь, что тот не работает по принципу пираньи и не звереет от одного только запаха крови. Вася поднял заинтересованный взгляд, с приподнятыми бровями следя за лениво текущим по пальцу капелькам крови. Их взгляды встретились. — Саш, — протянул вампир задумчиво, вызывая у студента раздражённый вздох. Всё-таки чёртова пиранья. — Можно я попробую? Это звучало дико, и Беличенко хотел было возмутиться, что он не еда, чтобы его пробовать, но было почему-то невозможно сказать хоть слово. Дыхание застряло в лёгких, и в голове затянуло то ли страхом, то ли жгучим интересом. Не успев даже подумать, Саша безмолвно протянул соседу свою чуть вздрогнувшую руку. Вася мягко обхватил его за запястье и потянул на себя, заглядывая из-под ресниц в глаза. Длинный язык выглянул из зубастой пасти и под аккомпанемент тихого мурчащего рычания лизнул тонкую кровавую дорожку, начиная от угла большого пальца и заканчивая подушечкой указательного. Мягко прихватив узловатую фалангу передними зубами, Звездкин чуть надавил челюстями, заставляя выступить ещё одну порцию крови прямо к себе в рот. Саша много раз пробовал свою кровь: когда прикусывал язык, когда клал в рот порезанный палец и когда глотал кровь из носа, но никаких приятных эмоций ему это не принесло, а Вася, ласково скользя языком по ладони, выражал лицом такое удовольствие, будто из Сашиного пальца сочился, как минимум, мёд. Кровь идти практически перестала — всё же ранка была неглубокой — но Звездкин продолжал с упоением вылизывать чужую руку. Беличенко чувствовал, что к щекам всё сильнее приливала кровь, а дыхание спирало где-то в груди, но остановить соседа он всё никак не решался. Наконец, чуть прикусив зубами три Сашиных пальца, вампир поднял на парня замыленный взгляд и удивлённо приподнял брови, увидев выражение чужого лица. — Ой, извини, — опомнился Вася, выпуская руку изо рта, — задумался. Саша резко прижал руку к груди, растерянно смотря в пол, а потом молча вышел из комнаты, закрываясь в ванной. Вася устало вздохнул и грустно откусил кусок шоколада. После начала следующей рабочей недели общаться, да и в принципе видеться, они стали немного чаще. У Саши, наконец-то, начали ставить по три пары вместо четырёх, а Вася перестал куда-то таинственным образом исчезать на целые сутки. Почему-то Беличенко даже стало казаться, что его сосед вполне неплохой человек. Ну, настолько неплохой человек, насколько может быть, учитывая, что человеком он даже не являлся. Это было неплохим прогрессом, с учётом того, что изначально к вампиру студент относился, как к огромной острой и болючей занозе в своей довольно нежной заднице. Если бы обстоятельства были другими, Саша даже мог бы назвать Звездкина своим если не другом, то точно приятелем. Поэтому вечером среды они уже без всяких предубеждений, опаски или споров вдвоём сидели на одном диване перед телевизором. Беличенко абсолютно незаинтересованно листал каналы, пока Вася, держа в одной руке настольное зеркало, растушёвывал тени для век. Студент старался не комментировать чужие увлечения никак, кроме краткого «классно выглядишь», брошенного между делом. Было немного неловко, да ещё и Васин взгляд из-за стрелок становился намного более сучьим, чем обычно. Наконец, остановившись на канале с новостями, студент устало выдохнул, без особого удовольствия смотря на какое-то очередное выступление президента. Кажется, что-то про уровень жизни в стране, но Беличенко не слушал, а лишь рассеянно бегал глазами по комнате — он опять слишком сильно устал. — Как думаешь, — отстранённо начал парень, съезжая вниз по мягкому сидению, — Путин вампир? Вася нахмурился, скрывая результат своего визажистского мастерства под складкой