Сентябрь 2018
23 июня 2022 г., 17:10
2018年9月3日.mp3
Всё очень плохо… Откуда у тебя мои записи, Ямада?!
— Я сегодня хочу всё-таки представить свой вариант для песни. Ну, ты слышал его. Знаешь, твои слова вдохновили меня. — почти под ухо тараторил Такаши, пока они с Куро подходили к школьному зданию. Речь шла о той песне, которую Такаши дал послушать Куро ещё в конце августа. Тогда парень, как следует выплеснув свои эмоции с помощью той музыки, написал много приятного другу.
— Вдохновили, да? Рад слышать. — он улыбнулся.
Вскоре оба заметили, что, глядя на них, некоторые ребята странно перешёптываются и смеются. В основном это были одноклассники.
— Они что, на нас смотрят? — забеспокоился Такаши, на что Куро подхватил его под плечо и повёл немного в сторону, где толпилось побольше людей.
— Не обращай внимания. — сказал он, зло оглядываясь на смеющуюся толпу.
Ребята быстро пришли в школьное здание, оказались в классе и собрались сесть за свои места. Услышав всё те же шёпот и смешки, Куро раздражённо выдал, стукнув сумкой о парту:
— Ну что такое?
— Куро… — услышал он голос Такаши и обернулся. Такаши не сел за своё место. Он смотрел на нечто на доске.
Надпись «У Куро не будет подружки!», улыбающиеся рожицы, приобретающие ироничный смысл и… «Радужный» флаг?
Куро вдруг подумал — откуда взялось столько разных мелков у кого бы то ни было? Но через секунду он осознал кое-что. Кто-то додумался до чего-то и решил воспользоваться этим.
Смех вокруг стал громче. Куро подошёл ближе к доске и всё смотрел на изображённое, будто тут есть ещё над чем думать. Всё же на поверхности. Вот только с чего вдруг кто-то решил поведать о таком всему классу?
Я не знаю, что я чувствую к нему. И почему мне так сложно это понять? Почему-то я сейчас решил задуматься над тем, что происходит в моей голове, когда он рядом, или просто пишет что-то ободряющее.
Невозможно.
Запись. Его запись.
— Это было записано 27 августа. — подал голос Нобору Ямада.
«Какого чёрта? Как он узнал обо всём этом?!» — вертелось в голове Куро.
— Да, я получил запись с твоего телефона. Не думал, что ты можешь так открываться. — объяснил Нобору Куро, будто бы прочитав его мысли. Он даже не взглянул на свою жертву — лишь довольно смотрел в свой телефон.
Таканаву затрясло.
— Эй, Куро… — пытался позвать его Такаши и хотел было положить руку на плечо друга, но тот выбежал из класса, — Постой!
Такаши выбежал следом. Нобору встал, подошёл к доске и взял сырую тряпку.
— Достаточно. Все, кому надо, сфоткали? — он обратился к классу, но ответа не последовало, — Хорошо. Я сотру, пока у нас не появились неприятности.
Куро присел, облокотившись на стену и тяжело дыша. Глаза были широко раскрыты, а взгляд — будто устремлён сквозь пол. Иногда он так тяжело вздыхал, что казалось, будто он сейчас разрыдается. Такаши мгновенно понял, что без посторонней помощи Куро, по всей видимости, не справится с этим приступом тревоги.
— Куро, пойдём, — тихо проговаривал он, помогая Куро встать, — Пойдём в медпункт, тебе надо успокоиться. — школьники вокруг оглядывались и перешёптывались.
— Заткнитесь… Заткнитесь вы все… — словно реагируя на голоса вокруг, шептал Куро.
Такаши ощущал, как сильно трясётся Куро, и приобнял его за плечи. Пострадавший уже встал, но руки, если к ним притронуться, казались ватными. По пути в медпункт они встретили учителя Аяно, и Такаши объяснил, что случилось. В подробности он не вдавался, поэтому учитель не узнал, что стало причиной такого состояния ученика, но понимающе кивнул головой.
В медпункте Куро помогли прийти в себя. Медсестра настояла на том, что парню стоит ещё некоторое время провести здесь, чтобы она смогла убедиться в улучшении состояния. Такаши вызвался побыть рядом с Куро, и так они просидели две минуты, прежде чем Куро тихо начал разговор:
— Неправда это всё.
— Ты о чём?
— О том, что про меня там наплели. Это запись из моего дневника. Фраза, которую включил Ямада, означала совсем другое. — Куро постепенно повышал голос, и Такаши взял его за руку, которая уже ощущалась по-другому. Более привычно.
— Успокойся. Ты не против если я уточню, что означала эта фраза?
— Послушай… Я и правда порой не понимаю, что я чувствую к тебе, — Куро опустил взгляд, — Но тут совсем другое. Может, дело в том, что я уже отвык от присутствия таких людей, как ты, в моей жизни, поэтому я весь в непонятках. Я просто очень хорошо отношусь к тебе, но, наверное, неудачно подобрал формулировку. Понимаешь меня?
— Не уверен, что абсолютно всё понял, — Такаши слегка покраснел, — Но если это означает хорошее ко мне отношение, то я очень рад. — уголки губ приподнялись. Сузуки попытался посмотреть Куро в глаза, но тот опустил голову ещё ниже.
— Мне уже лучше, так что пойдём в класс.
— Ладно, — Такаши вздохнул, — Идём.
В классе пришлось встретиться с издевательскими взглядами и еле слышимыми смешками. Нобору Ямада, устроивший основную часть этого мини-спектакля, взглянул на Куро исподлобья и ухмыльнулся.
2018年9月5日.mp3
Я понял, как произошла эта утечка. У меня в телефоне есть облачное хранилище, в которое можно войти, только введя логин и пароль. Это «облако» привязано к электронной почте, но уведомления оттуда я отключил, поэтому вовремя не увидел письма о том, что выполнен вход с другого устройства. Получается, что каким-то образом Ямада узнал о том, что я веду дневник, и умудрился разгадать данные для входа. Жаль, что в таком случае доступ не блокируется, как это бывает с некоторыми подобными приложениями.
В этом «облаке» я в том числе храню записи дневника. Сейчас я поменял пароль, и остаётся надеяться, что Ямада не сможет вновь протянуть свои ручонки.
Здесь-то я разобрался… Но как быть с тем, что сейчас происходит в классе…?
Сегодня Куро выяснил неприятную вещь — слухи разнеслись за пределы класса. Он случайно подслушал разговор незнакомых девочек — скорее всего, младшеклассниц — которые при виде его начали шептаться по той самой теме. Не одному ему досталось — Такаши, подойдя к Куро в школьном дворе, удостоился всё тех же нелестных прозвищ, что и его друг. Тех самых, которыми пытаются задеть и оскорбить людей с «нетрадиционной» ориентацией. Куро и не подозревал о существовании такого количества — пусть и весьма малого — вариантов оскорблений.
Таканава попытался провести некую аналитику. Пять разных вариантов — два односложных и три примерно одинаковые по своей форме и сути фразы. Он получил эти оскорбления и от незнакомых людей. Проходящий мимо учитель, услышав одну из этих фраз, покачал головой, но ничего не сказал и не сделал. Какой-то парень попытался сыграть роль «такого же изгоя» и, прижав Куро к стенке, начал с гиперболизированными неприличными интонациями осыпать парня комплиментами. Куро едва смог унести ноги. Стало противно от такого количества нарушений личного пространства. Это чувство уже превосходило неловкость от очевидной лжи о нём, с которой всё и началось.
В классе на доске — новая карикатура. Навыки рисования у людей неплохие, такие использовать бы в более благородных целях. Куро посмотрел на это зрелище несколько секунд и уже развернулся к своей парте, когда в его голову прилетел комок бумаги, приземлившийся на пол.
— Кто это такой молодец? — спросил Куро, нагибаясь за бумажкой. Взыграл интерес, что же это в него только что кинули.
— Ой-ёй-ёй, Куро, аккуратнее! Ты в таком уязвимом положении! — донёсся как никогда невыносимый, полный издевательских интонаций, голос Тэцуи. В ответ — хохот людей, понявших шутку. Такаши, уже севший за своё место, приготовился встать и, похоже, как-то ответить обидчику.
Куро мгновенно потерял интерес к бумажке и бросил его в Тэцую. Он понял, что собрался сделать Такаши, и жестом попросил его успокоиться, пока садился за свою парту. Но на этом представление не заканчивалось.
— Ну а чего ты так обижаешься? Нечего людям давать повод что-то про тебя думать. — Тэцуя не унимался, и сделал несколько шагов поближе к Куро.
— Будто бы это я спровоцировал утечку… — заметил Таканава, стараясь не оборачиваться в сторону противника. Он устремился взглядом на вещи, которые доставал из сумки.
Акира не сдался. Он уже подошёл к парте Куро и встал, опершись руками о стол.
— Интересно, какие ещё секреты у тебя в дневнике? — он повернулся в сторону Нобору, — Эй, Ямада, что-то ещё интересное нашёл?
Нобору пожал плечами.
— Есть парочка вещей. Я пока подумаю, как это использовать. — голос звучал настолько спокойно, что это казалось жутко неуместным.
— Ясненько. — Тэцуя повернулся обратно к Куро, который всё так же усердно избегал зрительного контакта, — Может, ты сам нам расскажешь хоть что-нибудь?
Куро молчал. Акира протянул его имя, затем ещё раз попробовал позвать его, но опять столкнулся с игнорированием.
— Послушай-ка, Куро, — интонация, с которой это было сказано, заставила Куро насторожиться, — Невежливо людей игнорировать, ты знаешь это?
Куро почувствовал лёгкую растерянность, но по-прежнему не отвечал.
— Мика, соком не поделишься? — вне поля зрения Куро Тэцуя ненадолго отошёл и вернулся через несколько секунд с пакетом сока в руках. Не успел Куро ничего предпринять, как пакет уже был вскрыт, и за мгновение перед партой оказался ещё один человек.
— Какого…? — звук пролившейся жидкости и раздражённый голос Акиры заставили Куро поднять голову.
— Говнюк мелкий. — процедил Такаши, держа руку Тэцуи, в которой был пакет, в том направлении, благодаря которому содержимое пакета вылилось не на голову очевидной цели, а просто на пол. Куро вжался в место от выражения лица Такаши. Таким злым он видел его впервые.
Акира прорычал от досады и вырвал свою руку из чужой хватки.
— Идиот! — рявкнул он, прежде чем пройти в другой конец класса за тряпкой.
— Нашли на что сок тратить… — обиженно сказала Мика.
Когда Такаши сел за своё место, Куро обеспокоенно повернулся к нему, на что Сузуки тут же буркнул, что всё в порядке.
На большой перемене ребята, как обычно, сели на уже привычное место на крыше. Рядом с ними раздались знакомые голоса, которые перешёптывались всё о тех же слухах. Такаши и Куро переглянулись.
— Неужели и до них эта чушь дошла? — произнёс последний.
— А, не волнуйся, — поспешил успокоить его Такаши, — Они-то достаточно умны, чтобы попытаться узнать правду.
Перед ними оказались Сейто и Юдзуру с озадаченными лицами.
— Мы тут кое-что услышали про тебя, Куро, — начал Юдзуру, — Скажи, на сколько процентов это чушь собачья, что ты влюбился в Такаши?
— На все сто процентов, будь уверен, — ответил Куро, передёрнувшись от такой прямолинейности в вопросе. Юдзуру улыбнулся.
— Есть у меня одна забавная идейка, — парни подсели к друзьям, — Смотрели фильм «Смертельное влечение»?
— Фигня полная, не советую. — протянул Сейто.
— Ты просто не понимаешь всю прелесть чёрных комедий, — ответил Миямото и вернулся к теме, — Так вот, есть там такой момент, когда двое парней пустили слух про главную героиню, якобы у них втроём была та ещё жаркая ночь. Девушка, узнав об этом, позвонила одному из парней и в шутку предложила воплотить в реальность всё то, о чём они всем вокруг рассказывали.
— Чем же это обернулось? — спросил Куро.
— Ну… Она позвала ребят в какую-то глушь и на пару с ещё одним парнем убила их.
— Ну и как же это должно помочь? — вмешался Такаши.
— Не-не, подожди, я о другом хочу сказать! Когда я смотрел сцену разговора девушки с одним из этих дурачков по телефону, я сначала подумал, что такое застанет парней врасплох и, возможно, заставит их пойти у неё на поводу. Так вот, сейчас я думаю — как бы отреагировали твои обидчики, Куро, если бы столкнулись с тем, о чём болтают?
Мимо как раз проходил Акира. Юдзуру жестом подозвал Куро поближе и прошептал:
— А этот парень случайно не зачинщик? Я же вроде его знаю.
— Акира Тэцуя его зовут, — ещё тише ответил Куро, — Он не зачинщик, но весьма активно шутит и распространяет слухи.
К ребятам наклонился Сейто.
— Этот гадёныш побил тебя и Накахару, да?
Куро кивнул.
— Понятно, — уже в полный голос отозвался Юдзуру, рванул со своего места и устремился к Тэцуе, окликнув его. Тот посмотрел на Юдзуру с недоумением и спросил, кто он такой.
— Меня зовут Юдзуру, и я — ни за что не угадаешь — твой огромный поклонник! — голос и движения Миямото постепенно приобретали всё больше театральности, и на последней части высказывания лица троих его друзей одновременно исказились в смеси шока и любопытства.
— Чего, блин? Пацан, отстань от меня. — Акира попытался отойти, но Юдзуру упорно не давал ему прохода.
— Ну погоди же ты! Ты безу-у-у-умно красивый, только почему такой противный? Так издеваешься над своим одноклассником! Неправду говоришь! — Тэцуя испытывал такую злость, что друзья уже начали беспокоиться, — А если какой-то парень и правда влюбился в своего друга, что с того?
