В Париже случается...

Бессонная ночь для Гермионы началась не самым приятным утром, проведенным в раздумьях. Она собиралась посетить научную конференцию по зельеварению, но теперь серьёзно задумалась над тем, чтобы остаться дома и провести остаток лета в тишине и спокойствии перед началом нового учебного года, ведь на конференции наверняка будет Снейп. Иначе зачем ещё он мог приехать в Париж? А встречаться с бывшим преподавателем не было никакого желания, особенно после вчерашнего побега. Гермиону очень испугала встреча с мужчиной, которого она пыталась забыть в течение двух лет, что живёт во Франции. Собственно говоря, поэтому она и решила переехать. Вспыхнувшие во время общения с профессором после войны чувства никак не удавалось задавить, находясь в непосредственной близости от него и встречаясь почти каждый день, когда глупое сердце рвалось к нему, но разумом девушка понимала, что для Снейпа существует только одна женщина в этом мире, и, к несчастью, это не она. Как оказалось, ни время, ни расстояние не помогло погасить горящий в сердце пожар. Но она хотя бы научилась с этим жить, не теша себя пустыми надеждами и пребывая в полной уверенности, что никогда больше не придётся встретиться. А теперь он без предупреждения врывается в её жизнь, мгновенно нарушая такое хрупкое спокойствие. Твёрдо решив не дать Снейпу разрушить ещё и её планы, Гермиона уверенно открыла дверцу шкафа и, секунду поколебавшись, достала вместо привычных брюк платье на тонких бретелях и идеально выглаженную мантию. Хотелось быть в курсе новостей науки, хоть она и преподаёт в университете Чары и Астрономию.