века. Брови у него были широкие, брежневские, и оттого выглядел он в такие моменты довольно внушительно. В отличие от слов, которые обычно выходили из его рта, конечно. — Пососать, очевидно, любит, но не факт, что кровь, — после краткого анализа заключил Звездкин, откладывая подводку на стол и протягивая руку за лежащей на столе палеткой. — Я, может, серьёзный вопрос задал, а ты… — махнул рукой Саша. Вампир тяжело вздохнул и, поставив голову на ладонь, внимательно присмотрелся к человеку на экране телевизора. Только Беличенко хотел сказать, что вообще-то пошутил, как Вася ответил вполне серьёзным тоном: — Всё может быть, — он пожал плечами и посмотрелся в зеркало, придирчиво поправляя отросшие после давнего бритья головы волосы и разглядывая свое бледное худое лицо, — Я, к сожалению, не могу знать всех вампиров на свете. — У вас нет никакого… ну… способа общения? — неуверенно спросил Саша, вновь щёлкая на другой канал, — Вампирский тиндер? — Не-а, — с сожалением вздохнул Звездкин, откладывая зеркало, — Но вообще обычно старший вампир имеет инфу о вампирах, приехавших в его город. — Старший? — удивился студент, ещё сильнее сползая вниз и бессмысленно смотря перед собой, — Кто-то типа того, на кого ты работал? — растерянно пробормотал парень. Вася закатил глаза. — Почему тебе так хочется о нём знать? — с нажимом спросил он, складывая руки на груди. Беличенко обиженно поджал губы: ну да, действительно, почему же? Ведь это он виноват в том, что Вася, как факт, вдруг вбросил ему, что вампиры существуют, но ничего толком не объяснил, а только раззадорил интерес вечными недомолвками. Саша чувствовал себя, словно ребёнок, которому на все вопросы отвечают «вырастешь — поймёшь». — Например, потому что меня напрягает, что я о тебе ничего не знаю? И к тому же, оказывается, ничего не знаю об окружающем мире? — пробормотал он без особых эмоций, всё ещё насупленно смотря перед собой. Звездкин помолчал несколько секунд, а потом вздохнул и сдался. — Ладно. Но я согласен говорить, только если ты будешь лежать у меня на коленках, — с абсолютно серьёзным лицом выдвинул он свои требования. Студент подавился воздухом. — Что?! — возмутился Саша, мигом теряя всю свою сонливую усталость. — Ты извращенец! — Ну-у… да, — не стал спорить вампир и похлопал по своим коленкам. Беличенко раздражённо пыхтел почти минуту, но потом всё же быстро, боясь передумать, уронил голову на Васю, краснея, злясь и поджимая ближе к животу ноги. — Скажи честно, тебе просто хочется поиздеваться? — Что? Нет, — нахмурился Звездкин, смотря на парня сверху вниз. — Ты милый с этого ракурса. Сильно лучше чужие слова не сделали. Сашу всё же иногда раздражал этот самовлюблённый тип, раздражал до трясучки. Вася же преспокойно улыбнулся и начал наконец говорить. — Раз уж тебе так интересно… — немного невпопад протянул вампир, прикрывая глаза и откидывая назад голову, — Объясняю. Когда тебя только обращают в вампира, ты, честно говоря, абсолютно никчёмное существо. Постоянно нужно есть, ты ничего вообще не умеешь, контролировать свои способности не можешь, да и, в целом, по сути своей ты никто. Вау, а Саша и не знал, что он на самом деле новообращённый вампир. — Поэтому ты попадаешь под влияние сильного старого пердуна, который тебя и обратил, — Звездкин сощурил глаза, наклоняясь чуть ближе к своим коленям, — Грубо говоря, он твой хозяин. Он позволяет тебе жить на своей территории и не умереть от голода, но взамен ты оказываешься его… слугой? рабом? Короче, не суть важно: живёшь у него, выполняешь какую-то стрёмную работу, охотишься для него и всё такое прочее. Саше было бы проще, если бы он знал, о каком вообще веке Вася говорит и каков его