Останься...

— Теперь моя очередь, — второй рукой он проник ей под футболку, медленно проходя кончиками пальцев от живота к левой груди, мягко сжимая её. Алиса почувствовала руку на животе; её резко пронзала сладостная дрожь, заставляя прикусить губу. Чем выше он поднимал кисть, тем сильнее пожар внизу её живота разрастался, погружая всё больше и больше в океан возбуждения. Сгорая от невозможности освободить свои руки от цепкой хватки Шляпника, она стала пятиться назад, пока не прижала Тарранта к стенке и, не найдя ничего лучшего, стала бёдрами тереться об его пах, имитируя древний как мир процесс. Теперь была её очередь слушать его стоны, отдававшиеся эхом в подсознании. Его прерывистое дыхание, которое щекотало шею, вызывая рой мурашек по всему телу. Улыбнувшись, когда в ответ он чуть сильнее прикусил её шею, она откинула голову назад, давая его языку и губам больше пространства для ласк. Одна рука Шляпника продолжала ласкать её грудь, а вторая обхватила её в районе талии, задавая правильную траекторию движениям. После нескольких плавных поглаживаний Алисы бёдрами вверх-вниз, стоны Тарранта стали превращаться в сильный баритонный хрип, так что воительнице пришлось закрыть ему рот ладонью, чтоб некто любопытный не решил подержать им свечку. Понимая, что любимый вот-вот дойдёт до пика, она, найдя в себе силы от него отстраниться, повернулась и действие руки заменила ртом. Языки вновь сплелись в страстном танце, пытаясь доставить большее удовольствие, чем соперник. Мягким, но требовательным движением он надавил рукой в районе её поясницы, заставляя выгнуться к нему навстречу, открывая шею, на которой вскоре заблестела мокрая дорожка от языка и появились покраснения от мягких укусов зубов. — Не могу… больше... терпеть. С невероятными усилиями он отстранился от неё. Попытка застегнуть зверски порванный Алисой жилет увенчалась поражением, ну, впрочем, как и попытка Алисы хоть мало-мальски восстановить созданную Мираной красоту на её голове. Он с порванным жилетом, она с растрёпанной прической и оба со сбившимся дыханием рука в руке пытались незаметно покинуть замок. Внимательно осмотрев холл и не увидев никого, Шляпник слегка потянул на себя руку Алисы, которая всё ещё пыталась сделать невозможную без расчёски реставрацию прически. Шляпник тихо рассмеялся, следя за ожесточенной борьбой между любимой и волосами, за что и получил толчок бедром. — Давай я, — пройдя ей за спину, Шляпник собрал её волосы в высокий хвост и заколол их давно ей потерянной заколкой. — Где ты её нашёл? — подойдя к большому зеркалу в тронном зале, удивленно поинтересовалась воительница. — Ты уверена, что именно это тебя волнует? — протянул он, подходя к ней сзади, кладя ей руки на живот и целуя мочку уха. Прикусив в который раз нижнюю губу, она нырнула рукой в его волосы, заставляя его губы опуститься к шее. — Скоро, — мягко отстранившись, произнёс он. Покинув замок, они по красной каменной дорожке направились к дому или, скорее, хижине Тарранта. По дороге им не повстречался никто, кроме мышки Сони, которая так и не сдвинулась с места их последней встречи. Увидев идущую в обнимку парочку, мышка спрыгнула с пенька и, радостно восклицая, направилась им навстречу. — Наконец-то набрался смелости и признался, поверить не могу! Улыбнувшись в ответ, Шляпник хотел было ответить, но, получив мягкий толчок, передумал. — В чём признался? — сделав недоумевавший вид, спросила Алиса. «Вот актриса», — пронеслось в голове Тарранта, вызвав у него смешок. — Ну… он… как бы это сказать… — поняв, что ляпнула лишнего и теперь может подставить друга, мышка стала думать, как выкрутиться из глупого положения. — Твою заколку взял и долгое время не отдавал. Вот я и подумала, что он решил тебе признаться в этом. «Боже, что я несу?» — пронеслось у Сони в голове. Первой, отвернув голову, рассмеялась воительница. Таррант держался как мог, пряча за цилиндром свою улыбку, но, услышав задорный смех любимой, тоже расхохотался, надевая цилиндр на его законное место. Сначала мышка пыталась понять, что с ними не так, а когда до неё дошло, она и сама рассмеялась. — Ну зато я признался, — поборов приступ смеха, произнес он, расплываясь в улыбке. — Да, он признался, — в доказательство Алиса сбоку притянула его за шею и поцеловала в щеку. Приняв поздравления от Сони и перекинувшись с ней ещё парой фраз, возлюбленные продолжили путь к уединению.