На развернувшееся действие стало оборачиваться всё больше людей. Кто-то спрашивал, что происходит, кто-то с интересом наблюдал, пара человек посмеялись.
— Дай пройти, придурок! — выпалил Тэцуя, на что Юдзуру взял его за плечи.
— Послушай, — его голос прозвучал неожиданно спокойно, — Неужели тебя как-то беспокоит эта тема? Ты проецируешь нечто личное на другого человека? Есть множество других способов принять в себе что-либо, что ты не в силах изменить.
Эта преувеличенная серьёзность и выражение напускного сочувствия рассмешила ребят. Сейто смеялся громче всех, Такаши еле сдерживался, но быстро сдался, а Куро хохотал вслух, уткнувшись лбом в бенто.
— Да пошёл ты! Я не такой, понял? — Акира отбросил от себя руки Юдзуру, и тот наконец уступил ему место. Огорошенный Тэцуя старался уйти как можно быстрее. Миямото повернулся к друзьям и расплылся в улыбке, когда Сейто показал ему большой палец.
Это действо ненадолго приподняло настроение Куро. Но уже поздним вечером Куро ещё долго не сможет уснуть. В голове проносился вихрь мыслей обо всём, что происходит с ним и давит на него. Издевательства в школе вышли на новый уровень, и теперь он рискует получить нечто неприятное не только от одноклассников. В семье ничего не меняется — отец уже точно не станет пить меньше, ведь это уже болезненная зависимость. Мама отпускает всё больше фраз о том, что Куро прав, и с этим нужно что-то делать. Но эти слова так и остаются словами.
Тех людей, кто может поддержать и помочь Куро, сам он не хочет ничем обременять. Одному его другу тоже достаётся, да и другие двое не застрахованы. Среди вихря отчётливо виднеется едва знакомая и уже проявляющая себя ранее мысль.
«Я приношу всем проблемы»
Следующие мысли испугали Куро, но он уже слишком сильно устал, чтобы пытаться думать о других вещах.
«Люди страдают из-за меня»
«На кой чёрт я вообще живу?»
«Всё, что я могу в этой жизни — терпеть, терпеть, терпеть… Но я ничего не способен сделать»
«Я такой бесполезный…»
Мысли прервала вибрация телефона. На экране высветился незнакомый номер. Обычно в таких случаях Куро поднимал трубку и потехи ради молча выслушивал, что ему скажет записанное сообщение или человек, который ошибся номером. Один раз он слушал, как какая-то девушка осыпает угрозами другую. За что, Куро так и не понял, но после этого ему стало немного грустно за ту, кому эти угрозы предназначались.
— Привет. — а вот это уже что-то новенькое.
— Голос какой-то знакомый. — Куро настолько сильно удивился, что случайно сказал это вслух. В ответ — короткий смешок.
— Это я, Танджиро. Помнишь меня?
Таканава вздохнул.
— Помню. Откуда, позволь спросить, у тебя мой номер?
— Ну, понимаешь, пришлось просить у Юи — это девочка из моей группы — чтобы она попросила твой номер у нашего общего знакомого, Сейто. А Сейто меня терпеть не может, поэтому у него я спросить не мог. — голос Танджиро звучал, несмотря на бодрость интонаций, невероятно усыпляюще, и Куро присел на кровати.
— Понятно. Только зачем тебе именно мой номер?
— Люблю поговорить с малознакомыми людьми, — Танджиро усмехнулся, — К тому же, когда я увидел вашу компанию в июле, мне было интересно видеть, что кто-то ещё затесался в рядах этих ребят.
— Ага… — Куро зевнул, — К твоему сведению, я уже спать лёг.
— О, прости! Я довольно поздно ложусь, но не посмею тебя больше тревожить. Ты же с этими ребятами из одной школы, да? Если захочешь поболтать, я работаю в магазине всяких побрякушек рядом с вашей школой. Там нечасто бывают покупатели, и скучно, так что приходи.
— Понял. Пока, — отрезал Куро и отбросил трубку, — Что это было… — прошептал он, откладывая телефон и ложась обратно.
2018年9月7日.mp3
Я начинаю немного пугать себя. О чём я вообще думаю? Я становлюсь каким-то опасным.
На доске появилась очередная карикатура. Содержание было примерно таким же, как и в первый раз, и в другие дни. Куро уже будто по привычке повернулся к доске, но не увидев ничего нового, сказал:
— Вам самим не надоело?
— Нисколько. — со смешком ответил Нобору, стоящий около своей парты с ухмылкой.
Куро уже положил нужные вещи из сумки на парту, и в его руке оказался хорошо заточенный карандаш. Он хотел отвлечься на своё любимое занятие, пока было время, но тут он застыл на месте, смотря на карандаш, ведь в голове возникла мимолётная мысль, которую он начал развивать.
«Что, если я воткну этот карандаш тебе в глаз, Ямада?»
Такие мысли могли прийти в голову — пусть и не в отношении конкретных людей — и раньше, но сейчас Куро попытался представить, что же произошло бы.
«Это наверняка больно. Когда простая ресница попадает в глаз, это очень неприятно. А что насчёт такого острого предмета?»
В области левого глаза немного зачесало, появилось странное и очень слабое чувство. Куро пытался понять на собственных ощущениях, как же это, когда в глазу оказывается такой предмет, как этот острый, хорошо заточенный карандаш.
— Чего застыл, дружище? — всё с тем же выражением лица спросил Нобору.
— Дружище…? — повторил Куро. Ему, мягко говоря, очень не понравилось это слово. Что о себе возомнил человек, сказавший это? — Как же ты достал, — с этими словами Куро стал быстро приближаться к Нобору. На него накатила волна злости, и он уже не видел никого, кроме цели уничтожения.
— Что ты… — Нобору не успел договорить — его схватили за волосы и откинули в сторону так, что он ударился спиной о доску. В глазах потемнело, и при всём желании встать он просто не мог. Очки отлетели в сторону, и даже после того, как Нобору немного опомнился через пару секунд, он не мог хорошо сфокусировать зрение на приближающемся Куро. Одно он понял точно — в замахивающейся руке что-то есть. Нобору старался удержать чужую руку, попутно пытаясь понять, что эта рука держит. Он не видел лица Куро отчётливо, но вполне вероятно, что в нём выражалось некоторое безумие.
— Чёрт! — вдруг вскрикнул Нобору от резкой боли в левом глазу — удержать нападавшего не удалось. Он стал держаться одной рукой за пострадавший глаз, а другой нащупывать пол, ища очки. Быстро найдя их и надев, Нобору посмотрел перед собой. Оказалось, что Куро уже крепко держат сзади. Это был Такаши, только что пришедший в класс.
— Куро, хватит! Прекрати! — то и дело повторял он, пока Куро бил его по рукам и просто вырывался как мог.
— Ну что, больно тебе, да? Ужасно, правда? Правда, Нобору?! — кричал он, а на его лице, кажется, была полуулыбка.
К Нобору подошли сзади и помогли подняться. Рюу Токабаяши тоже оказался в классе немного поздно, иначе он смог бы предотвратить драку. Но сейчас оставалось только отвести пострадавшего в медкабинет.
Когда оба вышли из класса, Куро отдышался и немного успокоился.
— Отпусти. — попросил он Такаши, но тот продолжал держать его.
— Отпусти, говорю! Ничего я не сделаю. — Куро легко ударил друга по руке, и он всё же дал ему свободу. В классе, где ещё несколько мгновений назад стоял шум, повисла угнетающая тишина. Пока Куро возвращался к своему месту, кто-то из оказавшихся на пути испуганно отбежал.
Очень быстро Куро столкнулся с раскрытием того, что случилось, с испуганным и в то же время осуждающим взглядом учителя Аяно, пришедшего выяснить, от чего пострадал его ученик. Вместо урока он проводил время в кабинете школьного психолога. Сидя прямо напротив госпожи Мисаки, Куро не смел посмотреть ей в глаза — в них читалась всё та же смесь. Шумно вздохнув, она начала разговор:
— Учитель Аяно настаивает, чтобы я в первую очередь поговорила с Ямадой, ведь он — жертва, — на последнем слове Куро тихо цыкнул, — Но в то же время мне хотелось бы выслушать и тебя, — она увидела, как Таканава наконец поднял взгляд, и продолжила, — Ты можешь рассказать, почему ты так поступил? В ваших отношениях есть какие-то проблемы?
— Интересно, расскажет ли об этом сам Ямада… — Куро вновь сместил взгляд в другую сторону. На стене висели какие-то листовки, содержание которых было трудно выяснить на расстоянии, — Он на протяжении нескольких дней провоцировал издевательства надо мной. Пустил неприятный слушок по классу, и это разнеслось за пределы… — он на секунду задумался, — Вы не против, если я не буду рассказывать, что за слушок?
— Это настолько неприятно?
— Да, пожалуй.
В кабинете повисла тишина. Наконец госпожа Мисаки вновь подхватила инициативу:
— Я была бы спокойна, если бы то, о чём был этот слух, не имело никакого отношения к произошедшему сегодня. Но уже не впервые я вижу, что ты не готов делиться чем-то важным. Это было одной из главных причин, почему я посоветовала тебе вести дневник. Твоя периодическая неготовность делиться некоторыми подробностями со мной натолкнула на мысль, что тебе будет легче делать это с неодушевлённым объектом. То, что помогло бы тебе сформулировать всё то, что тебя беспокоит, и что для тебя сейчас значимо, — Куро кивнул, вспомнив, что те же слова были сказаны ещё тогда, когда она высказала эту идею с дневником, — Скажи, тебе это удаётся?
— Если честно, я не уверен, что даже дневнику могу доверять… Ямада каким-то образом узнал, что я веду дневник с помощью диктофона, а записи храню в одном облачном хранилище.
«Ему это точно под силу» — подумал Таканава. Очень давние случаи дали знать ему — внимательности к деталям у Нобору хоть отбавляй. Такой человек, как он, определённо сумел бы такое сделать, хоть Куро — при всей собственной же внимательности к мелочам — по-прежнему не понимал, как, и сколько времени и сил на это потребовалось. Он посмотрел на госпожу Мисаки — она выглядела удивлённой.
— И как же у него это вышло… — вопрос был риторический, — Думаю, этот вопрос мне тоже стоит поднять с ним.
— Почему мы вообще заговорили о дневнике? — мгновенно спросил Куро.
— Я подумала о том, что твой внезапный выплеск агрессии связан с тем, что ты не смог сублимировать переживания в более благоприятное русло. Я заговорила об этом, потому что у тебя всё-таки есть куда девать накопившееся — тот самый дневник, творчество…
— Значит, в этот раз не получилось.
— Похоже, что так. Конечно, в некоторых случаях бывает трудно сдержаться до нужного момента, но такое действие, как сегодняшнее, не то, чтобы может помочь в решении проблем. И ещё кое-что. Очевидно, для тебя важна сохранность твоего личного пространства, и я попробую выяснить причины этих действий со стороны Ямады. Но есть ли у тебя предположения?
Куро нахмурился.
— Вы же не пытаетесь сказать, что в происходящем в последние дни я сам могу быть виноват?
— Ни в коем случае. Я лишь хочу узнать побольше о ваших взаимоотношениях.
Парень облокотился локтями о колени и опустил голову. Он так отчаянно пытался вытеснить давние неприятные воспоминания, что такой их прилив вызвал лёгкое головокружение. Он не хотел помнить о том, что у этого человека есть причины так относиться к нему.
— Простите. Я не могу рассказать об этом. Я просто мало что помню.
Ещё некоторое время Куро провёл в кабинете, поговорив с госпожой Мисаки об успехах с дневником, о том, почему одни люди издеваются над другими. В ходе этих разговоров Куро пару раз ловил себя на мысли, что при желании и сам вполне способен был бы затравить кого-то слабее себя, но так уж вышло, что он сам оказался этим слабым человеком. Да, слабым. Таким он себя и ощущал. Слабым и беспомощным, которому не удалось предотвратить то, что уже случилось и имеет свои последствия.
Нобору сильно не пострадал, но Куро всё же придётся побыть в отстранении от учёбы до конца недели. Он знал, что такой же изматывающий разговор предстоит и дома. По пути из школы Куро обратил внимание на здание со старомодной вывеской, на которую он и сейчас не взглянул бы, если бы в окне не было бы видно знакомый силуэт.
— Так вот где он работает? — Куро остановился и вспомнил слова Танджиро о своей работе, — Ну, почему бы и нет.
С этими словами он направился прямо в магазин. Внутри здание выглядело так же старомодно. Колокольчик над дверью в качестве оповещения, несколько шкафов, уставленных традиционными сувенирами: расписанные веера разных размеров, куклы в самых разнообразных стилях, несколько бумажных фонарей на верхних полках, манеки-неко, завлекающие своими монотонными движениями.
— Ты пришёл! — громкий возглас вывел Куро из транса. Перед ним, стоя за прилавком, предстал Танджиро в неком подобии рабочей формы и с лицом, выражающим неописуемый восторг. Он кашлянул и в миг принял спокойный вид, — Добро пожаловать. Подсказать что-нибудь?
— Привет, Танджиро. Прости, твою фамилию я забыл.
— Амано. Но я не против, если будешь звать меня по имени, — Танджиро облокотился подбородком о руку. Он смотрел на Куро с такой степенью любопытства, что сам Куро на пару секунд почувствовал себя не в своей тарелке. В этом взгляде было что-то одновременно чужеродное и притягательное.
— Поговорить пришёл? — продолжил он с завлекающей интонацией.
— Решил всё-таки посмотреть, где ты работаешь. Уютненько тут.
— Да, вроде того, — Амано вздохнул, — Но жуть как скучно. Приходят в основном пожилые люди. Большинство из них вообще-то довольно милые, но некоторые как докопаются до моих волос, и как-то не очень приятно, — он принялся крутить на пальцах кончики волос, собранных в аккуратный хвост, — А у тебя как дела? Выглядишь удручённым.
