В Париже случается...

Жаркое полуденное солнце освещало мощёные светлым камнем улицы Парижа, по которым туда-сюда сновали загруженные делами горожане, бегала, весело смеясь, беззаботная ребятня, элегантные старушки вели беседы и, конечно, медленно гуляли, держась за руки, влюблённые пары. В воздухе витали запахи свежей выпечки и прекрасного кофе, и весь город окутывал неповторимый шарм. Девушка в лёгком платье цвета топлёного молока спускалась на набережную. С воды подул свежий ветер, орошая лицо крошечными прохладными каплями. Зашумели высокие деревья. В распущенных каштановых прядях запутались игривые лучики. Через плечо её была перекинута небольшая плетёная сумка, а в руках она бережно несла вазу из тонкого стекла с пышным букетом ажурных пионов, источающих чудесный аромат. Прохожие оборачивались и смотрели вслед незнакомке, на розоватых губах которой поселилась лёгкая улыбка, а в глазах — невероятная грусть.

***

Мастер зельеварения, преподаватель школы чародейства и волшебства Хогвартс Северус Снейп по приглашению Международной организации зельеваров вынужден был приехать в самый романтичный город Франции на научную конференцию, проходящую в парижском Университете Высшей магии, и сейчас, расположившись в отеле, он, нехотя распрощавшись со своей чёрной мантией, дабы не привлекать лишнего внимания прохожих, и оставшись в брюках и рубашке, решил прогуляться по набережной Сены. Мужчина шел, держа руки в карманах и недовольно щурясь на яркое солнце, а редкие улыбающиеся прохожие с недоумением смотрели на хмурого человека в чёрном. Ему претила царившая в сердце города суета, привычная для местных жителей. В последний раз он был в Париже ещё до войны, забирая очередной редкий ингредиент для зелья у поставщика, и тогда же успел оценить весь шарм и загадочность отдаленных от центра, узких, пустынных улочек. Северус остановился через несколько минут и, облокотившись на парапет, вглядывался в тёмную глубину реки, изредка прикрывая глаза из-за ярких бликов, танцующих на гребнях небольших волн. Подул несущий прохладу ветерок, и внезапно мужчина почувствовал скользнувшее по щеке невесомое касание. Опомнившись, он опустил голову и заметил на собственной шее удерживаемый ветром узкий шёлковый шарф бежевого цвета в чёрный горошек. Недоумевая, Снейп сдёрнул с себя явно женский аксессуар, который окутывал тонким цветочным запахом, и огляделся в поисках возможной хозяйки. Недалеко от себя он увидел плавно удаляющуюся и отчего-то смутно знакомую фигурку девушки в светлом платье с рассыпанными по спине каштановыми волосами, отливающими золотом. Она шла, видимо, глубоко задумавшись о чём-то, и даже не заметила своей пропажи, да что там, она не замечала и людей, идущих навстречу, которым приходилось огибать её, удивлённо посматривая вслед. Немного помедлив, терзаемый сомнениями, Северус всё же решил догнать её. — Мисс! Постойте! — достаточно громко прокричал Снейп, но девушку и это не смогло вырвать из раздумий. Зельевар, ускорив шаг, догнал незнакомку и, легко коснувшись хрупкого плеча, дабы привлечь внимание, произнёс, не дожидаясь, пока она повернётся: — Кажется, вы обронили… Девушка замерла, не в силах сдвинуться с места: этот бархатный голос парализовал, словно удар током. О, она узнает этот баритон из тысячи! Сглотнув застрявший в горле тяжёлый ком, она медленно развернулась, встречаясь сначала с протянутой рукой, крепко сжимающей её шарфик, а затем с такими знакомыми чёрными глазами. Северус что-то говорил, глядя в сторону, но в ушах звучал лишь гул крови. Только взглянув на случайную собеседницу, он резко прервал свои нотации, попадая в плен бережно хранимых в памяти карих омутов. И теперь зельевар понял, почему в первое мгновение девушка показалась знакомой — перед ним стояла Гермиона Грейнджер. Бесконечно долгую минуту они вглядывались в глаза напротив. Невероятный коктейль из чувств захлёстывал обоих: неверие, удивление и… ужас — её; осознание, смирение и обречённость — его. Рваный вдох. Словно очнувшись ото сна, девушка, погружённая в пучину эмоции, позабыв об окружающих их людях, мгновенно аппарировала, оставив лишь мелкие сверкающие в лучах солнца осколки на светлом асфальте рядом с рассыпавшимися цветами и тонкий шарф в руке мужчины, разбередившего старые раны. Очутившись в одном из отдаленных кварталов, Гермиона прислонилась к шершавой стене старого здания, сжимая кулаки до побеления костяшек и крепко зажмуривая глаза, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и успокоить бешено стучащее сердце. В голове крутилось бессчётное количество вопросов и разных мыслей, а главным было одно: только бы снова не упасть в эту пучину, из которой с трудом выбиралась последние несколько лет, не погрузиться в эти отключающие разум чувства… Но выбиралась ли она из них на самом деле? Северус всё стоял, осознавая произошедшее. Это действительно была Гермиона, он не мог её ни с кем спутать, к тому же реакция девушки всё подтверждала лучше чего бы то ни было. Очередное доказательство того, что он принял правильное решение: предпочёл забыть, только вот получалось чертовски плохо, из сердца ведь нельзя вырезать кусок, как в сказке. Горькая усмешка на тонких губах и ещё больше потемневшие глаза — он ей противен, она не хочет его видеть. Промелькнула мысль, что ничем, кроме воли судьбы, нельзя объяснить их встречу, ведь Гермиона Грейнджер исчезла два года назад, и с тех пор Снейп о ней ничего не слышал. Никто не знал, где она, кроме, возможно, Поттера и Уизли. Северус поспешил вернуться в отель, стараясь не придавать значения своему неясному порыву починить изящную вазу и поставить на прикроватной тумбе в комнате вместе с одиноким цветком, обвязанным женским шарфом.