* * *

— Сад выше всяческих похвал, — окинув взглядом растительность возле дома Шляпника, похвалила его Алиса. Больше, чем шитьё шляп, он любил только садоводство. Оно дарило умиротворение и чувство единение с природой. Деревья не говорили, но зато были отличными слушателями и прекрасно хранили его тайны. Здесь он впервые смог вслух сказать, что без ума влюбился в чудесную девушку, которая в данный момент стояла, прильнув спиной к его груди. Отойдя от любимого, Алиса подошла к кроваво-красным розам. Их сладкий запах резко напомнил ей о доме и родителях. Мама обожала розы. Сад поодаль от их поместья был засажен всеми возможными их разновидностями, в том числе и очень редким сортом «Осирия». Это было поистине редкое и завораживающие растения. Внешняя поверхность каждого его лепестка обладал молочно-белым или серебристым окрасом, а внутренний их цвет был в точности как у красных роз — алый или темно-красный. Вдоволь налюбовавшись чудесами природы, Алиса обернулась к своему ненаглядному. Он стоял гордо, явно наслаждаясь реакцией на свои труды. Глаза Шляпника светились счастьем, а с губ не сползала искренняя улыбка, которая чем-то отличалась от его обычной глупой. «Какая же она красивая», — мысль, засевшая в укромном месте его головы еще при первой их встрече, вновь напоминала о себе. Её припухшие от поцелуев губы, местами покрасневшие от укусов. Шея, на которой белоснежные локоны аккуратно прятали следы его страсти в виде красных кровоподтеков. Грудь, которая медленно вздымалась и вызывала резкое желание ласкать её до изнеможения. Растрепанная прическа, которая напоминала об их недавнем порыве любви... Всё это в секунду заставило его вновь испытывать невероятное возбуждение. Но только в это раз их ничего не останавливало. Отбросив цилиндр, как будто он для него ничего больше не значил, Шляпник резко сократил между ними расстояние и уже с большей страстью прижался к манящим губам, не давая даже глубоко вздохнуть. Резким движением рук он вновь усадил её к себе на бёдра и уже нёс по направлению к дому. Прижав Алису к закрытой двери, он перешёл с губ на успевшую соскучиться по нему шею и вновь обрушил на неё ряд из поцелуев и укусов. Одной рукой он продолжал удерживать Алису за талию, в то время как другой нащупал ключ и уже открывал дверь. Не прерывая поцелуй, он пронёс Алису в свою спальню и аккуратно уложил на кровать. Оказавшись на кровати, Алиса потянула его за собой, удобно устраивая его талию между своих ног. Притянув за волосы, она отправила его вновь ласкать её шею, а сама в это время принялась расстёгивать последние уцелевшие пуговицы его жилета, который порядком надоел. Наконец освободив шею любимого от одежды, она немедленно принялась за её изучение. Сначала коснувшись только краешком губ, что вызвало у него щекотку и ещё большую возбужденность, а после проведя языком по всей её длине, попутно спускаясь рукой от его груди всё ниже и ниже. Он держался как мог, пытаясь продлить наслаждение обоих, но её язык на его шее и рука, гладящая пресс, стали последней каплей. Отстранившись, он быстро снял жилет, а затем футболку. В свою очередь Алиса уже начала избавляться от платья. Покончив с верхней одеждой, он переключился на её живот, пока она снимала с себя всю остальную одежду. С живота он плавно провёл языком выше, доходя до её груди. Погрузив одну горошину в рот и проведя по ней языком, он вырвал у Алисы громкий стон. Проделав со второй грудью то же самое, он избавил Алису от последнего атрибута одежды. Поймав губами её стон, грозивший сорваться на крик, он провёл ладонью от ложбинки её грудей до сокровенного места. Погрузив в неё один палец и прикусив за губу, он сорвал ещё один глубокий стон, который уже больше походил на хрип Алиса не могла больше терпеть и боялась, что всё кончится до того, как она почувствует мужчину в себе. Взяв его лицо ладонями, она вновь погрузила любимого в умопомрачительный поцелуй. Одной рукой она продолжала притягивать его себе, а другой потянулась к пряжке ремня, освобождая его от штанов. Поняв, чего именно она хочет, он помог ей избавить себя от нижней части одежды. Сплетя их руки в крепкие замки и поцеловав в губы, он медленно вошёл в неё. Почувствовав резкую боль, Алиса с силой сжала его руки, пытаясь сдержать непрошеные слёзы, наполнившие её глаза. Внизу всё продолжало пылать, но уже от боли. Увидев изменения в своей любимой, Таррант резко замер, не зная, что делать. — Всё хорошо… это нормально, — пыталась ободрить и его, и себя Алиса, смахивая слёзы. Медленно она стала двигать бёдрами ему навстречу. Постепенно наслаждение стало вытеснять боль, а всхлипы обернулись сладкими и громкими стонами, которые заполонили комнату. Легко и осторожно Шляпник стал погружаться в неё всё глубже и глубже, попутно вновь целуя соски, гладя живот и лишь изредка гладя её внизу, не давая всему быстро закончиться. Темп становился быстрее, стоны громче, а поцелуи — ещё жестче. Вскоре к стонам Алисы присоединились и его. Дойдя почти до пика, он хотел было отстраниться, но она удержала его бёдрами в себе. Последний стон, а точнее, крик сорвался с их уст в одно и то же время. Рухнув рядом с ней и убирая волосы с мокрого лба, он притянул её к себе. — Зачем? — спросил он, укрывая обоих одеялом. — Мне хотелось, чтобы ты получил такое же удовольствие, — гладя его грудь и уткнувшись носом ему в шею, объяснила она. — А ещё я хочу от тебя детей. Обалдев от такого резкого заявления, он замолчал, пытаясь подобрать правильные слова. Немного подумав, он повернулся к ней и, глядя в глаза, сказал: — Выходи за меня. На несколько секунд в помещении повисла абсолютная тишина, будто даже природа ожидала ответа воительницы. Вскоре молчание нарушил женский восклик «Да» и звук поцелуя, вновь распаливший недавно потушенный пожар страстей.