— Ну, как сказать… В школе с одноклассником подрался.
— Во дела! А вроде стоит такой тихий паренёк.
— Да ну тебя. — Куро отвернулся, смутившись. Танджиро усмехнулся и выпрямился, приподняв руки.
— Ладно, извини. Я сам в средней школе не раз нарывался на конфликты. Что же случилось?
— Он пустил обо мне неприятный слух. Я несколько дней терпел издевательства, а сегодня как-то не сдержался.
— Ясненько. Тогда… Поделом ему, пожалуй. Будет знать, как обижать тебя. — выслушав собеседника, Куро мысленно поблагодарил его за то, что он не стал спрашивать подробности этого слуха.
— Возможно. Но я, наверное, переборщил, и меня отстранили от занятий до конца недели. Мама будет недовольна…
Улыбка на лице Танджиро медленно сползла.
— Да, неприятно. Может, купишь чего-нибудь для поднятия духа?
— Почему нет… — Куро повернулся в сторону полок с манеки-неко, — Хорошие штучки.
— Точно. У меня дома пара таких есть, и выступают вместо метронома. Движения лапки совпадают по темпу с некоторыми песнями нашей группы, так что я просто смотрю на них и репетирую.
— Сколько одна стоит? — спросил Куро, наблюдая за тем, как Танджиро выходит из-за прилавка прямо к этим заманивающим статуэткам. Он взял одну, помещающуюся в его ладони.
— Вот такая — 400 иен. Думаю, школьнику по карману.
— Отлично, тогда я возьму.
Танджиро действовал «на автомате», и очень быстро упаковка с товаром оказалась в руках Куро. Только после этого он понял, что не то, чтобы нуждался в такой штуке, но так уж и быть — теперь эта милая кошечка будет украшать его стол, и, может быть, парень иногда будет смотреть на мотающуюся лапку в поисках успокоения.
— Слушай, я только сейчас подумал об этом… Ты разве не должен быть сейчас в старшей школе? — поинтересовался Куро, — Насколько я помню, Сейто говорил, что вы, ребята из группы, старшеклассники.
— Не учусь я в школе. Имею право, всё-таки среднюю успешно закончил. Работаю здесь, и несколько раз в неделю репетирую с ребятами, — он принялся приводить в порядок немного покосившиеся веера, — У меня нет каких-то глобальных планов на жизнь, и я не против вертеться вот в такой размеренности. В конце концов, продавцы в магазинчиках и музыканты-любители тоже нужны обществу. — парни переглянулись и улыбнулись друг другу.
— Тоже верно. Честно говоря, я и сам не имею чётких планов. Вроде хотелось бы связать жизнь с главным своим умением, вот только не знаю, куда именно податься.
— Думаю, из тебя может получиться хороший иллюстратор или дизайнер. Ты мог бы заниматься оформлением логотипов, или вроде того. Опыт у тебя уже есть, и весьма успешный. — Амано подмигнул.
— Ты прав, — Куро вспомнился тот самый доберман, — Ладно, мне домой пора. Пока, — он вышел из магазина под короткий звон и кинутое вслед «Приходи ещё!».
На короткое время Таканава расслабился. Впечатление, оставленное после того, как Танджиро встретился ему в больнице, постепенно развеивалось. Сейчас Куро видел этого человека, как приятного и доброжелательного.
То, что встретило Куро дома, мгновенно разогнало остатки хорошего настроения. Позвонила мама, и её голос звучал крайне недовольно и даже, как показалось Куро, разочарованно.
— Мне рассказали о случившемся. Ты сейчас дома?
— Да, только что пришёл.
— Сиди дома и никуда не уходи, — неожиданно резко сказала мама, — Вечером придёт мама Нобору, и мы поговорим в её присутствии.
— Понял, — тихо ответил Куро и бросил трубку. На ватных ногах он направился в свою комнату, понимая, что неприятности на сегодня не закончились.
Вечером парень услышал, как дверь в дом открылась. К его удивлению, мама была не одна — вместе с ней зашла ещё одна женщина, перед которой мама поклонилась, явно в качестве извинения. Куро узнал эту женщину — госпожа Ямада, мама Нобору. Он увидел, как они идут на кухню, но до последнего не отваживался спуститься. Когда это всё же произошло, парень услышал голос госпожи Ямады:
— Как же так вышло, Нацуми… — Куро подошёл ближе. Две женщины сидели за столом, — С тех пор, как наши сыновья перестали общаться, Нобору ничего мне не рассказывал. Я и подумать не могла, что сейчас у них такие отношения, — она прервалась, увидев Куро. Мама обернулась и попросила Куро сесть рядом. Парень послушно сел, и она включилась в разговор:
— В любом случае, мой сын совершил ошибку. Куро, — она повернулась головой к сыну, — Ты навредил сыну этой женщины. Тебе следует извиниться.
Куро хотелось вжаться в своё место — он не помнил, когда в последний раз видел маму такой строгой. Как бы то ни было, перед ней ему точно было стыдно, ведь в тот момент он беспощадно откинул то, что мама ему усердно прививала. Она никогда не одобряла попытки ответить на плохое отношение подобным образом.
— Послушайте, я здесь не за тем, чтобы в чём-то обвинять Куро, — суетливо вмешалась мама Нобору, — Если мой сын действительно издевался над ним, то я могу понять, почему это случилось. Куро, я обязательно поговорю с ним на эту тему. Не знаю, что между вами произошло, но он должен понять, что…
— Не надо, — перебил Куро, вставая с места, — Это я совершил ошибку.
Он резко поклонился, смотря в пол, и задержался в таком положении на несколько секунд.
— Простите меня. Я виноват.
Куро услышал, как кто-то другой встал с места. Он выпрямился и увидел перед собой госпожу Ямаду.
— Шибко не вини себя, Куро. Обещаю, я сделаю всё, чтобы таких вещей со стороны Нобору больше не повторялось.
На этом разговор был окончен. Куро остался на кухне и не видел, как мама проводила госпожу Ямаду к выходу, и как они попрощались. После того, как прозвучала закрывающаяся дверь, раздался внезапный голос отца:
— А что стряслось-то?
— Хочешь узнать? — суровый голос мамы заставил Куро напрячься, — Твой сын воткнул своему однокласснику карандаш в глаз.
— Ну и новости, — протянул отец, подходя к Куро, — А за что ты с ним так?
Парень на секунду растерялся, видя трезвый взор отца.
— Он меня разозлил. Несколько дней надо мной издевались из-за него.
То, как отреагировал отец, было для других двух членов семьи ожидаемым.
— Ну и чё устроили тогда? Пацан за дело получил, ему дали сдачи.
— Неужели ты считаешь нормальным, что он поступил так? — повысила голос мама.
— А чё ты опять пытаешься из него размазню сделать? Если ты так недовольна, ну ты, значит, недоглядела.
Дышать стало труднее. Куро принялся считать… Манеки-неко. Одна манеки-неко. Две манеки-неко. Красивые, завораживающие…
— Это кто тут ещё недоглядел! Тебе вообще никакого дела нет, что творится у нас дома, а сейчас ты решил вмешаться?
— Да он же меня хрен послушает, с тобой только и разговаривает. Только что-то не вышло у тебя его по-своему воспитать.
Девять. Десять… С каждой следующей что-то не так. Появляются трещины, они трясутся всё сильнее. Мордочки уже не улыбаются, а хмурятся.
— Ты меня сейчас обвинять будешь?
— А ты меня обвинять собралась? Может, просто переходный возраст у пацана, чё ты хочешь тогда?
— Не пытайся свалить вину на что угодно. Все виноваты, и всё виновато, кроме тебя одного!
— На что это ты сейчас намекаешь?!
Семнадцать манеки-неко в один момент разбились вдребезги.
— Заткнитесь вы оба! — крик Куро заставил обоих родителей повернуться в его сторону, — Заткнитесь, заткнитесь, тысячу раз заткнитесь! Собрались гавкать друг на друга — лучше вообще ничего не говорите! — голос несколько раз сорвался. Куро поднял глаза на испуганных родителей. Тишина наступила резко, и парень почувствовал, как звенит в его ушах.
Он не помнил, как буквально прибежал в свою комнату и закрылся в ней. Он сидел на полу, облокачиваясь на дверь, и прислушивался, не раздаются ли снизу знакомые страшные звуки. Гробовая тишина. На мгновение эта тишина прервалась короткой вибрацией. Написал Такаши.
Я узнал, что тебя отстранили от занятий. Сейчас пришлю тебе конспекты и домашку, и завтра тоже, так что не волнуйся насчёт этого.
Куро еле сдержался, чтобы все раздражённые мысли не вылились в ответное сообщение. По правде говоря, это было совсем не то, что волновало его сейчас.
Тыкнул однокласснику карандашом в глаз. Наорал на родителей, когда они вновь стали ругаться. Разве то, что я делаю, можно списать на переходный возраст? Или же дело в том, что со мной что-то не так?
2018年9月10日.mp3
Сегодня произошло кое-что неприятное. Даже более неприятное, чем всё то, что происходит в последние дни.
В следующий же понедельник Куро вернулся в школу. В классе он по привычке повернулся к доске…
— Пусто, — подал голос Нобору, увидев, как лицо Куро вытянулось в удивлении, — Как видишь, нам уже надоело.
— Ясно. Рад видеть, что с тобой всё в порядке, — ответил Куро и тут же мысленно одёрнул себя — и кто его за язык тянул…
— Ну разумеется, иначе последствия для тебя были бы намного хуже, — угрюмо отозвался Ямада.
— Точно, — Куро выдохнул и сел за свою парту, — Привет, — он обратился к Такаши, уже сидящему на своём месте.
— О, привет, Куро, — то, как ответил Такаши, слегка озадачило Куро. Его единоличные шутки о том, что он уже запомнил все интонации, с которыми Сузуки приветствует его, превратились в вопрос, что произошло с этими интонациями сейчас. Такаши выглядел отчуждённым и избегал зрительного контакта.
— Ты в порядке? — спросил Куро.
— Всё хорошо, просто… Думаю о недавнем, — вяло отозвался Такаши. Таканава кинул вопросительный взгляд, но решил пока не поднимать эту тему.
— Не хочешь заглянуть ко мне после вашей репетиции? — предложил он. Такаши ещё ни разу не был у Куро в гостях, и ему давно хотелось пригласить друга, — Посидим тихо в моей комнате.
Такаши пожал плечами и улыбнулся.
— Почему бы и нет.
Учебный день выдался спокойным. Даже удивительно спокойным, учитывая то, что происходило на прошлой неделе. В коридоре Куро наблюдал чужие перешёптывания и усмешки всего два раза, и то не мог быть уверен, относится ли это к нему. Даже Тэцуя, сталкиваясь с Куро взглядами, предпочитал игнорировать его. Он и подумать не мог, что с этим что-то может быть не так — ему же спокойнее. Но на большой перемене с ним решили поделиться своим, совсем иным мнением.
— Так и будешь хранить молчание, Таканава? — путь из класса преградила Саяка.
— А что я, по-твоему, должен делать? — Куро посетило чувство непонимания и одновременно раздражения, — Если тебе так интересно, я извинился перед мамой Ямады.
— А как же он сам? — мгновенно отрезала Миямото.
— Прошу прощения, — позади неё оказался Токабаяши, — Миямото, не могла бы ты немного посторониться? — на это Саяка уступила место, попутно извинившись. Отходя от парней, она проворчала:
— И что в тебе такого нашёл брат…
«Твой брат просто не душит других, как ты» — едва не вырвалось у Куро. Внимание переключилось на подошедшего Токабаяши.
— Я услышал, о чём вы говорили. Думаю, Миямото права, и тебе следует извиниться перед Ямадой.
— Я вполне мог это сделать не на ваших с Миямото глазах, это во-первых, — где-то внутри зажглась спичка, — Во-вторых, перед тем, кто способствовал издевательствам надо мной, я не считаю нужным извиняться.
— Я понимаю, — Рюу отчаянно пытался сохранить спокойствие, — Но ты ведь при этом посчитал нужным навредить этому человеку.
— Что за…? — пожар распространился по всему телу, и уже, кажется, появились «пожарные», — Слушай, это было в состоянии аффекта, я не думал так серьёзно поступать.
— Ты уверен? Ямада говорил, что ты перед этим стоял и смотрел на тот карандаш, который потом… Использовал, так сказать. Ты думал о том, чтобы сделать то, что сделал, не так ли?
Куро коротко прорычал.
— Послушай-ка, дорогой староста, — он вздохнул и потёр переносицу, — Не хочу показаться занудой, сравнивающей тебя с иным человеком, но ты бы хотя бы позаботился о том, чтобы вся эта дрянь прекратилась раньше. Ладно, учителя, но ты сам точно не мог не узнать о происходящем. Так почему ты ничего не сделал?
Токабаяши не ответил.
— Честное слово, Токабаяши, — выждав паузу, процедил Куро, — На кой хрен ты вызвался на роль старосты, если не можешь хотя бы попытаться решить такое?
— Я пытался! — воскликнул Рюу, — Я говорил с Ямадой, когда всё это только началось.
— Ну молодец какой, давай похлопаю, — ответ был сопровождён медленными, саркастичными аплодисментами, которые прервались, когда Куро положили руку на плечо.
— А ну-ка прекрати, — Такаши строго посмотрел на Куро и перевёл взгляд на старосту, — Прости, что так вышло. Куро просто расстроен из-за последних событий.
— Ничего, я понимаю, — пробормотал заметно поникший Рюу и отошёл.
Куро и Такаши переглянулись на несколько секунд. Заметив суровый вопрос в глазах Таканавы, Такаши сказал:
— Я понимаю, что ты чувствуешь. И я согласен, что Рюу мог бы сделать больше. Только умей, пожалуйста, подбирать слова, а то ты слишком резко стал разговаривать.
