Шах и мат от королевы

Слабость была такая, будто тело налили свинцом, а затем для верности придавили к земле булыжниками. Во рту пересохло. С трудом открыв глаза, он увидел серый каменный потолок, паутину в углах… кольцо с внушительным топазом на махавшей перед его лицом руке. - Люцифер! Люцифер, очнись! – терпеливо повторял склонившийся над ним серафим. - Меня вырвет, если ты не прекратишь, - прохрипел дьявол. Он никогда не чувствовал себя настолько плохо. Похмелье после нескольких литров глифта не шло ни в какое сравнение с тем, что он испытывал сейчас. Торендо с тревогой наблюдал за ним. - Не пробуй вставать, ты пока не восстановился, - он протянул демону стакан, - выпей, это ускорит регенерацию. - Реге… что? Ах да, Уокер проткнула его кинжалом, а затем еще и повернула лезвие в ране, чтобы наверняка. Как он мог забыть, даже потеряв сознание, что она заставила его захлёбываться собственной кровью по приказу полукровки? Впервые он почувствовал злость по отношению к той, кого когда-то любил больше всех. - Где я? – осушив стакан, Люцифер наконец начал приходить в себя. Торендо встал. - Отдыхай, через пару часов я приведу Главного советника, он ответит на все вопросы. У дьявола не было сил спорить, и он снова закрыл глаза. Очередное пробуждение наступило скорее, чем он надеялся. Откровенно говоря, он бы предпочел вообще не просыпаться – его тошнило от того, во что превратился привычный мир. Дверь открылась. Эрагон вошел первым, следом – Торендо. Исподлобья глядя на Главного советника, Люцифер поразился тому, с каким достоинством тот держится – как будто ничего не произошло, и он по-прежнему носит негласный титул наместника Шепфа на небесах. - Мы находимся недалеко от Цитадели. Город захвачен. В тот момент, когда ты кинулся к Мальбонте, мы попытались забрать ключи от врат, но нас опередили его союзники, – Эрагон сухо излагал факты, - тебя оставили лежать в зале. То ли подумали, что мертв, то ли решили добить позже. Мы вытащили тебя оттуда и забрали в убежище. Здесь, кроме нас, собрались все, кому удалось спастись, и кто отказался примкнуть к Мальбонте. Остались вопросы? - Ага, - в горле першило, и дьявол закашлялся, - из каких волшебных соображений серафимы рискнули своими шкурами и вытащили из центра мясорубки сына Сатаны? Торендо предложил дьяволу воды, незаметно следя за реакцией Эрагона. Главного советника, казалось, ничто не могло выбить из колеи. Он спокойно выдержал тяжелый взгляд Люцифера и ответил: - Ты должен найти Вики Уокер и убедить ее остановить войну. Демон поперхнулся. - Это шутка? - Нет, – главный советник был предельно серьезен. - Она целовала меня с такой любовью, будто весь смысл ее жизни заключался в том, чтобы быть со мной, а потом прирезала, как поросёнка, стоило ЕМУ сказать слово! - Люцифер перестал сдерживаться. Он ощущал холодную ярость. – И вы опять отправляете меня к ней?! Она почти убила меня в Цитадели! - Но не убила же, - кто угодно позавидовал бы самообладанию Эрагона, - значит, у нас есть шанс. - Нет, – категорично отрезал демон. - Люцифер, - главный советник вздохнул, - у нас нет выбора. Он собирается уничтожить землю. Дьявол фыркнул, не скрывая своего пренебрежения. - А мне то что? Это проблема Шепфа. Люди – его забота, не моя. Эрагон пристально посмотрел на дьявола. - Начинай уже думать. В конце концов, тебя ранили в живот, а не в голову. Мальбонте безумен. Он не видит границ. Сокрушив землю и Шепфа, он вернется за нами. В первую очередь, за тобой, потому что в прошлом тебе не повезло быть любовником его королевы. Считаешь, он позволит тебе жить, зная о том, что ты спал с ней? Сделай это если не из сочувствия к людям, то хотя бы из собственного эгоизма и инстинкта самосохранения, – убедившись, что Люцифер слушает его, советник сделал паузу и добавил, – мы поможем тебе склонить ее на нашу сторону. Всё, что от тебя требуется - попытаться. Дьявол в бешенстве впечатал в стену кулак, а затем повернулся к Эрагону, не обращая внимания на кровоточащие костяшки пальцев. - Черт с вами. Что именно я должен делать?

