Чертополох

      Вэй Ин был ходячей катастрофой, а простуженный, — вдвойне. Пусть он не мог также ловко скакать по крышам, скрипя черепицей, носиться по коридорам с гурьбой младших детей, которые под его эгидой нарушали мелкие правила Гусу Лань, свою говорливость он не растерял. Многим и до этого казалось, что Вэй Ин скончается, если замолчит на час, но теперь, когда телом его завладела лихорадка, негромкое бормотание вышло на новый уровень. Вэй Ин бессмысленно пялился в потолок цзинши, а затем резко подскочил в кровати и начал метаться по углам. Как правило, все его движения сопровождались непонятными комментариями, что Вэй Ин с жаром шептал самому себе, иногда странно поглядывая на супруга и прося у него подтверждения собственным высказываниям. Лань Ванцзи, стоило отдать ему должное, сносил очередной приступ галлюцинаций Вэй Ина стойко. Всегда терпеливо давал ответы на вздорные вопросы, заботливо подтыкал одеяло по бокам и кормил горячим супом со специями.       Жар спал ближе к пятому дню, когда Вэй Ин посмотрел на Лань Чжаня ясным взглядом и наконец узнал его. За все это время, что он провел в метаниях, Вэй Ин упрямо принимал альфу за свою дорогую шицзе, с пугающим воодушевлением рассказывал ей, как ему живется в Облачных Глубинах, и периодически интересовался, когда придет Лань Чжань. У последнего всегда мило алели мочки ушей под гаденькое хихиканье супруга. После этого Вэй Ин неизменно спрашивал у воображаемой девы, не влюбилась ли она в кого, если так раскраснелась.       — Надеюсь, я не звал кого-нибудь в бреду, — хрипло и весьма категорично заявил Вэй Ин, как только понял, что голова у него стала значительно легче, и оторвать ее от подушки теперь не составляет былого труда. Он осторожно сел в постели, близоруко щурясь на солнечный свет, который пробивался сквозь приоткрытые окна. — Стой, не говори, я не уверен, что хочу знать, — неловко вскинулся Вэй Ин прежде, чем Лань Чжань успел ему ответить.       — Я говорил, что гулять под дождем — не лучшая идея, — вместо этого строго одернул Лань Чжань, взял Вэй Ина за запястье, чтобы высчитать пульс. Омега сопротивлялся и бухтел лишь для виду, на самом деле еще не готовый к свершению великих подвигов. — Как ты себя чувствуешь?       — Словно меня пожевали, — вполне честно признался Вэй Ин и фыркнул. Проблема была далеко не в дожде, как это выставил Лань Чжань, а в парочке голодных трупов, на которые Вэй Ин наткнулся у подножия горы, когда возвращался из города. Он убил четверых, прежде чем одна из тварей с удовольствием тяпнула его за плечо. Яд впитывался в кровь быстро, рана болезненно разбухла и противно ныла. К тому времени, как Вэй Ин добрался до Гусу, у него уже немного плыло сознание и онемела левая рука.       — Это скоро пройдет. Лекарь приготовил тебе настой из трав, ты должен пить его каждый вечер. Трупный яд почти вывели из тела, но тебе все еще нужно отдыхать. Разумеется, о посещении ночных охот не может быть и речи, — размеренно инструктировал Лань Чжань, подавая Вэй Ину пиалу с ароматным чаем. — Не обожгись, он горячий.       — Спасибо, — сопротивляться вниманию супруга не было никакого желания. Если поначалу он воспринимал заботу смущенно и робко, то теперь принимал ее как должное, пытаясь подарить столько же внимания и тепла в ответ.       Чай действительно был горячий, почти обжигающий язык, а еще горький. Вэй Ин притворно скривился и продолжил цедить целебный настой мелкими глотками. В воздухе витал приятный аромат терпкой сладости, какой бывает только тогда, когда расцветала сирень. Последняя и в правду радовала глаз крупными сиреневыми гроздьями под окном цзинши и воплощала собой эталон элегантности. Вэй Ин рассеянно улыбнулся Лань Чжаню, а затем похлопал рукой по кровати рядом с собой, — иди ко мне. Такой маленький, незатейливый жест, который значил для них обоих куда больше, чем можно представить. Супруг какое-то время сверлил его нечитаемым взглядом, а затем послушно пересел к Вэй Ину. Он откинул влажную челку со лба, мягко прикоснулся к нему губами под довольное урчание омеги, осторожно прижимая к себе.       — Люблю тебя, — счастливо пробормотал Вэй Ин и зарылся носом в белые одежды на груди Лань Чжаня. В его объятиях всегда приходило согревающее тепло. Вэй Ин не замечал, как оторопело замер его супруг, руки, до этого ласково поглаживающие его по спине, одеревенели. Он не видел чужого лица, но мог с нахальной уверенностью заявить, что все спокойствие Лань Чжаня в миг покинуло его.       — Нет новостей из Юньмэна? — продолжал тарахтеть Вэй Ин, не обращая внимания на супруга. — Когда там я уже стану дядей? Хуайсан говорил, что ближе к августу, а уже середина месяца, — жаловался он Лань Чжаню, время от времени крутился, устраиваясь поудобнее.       Перед глазами тут же всплыло одно из недавних воспоминаний, в котором Цзян Чэн, как всегда хмурый и недовольный всем на свете, и Не Хуайсан посещали Облачные глубины. Муж шиди имел низкий рост (Вэй Ин был выше него на полголовы) и ласковую улыбку, которая тут же оставляла самые лучшие впечатления о нем. Не Хуайсан очень мило смущался, когда А-Чэн хлопотал над ним, взволнованно поддерживая за локоть и постоянно спрашивая, как он. Сначала Вэй Ин даже не понял, почему Цзян Чэн так пристально следил за избранником, носился перед ним едва ли не на задних лапках, как дрессированная зверушка, чего никогда себе не позволял раньше. Может, Хуайсан обладал слабым здоровьем? Или был излишне неуклюж? Однако, принюхавшись к постороннему омеге, Вэй Ин различил еще один, третий аромат, который пока только формировался, а затем шкодливо улыбнулся сразу обоим. Цзян Чэн густо покраснел и судорожно отвернулся в сторону, лишь бы не видеть хитрой физиономии Вэй Ина, а Не Хуайсан принялся неловко обмахиваться расписным веером, который весь вечер носил с собой.       После этого они виделись еще несколько раз и успели быстро найти общий язык. Часто неугомонные омеги сбегали из-под чуткого надзора своих альф, а затем творили веселые глупости, тайком сбривая бороду вредному старику Лань Циженю или утаскивая из-под носа надутых торговцев и зазнавшихся богачей душистые яблоки и драгоценные заколки. Лань Чжань и Цзян Чэн еле поспевали за ними, чтобы уладить очередной назревающий конфликт, впервые единодушные в своем желании связать активных супругов и запереть их в цзинши. Желательно, подальше друг от друга. Удивительно, в принципе, как Хуайсан в своем положении поспевал за резвым Вэй Ином и разделял его иррациональное желание напакостить. В Пристани Лотоса Не Хуайсан несколько опасался строптивого нрава мадам Юй, которая не преминула бы ткнуть его носом в неподобающее поведение, но, когда рядом был юркий черноволосый ураган, страх отступал на второй план.       — Эй, Лань Чжань, ты чего завис? — Вэй Ин с коротким смешком помахал ладонью перед лицом альфы, а затем и вовсе разразился громогласным смехом. У мужа был весьма бестолковый вид. — Ты вообще меня слушал?       — Я тоже… — как-то подозрительно сдавлено выдавил Лань Чжань. Уголки его губ дрогнули в намеке на легкую улыбку. Он порывисто прижался к губам Вэй Ина, целуя жадно и напористо, со всей страстью, на которую был способен. Вэй Ин ответил с небольшой заминкой, попросту не ожидая столь резкого порыва от всегда сдержанного Ванцзи, осторожно отставил пиалу в сторону, чтобы не расплескать чай на простыни. — Я тоже люблю тебя, — прошептал Лань Чжань через какое-то время, когда им удалось немного перевести дыхание.       — Так вот что вызвало тот ступор, — хитро протянул Вэй Ин, лукаво блестя серыми глазами. Дразнить Лань Чжаня было сплошным удовольствием, никто не реагировал так ярко и остро, как вышедший из себя Хангуан-Цзюнь, который едва ли не за Бичэнь хватался под траурные завывания Вэй Ина. — Если я не говорил этого вслух, значит, это было очевидно, — мягко, как несмышленому ребенку, объяснил он, целуя на этот раз целомудренно. — Так что по племянникам?       — Вэй Ин, ты невыносим, — сдался Лань Чжань, укладывая супруга настойчивым движением обратно в постель. — Молодой господин Цзян и его супруг должны прибыть завтра, проведать тебя. Я написал им еще в тот вечер, когда тебя сразила лихорадка, но до Облачных глубин путь неблизкий, особенно в положении господина Не. Ложись обратно, нет, Вэй Ин, обратно, — Лань Чжань поймал взбудораженного новостью омегу и снова уложил его на подушки. — Я надеюсь, ты не станешь подбивать господина Не на очередные глупости? — с нажимом спросил Лань Чжань и, дождавшись глубоко оскорбленного взгляда и короткого, но утвердительного кивка, выдохнул.       Вэй Ин влил в себя остатки чая, улыбаясь неизвестно чему. Он почувствовал, как напрягся Лань Чжань, и едва слышно хмыкнул себе под нос. Не станет же он ему рассказывать, что в последний раз идея споить молодых адептов, приглашенных учеников и брюзжащих старейшин пришла как раз далеко не ему, верно? Да и какая, собственно, разница? На дворе стояло жаркое лето, запах сирени идеально вписывался в их общий, давно смешавшийся аромат, и Вэй Ин как-то флегматично отметил, что ждет очередного оклика Лань Чжаня, который бы попытался его образумить. На душе было удивительно легко и свободно.