***

Профессор Снейп в неизменно чёрной мантии, заняв своё место в первом ряду и по обыкновению нацепив на лицо непроницаемую маску, изредка здоровался с навязчивыми коллегами и внимательно оглядывал поистине величественный зал: просторное светлое помещение с высокими потолками, украшенными античными картинами, спускающиеся амфитеатром к сцене посадочные места, уже наполовину занятые, а по углам расположились резные мраморные колонны. Внимание зельевара привлекло движение у двери, и он стал внимательно рассматривать представшую картину, как, к слову, и большая часть собравшейся мужской аудитории. В зал уверенной лёгкой походкой вошла Гермиона Грейнджер, звонко стуча босоножками на каблуке, и сразу направилась к местам, отведённым для преподавателей университета, расположенным прямо напротив Снейпа. Бордовое платье-футляр ниже колена с невысоким разрезом сбоку идеально подчёркивало стройные ноги и точёную фигуру, а на хрупкие плечи была накинута распахнутая чёрная мантия, развевающаяся при ходьбе не хуже его собственной. Волосы были собраны в небрежный низкий пучок, так что несколько вьющихся прядей красиво обрамляли нежное личико, а на губах была помада того же оттенка, что и платье. «Ну что, Гермиона, хотела привлечь внимание — пожалуйста, » — мысленно обращалась к себе девушка, глубоко внутри ощущая некоторую неловкость из-за обращённых на неё взглядов и смущение, проступившее на щеках лёгким румянцем, смешанное с ликованием из-за его жадного, изучающего взгляда. Подойдя к лестнице, подняв голову, гриффиндорка наткнулась на протянутую руку, а затем встретилась с хитрыми голубыми глазами своего коллеги. — Прекрасны, как и всегда, мисс Грейнджер, — глуховатым голосом произнёс мужчина лет тридцати, облаченный в изумрудную мантию, что совершенно не шла к его невыразительному лицу, на котором выделялись разве что крупные брови. — Благодарю, мистер Стокс, — робко улыбнувшись, Гермиона приняла протянутую холодную руку, поднимаясь по ступенькам и проходя к своему месту. Каждой клеточкой тела она ощущала пронзительный взгляд чёрных глаз с противоположной трибуны, что заставило её довольно ухмыльнуться. Оглядывая зал, в котором ей самой неоднократно приходилось читать лекции целому потоку студентов, Гермиона наткнулась на знакомую светловолосую макушку и, дождавшись, пока парень обернётся, привстала, приветственно размахивая рукой. Через пару минут синий вихрь, имя которому Генри Рипплд, уже крутился рядом с ней: — Гермиона, как я рад тебя видеть! — зеленоглазый кудрявый блондин крепко сжал её в объятиях, на которые она охотно ответила, радостно улыбаясь. — И я тебя, Генри! Ну, как ты? Будто целую вечность не виделись, хотя прошла пара месяцев. — Это ты у нас затворница, я бы охотно встречался с тобой хоть каждый день! — с энтузиазмом ответил парень. Он был для Гермионы очень хорошим другом, единственным здесь, во Франции. Они перешептывались всю вступительную речь, делясь накопившимися новостями, а после молодой человек заговорщицки прошептал: — А ты сегодня красотка. Не расскажешь, для кого это чудо предназначено? — Брось, Генри, — попыталась отмахнуться девушка, — я просто… — Колись, Грейнджер! Будто я тебя не знаю. Что заставило тебя выпрыгнуть из брюк? — Во-первых, сейчас лето, а во-вторых, это действительно долгая история, — вздохнула гриффиндорка. — Я тебе потом как-нибудь расскажу, конференция уже начинается. — Ну, как знаешь, — притворно обиженно закатил он глаза и обратил всё внимание на первого выступающего. Северус во время конференции не мог перестать украдкой подглядывать на гриффиндорку, которая усиленно что-то строчила в своём блокноте, то и дело заводя за аккуратное ушко мешающие пряди. Она задавала невероятно точные вопросы, которые вертелись и у него на языке, каждому докладчику, делая какие-то пометки, и Снейп не мог не восхищаться её блестящим умом и горящими глазами. Также профессор, к своему удивлению, чуть не заскрежетал зубами, когда Гермионе подал руку какой-то мужчина, столь откровенно смотрящий ей вслед после того, как она прошла мимо, и с трудом разжал стиснутые до побелевших костяшек кулаки, когда её кинулся обнимать молодой блондин. В этот момент сердце кольнуло осознание: он не имеет права на злость и ревность, ведь ему не принадлежит эта солнечная девочка, и у него никогда не появится возможность также обнять её, крепко прижимая к себе хрупкое тело… В мрачном единении со своими мыслями зельевар дожидался конца мероприятия. Когда громогласный университетский колокол оповестил об окончании, все слушатели начали неторопливо покидать свои места, продвигаясь к резным дверям главного входа. Мужчина заметил, как гриффиндорка одной из первых покинула помещение, и неясный порыв, смешанный с любопытством, заставил его двинуться следом. Через несколько минут Снейпу удалось нагнать её в одном из коридоров, ведущих к выходу. — Мисс Грейнджер, вы здесь преподаёте? — спокойно поинтересовался он, поравнявшись с девушкой. Гермиона едва заметно вздрогнула от неожиданности — она не заметила, когда профессор успел догнать её. Внутри что-то сжалось, стальным обручем сдавливая грудь. Эта реакция не скрылась от внимательного взгляда бывшего шпиона. — Вы невероятно проницательны, — съязвила гриффиндорка, продолжая идти, не сбавляя темпа, — и, предупреждая ваш следующий вопрос, нет, не зелья. «Не поддаваться чувствам, не поддаваться чувствам, » — словно мантру, шептала про себя Гермиона. — Но… Что же тогда, позвольте узнать? Вы ведь только что ставили в, мягко говоря, неловкое положение умудрённых опытом известных исследователей своими вопросами, — искренне изумился зельевар, и это невероятно польстило девушке: он признаёт её ум.       «Не поддаваться чувствам» Но гриффиндорка не смогла сдержаться. У Северуса перехватило дыхание, когда она очаровательно улыбнулась, мельком взглянув на него светящимися глазами. И именно в этот момент он решил, что сделает всё, только бы снова увидеть эту улыбку. Появилась твёрдая установка: нужно что-то менять. В конце концов, она не испытывает к нему ярого отвращения, это невозможно было бы прикрыть напускной вежливостью. В холодном спокойствии проанализировав вчерашнюю ситуацию, вспоминая все мельчайшие детали, зельевар понял, что в глазах девушки было не отвращение, как показалось в начале, а страх. Только он пока не понимал причины. Не может ведь Гермиона бояться его после нескольких месяцев общения по прошествии войны? — Моё основное направление — Чары и Астрономия, но, как вы, наверное, могли заметить в школе, я не люблю зацикливаться на чём-то одном, мне интересны все области науки.       Не… — А как же прорицания? — ухмыльнулся Снейп. — Я сильно затрудняюсь назвать это наукой, — пренебрежительно фыркнула Гермиона, — и искренне недоумеваю, зачем тратить на столь бесполезный предмет бесценные часы в школьной программе. Хорошо, что в университете нет такого недоразумения.       Поддаваться… — Не могу с вами не согласиться, — кивнул зельевар. — Мисс Грейнджер, я…       Чувствам — Извините, профессор, мне нужно идти, — скоропалительно прошептала девушка и практически сбежала от него. Снова. А Северус стоял и с тщательно скрываемой грустью смотрел ей вслед. Но теперь у него была цель, и он был намерен её добиться.