***

Найти ее получилось удивительно легко. Расправив крылья, он прыгнул в водоворот с мыслями об их последней встрече, и воронка выкинула его в большой светлый зал с высокими потолками. «Это не Цитадель. Но и на военный лагерь не очень похоже» - подумал Люцифер, прежде чем увидел стоявшую у мраморной скульптуры Вики. Статуя изображала склонившегося над обнаженной девушкой ангела. Не пытаясь скрыть свое присутствие, он подошел и встал рядом. - Дай угадаю, любуешься композицией под названием «Падший ангел и готовая распотрошить его сразу после поцелуя непризнанная»? - Амур, обнимающий очнувшуюся от глубокого сна Психею*, - не оценив шутку, произнесла Вики, а затем резко повернулась к нему, - перестань меня преследовать. Дьявол не сдержал ухмылку. - Может, я, как божок из древнегреческих мифов, надеюсь пробудить тебя от кошмара? - Я серьезно, – в ее голосе звучал лёд. - Я тоже, - перестав улыбаться, парировал Люцифер, - Вики, помоги нам остановить его. Она покачала головой, недоумевая, как он может просить об этом. - Его невозможно остановить. Даже если бы я могла, то не сделала бы этого. - Но почему?! – дьявола раздражала ее фанатичная преданность полукровке. – Ты же не такая, как он! Как ты вообще можешь быть с ним?! - Ошибаешься. Я – его продолжение, его сосуд. Пока он сжигает небеса, я вонзаю кинжал в спину той, кого всю жизнь считала матерью, - она сжала губы, - разве тогда, в Цитадели, ты не убедился в том, насколько мы с ним похожи? - Проклятье, Уокер, ты не убила меня, хотя без труда могла закончить всё, лишь на секунду пожелав этого. Что тебе помешало? – Люцифер упорно отказывался верить в то, что она говорила. Девушка равнодушно пожала плечами. - Ностальгия. - И только? – он пытливо всматривался в глаза девушки, но не видел в них ничего, кроме пугающей пустоты. - И только, – отрезала Вики. В тот момент, когда она пронзила его тело мечом, Люцифер не ощущал такой боли. Теперь же хватило всего нескольких слов, чтобы превратить текущую по венам кровь в серную кислоту, которая вот-вот сожжет его изнутри. Гигантским усилием воли он вновь заставил себя заговорить. - Пусть так. Но Мальбонте собирается испепелить землю. Неужели тебе и на это плевать? Ему почудилось, или Уокер едва заметно вздрогнула? - Постой, ты не знала об этом, верно? – вдруг осенило демона. – Он не поделился с тобой своими планами, догадываясь, как ты отнесешься к перспективе лишить жизни миллиарды невинных, в том числе, собственного отца… Вики побледнела, но ни один мускул на ее лице не дрогнул. - Люди смертны. Рано или поздно умрут все, - безразлично бросила она, - прощай, Люцифер, и больше не ищи меня. В следующий раз ты не отделаешься царапиной. Она повернулась, чтобы уйти. Медлить было нельзя: быстрым движением Люцифер повернул камнем внутрь кольцо Торендо, которое все это время было на его пальце, и схватил Вики за руку. Топаз коснулся ее ладони, и она охнула, упав на пол. Весь воздух вышел из легких, в глазах потемнело. Один, два, три, четыре… Она испытывала дикий, необъяснимый ужас. Вокруг был не величественный Лувр, а стены незнакомого дома. Кто-то стучал в дверь, она обнимала трясущегося от страха ребенка. - Мам, - робко спросил он, - всё закончилось? Пять, шесть, семь восемь… Ничего она не хотела так сильно, как спасти его и оказаться где угодно, но не здесь. Беспомощность и отчаяние понемногу сводили с ума, и она с облегчением отдалась этому чувству, чтобы перестать бояться. Нужно всего лишь досчитать до ста, это просто, любой с этим справится. Девять, десять, одиннадцать, двенадцать… Огонь мгновенно опалил кожу, сжег ресницы и волосы. Дикая боль, которую она и представить себе не могла, волной прошла по телу. Жар заполнил легкие, из которых не успел вырваться крик, нервы оголились. Сосуды в теле начали лопаться, пламя разъедало, плавило органы и капилляры. На долю секунды она представила, что прижимающийся к ней мальчик испытывает то же самое, и это усилило агонию. Они горели заживо, мучительно умирая в чужой войне. Вспышка – и, очнувшись в чьем-то теле, она беззвучно плакала на пепелище, каждой клеточкой чувствуя боль другого человека. Его раздирали бессилие и вина – за то, что опоздал и не смог защитить. Смерть виделась спасением, и в новом видении он искал ее, выходя на бой против самых жутких исчадий ада. Монстры клацали челюстями под знаменами того, кто проповедовал равновесие, а принес погибель, и он бросался на них, пока удар мечом в грудь не освободил его от страданий. Вики ощущала всё так, будто это происходило с ней. Граница между ее сознанием и воспоминаниями других людей стиралась. Раз за разом она умирала, истекая кровью под копытами гиппогрифа, судорожно пытаясь закрыть руками рваную рану от кинжала, задыхаясь от удушья, крича, когда две мантикоры одновременно разрывали ее на части. Это было невыносимо настолько, что рассудок помутился. Вики начала забывать, кто она. Всё стихло так же внезапно, как и возникло. Наступила темнота, через которую медленно проступали цвета и звуки. Девушка пошевелила пальцами, прислушиваясь к взволнованным голосам. Приоткрыв глаза, она увидела встревоженное лицо Люцифера. - Что… ты… со мной… сделал? – из горла вырвался прерывистый хрип. - Продемонстрировал, что война – это не короткая фраза о том, что рано или поздно умрут все. Это реальная боль, но ты не чувствуешь ее с высоты, на которую он тебя вознёс, - аккуратно поддерживая, дьявол помог ей подняться. - Совет хотел показать тебе, что произойдет с каждым на земле и со всеми нами, если Мальбонте убьет Шепфа. Девушка собиралась возразить, но он опередил ее. - Не отвечай сейчас. Просто подумай над моими словами. Завтра в это же время я буду ждать тебя здесь. Придешь – и я пойму, что ты согласна помочь. Останешься с ним – обречешь свой мир и всех, кто когда-то был тебе дорог. Молча выслушав Люцифера, Вики, не оборачиваясь, зашагала к выходу.