Куро опустил взгляд.
— Ещё бы уметь это делать так, как ты… Но если староста действительно не справился, а мои способы не очень хороши, что же тогда делать?
Этот вопрос остался без ответа. Не то чтобы Куро нуждался в этом, но на миг стало интересно, есть ли у Такаши идеи. Но тот лишь покачал головой и еле слышно произнёс: «Понятия не имею».
Остаток учебного дня Куро уже традиционно провёл в компании репетирующей начинающей группы. Ребята начали отрабатывать разные варианты той самой крайней известной Куро песни. Несколько раз в горле возникал маленький комок, и, как бы Куро ни старался, скрыть своё состояние не получалось — один раз парни дружно поинтересовались, что стряслось. На это Куро отмахнулся и сказал, что просто растроган песней. Но обдумывая свой ответ, Куро понимал, что это было не совсем честно, и, возможно, давит груз последних происшествий.
После репетиции Такаши последовал за Куро к нему домой. Таканава показал ему, как он пробирается сразу в свою комнату — через лестницу, облокоченную на стену снаружи дома. Лестница слегка шаталась, и Сузуки, кажется, испытал несколько микроинфарктов, пока поднимался. Куро, усмехнувшись над неопытным другом, дал ему свою руку, помогая пробраться внутрь.
— Неплохо у тебя тут, — Такаши с любопытством оглядел комнату. По обе стороны от окна располагались кровать и письменный стол со стулом. На столе — куча тетрадей, скетчбуков и канцелярских принадлежностей. Сильно выделялась манеки-неко, которую Куро привёл в движение. К стене со стороны кровати прибита полка, где основную часть предметов составляли какие-то изрисованные листы бумаги. На ручке огромного шкафа возле двери висела сумка, с которой Куро ходит в свободное время.
— Я недавно тут убирался. Обычно тут быстро копится бардак из бумаги. Садись на кровать, не стесняйся. — Куро показал на кровать, и Такаши медленно сел. Сам же Куро расположился на стуле, — О, смотри, это я сегодня, — он развернул Такаши взятый со стола скетч и усмехнулся. На нём был изображён кто-то вроде огра с застывшей на морде злобой. Изогнутые линии на заднем фоне напоминали огонь. Такаши неловко посмеялся.
Куро жестом подозвал друга к себе, показывая один из скетчбуков.
— Предупреждаю, тут много странного. Но надеюсь, хоть что-то тебе понравится.
Скетчбук оказался полностью заполнен рисунками разной тематики и степени сложности. Здесь и потенциальные готовые работы, оставшиеся на этапе скетча, и минималистичные пейзажи, и вовсе какая-то абстракция с надписями и маленькими простыми изображениями. Но стоило Куро перелистнуть на одну из последних страниц, как он тут же закрыл скетчбук и слегка покраснел. Такаши всё же успел ухватиться взглядом и начал настаивать на том, чтобы он смог посмотреть внимательнее.
— Ладно уж… — Куро осторожно протянул Такаши скетчбук, — Портреты у меня никогда нормально не получались…
— Вообще-то выглядит неплохо, — ответил Такаши, уже перелистнув на нужный рисунок, — Но как-то странно вот так глядеть на изображения себя.
На листе было изображено лицо Такаши в профиль, нарисованное простым карандашом.
— Нарисовал в мае в поездке. — объяснил Куро на вопросительный взгляд Сузуки.
— Вот как, — отозвался Такаши и перелистнул скетчбук дальше. Тут же его лицо исказилось в недоумении, — Ого…
Куро заметил, что Такаши увидел очередную абстракцию, которая на этот раз оставляла не самые приятные впечатления. Пятна кроваво-красной краски, подписи «умри», «ненавижу», «исчезни», глаза и корявые руки, нарисованные толстыми чёрными линиями…
— Я предупреждал, — прошептал Таканава после длившегося пару секунд молчания, — И такое меня интересует… Это уже нарисовал летом.
В комнате вновь воцарилась тишина. Каждый думал о своём, и такое уже не казалось чем-то необычным. Оба, развивая каждый свои мысли, ожидали, кто же первый сдастся и выдаст что-нибудь вслух.
— Слушай, Такаши, — первым сдался Куро, — Ты случайно ничего не знаешь о продаже оружия в нашей стране?
Такаши опешил. Куро уже не первый раз заставляет его так или иначе испугаться, но это заставило почувствовать новую степень напряжения. И с чего вдруг у него возникли именно такие мысли?
— Даже не знаю. Мне казалось, тебе это лучше понимать. — парень попытался отшутиться, но тут же понял, что сделал ситуацию ещё более неловкой. Не спеша он закрыл скетчбук и положил его обратно на стол.
— Вовсе нет. Ни разу, если честно, не был в магазинах, где может продаваться какое-либо оружие. Или же… — Куро достал из кармана свою небольшую связку ключей и начал разглядывать предметы, — Ты знал, что в отдельных случаях самообороны или чего-то подобного можно использовать что-то более безобидное?
Такаши не знал, чему тут удивляться больше: тому, что Куро вообще решил завести такую серьёзную тему и развить её, или тому, как он легко говорит ему об этом.
Куро всё больше казался ему… опасным? Слишком агрессивным?
— Слушай… Я понимаю, на тебя давит то, что сейчас с тобой происходит, но твоё поведение… — кажется, у кого-то лопнуло терпение. Но Такаши старался подобрать максимально безобидные слова.
— Какое же у меня поведение? — Куро кинул связку на стол, а в его голосе были слышны нотки раздражения и некоего вызова.
— То, что ты сделал в пятницу. То, как ты спокойно говоришь об оружии сейчас. Для чего это, Куро? Пойми же, всё это очень трудно, но никому не станет легче, если ты будешь принимать какие-либо агрессивные меры!
— Тогда что ты предлагаешь? — Куро повысил голос и соскочил со стула, — Обращаться к классному руководителю? Да он просто пожимает плечами и глупо кивает, когда кто-то, например, в медпункт идёт! Про полицию я вообще молчу! Кто мы для наших доблестных полицейских такие, чтобы «зря наговаривать на других»? Примерно так один из них отозвался о моей жалобе на отца, понимаешь?! Что уж говорить о глупеньких школьных разборках! Мало кто считает, что мы не сможем справиться одни! Скажу тебе больше, Такаши… — он подошёл к другу максимально близко, и уже перешёл на полушёпот, — здесь каждый, наверное, третий человек скажет, что свои проблемы лучше придержать при себе. Ты просто очень наивный мальчик с огромным чувством справедливости. Возможно, это и к лучшему, но знаешь, что тебе скажут реалии, окружающие нас сейчас? Поржут в лицо и пошлют куда подальше.
Такаши молчал, и его взгляд был довольно виноватым. Он выглядел, как ребёнок, который ляпнул очередную глупость, а его за неуместность или просто глупость сказанного сильно пристыдили, и оставалось только не очень хорошо понимать, что не так, но чувствовать вину.
Куро отошёл и выдохнул, будто сбросив с себя всё напряжение.
— Я не пытаюсь пристыдить тебя за то, как ты думаешь всё решить. Но и ты пойми, пожалуйста. Иногда люди не понимают добро и попытки уладить всё мирно. Таких эффективнее прижимать к стенке и окунать в собственную грязь, которую они так усердно выливают на таких, как ты или я. Добрейших людей, не представляющих, как можно ненавидеть кого-то или что-то в этом мире, или…
— Хватит уже! — вдруг закричал Такаши, и Куро даже дёрнулся, — Тоже мне, первооткрыватель нашёлся! Знаю я, что мир не такой идеальный, знаю! Но ведь… — его голос начал дрожать, — Если поступать так, как предлагаешь ты… Очень часто даже посторонние люди начинают думать, что пострадают, если сделают хоть что-то не совсем безобидное. О чём тогда можно говорить? Ты не заработаешь авторитет, и все вокруг, конечно, отстанут от тебя, но не потому, что поняли, что нельзя как-то плохо поступать с тобой, а потому, что они просто станут бояться сказать или сделать лишнее. Может, поэтому у тебя есть проблемы с другими? Может, тебя просто воспринимают как хорошо спрятанную мину?
Мгновенно Такаши понял, что лучше бы молчал. Он тут же закрыл рот руками и начал испуганно смотреть на Куро. Он не боялся его реакции. Ему просто не хотелось ранить этого человека.
Оказалось, что уже слишком поздно. Буквально всё в мимике Куро кричало, что он сейчас просто заплачет. Он проглотил ком в горле и спросил, глядя другу прямо в глаза:
— Такаши… Ты боишься меня?
— О, нет. Прости, я не должен был говорить это!
— Хватит, — Куро символично выставил руку вперёд на уровне лица Такаши, — Ты сказал достаточно. Пожалуйста, иди домой.
Такаши молча поплёлся к окну. Уже оказавшись на лестнице, он прошептал «Прости», прежде чем скрыться. Куро выждал ещё несколько секунд, затем закрыл окно и рухнул обратно на стул.
«Что делать?» — этот вопрос настойчиво повторялся и заполнил собой все мысли Куро. Он почувствовал невероятную беспомощность. Неужели он недостаточно старается, чтобы хоть как-то решить свои проблемы? Неужели не хватает того, что каждая попытка либо оборачивается неблагоприятными последствиями, либо отнимает много энергии, и уже не хватает сил приступить к следующему этапу?
Хорошо спрятанная мина… Так сказал Такаши. До чего же обидно. Даже не просто обидно — эта фраза разрывает моё сердце на части. Так горько на душе от того, что человек, который умел подбирать нужные слова для поддержки, неосознанно использовал это умение, чтобы сказать такую обидную вещь. Я могу смириться с тем, что про меня так могут думать другие, но он… Он думает так же? Боится как-либо меня задеть именно, потому что боится навлечь на себя ответную агрессию? Неужели я мог бы причинить ему вред?
Запись была начата пару часов спустя, когда Куро уже собирался лечь в кровать. Всё это время его мысли были заняты произошедшим и самокопанием.
«Просто, смирись уже, Куро, что ты ужасен» — прозвучал в голове казавшийся чужим голос. Что это было?
Впрочем, неважно. С этим всё-таки не поспоришь. Слёзы незаметно для самого Куро потекли по щекам. В запись попал первый всхлип. Явно не то, что хотелось бы запечатлеть даже случайно.
2018年9月14日.mp3
Я уже и забыл, как это скверно — ссориться с кем-то и несколько дней толком не разговаривать. Мы виделись в школе, но только обменивались неловкими взглядами и расходились. Всё то время я много раз прокручивал в голове свои мысли по поводу того произошедшего. Я много хочу сказать… Но самое главное — я хочу просто помириться с ним.
В конце школьного дня Куро увидел у входа в здание трёх друзей, что-то обсуждающих. Подойдя ближе, он понял, что они планируют совместный поход куда-то. Куро постарался не вмешиваться и незаметно удалиться, но его окликнул Юдзуру:
— Куро, не хочешь с нами?
Взгляды Куро и Такаши пересеклись. Такаши быстро отвернулся и вопросительно посмотрел на Юдзуру, чьё выражение лица сменилось на похожее.
— Тут, это… — Сейто попытался разрядить обстановку, — Одно классное местечко есть, готовят вкусно, и цены ничё такие. Потом к Такаши двинем. Ты как, с нами?
— А, вот оно что, — Куро ненадолго расслабился, — Спасибо за предложение, но я пас, у меня есть кое-какие дела.
Куро ещё раз взглянул на Такаши. Ему не хотелось втягивать в их ссору других людей. Стоило парню оказаться на самом пороге, как его окликнул уже Такаши. Он подошёл поближе.
— Пойдём, есть разговор. — тихо сказал он, приблизившись. Ребята вышли из здания и завернули за угол.
— Чё это они? — отреагировал Сейто, оставшийся вместе с Юдзуру на том же месте. Юдзуру в ответ предположил:
— Может, поругались… Они так странно смотрели друг на друга.
Несколько секунд в воздухе витало крайнее напряжение, и затем Такаши шумно вздохнул и выдал:
— Прости меня, Куро… Я был не прав.
Все слова, все грамотно выстроенные мысли в одно мгновение улетели из головы Куро, как только он услышал эти слова. Безусловно, ему было обидно от того, что сказал ему Такаши в тот день, но извинение почему-то показалось ненужным.
— Вообще, в чём-то ты прав. Может, я и правда, как спрятанная мина. — Куро невесело усмехнулся. Сузуки передёрнуло.
— Как я мог такое сказать… Послушай, я не хотел тебя задеть. Просто я был не согласен с тем, что ты делал и задумывал.
— Ладно, я понимаю. Похоже, я пугал тебя вот этим всем. Прости за это.
После этого опять наступила тишина. Через пару секунд Куро внезапно прервал её:
— Ну хорошо… — он устремился к Такаши и приобнял его. Тот оцепенел от удивления.
— Слушай, это же необязательно. — в растерянности он положил и свои руки на плечи друга. Объятие прекратилось через несколько секунд — Куро, первым подойдя, первым же и отошёл.
— Может, всё-таки пойдёшь с нами? — голос Сузуки стал звучать более уверенно и дружелюбно. Куро покачал головой, — … Я подумал, что ты из-за меня отказался…
— По большей части так и есть, но я, пожалуй, просто пойду домой. Давай в другой раз сходим. — ответил Куро с полуулыбкой и направился к воротам, махнув рукой в знак прощания.
— Хорошо. Тогда до встречи! — воскликнул Такаши вслед.
Когда Куро вышел за школьные ворота, он обратил внимание на то, что на его лице оказалась такая широкая и глупая улыбка, что щёки малость заболели. В душе порхали бабочки и цвела сакура. Не по сезону, конечно, на секунду подумал Куро.
