Судьбоносные встречи

Рэйзор не считает себя одиноким. Стая, ветер, шелестящая под дождем трава — все это дарит ему чувство полноценности, свободы, совершенности. И нет в этом открытом, прозрачном мире ничего, что доставляло бы ему неудобств. Гроза? Можно переждать. Голод? Вокруг полно дичи. Скука? Можно взять штурмом пару лагерей хиличурлов. Горы, величественные и могучие, стали для него единственным домом, и нет на земле места, где он чувствовал бы себя ненастоящим. Жизнь Рэйзора всегда полна приключений: схватки, охота, исследование ущелий и пещер, — все это часть его собственного, скрытого ото всех мира. Но периодически случаются и невероятные казусы: то встретит на своем пути группу путешественников и случайно разгромит пару коробок с провизией, то забредет в какую-нибудь усадьбу и потопчет чужой огород. Общаться с себе подобными — для Рэйзора занятие совсем не благодарное. Короткие фразы, что он бросает при каждом вот таком недоразумении, часто бывают недостаточными, а на большее тратить свое время и силы ему совсем уж не хочется. С волками просто: они понимают без слов, в глаза смотрят, точно в душу, изучают и смеются. Не буквально, конечно, как умеют: кряхтят, хвостом виляют, Рэйзор порой даже смущается. С людьми же так не получается: придумали они себе язык, да им и не ограничились, вон, целыми днями могут спорить, к вечеру друг друга так и не прочувствовав, не поняв. Потому что говорить можно не только словами и жестами, но и взглядом, осанкой, дрожью в голосе. Бывает, лебезит перед тобой человек, ласково зовет по имени, а за спиной руку держит на ноже — и как же верить потом другим? Как не подозревать их в наихудшем? Как не опасаться и не бояться? Рэйзор отнюдь не пугливый парень и не трусливый волк, но стороной любые людские лагеря обходит. И новым знакомствам никогда не радуется, отвечает всегда односложно и боится показаться слабым. Именно поэтому, когда он, в очередной раз гуляя по ветхим руинам, встречает Беннета, он в первую очередь скалится. Рычит, грозно сдвинув брови, и неосознанно прогибается в спине. Лучшая защита — это нападение. Кто первый напугает, у того и преимущество. Беннет же на такой выпад реагирует совсем необычно: сначала поворачивает голову в сторону источника звука, потом удивленно приподнимает брови и… Смеется. Этот мальчишка с искристыми глазами и белоснежными, точно сахарные вершины окрестных гор, волосами кашляет себе в ладони и, стоя на обломанной колонне, фырчит себе в кулак и опирается руками на коленки. Рэйзор замирает и выпрямляется, а краем глаза выискивает пути отступления: заметил у юного искателя приключений клинок. Связываться с вооруженными путешественниками еще опаснее, чем с лагерями хиличурлов. — Пфф, ты че, ты это… Ррр, — тот же имитирует чужой оскал и смеется еще громче. И этим занятием так увлекается, что случайно поскальзывается на холодном камне и, потеряв равновесие, хватается за хлипкие ветки ближайшего дерева. Листва мнется, трескается и, понятное дело, не выдерживает чужого веса: Беннет падает назад, кое-как прикрывая руками затылок, и приземляется прямо на опорные палки его импровизированной кухни. Котелок, ранее поддерживаемый двумя ветками, накреняется, под действием инерции переворачивается и приземляется точно Беннету на голову. Рэйзор не знает, как реагировать, а потому просто озадаченно молчит. Он мало чего понимает в человеческой культуре, но почему-то надеется, что вода в этой посудине была не горячей. Как-никак, жестокость — это не по его части. Беннет визжит и сгибается пополам, трет мокрые волосы и ругается. Теперь его макушка забавно поблескивает в свете солнечных лучей, а на руках кровоточат небольшие ссадины. И это он еще легко отделался. — Ну что ж это такое, — он хнычет, потирая затылок и в глазах Рэйзора более не выглядит существом опасным: слишком уж неуклюжий, неловкий, потрепанный. И эти его шрамы на плечах и порванные местами шорты — еще одно подтверждение его охотничей несостоятельности. Беннет не сразу замечает, что его разглядывают, выглядывая из-за кустов: среди зеленой, местами желтоватой листвы виднеется серебристая макушка. Он откашливается и максимально уверенно говорит: — Я тебя вижу. И я… Это… — осматривает свою провизию. — Хочешь жареное мясо?

***

Рэйзор все еще не считает себя одиноким: волнующиеся воды моря, покачивающиеся от порывистого ветра деревья, — все это он с уверенностью назовет своим домом, своей обителью. Земли Мондштадта для него — точно тысячу раз выхоженная тропа. Со своими секретами, нераскрытыми тайнами, интригующими загадками, количество которых с каждым годом не то чтобы не уменьшается — растет. И стая для Рэйзора — семья, общество, в котором он чувствует себя ценным и любимым. Однако, в последнее время он все чаще и чаще задумывается о том, что в его жизни появилось новое, ранее незнакомое понятие — «крепость». И это не предмет, не локация, не окружение, — это Беннет, сообразительный, но крайне невезучий юноша с неугасающей улыбкой. Он ворвался в жизнь Рэйзора, словно маленький, но неукротимый вихрь, и смел многие, с детства укоренившиеся в чужой душе домыслы: за нетерпением подружиться, научил его готовить простые, но вкусные блюда; познакомил со многими честными, приятными людьми; помог разобраться не с одним вражеским лагерем. Несмотря на его природную невезучесть и неуклюжесть, Беннет смог стать для Рэйзора поддержкой и опорой во многих их странствиях (с каких пор они стали путешествовать вместе, одним Архонтам известно). И вообще, вся жизнь Рэйзора с той самой их встречи в руинах обернулась каким-то странным и непредсказуемым приключением. Которое, как ни странно, ему совсем не хочется завершать.