***

Окруженные высеченными из мрамора ангелами, они стояли на широком балконе одной из самых высоких башен. Тяжелые капли дождя падали на разрушенный город. Из сожженных домов валил дым. На улицах лежали обломки стен и осколки выбитых стёкол. Раскаты грома утопали в грозовых облаках, на фоне которых багровые крылья Мальбонте и черные крылья Вики казались еще темнее. - Я обещал положить к твоим ногам весь мир. Бери, – он возвышался над Цитаделью, и его невидимая тень падала на город, обрушивая на небеса тьму, в которой не осталось места свету. - Что теперь? – Вики смотрела вниз сквозь плотную пелену дождя, не понимая, зачем ей этот сломанный мир, в котором больше не было ни жизни, ни надежды. - Я приду к Шепфа и «воздам Создателю моему справедливость»**, - спокойно произнес Мальбонте, но она знала, что его справедливость – это огонь и меч, боль и смерть. Вдалеке сверкнула молния. - Ты уничтожишь землю? – девушка боялась услышать ответ, но не могла не спросить. Он не стал увиливать или пытаться смягчить удар. - Да. Так просто. Так честно. Ее король никогда не лгал, даже если правда грозила ввинтиться в сердце острой иглой. Ценой его любви была покорность и мучительное чувство бессилия. Когда, одержимый местью и гневом, он шел вперед, она должна была смиренно идти за ним. - Почему ты не сказал? – Вики ощущала себя преданной. Мальбонте невозмутимо пожал плечами, будто тема разговора не стоила его внимания. - Не счёл важным. - Не счёл важным? – медленно повторила она. – Я выросла на земле, этот мир много для меня значит, мой отец по-прежнему там. Ради чего ты намереваешься разрушить всё это и унести миллионы жизней? Ее вопрос потонул в новых раскатах грома. Порывы ураганного ветра усилились, но никто из них не дрогнул, почувствовав холодные капли дождя. - Земля была твоей тюрьмой, Виктория, не жалей о ней. Твой дом здесь, - широким жестом Мальбонте указал на раскинувшийся под ними, окутанный дымом и тишиной, мрачный сожженный город, - а человек, которого ты называла своим отцом, никогда им не был. Твоего настоящего отца жестоко казнили, не забывай об этом. ОН бы хотел, чтобы ты помнила. До них донесся чей-то крик, а затем – голодный рык мантикоры, настигнувшей свою жертву. - Шепфа забрал всё, что у меня было. Я сделаю то же самое с ним. Созданные по образу и подобию, взращенные любовью своего творца, люди будут корчиться в муках, - не замечая ничего, он говорил, как одержимый, с наслаждением описывая ожидающие землю страдания, - я похороню заживо мир, который ОН так любит. Тому, кто отпускает грехи другим, пришло время ответить за свои. Я – его личное возмездие, неизбежная кара без права на индульгенцию. Тучи сгустились, погружая Цитадель в вечную ночь, знаменуя возвращение Мальбонте на небеса.

***

Люцифер ждал, облокотившись на стену и скрестив руки на груди. Мимо, щелкая затворами фотоаппаратов, ходили туристы. Маленькие и слабые, они не представляли, как легко оборвать их короткие жизни, а ведь Дамоклов меч висел над ними прямо сейчас. Их судьбы зависели всего от одной непризнанной, которая еще недавно сама была человеком. Но она всё не приходила. «Как же долго ты спала?» - неожиданно подумал дьявол, разглядывая сонно тянущуюся за поцелуем Психею. Он был уверен, что Вики не появится, но почему-то продолжал стоять напротив дурацкой статуи, уговаривая себя подождать еще немного. За несколько минут до того, как смотритель объявил о закрытии музея, Люцифер ощутил знакомую энергию. Демон резко обернулся, не веря в то, что это реальность, а не игра воображения. В дверях, не отрывая от него уставшего взгляда, стояла коронованная Мальбонте непризнанная. Та, что встала на войну против Шепфа. Та, что вонзила меч в принца ада. Вики Уокер. *Речь идет о выставленной в Лувре скульптуре Антонио Кановы «Амур и Психея». Согласно легенде, Амур нежно приподнимает возлюбленную, которая очнулась от глубоко сна, навеянного испарениями, запечатанными в сосуде, принесенном ею по приказанию Венеры из подземного царства мертвых и открытому, несмотря на запрет. **Иов, 36 глава, синодальный перевод Библии.