Через дорогу виднелся тот самый старый магазинчик. Куро повернул голову в его сторону и, к своему удивлению, увидел Танджиро снаружи. Тот, в свою очередь, помахал ему рукой в знак приветствия, а затем жестом подозвал к себе. Таканава спустя малое время размышлений неспешно перешёл дорогу. Стоило ему показаться рядом с широко улыбающимся Амано, как тот положил правую руку Куро на голову:
— Приветики! Вижу, в школе всё хорошо, — Куро отошёл на пару сантиметров, как только почувствовал, как чужая рука начинает гладить его по голове, — Не любишь такое? — заметил Танджиро с усмешкой.
— Просто не знал, что ты определил уже такой уровень отношений. Научился у Юдзуру?
Услышав это имя, Танджиро слегка нахмурился.
— Ну, типа того. Вы с ним хорошо общаетесь?
— Он довольно неплохой человек. И интересный, к тому же, — Куро заметил, как вздохнул Танджиро, и спросил: — В чём дело?
— А, да так, — Танджиро натянул улыбку и махнул рукой, — Просто мы перестали общаться, вот мне как-то и грустно.
— Что произошло?
— Как говорится… Характерами не сошлись, — ответил Амано и многозначно посмотрел на Куро, который удивился использованию такой фразы в несколько ином, непривычном контексте, — Тебе домой надо?
— По-хорошему, надо бы идти, — отозвался Куро, посмотрев время в телефоне. Амано также заглянул в свой телефон.
— Может, у тебя будет время дойти до моего дома?
Такой вопрос окончательно выбил Куро из колеи.
— Чего… Когда ты успел так мне довериться?
— Ты не выглядишь, как человек, который может разгромить мой дом или просто так побить меня.
— А ты уверен? — усмехнулся Куро, — Помнишь, что я недавно сделал со своим одноклассником?
— У тебя была причина. Уверен, что лично я никакой причины тебе не дам. — Танджиро положил руку на сердце. Куро улыбнулся, заметив всё ту же схожесть в жестикуляции с Юдзуру, но предпочёл воздержаться от комментариев вслух.
— Где ты живёшь? Надеюсь, нам хотя бы по пути.
— Ну так бы сразу! — Амано быстро повернулся в другую сторону, — Пошли, чего стоим?
Примерно на половину пути к домам Танджиро и Куро действительно совпадали. Куро постарался запомнить различия и сопоставить их с тем, как ему потом добраться к себе.
Парни оказались в районе, где массово располагались традиционные дома. Танджиро жил в одном из таких домов. Их в последнее время становилось всё меньше, даже несмотря на то, что обычно такие маленькие городки меньше подвержены какой-либо модернизации.
— Живу тут с отцом. Они с мамой развелись давно, — Танджиро открыл дверь, — Папа сам сейчас на работе, так что милости прошу. — он уступил место Куро. Тот, в свою очередь, вдруг застыл на месте.
— Ну и что за новости? — Танджиро шутя нахмурил брови, — Родители сказали тебе прийти домой в определённое время?
— Да время есть вообще-то… — пробубнил Куро, и его руку внезапно обхватила другая.
— Значит, потусуемся вместе, пока время есть!
Куро был настолько ошарашен такой наглостью, что не успел и слова сказать. Перед взором предстал обычный внутренний вид дома, где традиционная архитектура органично смешалась с современным обустройством. Таканава медленно прошёлся по дому — давно ему не удавалось побывать в подобных.
— Здорово тут, правда? — сказал Танджиро, ходя позади, — Правда, скоро холода наступят, снова придётся выкручиваться, чтобы было теплее.
— Да уж, — отозвался Куро и попутно принял приглашение Танджиро в его комнату.
Если комната Куро не отличалась обилием каких-либо предметов, — разве что, скетчей и канцелярии на полках и столе — то эта комната представляла собой обратное. Цветастые одеяла и пледы. На журнальном столике куча разбросанных нотных страниц и книг, а также одна из манеки-неко, о которых говорил Танджиро. Немыслимое количество плакатов с изображением множества японских и нескольких иностранных рок-групп, а также распечатанных страниц из манг. Танджиро наблюдал за реакцией Куро и расплывался в улыбке, видя, как тот обращает особое внимание на нечто знакомое на стенах.
— Что из этого нравится? — спросил он.
— Из того, что вижу… Вон из «Берсерка» заметил, знакомый пару месяцев назад мангу давал почитать, — реплики Куро сопровождались кротким жестом указательным пальцем, — Fall Out Boy, любимая группа. В плане музыки я больше по зарубежной, поэтому немногих музыкантов тут могу узнать. О, тут даже «Покемон» есть? В детстве любил.
— А тут всё равно многое для красоты висит. Присаживайся, — единственной подходящей мебелью, на которую можно было сесть, оказалась кровать, — Сладкое любишь?
— Ага… Только чаще всего с каким-нибудь питьём.
— Вас понял! Жди здесь, — Амано молниеносно удалился из комнаты. Оказавшись в одиночестве, Куро продолжал рассматривать плакаты. Среди них в списке знакомого Куро прибавилось, при этом всё больше уже увлекала именно эстетичная сторона этих стен, да и всей комнаты в целом. На другой стене ему представилось главное украшение — бас-гитара, та самая, с которой выступал Танджиро летом, и… Доберман?! Куро едва не соскочил с места.
«Тот самый?»
Несмотря на очевидность ответа, Куро ещё несколько секунд не мог поверить в то, что видит. Так странно, и в то же время так приятно видеть, как твои работы красуются на чьих-то стенах. Под эмблемой расположилась подпись «SLAM HUNTERS».
Таканава заглянул в телефон, чтобы проверить время. Оставшегося времени оказалось предостаточно, пока мама не придёт с работы. Сегодня над готовкой можно не заморачиваться — ещё осталось кое-что из вчерашнего ужина.
Гораздо больше Куро волновало, не подорвал ли он доверие мамы. Со дня последнего инцидента она стала ещё больше присматривать за сыном, писать ему с вопросами, если тот сообщал, что задерживается из школы или собирается провести время с друзьями. Куро всегда было гораздо проще самому сообщить о том, где он находится, если не в школе и дома, ведь если мама придёт с работы пораньше и не застанет его дома, то её волнение будет гораздо больше. В этом сам Куро не видел ничего плохого — в конце концов, несложно же ему просто написать! Но в последнее время эти отчёты обладали несколько иным характером. А сегодня мама написала ему сама — из-за завала на работе она задержится. Пока Куро размышлял обо всём этом, в комнату уже зашёл Танджиро, вооружённый угощениями.
— Надеюсь, такое тебе точно нравится, — угощения представляли собой зелёный чай и пару шоколадных батончиков. Пробормотав благодарность, Куро принялся за маленькую трапезу. Совсем скоро возникло желание начать беседу, и Куро спросил:
— А как отец относится к тому, что ты не учишься в старшей школе?
— Вообще-то, он даже рад тому, что я тоже могу приносить деньги в дом и найти своё место в жизни, — он сделал маленький глоток, — Иногда он, правда, включает в себе классического отца. Ворчит, когда я наконец постригусь, или о том, что мог бы получать и дальше образование. Но в целом он очень понимающий. А почему спрашиваешь?
— Да я иногда сам думаю, что делать с будущим. Я уже говорил, с чем хотел бы связать свою жизнь, вот только не очень привлекает перспектива учиться в старшей школе и дожидаться, когда поступлю в университет. Я просто подумал, что мог бы узнать что-то от человека постарше.
— Ой, надо же, когда это я успел стать бывалым в чьих-то глазах? — Танджиро посмеялся и покраснел, — У тебя, кстати, есть вариант специальной старшей школы. Не знаю, правда, много ли таких с творческим уклоном.
— Есть несколько, только они все в других городах. Как-то мы с мамой обсуждали возможность моего поступления куда-либо. Она беспокоится, что в свои пятнадцать я окажусь один в незнакомом городе. Она боится, не слишком ли я мал для такого, хотя бытовые вопросы, например, не являются чем-то сложным для меня.
Амано на пару секунд поднял взгляд, задумавшись.
— С одной стороны, я понимаю твою маму. Вспомнить меня в пятнадцать — вряд ли я сам хорошо справлялся бы с подобным. С другой же стороны, пребывание старшеклассника в другом городе в связи с учёбой — нередкая практика. К тому же, если хотя бы бытовые вопросы и правда не вызывают у тебя затруднений, почему бы хотя бы не попытаться поступить куда-либо? Думаю, если тебе правда хочется так сделать, попробуй настоять на своём. Попробуй доказать маме, что ты способен на такой смелый шаг.
— Спасибо, — Куро улыбнулся, — Тут ты прав. Но недавно появился ещё один нюанс. Я как-то думал об этом сам и понял, что если окажусь в другом городе, то буду просто-напросто скучать по дорогим мне людям. По родителям, друзьям. Конечно, поступив в университет, я от этой разлуки никуда не денусь, но, учитывая то, каков я сейчас… Я просто не уверен в том, как у меня будет с общением с новыми людьми. Я очень дорожу теми, кто у меня есть сейчас, но иногда мне стоит много моральных сил налаживать связь с другими людьми.
— Да, это я заметил, — Танджиро встал и поставил опустошённые кружки на столик, — В таком случае, тебе не помешает помощь. Например, попробуй поискать хотя бы одинаковые города для поступления с твоими друзьями. Если поступите в один город, то это уже уменьшит вероятность того, что тебе будет одиноко. Или у тебя, может, есть друзья по переписке?
Куро покачал головой.
— Вот как. Тогда пойдёт только первый вариант. Хотя ещё не поздно пообщаться с кем-то в интернете. В каких-нибудь тематических форумах, к примеру, — Танджиро сел обратно, однако на этот раз оказался ещё ближе к Куро, чем до этого, — Того и гляди, с кем-то подружишься. — он положил руку на плечо собеседника. Заметив на себе вопросительный взгляд Куро, он в очередной раз усмехнулся:
— Да ладно, мы так хорошо поговорили, а ты до сих пор стесняешься моих прикосновений?
Куро не ответил.
— Не волнуйся.
— …ему…
— Ты можешь мне доверять.
— …по…чему…
— Уж я-то не причиню тебе вреда.
— …Как?.. За что?..
Все силы были израсходованы на то, чтобы добраться домой. Забраться на кровать Куро заставить себя уже не мог.
Это ужасно. Это не может быть правдой. Как такое могло случиться? Почему он? Почему с ним?
— … Как… Он мог…
Дыхание всё никак не замедлялось, как бы он ни пытался. Некоторые части тела пронзала боль. На душе — скверна, да и только. Куро сжался в комок, зажмурился и закричал. Приглушённый крик не был услышан за дверью. Так надеялся Куро, пока не услышал стук. Спустя несколько секунд дверь тихо открылась.
— Куро, что с тобой? — парень открыл глаза. Перед ним оказалась мама.
— Живот болит… — проскулил Куро. Почему-то живот и вправду заболел, но он не может рассказать ей всю правду. Мама суетливо отправилась за лекарством, и Куро заплакал.
«Мамочка… Прости меня, мам… Я такой ужасный сын… Лгу тебе…»
Горючие слёзы стыда непрерывно катились по щекам.
«Я ведь сам виноват… Прости…»
Увидев ещё более удручающую картину, мама предложила отвезти его в больницу, но Куро покачал головой в знак отказа. Момент — и вот он в тёплых материнских объятиях принимает лекарство и сквозь слёзы пытается за что-то извиниться перед мамой. Сама же мама молчит, иногда шепчет что-то вроде «Тише, тише» и даже вскоре поможет забраться на кровать. Становится немного легче, но боль и стыд от произошедшего никуда не деваются.
2018年9月17日.mp3
День какой-то кошмарный. Проснулся утром от плохого сна и хожу весь день как на иголках.
Прости, дорогой воображаемый собеседник. Я не могу рассказать всю правду и тебе.
Куро проснулся очень быстро, и бодрость наступила едва ли не моментально. Обычно он был бы рад такому раскладу, но этой ночью его мучил кошмарный сон, где он заново переживал случившееся совсем недавно. В голове стояло всё то же чувство страха и отчаяния, а затем полной безысходности. Кажется, даже физическая боль в области некоторых частей тела повторялась, а дыхание прерывалось от паники.
Парень схватился за голову и понемногу осознал реальность вокруг себя. Он дома. Один в своей комнате. Здесь ему ничего не угрожает. Дышать постепенно стало легче. Куро вытащил телефон из-под подушки, и тут же тихо выругался. Ещё только начало седьмого часа. Понимая, что больше он не уснёт, Куро выключил будильник в телефоне и хотел было посмотреть что-нибудь интересное в интернете, чтобы отвлечься, но, взяв устройство уже двумя руками, он увидел нечто страшное и неизвестно откуда взявшееся.
На левой руке красовались две ровные линии. Два неглубоких, но относительно свежих пореза, из которых выходили небольшие размытые дорожки. Очевидно, здесь несколько часов назад была размазана кровь.
Куро с ужасом притрагивался к ранам и водил по ним, словно пытался понять, не очередной ли это ночной кошмар. Вскоре взгляд зацепился за маленькие кровавые пятна на простыне. Что-то проглядывало в щели между кроватью и стеной. Куро медленно взял предмет — это был канцелярский нож, и лезвие было открыто.
Куро вдруг понял, что почти не помнит то, что происходило прошлым вечером. Для него всё оборвалось после заката. После одного сообщения.
«Что я, чёрт возьми, творил вчера?» — думал он, пытаясь вспомнить хоть что-то. Бесполезно.
Прошло ещё какое-то время, и Куро услышал шаги в сторону своей комнаты. В дверь постучались. Парень засуетился и поспешил спрятаться под одеялом, прежде чем позволить войти. Женская рука аккуратно открыла дверь.
— Доброе утро. Уже проснулся? — мама уже собиралась уйти на работу, но после болезненных для Куро выходных решила проверить его состояние.