возраст. В современности нечто подобное было сложно представить. — Некоторые вампиры так и остаются неудачниками, а некоторые развивают силы и могут уйти от хозяина, — когтистая рука ненавязчиво легла на Сашину голову, но Беличенко не смог ничего сказать по этому поводу: боялся прервать чужой рассказ. Поэтому он только нахмурился, — Я, как видишь, ушёл, потому что, во-первых, он был старым пердуном и бесил меня, во-вторых, мне надоело ему на обед ловить в деревне маленьких девочек, а в-третьих, он, кажется, подумывал меня выебать. — И тебя так просто отпустили? — удивлённо спросил студент, чувствуя, как от почёсываний головы по спине бежали мурашки. — Его очень кстати прикончил какой-то другой старпёр, — Вася пожал плечами, — Щас вообще многие едут в города и живут уже не одной вампирской деревней, а по одному. А старший вампир — это просто самый сильный на какой-то местности. Саша прикрыл глаза, не зная, что сказать. Всё это было слишком сложно — в сумерках почему-то жизнь вампиров казалась легче и понятней. — Я почему-то думал, что вампиры все крутые и независимые, — огорчился студент, невольно тыкаясь виском в чужую ладонь, — У вас как-то дохера несправедливости. — Пф, говорит мне человек. Вася увлёкся и стал уверенней чесать человеческую голову, заставляя Сашу зажмуриться. Его когти, хоть и обрезанные покороче, всё равно были острыми, тяжёлыми и холодными, заставляющими вздрагивать от каждого касания к коже головы. Беличенко сглотнул. — И чё ты делаешь? — вздохнул парень, смотря в одну точку где-то на чужом животе. — А сам не видишь? — усмехнулся в ответ Звездкин, а потом наклонился ещё ниже, с непониманием разглядывая чужое лицо. И невпопад добавил, — Выглядишь грустным. — Да, я… устал просто, — Саша нахмурился, прикрывая тяжёлые веки, — Помнишь, мне было плохо, ты что-то сделал, и я уснул? — Помню, — кивнул вампир, убирая от чужого лица пряди чёлки. — Ты можешь ещё раз так сделать? — жалобно, стесняясь собственных слов, спросил студент, чувствуя ледяной холод мужской руки. — С удовольствием, — Звездкин улыбнулся. Какое ему от этого удовольствие — совершенно непонятно, но комментировать чужой ответ вслух парень не стал. Вася вдруг убрал от человеческой головы обе руки. И, не успел Саша даже глаз открыть, быстро вскочил со своего места и закинул его к себе на плечо, легко, будто Беличенко был для него пушинкой. Студент испуганно схватился за чужое плечо, взвизгнув, но вырываться не стал — всё равно это бесполезно. Да и Звездкин всего лишь потащил его из гостиной в сторону спальни. — Знаешь, я мог бы и сам дойти, — неловко буркнул Саша. — Смирись и расслабься, — посоветовал вампир, а потом вдруг закружил уже и без того не сопротивляющегося парня по коридору. Беличенко старательно хмурился и показывал лицом всю степень своего неодобрения, но всё-таки не сдержался и рассмеялся, когда его, будто ребёнка, наклонили головой к полу, а потом легко подбросили и поймали. Он вцепился в Васю двумя руками, хотя это и не было обязательно: кажется, держать его Звездкин мог даже одной рукой. Дойдя, наконец, до спальни, сосед бросил уже не такого понурого Сашу на постель и неуклюже прикрыл тёплым одеялом. Рука, жутко холодная, будто змеиная кожа, вновь легла на Сашин лоб и начала мелко поглаживать. Беличенко почувствовал, как начинает расслабляться позвоночник и отступает напряжение. Когда чужие пальцы остановились в одной точке, на этот раз на виске, студент сонливо спросил: — Как ты это делаешь? Не отвлекаясь от дела, Вася улыбнулся и наклонился чуть ближе к человеческому лицу. — Это заклинание, — тихим убаюкивающим голосом пояснил вампир, — Чтобы забрать себе чужую боль. Глаза Беличенко удивлённо