— Доброе. Да вот приснилось что-то жуткое, — Куро потёр глаза, — Ну и ладно, всё равно в школу пойду.
— Уверен, что хорошо себя чувствуешь?
— Всё в порядке. Если я почувствую себя плохо, я могу позвонить?
— Обязательно. Тогда хорошего дня, Куро, — мама слабо улыбнулась и исчезла за закрывшейся дверью.
— Тебе тоже! — бросил вслед Куро и попробовал сесть на кровать. Как и в выходные, это оказалось слегка болезненным, терпимым, но неприятным. Куро прошипел от прошедшей по позвоночнику боли, — Что ж такое… — сколько бы раз Куро не проверял, явных повреждений не было. Он решил всё же передвигаться осторожно — не хотелось, чтобы возможные внутренние повреждения дали о себе знать.
В школе самочувствие ухудшилось — периодически кружилась голова, и Куро мучила сонливость. На выходных он спал плохо, ещё и сегодня проснулся так рано, и вот что из этого вышло.
— Куро? — плетущийся к школьному зданию, Куро внезапно дёрнулся — кто-то положил ему руку на плечо. Он с ужасом обернулся, но быстро наступило успокоение. Это был всего лишь Такаши.
— Привет… — прошептал Куро.
— Что случилось? Тебе нездоровится? — Такаши поднял руку, и Куро вжал голову в плечи, — Я просто хочу потрогать твой лоб.
— Извини… — Таканава подошёл поближе к другу и позволил ему приложить ладонь ко лбу. Такаши подержал так руку пару секунд, а затем отпустил и сделал шаг назад со словами «Температура в норме».
— Но с тобой явно что-то не так. Кто тебя так напугал?
— Да так, кошмар приснился. Довольно реалистичный, знаешь ли, — Куро горько усмехнулся. Ребята продолжили идти вместе.
— Если не секрет, что было в том кошмаре? — спросил Такаши.
Он не может рассказать…
— Секрет.
— Хорошо, как знаешь. — Куро мельком посмотрел на Такаши — тот выглядел очевидно озадаченным, пусть пока и решил сдать позиции.
Учебный день протекал не самым удачным образом — боль от каждой попытки сесть притуплялась, однако сонливость постоянно давала о себе знать. Сконцентрироваться на уроках никак не получалось, и всё время вертелась только одна мысль: «Не спать». Особенно неприятно становилось от того, как Куро не удавалось ответить на вопросы учителей, и он получал разочарованные взгляды. Несколько раз он извинялся, чем вызывал недоумение одноклассников.
Очередной урок закончился, и настало время большой перемены. Куро немного посидел в классе с бенто в руках. Аппетита не было от слова совсем несмотря на то, что он плохо позавтракал и нуждался в хорошем приёме пищи.
— Надо бы всё-таки… — пробубнил Куро и медленно встал. Такаши в классе уже не было, наверняка он пошёл на крышу, куда и направился сам Куро.
То же пространство на крыше, изредка занимаемое другими школьниками. Тот же мечтательный взгляд Такаши, устремлённый в облачное небо. Куро медленно сел рядом, а сам Такаши, похоже, нисколько не удивился. Видимо, обойдясь периферийным зрением, Сузуки убедился в том, кто оказался рядом, и начал разговор:
— Мне сегодня папа снился. Вот и ищу облако.
Куро ничего не ответил, но решил помочь другу в поиске.
— Он нередко мне снится, — Такаши продолжил свой монолог, — Чаще всего мы с ним оказываемся в наших любимых местах — в нашем старом доме, в магазинчике рядом, возле храма… Говорим о всяком, — он замолчал от неожиданного жеста — Куро положил голову на его плечо.
— Ты продолжай, — сказал он, посмотрев исподлобья, — Только если я усну, разбуди, когда время будет заканчиваться.
— Ладно… Знаешь, я иногда говорю, что очень сильно скучаю по нему. Изредка могу сказать, что хочу быть с ним рядом, а он так смотрит на меня… Так беспокойно, а потом говорит, что я не должен такое говорить. Говорит, что я должен жить дальше, — послышался глубокий вздох. Куро уже прикрыл глаза, но продолжал слушать, — Ну вот как мне быть? Вроде и сам не верю во всю эту штуку с вещими снами и связями с потусторонним миром, но иногда просто хочется верить, что он действительно присматривает за мной с помощью своего облака. Что сам приходит во снах, потому что это лучший способ пообщаться с теми, кто ещё находится в мире живых.
Что-то ёкнуло в сердце Куро. Он прекрасно понимает, каково это, когда умирает близкий человек, и не хватает сил отпустить его. Когда хочется ещё раз увидеть этого человека, сказать ему что-то, что долго оставалось невысказанным.
— Так странно, Куро, — глаза сами собой открылись, когда Куро услышал упоминание своего имени, — Мы так долго не могли просто свободно общаться друг с другом, а сейчас спокойно сидим вот в таком положении.
— Просто я тебе доверяю. Но, признаться честно, первое впечатление о тебе было не лучшим. Может, я просто опасался такой открытости, потому что боялся, что ты на самом деле законченный лицемер, который рано или поздно вонзит нож в спину.
Руки в замок. Пальцы ёрзают. Такаши вспомнил прошлый учебный год. Часто он тратил даже слишком много энергии, чтобы наладить связи с новыми одноклассниками. Чаще всего он быстро понимал, от кого какая идёт отдача, в то время как некоторые оказывались менее пробиваемыми. И почему-то среди них Такаши не сдавался только с одним — сидящим перед ним юным художником, который проводил время в компании своих скетчбуков и карандашей гораздо чаще, чем с кем-либо из людей. Первое время холодный взгляд с читаемым в нём «Отстань» был всем, чего удостаивался Сузуки. Но однажды он нашёл подход — осторожно взглянул на очередной скетч и похвалил его, от чего взгляд Куро потеплел настолько, что у Такаши по спине пробежало стадо мурашек.
— Ты правда так считаешь? — тихо спросил тогда Куро. Такаши же слегка обиженно подтвердил свои слова, на что получил еле слышную благодарность. Дальше всё происходило более спонтанно — пусть Куро до последнего ограждал себя каменной стеной, он уже мог позволить Такаши немного сопроводить его по пути домой, посмотреть очередные скетчи. При каждой редкой улыбке Куро Такаши мысленно отмечал победу.
— Ты на самом деле очень хороший человек, Куро. По крайней мере, мне так кажется. Знаешь, то, что я тогда сказал тебе… Это и правда ужасно.
— Мне казалось, мы уже нормально поговорили по этому поводу, — голос Таканавы приобрёл опечаленные интонации.
— Просто хочу, чтобы ты знал — я ни в коем случае не думаю о тебе плохо. Есть вещи, с которыми я могу быть не согласен, и это абсолютно нормально. Моя ошибка была в том, что я слишком резко высказался.
— Да перестань, я уже понял, — Такаши почувствовал внезапную лёгкость в области плеча и повернул голову в сторону уже встающего друга, — Хватит грызть себя.
— Хорошо, — отозвался Такаши и, пытаясь отвести взгляд, зацепился за одиноко стоящий и нетронутый бенто, — Это твоё?
— Да, а что?
— Ты ничего не съел, — Сузуки тоже встал, — Ты точно в порядке?
Куро на секунду замолчал и побегал глазами из стороны в сторону, а затем наигранно посмеялся.
— Вот блин, мы так разговорились, что я забыл про свою еду. — он присел обратно, чтобы приступить к обеду.
— Смотри, не опоздай на урок. — бросил Такаши, удаляясь. Его снова посетили мысли о том, что здесь что-то не так.
После учебного дня Куро по привычке сопроводил Такаши на пути в музыкальный класс. Оттуда уже доносились звуки фортепиано. Такаши открыл дверь.
— Что сегодня играешь? — спросил он у Юдзуру, погружённого в процесс. Этот человек тоже не нарушал свою собственную традицию, приходя первым и играя почти каждый раз что-то новое.
Ответ последовал не сразу. Когда наконец прозвучал будто бы завершающий аккорд, Юдзуру наконец отозвался:
— Шопен, четвёртая прелюдия в ми миноре. Вообще-то, я только разучиваю.
— Опять Шопен? — удивился Куро — эта фамилия уже не впервые прозвучала со стороны Юдзуру в таких же ситуациях. Мгновенно он поймал на себе критичный взгляд Такаши.
— Может, тебе лучше домой пойти?
— Я опять выгляжу плохо? — протянул Куро.
— С чего Куро надо идти домой? — вмешался Юдзуру.
— А ты попробуй с такого расстояния увидеть. — с усмешкой ответил Такаши.
— Эй, нормальное у меня зрение! — воскликнул Миямото и тут же вытянул пальцами уголки глаз, будто пытаясь сфокусироваться на друзьях. Такаши и Куро дружно засмеялись.
— Бли-и-ин, сестрёнка права, только очки мне не идут. — протянул Юдзуру, подойдя к ребятам. Своим обычным проницательным взглядом он осмотрел Куро и выдал строгое: — Плохо спишь?
— Ну, типа того. — Таканава пожал плечами.
— Тогда прямо сейчас разворачивайся, иди домой и немного поспи! Только режим не сбей, а то ещё хуже будет.
— Вы сейчас серьёзно…? — Куро попытался найти поддержку у Такаши, но тот лишь покачал головой.
— Я поддерживаю. Ты сам не свой, так что отдохни, пока есть время.
Куро вздохнул и послушно повернулся к выходу.
— Ладно, раз так… До встречи. — он вяло махнул рукой и выслушал короткие прощания, прежде чем удалиться.
Парень уже вышел за школьные ворота, когда получил сообщение от Такаши.
Извини, если мог обидеть.
Я вижу, что с тобой происходит что-то серьёзное, но не могу заставлять тебя рассказать. Давай поговорим, когда ты будешь готов.
Куро не торопился с ответом. Всё оказалось настолько точным, что стало даже немного жутко. Однако он не может рассказать.
— Почему ты мне не ответил? — от этого голоса внутри захолодело. Куро даже не успел придумать другой путь домой, только бы не сталкиваться с ним снова.
Он задрожал и не знал как себя повести. Страшный человек быстро оказался впереди и жестом повёл за собой. От страха Куро не мог ничего сделать, кроме как подчиниться. Они остановились возле какой-то стены, перекрываемой от посторонних глаз другим зданием.
— Неужели не планировал прийти сегодня? — от поглаживаний по голове трясло ещё больше. Куро боялся посмотреть ему в глаза, — Знаешь, ты так мне понравился, что я хочу ещё раз с тобой встретиться.
Куро еле сдерживался, чтобы не сказать что-то вроде: «С чего ты взял, что я ещё хоть раз приду к тебе?». Но было слишком страшно. Страшно настолько, что хотелось упасть в обморок, но он изо всех сил держался, ведь в таком случае ситуация станет намного хуже.
— Вот, что… Ты так дорожишь несколькими людьми. Ты же понимаешь, что среди них есть наши общие знакомые? — левая рука сжала запястье Куро до боли, — Что, если с ними произойдёт то же самое?
Дыхание перехватило. Куро закачал головой, выдавил «Не надо» и едва ли не зарыдал.
— Если ты продолжишь убегать… Я просто не смогу иначе. Надо же, всего один раз, а я так втянулся. — короткий омерзительный смешок. Их лица оказались опасно близко друг к другу.
— Ещё болит? — Куро мигом понял, о чём идёт речь, и немедля кивнул.
— Понятно. В таком случае придумаем кое-что другое, — он снова жутко улыбнулся, — Видишь? Я ведь так или иначе забочусь о тебе. У тебя ещё не такое ужасное положение.
Куро уже перестал понимать, от чего вновь и вновь подступала тошнота — от того, что случилось в этот раз или от воспоминаний об этих словах о «заботе». Возвращаясь домой, он еле сдерживал слёзы и рвотные позывы, и это ухудшало состояние.
Омерзительно. Противно. Как такое кто-то может делать добровольно? Нет… Как вообще любое действие подобного характера кто-то может совершать добровольно?
2018年9月20日.mp3
Я больше так не могу.
Я боюсь всего. Боюсь спать, ведь снова может присниться кошмар об этом. Боюсь идти домой по своему маршруту, где меня снова настигнут. Мне одновременно хочется кричать об этом и молчать в тряпочку. Мне страшно… Если я хоть кому-то расскажу, он примется за других…
— Тебе явно не становится лучше. — с сожалением заметил Такаши, встретив Куро у его дома.
Куро не ответил. Ещё вчера он пытался переубедить друга, и это выглядело нелепо. Он пытался шутить, наигранно смеялся и придумывал странные отговорки. А на сегодняшний день он просто устал. Больше нет сил. Даже бояться устал, а это чувство преследовало его на протяжении целых нескольких дней. И никуда от этого не деться.
— Я устал, — вот и вся честность, которую он может себе позволить, — Даже не спрашивай, от чего. Пойдём.
Куро дёрнул Такаши за рукав, таким образом зовя за собой. Ничего не поделать, пришлось начать путь.
— Может, тебе хотя бы нужно развеяться? Давай сходим в то место, о котором мы с ребятами говорили недавно.
Куро хотел было «на автомате» отказаться, но посмотрел на взгляд Такаши — прямо-таки зазывающий, не принимающий никакие отказы и отговорки.
— Как скажешь. Надеюсь, место хорошее.
Сузуки тут же засиял.
— Поверь, ты не пожалеешь!
Эта улыбка заставила Куро поверить другу. Хоть что-то хорошее не изменилось. Куро мысленно начал умолять, чтобы улыбка Такаши продолжала действительно радовать его и заставлять улыбнуться в ответ.
Стены школы с каждым днём казались всё более и более унылыми, угнетающими. Скоро очередные тестирования, а готовиться нет никакого желания. И здесь Куро стал сам на себя не похож — ему стало невероятно тяжело концентрироваться на усвоении нового материала, повторении старого, и решении заданий. Он стал обращаться за помощью к Такаши и выбрал для этого интересный формат — они связывались по видеозвонку, Такаши диктовал конспекты, иногда делая перерывы для объяснений некоторых сложных моментов; задания по математике и решения Куро часто показывал по видео, и Такаши поступал так же. Так учёба проходила легче и спокойнее, и незаметно это переходило в простое общение, с шутками и рассказами о последних новостях и впечатлениях о чём-либо. Единственные напряжённые моменты были связаны с одними и теми же вопросами:
— Хорошо спишь? А ешь как? Как дома дела? Что снилось сегодня?
Один из таких вопросов ставил в тупик. В голове очередная путаница — рассказать честно, потому что надоело всё это держать в себе, или промолчать, ведь он быстро может взболтнуть лишнее?
В итоге Куро выбирал попытки ответить крайне уклончиво и нелепо. Такаши это не убеждало, что было понятно по следующему предложению:
— Хочешь, я приду к тебе? Посидим, посмотрим что-нибудь весёлое, поболтаем. Ну, или ты ко мне?
И затем — один и тот же ответ:
— Извини, дел много. Да и нет сил пока.
Та же формула повторилась уже в кафе. Такаши быстро справился с пудингом, Куро же — по рекомендации друга — взял необычно крупное пирожное с ягодами. Он долго ковырялся в тарелке и медленно прерывался на съедение очередного куска.
— Ну как? — спросил Такаши.
— Вкусно, очень даже.
— Вот как. А Сейто не очень понравилось, — Сузуки усмехнулся, — Ему вообще нечасто нравится что-то сладкое, я подумал, что хотя бы такое он оценит, но нет.
— А с вашей шоколадкой он расправляется быстро. — заметил Куро и будто бы оживился, съев новый кусок.
— Так ведь он и предложил её. Принёс однажды на нашу репетицию, сказал, что наконец-то нашёл что-то приличное… И как-то так вышло, что это стало традицией. — лицо Такаши расплылось в тёплой мечтательной улыбке.
— Интересно, а обниматься при встрече кто первый стал?
— А, это Юдзуру был.
— Я почему-то не удивлён.
Ребята посмеялись.
— Я и сам, как ты мог заметить, довольно тактильный, поэтому быстро привык. Ты бы видел, как он радовался, что кто-то наконец-то ответил ему взаимностью, — Такаши перевёл взгляд на тарелку, и его глаза увеличились, — Ты всё съел?
Куро посмотрел на тарелку следом. Действительно, она оказалась пуста. Он и не заметил, как съел всё угощение.
— И правда… Странно как-то. — пробубнил он.
— Это же хорошо! — Такаши заулыбался до боли в щеках, — Того и гляди, может, аппетит постепенно придёт в норму.
— Хорошо бы… — вздохнул Куро. Нужно выждать некоторое время, чтобы не возникло подозрений. Или же стоит дотерпеть до дома?
Молитвы были услышаны — Такаши предложил пройтись до их домов. Обдуваемые лёгким ветерком, парни шли медленно и в молчании. Они просто наслаждались свежим воздухом и вечерним городком.
— Я всё ещё не могу понять, что с тобой произошло… — вдруг произнёс Такаши посередине прогулки, — Мне не хочется заставлять тебя говорить, но иногда я чувствую, что у меня нет иного выбора, — Куро чувствовал, как старательно друг подбирает слова, — Не мог бы ты объяснить, почему ты не можешь рассказать об этом?
— Это ты так косвенно хочешь вытянуть из меня все рассказы? — Куро ответил и посмотрел с холодом, — Хорошо, я понимаю, почему так. Знаешь, что? Я не знаю.
«Ложь» — который раз бьёт в мыслях.
— Я сам не знаю, почему не могу рассказать тебе. Может, грузить тебя не хочется.
«Уже больше похоже на правду»
— Даже если я могу помочь?
— Даже если ты можешь помочь. Не хочу забивать тебе голову.
— Ладно, как знаешь… — Такаши вновь выглядел опечаленным. Всё так же, как и в предыдущие такие попытки поговорить. Куро стало стыдно, но ничего он сейчас поделать не мог.
Они едва не пропустили дом семьи Таканава. Куро повернулся в сторону той стены, о которую опиралась лестница.
— Погоди! — окликнул его Такаши и не успел положить руки на плечи друга, как тот резко отошёл, — Извини. — он тоже сделал шаг назад.
— Нет, это ты извини. — ответил Куро и сам подошёл за объятием. На эти несколько секунд он будто бы отпустил всё нагоняющее тревогу. То, что тот человек поступает с ним отвратительно. То, что порезов на левой руке становится всё больше, а браслет из-за этого давно надет на правое запястье. То, что желание жить иссякает. То, что, несмотря на всё это, ему всё ещё нужно думать об учёбе и домашних делах. То, что он устал.
— Увидимся. — бросил Куро, прервав объятие. Такаши проводил его взглядом некоторое время.
Куро тут же направился в туалет, чтобы вызвать рвоту, но получилось плохо. В этот вечер впервые они не созвонятся, чтобы вместе сделать домашнюю работу. Куро просто-напросто закроется в своей комнате, будет сидеть или лежать, смотря в пустоту и изредка откликаясь на реплики родителей.
После этого дня будет казаться, что он больше никогда не сможет нормально поговорить с друзьями, с мамой, с учителями — с кем угодно. Он закроется в собственном коконе и наотрез откажется выходить оттуда. Теперь его мир здесь. В саморазрушении и подчинении ужасному. Шансов на выход из этого состояния всё меньше. Он это понимает и уже понемногу сдаётся.
24 сентября. Куро уже довольно поздно вспомнил, что перепутал дни недели, и сегодня не выходной. Весь день он провёл в полузабытье, прокручивая в голове мысли о том, что сегодня он снова придёт к нему.
И вот уже вечером, через час после «визита», он сидит в душевой кабинке, растирая мочалкой разные части тела до красноты. Сейчас понадобится как следует отмыться от этого полностью, и почему-то возникло желание прополоскать горло, хотя на этот раз в этом не было нужды.
Куро уже даже не пытался избавиться от воспоминаний. Наоборот, он хотел как можно лучше вспомнить всё то, что он видел и чувствовал. Тот человек видел его таким беззащитным и пользовался этим. Он знал, как можно запугать мальчишку и заставить идти на поводу. Даже какие-то безобидные слова и мягкие жесты были жалким притворством и прикрывали собой огромное количество агрессии и желания доминировать над слабым.
Парень приподнял руку и взглянул на порезы. Одно из внутренних существ снова кричало о том, чтобы Куро сделал это. Он не стал сопротивляться — вышел из кабинки, быстро оделся и, оказавшись в комнате, тут же схватил канцелярский нож и нанёс порез. Опустившись на колени и тяжело дыша, следующий порез Куро наносил уже очень медленно, и, кажется, этот порез был глубже предыдущих.
— Смотри, что ты делаешь, Куро. — приговаривал он.
Он сконцентрировался на болезненных ощущениях, ради которых так поступал.
— Это твоя вина. Ты слабак.
После третьего пореза уже стало невыносимо терпеть — похоже, Куро перестарался с глубиной. Он согнулся пополам, упал на бок и тихо заскулил. В голове среди мрака и хаоса проявилась мысль о том, что у него всё ещё есть дневник. Другое, пока не знакомое внутреннее существо явно было добрее.
Он медленно встал, пытаясь одолеть пульсирующую головную боль, и взял телефон. Наверняка какой-нибудь Ямада до сих пор не получил доступ к дневнику заново, и никто не узнает, что же такого записал Куро. Но это дело уже вошло в привычку, да и нужно бы хоть где-то высказаться. Так, чтобы никто больше не знал. Но в голову ничего не приходило, кроме…
2018年9月24日.mp3
Прошу, помогите мне.
Стоило только остановить запись, как тут же в голове загудело. Куро упал без чувств, а упавший вместе с ним телефон начал сильно вибрировать.
2018年9月25日.mp3
Это снова случилось. А я сейчас снова наказываю себя.
Сегодня на левой руке оказалось рекордное число порезов. Куро лежал на полу, откинув израненную руку в сторону, и, кажется, вовсе не чувствовал боль. Конечность уже воспринималась как нечто чужое.
Я сам прихожу за этим. Только для того, чтобы эта дрянь коснулась только меня. Но есть ли в этом смысл? Неужели кого-то ещё это не коснётся, если я так и буду приходить? Я уже не верю…
Это бесполезно. Всё, чего я добиваюсь — это убеждение в том, что я на самом деле такое…
Все они… Те, кто говорит, кто я на самом деле, правы.
2018年9月27日.mp3
Я просто ничтожество.
2018年9月29日.mp3
Хватит. Так больше не будет.
Пришлось немного потрудиться над несложной петлёй. Но главное сейчас — результат.
Сегодня… я покончу с этим.
Старый стул немного качается. В голову закрались мимолётные сомнения: что, если что-то пойдёт не так?
Больше никогда…
Нет, нужно отбросить всё это. Старая, не очень широкая верёвка, найденная где-то в шкафу родителей, прикреплена ко крючку, на котором раньше висело что-то вроде оберега. Куро уже и сам не помнит, что это было. Расчёты не проводились, но повезло, что стул помогает забраться на нужную высоту. Умереть ли от удушья или от перелома шеи — сейчас всё равно.
Больше ничего плохого не произойдёт.
Куро вдруг вспомнил, что не записал что-то вроде «Прощай, мир» или что-то подобное. Хотя… и так сойдёт.
Ещё какие-нибудь полгода назад Куро и не подумал бы, что он вот так всё закончит. Но слишком много всего произошло и надавило на мозг. Ничего больше не волнует, даже лучшее из того, что было в его жизни. Какой смысл, если он оказался настолько слаб, что поддавался всему тому, что разрушало его и делало ничтожеством в собственных глазах? Да и только ли в собственных…?
Нужно лишь пнуть стул, и всё закончится.
Отец уже проснулся. Сквозь головную боль он услышал стук, и потом еле были слышны хрипения и кашель. Комната Куро находилась рядом, и оттуда часто могли доноситься странные, если не знать ситуации, звуки. К такому мужчина либо уже привык, либо не обращал внимания, когда разум был затуманен. Но сейчас рассудок был относительно ясным, и эти звуки не давали покоя. Может, сыну снова плохо? Для начала необходимо было понять, что произошло.
Он медленно встал и поплёлся к двери в комнату сына. Когда он наконец подошёл, из комнаты донеслось громкое и протяжное:
— Да какого ж хрена-а-а-а-а?!
После этого — короткое рычание, и затем — тишина. Мужчина испугался от неожиданности, когда услышал крик, но, выйдя из ступора, понял, что стоит отбросить всю вежливость и просто открыть дверь. Это несложно. Гораздо сложнее было осознать то, что открылось перед его глазами, когда дверь была открыта. До ушей донеслась приглушённая вибрация телефона.
— Что ж такое… — выругался Такаши, быстрым шагом направляясь к дому семьи Таканава, когда телефон снова выдал «отбой». Уже который раз это происходит за последние несколько дней. На звонки Куро не отвечает, в школе то избегает, то ведёт себя подозрительно. Такаши даже пытался нанести визит, так же придя к дому, но вместо хоть какого-то приветствия от мамы Куро он получал её испуганный взгляд и уверения в том, что ему лучше уйти. Сузуки не возражал, извинялся и уходил, но теперь он намерен настоять на своём. Он уже устал от собственных жутких версий того, что же случилось. Ему просто хочется убедиться, что ничего критичного не происходит. Что он может помочь, если у Куро есть какие-то проблемы. Что эти проблемы хотя бы решаемы.
Дверь в дом не была заперта. Такаши медленно открыл её, ступил внутрь и робко протянул:
— Извините…? Есть кто дома?
Ответа не было. Может, дома никого нет, просто кто-то забыл запереть дверь? Весь дом, в общем-то, выглядел не совсем живым. Кухня, коридоры, открывающийся на входе вид на второй этаж — ничего не помогало понять, точно ли здесь кто-то живёт. И только когда Такаши пригляделся, сквозь темноту, еле разбавляемую естественными источниками света, он увидел чей-то силуэт.
Пока парень поднимался по лестнице, силуэт обретал всё больше деталей. Наконец он увидел незнакомого мужчину, в чьих чертах лица прослеживались до боли знакомые. Мужчина неподвижно стоял возле какой-то открытой комнаты, а на лице был неописуемый ужас. Такаши поначалу боялся окликнуть его и вдохнул поглубже.
— А ты кто такой? — мужчина услышал этот вдох, он повернулся головой в сторону Такаши. Тот на секунду замер.
— Я… Здравствуйте. Я друг Куро.
— Друг, да? — прошептал мужчина, и ужас на лице сменился тоской, — Ну подойди, посмотри, друг, что тут за хрень. — он отступил в сторону, дав парню пройти.
От увиденного закружилась голова, и сердце ушло в пятки. Такаши едва не потерял сознание и опёрся всем телом о косяк. Куро лежал посреди комнаты с петлёй на шее. Его взгляд был устремлён куда-то в пустоту, а сам он не издавал ни единого звука.
— Что… Что за…? — пролепетал Такаши, прежде чем увиденное ударило в голову, и парень закричал, — Куро, что ты наделал?!
Он подбежал к Куро, упал на колени и начал сильно трясти друга за плечи, то и дело выкрикивая его имя. Через несколько секунд Такаши услышал тихое дыхание, и, прошептав: «Живой…», крепко обнял обмякшее тело и зарыдал.
— Что ты здесь делаешь? –до уха Такаши донёсся тихий и будто выдавленный вопрос Куро. Такаши, заикаясь, ответил:
— Ты о чём вообще? Я не могу понять… Что с тобой происходит… А ты спрашиваешь… Что я здесь делаю?