распахнулись, смотря прямо в чужое улыбчивое лицо. Вася, кажется, не шутил. В ужасе студент хотел было извиниться и попросить соседа больше так не делать, но сонливость сделала своё дело — даже языком было невозможно двинуть, так что он только и смог, что широко зевнуть и, только прикрыв глаза, блаженно уснуть. — И снотворное заклинание, — Звездкин усмехнулся, обнажая концы клыков и плотнее укутывая спящего парня одеялом. Едва слышно щёлкнул выключатель, и чуть скрипнула закрывающаяся дверь. Утром субботы Саша проснулся из-за того, что услышал в коридоре чьи-то незнакомые голоса. Женские голоса, если быть точным. Приняв сидячее положение, он осоловело осмотрел свою комнату и, услышав среди незнакомок голос Васи, немного успокоился. Звездкин вообще-то мог бы и предупреждать о своих гостях, как и подобает любому нормальному соседу. Лениво потянувшись, парень поднялся с кровати и стал собирать по комнате свою разбросанную одежду и медлительно её натягивать. Почему-то он не забыл даже расчесаться и только после этого неуверенно вышел из спальни, скрываясь в ванной. За журчанием воды слышно ничего не было, и Саша просто сосредоточенно чистил зубы, не особо задумываясь о присутствии в доме посторонних. Но, только студент пришёл на собственную кухню, он удивлённо и одновременно неловко замер, когда все взгляды сошлись на нем, а разговоры разом замолкли. Что ж, подруг Вася явно выбирал по какому-то определённому типажу. Одна из девушек — невысокая и тонкая, с розовыми волосами по плечи, септумом и выглядывающими из-под края шорт тату — мягко улыбнулась вошедшему парню, а вторая — с забитыми рукавами, переходящими в забитую грудь, и широкими тоннелями — только задумчиво оглянула его с ног до головы. Студент неловко замялся, понимая, что они обе также были вампирками. — Доброе, э-э, утро, — неуверенно поздоровался он, щёлкая по кнопке на чайнике. — Доброе, — вновь улыбнулась одна из девушек, протягивая вперёд ладонь, — Ария. — Саша, — представился парень, пожимая предложенную руку. — Даша, — так же представилась вторая вампиресса, поправляя длинные волосы, лежащие на плечах, — Вась, вижу у тебя новый мальчик? Беличенко удивлённо обернулся на соседа, сидящего с ногами на кухонной тумбе. Отвлёкшись от блокнота, в который до этого быстро что-то записывал, он не глядя показал в сторону стола средний палец, досадливо кривясь, а потом всё же обернулся, объясняя почему-то Саше: — Это было давно, — насупился Звездкин, прокручивая в ухе растяжку, — И вообще неправда. Саша вопросительно приподнял бровь. Ему вообще-то было глубоко всё равно на то, какие и с кем отношения были у Васи за всю его длиннющую жизнь — ну, по крайней мере, он очень успешно делал вид, что ему абсолютно плевать. Наливая себе кофе, парень попытался спрятать своё смущение. — Ну да. Буквально сто лет назад, — улыбнулась Даша. Вася на это пожал плечами и с непонятным выражением на лице отпил ещё глоток кофе, делая какую-то запись в блокноте. Даша ткнула в экран своего телефона и, глянув на часы, обратилась к собравшимся на кухне: — Нам уже пора, — повернув экран к Звездкину, напомнила девушка, заставив Васю засуетиться. Потом она насмешливо улыбнулась Саше, — Мы его украдем на пару дней. Беличенко пожал плечами. Он как-то не решался ничего уточнять: куда они собираются, надолго ли, что у них за планы. Даша внушала ему какую-то угрозу, да и вроде бы вполне милую Арию он немного опасался — кто знает, быть может, не все вампиры такие добренькие, как Вася, и, в случае чего, любая из девушек его просто убьёт. Поэтому, когда Вася со словами «Щас, возьму кое-что» спрыгнул с тумбы и направился на выход из кухни, студент бросил неловкую улыбку и молча пошёл за ним. Сосед направился почему-то в его спальню и, опустившись на колени, стал рыться по нижним ящикам шкафа. У Саши там лежали, кажется, какие-то книги, канцелярия и ещё что-то бесполезное, но шкаф-то всё же принадлежал ему. Он решил никак не комментировать этот факт. — Что ищешь? — неловко спросил парень, устало ложась на постель. — У меня где-то были вещи для ритуала, — не отрываясь от своего дела, ответил вампир, — Не помню, куда засунул. Беличенко хотел было возмутиться, что это чужие некромантские штуки забыли в его комнате, но всё же забил на такую мелочь. Вместо этого он поджал губы и тихо спросил: — Почему твои подружки говорят так, будто мы встречаемся? Вася оторвался от перерывания ящиков и удивлённо обернулся на парня. Он склонил голову к левому плечу, вновь хватаясь за ухо. Тоннели у него заживали за считанные минуты, и после того, как Вася потерял один из плагов, ему пришлось прокалывать и растягивать ухо заново. — Даша эмпатка, — пространно пояснил вампир. — В смысле? — не понял Беличенко. — Ну-у, способность у неё такая, — вновь уткнувшись в шкаф, повёл он плечами, — Может чувствовать чужие эмоции, сны там и всё такое. Саша невольно покраснел, пытаясь вспомнить, какая именно хрень снилась ему в последнее время. — И? — притворился он дураком. Возня чужих рук в ящике затихла, и вампир обернулся в профиль к Саше, удивлённо поджимая губы и странно косясь. — Ты мне нравишься? — хмурясь, неуверенно ответил Вася таким тоном, будто это какой-то общепризнанный факт, который стыдно было не знать. Беличенко от удивления подавился воздухом, закашливаясь и краснея. К подобного рода новостям он оказался совершенно не готов. Он почему-то считал, что Даша почувствовала именно его, а не Васины, эмоции. — Я? Тебе? — вырвалось у парня, — Ты опять пытаешься поиздеваться? — Нет. А что не так? — Звездкин удивился, отрываясь от поиска своих вещей и полностью поворачиваясь к соседу. То, что я всего лишь человек? То, что тебе несколько сотен лет, и я для тебя всего лишь очередной смертный, которого ты переживёшь и забудешь? То, что я не понимаю, зачем бы такому, как ты, обращать внимание на такую мелочь, как я? Саша не знал, что из этого сказать, и поэтому просто многозначительно промолчал, поджимая губы. Их взгляды неловко встретились. Васины плечи медленно опустились, а сам он расстроенно отвёл взгляд, приобнимая себя рукой за плечо. — Ты… до сих пор считаешь меня монстром каким-то, — вздохнул вампир, прислоняясь виском к дверце шкафа и скребя свою руку когтем. Беличенко не знал, что сказать. Он уже не думал о Васе, как о чём-то угрожающе-потустороннем, но всё же… Парень не был уверен, сколько человеческого в вампире осталось. Звездкин воспринял молчание по-своему и, опустив глаза, продолжил рыться в ящиках, наконец, находя то, что искал — какой-то свёрток из газет в чёрном пакете. Что было внутри, Саша разглядеть не смог. Вампир медленно поднялся с пола и, скривив губы, тихо сказал: — Знаешь, я… — он чуть нахмурился, крепче завязывая ручки пакета. Слова, очевидно, давались тяжело, — Я не виноват в том, что… со мной это сделали. Я никогда не хотел стать таким. У Саши внутри что-то сжалось от сочувствия. Он почему-то всерьёз не задумывался о том, каково во всей этой ситуации было Васе, никогда не думал о чужом прошлом или отношении к собственному вампиризму. Стало неловко и неприятно. Звездкин вздохнул и, бросив «Ладно, пока», вышел из спальни, аккуратно прикрывая за собой дверь. Его шаги, и без того практически неслышимые, затихли вдаль по коридору. Беличенко хотел было сказать что-то вслед, но правильных слов так и не нашёл. Он раздражённо простонал, падая лицом в подушку.