— Ты не должен был приходить сюда.
— Тогда что я должен был делать? — Сузуки ощутил внезапную злость и перестал обнимать Куро. Он взял Куро за плечи и смотрел прямо в его глаза, которые едва ли выглядели живыми. Такаши почувствовал, как по спине в огромном количестве пробегают мурашки, — Неужели ты не понимаешь, что ты сейчас сделал?
Куро не ответил. Что скрывается за этим молчанием? Есть ли ему что сказать, он подбирает слова? Или же ему нечего сказать, и он не понимает, что попытался сделать? Такаши тоже притих.
— Понимаю, конечно, — вдруг прошептал Куро, — Я просто жить не хочу.
— Да ничерта ты не понимаешь! — крикнул Сузуки. Куро помолчал некоторое время.
— По-моему, это ты ничего не понимаешь. — выдавил он.
Снова затишье. Да, Такаши действительно не понимал. Он не понимал, как Куро могло прийти такое в голову. Наверное, он никогда не поймёт, почему люди решают покончить с собой. Куро всегда казался ему относительно здравомыслящим человеком, а подобные поступки — чем-то не самым разумным. Можно, конечно, рассудить о том, почему это может произойти, что может подтолкнуть на этот радикальный шаг… Но зачем люди, по сути, шагают в пустоту? Что происходит с Куро в последние дни, что он совершает столько неожиданного и порой неразумного? О чём Такаши не знает?
— Куро… — Такаши положил голову друга себе на колени, — Пожалуйста, ответь мне, — на вопросительный взгляд Куро он продолжил, — Ты знаешь, что значит — умереть? Знаешь, что ждало бы тебя, если бы у тебя всё получилось, и ты бы умер?
Он нашёл узел на верёвке и начал пытаться развязать его.
— Тебя не ждало бы ничего, понимаешь? После смерти нет ничего. Можешь ли ты представить себе это «ничего»?
Такаши замолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли давая Куро подумать и попробовать представить «ничего». Повисла тишина на десять секунд, в которой, если прислушаться, всё же можно было расслышать дыхание трёх людей в комнате. Наконец Куро помотал головой и еле слышно прошептал: «Не могу».
— Вот именно. Никто так не может, — ответил Такаши, — Всё равно, что попробовать представить, что было с тобой до твоего рождения. И, наверное, многие люди, которые кончают жизнь самоубийством, тоже не могут это представить, и поэтому не понимают, что это такое. Не до конца понимают, на что вообще идут. Есть те, кто верит, что что-то их ждёт после, но я знаю, что ты не из таких. Так что же ждал именно ты? — кажется, узел почти получилось развязать.
— И вот что самое страшное. Вот ты и ушёл, тебя больше нет. А всё то, что придавало когда-то твоей жизни какой-то смысл, и всё то, что беспокоило тебя, так и осталось. По сути, ничего не было решено, ни единой проблемы. Мало того… — он осёкся на секунду, подумав о том, не скажет ли он что-то лишнее, — Ты добавил ещё проблемы другим людям. Возможно, когда тебя сжирает нежелание жить, даже это становится неважно, но хоть кому-то ты был дорог, а эти люди потеряли тебя и обрели массу проблем. И свои проблемы ты не решил. Смерть — это то, чего нельзя исправить, и то, что во многих случаях не является решением каких-то проблем. Они не исчезнут… Хотя, тебе было бы уже всё равно… Тебя уже не было бы… — последние фразы Такаши сказал, сдерживая слёзы. Идя по большей части по пусти интуиции, он развязал этот злосчастный узел и снял верёвку с шеи Куро. Тот продолжал смотреть не то в сторону выхода, не то «в никуда». Полежав так ещё немного, он всё же привстал и заметил, что Такаши уже отвернулся, и слышались тихие всхлипы.
— Значит… Ещё можно что-то исправить? — робко сказал Куро.
Такаши вытер слёзы о рукав, пару раз глубоко вздохнул и ответил:
— Можно. Ты жив, и это означает хотя бы теоретическую возможность решения того, что волнует тебя. Расскажи мне об этом, прошу. Обо всём, что тебя тревожит и что довело тебя до такого, — он стал говорить уже увереннее, — Наверняка я не смогу решить всё, но, если ты хотя бы осознаёшь свои проблемы и можешь о них сказать, это уже неплохо. Кто-то ведь сможет тебе помочь, уж поверь.
В глазах Куро всё-таки читалось какое-то недоверие. Неужели всё, что случилось за последнее время, как и последствия этого, и вправду может быть исправлено? Ему всё же захотелось что-то рассказать, но тут он многозначно посмотрел на отца.
— Я не хочу быть дома. — решительно сказал он и тут же обратился к отцу, — А ты выйди из моей комнаты, пожалуйста.
Отец же не стал даже говорить что-то, и молча зашагал из комнаты, и услышал вслед суетливое:
— Маме не говори! Прошу тебя…
Куро достал сумку, с которой он всегда выбирался на ночёвку.
— Можно к тебе?
— Если хочешь… — мгновенно сказал Такаши.
— Никуда я тебя не пущу. — отец вдруг повернулся обратно к ребятам, — Слушай, друг… Как там тебя?
— Такаши… — тихо отозвался Сузуки.
— Такаши, лучше сам оставайся тут.
— Вы уверены? Я ведь толком ничего не взял, чтобы тут остаться.
— А у меня нет лишних футонов и пижам, — вмешался Куро.
— Ну так принеси, что нужно, и возвращайся, — ответил отец слегка раздражённо и взглянул на сына, — Я пока сам за тобой присмотрю. — он присел на кровать, ясно давая понять, что не уступит.
Куро быстро отвёл взгляд. То, как смотрел отец, вызвало комок в горле. Парень посмотрел на недоумевающего Такаши.
— Ладно, иди за чем нужно. Я под присмотром.
Такаши замер на пару секунд, но затем повернулся к окну. Было видно, как он никак не желал покидать Куро именно сейчас.
— Если что, будь на связи, ладно?
Как только Такаши скрылся из виду, Куро сам сел на свою кровать. Давно они с отцом так не сидели. Когда-то, когда Куро почти ни в чём не мог упрекнуть отца, они могли так сесть рядом друг с другом. В те моменты, когда Куро находился из-за чего-то в подвешенном состоянии или огрызался и затем уходил в свою комнату, спустя некоторое время в дверь мог постучаться отец. Он располагался рядом и ничего не говорил — давал возможность Куро самому начать рассказ о том, что его беспокоит. На этот раз отец попробовал сам проявить инициативу:
— Ты вроде более адекватный, чем я. Но я никогда о таком даже не думал, — он многозначно посмотрел на лежащую на полу верёвку, — Зачем тебе это?
Куро ответил не сразу.
— Думаю, мой разум сейчас затуманен больше, чем твой.
Между каждой следующей репликой наступало невыносимое молчание длиной в несколько секунд. Невыносимо, но мысли всё никак не могут быстро собраться в нормальные фразы.
— Твой друг хорошо сказал. Ты умрёшь… А твои проблемы не исчезнут… Какие-то придурки заставили тебя думать о себе, как о дерьме? Тебе что, важнее это, чем то, что говорят любящие люди?
Наконец Куро посмотрел в глаза отца. Пришло странное озарение — отец и Такаши похожи в том, как хорошо могут подобрать слова. Если бы только они могли познакомиться раньше…
— Может, я мозги пропиваю, но я ещё не забыл о том, что ты мой сын. Сын, которого я так долго ждал и которого люблю. Да и сердце я ещё не пропил… Хотя оно и шалит иногда… — горькие усмешки прозвучали одновременно.
Спустя пару минут уже менее напрягающего молчания в окне появилась знакомая голова:
— Я здесь! — крикнул Такаши.
— Быстро ты, — отозвался Куро и встал с кровати, чтобы помочь другу забраться в комнату.
— Ну даёте, не страшно так? — отец тоже встал. Медленно он уходил из комнаты и иногда оглядывался, будто боялся, что следующее увиденное вновь будет чем-то страшным.
И вот ребята остались наедине. Такаши принялся разбирать свою сумку. Помимо спального мешка, средств гигиены и пижамы, он взял парочку сладостей. Последней вещью оказалась милая игрушка, напоминающая красную панду.
— Можешь поспать с ней, если хочешь, — сказал он, с улыбкой протянув другу игрушку. Куро удивился тому, насколько эта красная панда оказалась мягкой на ощупь, немного потискал её и положил на кровать.
Такаши ждал, когда Куро скажет хоть что-нибудь, но, вспомнив недавний неприятный случай и снова подумав о том, как это задело Куро тогда, решил начать разговор:
— Я уже столько раз говорил тебе это, но… Прости за те слова. Ну, когда я назвал тебя вроде бы спрятанной миной.
— Пожалуйста, перестань. Я простил тебя ещё в тот день, — в голосе Куро, казалось, не было никаких эмоций. Такаши, заметив это, снова обеспокоенно посмотрел на друга и тут же встретился с ним взглядом, — Я тебя опять напугал, да? — Куро нервно заулыбался, и в голосе послышалось что-то похожее на сожаление.
— Ты не должен извиняться за это. Я уже немного понял, какой ты человек, — Такаши на секунду легко улыбнулся, — Но расскажи мне… Что с тобой происходило всё это время? Ты не отвечал на звонки и сообщения. Когда я приходил к вам домой, твоя мама была будто сама не своя и тут же выгоняла меня. Почему ты решил сделать это?
Куро несколько секунд был в смятении и даже пару раз будто пытался что-то сказать, но не знал, какие слова подобрать.
Он решил, что нельзя молчать. Он скажет всё как есть. Детали необязательны, да и слишком уж омерзительны.
— Некоторые вещи ты сам видел. О чём-то ты не знаешь, но это могло быть давно… Постой. Помнишь, вы с ребятами предлагали мне пойти в то кафе, и я отказался? Мы тогда ещё с тобой помирились… Это было…
Сузуки немного подумал и быстро выдал:
— Вроде две недели назад. Точно, это было четырнадцатое!
Куро ужаснулся. Он начал дрожать и, опустив взгляд, тихо проговорил:
— Неужели так долго? Четырнадцатое… Две недели… Этого не было вчера… Но… Почти каждый грёбаный день… Столько раз…
— Что «столько раз», Куро? — осторожно спросил Такаши и взял Куро за плечи, — Пожалуйста, только не молчи!
Внутри что-то оборвалось. Столько воспоминаний сразу… Неужели такое и происходит с людьми с посттравматическим стрессовым расстройством? Именно так и приходят воспоминания, просто рисков нарваться на них больше?
Всё. В голове щёлкнуло. Этот приступ наступил настолько резко, что Куро и сам на секунду испугался, что уж говорить о Такаши.
— Я правда ничего не мог сделать! Он был сильнее!
Степень истерики нарастала с невероятной скоростью. Куро упал на колени и начал жутко рыдать.
— Это случилось ещё раз… И ещё… Я грязное существо… Я — ничто… — то и дело повторял он.
Такаши стоял как вкопанный, пытаясь сложить всё услышанное в логическую цепочку. Парень опустился, чтобы быть на уровне с другом. Когда он печально посмотрел на Куро, тот стал думать о том, а стоило ли вообще такое рассказывать.
«Он понял…» — подумал Куро.
— Куро… — прошептал Такаши и тут же осёкся — нечего тут говорить. Ничего он не понял, хотя догадки всё же выстроились. Но ничего больше спрашивать не нужно. Всё, что сейчас было нужно — просто обнять отчаявшегося. Отчаявшегося, того, кто плачет уже на его плече. Такаши освободил Куро из своих объятий, когда понял, что тому стало не очень комфортно.
Такаши в очередной раз задумался: а всё ли возможное он сделал, чтобы помочь Куро? Да, он даже не подозревал о том, что с ним происходило, но он видел его всё более пустеющий взгляд. Видел, как Куро старательно избегает каждого и дёргается от любого — даже совсем лёгкого и случайного — прикосновения. Как он, улыбаясь и даже смеясь, почти всегда выглядит совсем не убедительно. Такаши действительно пытался что-то сделать, но этого оказалось… Недостаточно?
Он едва не лишился друга. Безусловно, его спасло то, что Такаши очень даже вовремя решил прийти к нему, когда никто не помешал. На мгновение в его голове возникли осуждающие мысли в сторону мамы Куро — почему она, даже слыша, как Такаши называл себя другом Куро, не давала ему ни единого шанса выяснить, что могло случиться с её сыном? Но он быстро понял, что она сама, возможно, ничего не понимала и была напугана.
Однако Куро решил отозваться и послушать. Позволить спасти себя. Значит ли это, что не всё было потеряно…?
2018年9月29日.mp3 (1)
Такаши настоял, чтобы я не удалял прошлую запись. Он философски заметил, что это не стоит стирать как такую же часть жизни. Сегодня… Я впервые за долгое время почувствовал столько всего за один день… Понятия не имею, как я это выдержал. Но сейчас я чувствую себя таким уставшим…
Пришлось прерваться — дверь открылась, и сквозь проём вместе с ослепляющим светом показался Такаши.
— Давай спать уже, — он присел на кровать Куро, — Тебе сейчас легче?
— Вроде да…
— Хорошо. Если что-то будет нужно… Пожалуйста, не стесняйся и спрашивай. — Такаши забрался в свой спальный мешок.
— Я тебя понял. Спокойной ночи.
— И тебе.
Такаши мгновенно отвернулся и закрыл лицо руками. Некоторое время он изо всех сил сдерживался, и наконец, понадеявшись на то, что Куро уже уснул, стал едва ли не задыхаться от слёз и от попыток вести себя как можно тише.
История повторяется… Та же картина. Та же неожиданность. Та же истерика от происходящего. Радует лишь то, что исход оказался на этот раз положительным.
