Start Again. Aftermath

- Когда же ты... уже помрёшь, а? От боли Мики готова выть, ведь раны стали затягиваться гораздо медленнее, нежели ещё днём. Вот чёрт... Как не вовремя! Она с огромным усилием поднялась на трясущиеся ноги, опираясь на стену. Она прожигает сестру взглядом, будто в душе надеясь, что ей кажется. - Признайся, Нору... Ты не боишься меня. Ты не боишься двойняшек. Ты боишься... того, что они могут вместе... Ты боишься их силы и хочешь присвоить её себе... С их силой ты надеешься стать настоящей. Ведь ты - никогда не была настоящей... Ты всего лишь моя копия, более жестокая и безжалостная. Ты... - Закрой свой рот, неудачница! - Не затыкай меня, - в глазах всё поплыло, но Мики быстро взяла себя в руки, зажимая расползающуюся на животе трещину от удара. - Ты - всего лишь эксперимент отца, но ты никогда не станешь настоящей. Сколько бы человек ты ни убила, тебе не стать настоящей. - Пф! Мики. Ты мыслишь слишком старомодно. Мне не нужно ничего доказывать. Ведь я по всем параметрам лучше тебя. Меня боятся, и мне этого вполне достаточно. Я могу убивать кого захочу и когда захочу. И меня никто не остановит, - выражение лица Нору резко сменилось, - даже ты... Тецутецу помог Мики подняться, наспех оглядев масштаб бедствий в виде расползающихся трещин. Чёрт! Да что с ней происходит?! Почему именно сейчас?! Курои же подошёл к матери, встав подле неё. Даже рядом с ней он казался куда выше. - Я сделал всё, как ты и просила. - Хороший мальчик. А теперь скройся с глаз. - Что? - в голосе злодея прозвучало неподдельное удивление. - А что тебя не устраивает? Неужели ты ожидал, что я приму тебя с распростёртыми объятиями и начну расхваливать? Я ненавижу все эти сопли. Ты выполнил свою миссию. И больше ты мне не нужен. Нору мгновенно развернулась и вогнала руку в грудь Курои, без труда пробивая его грудину. Ему оставалось лишь ошеломлённо и отчаянно смотреть на то, как родная мать вырывает руку обратно, но уже с его извлечённым сердцем, крепко сжатым в кулак. В тот момент отвращение испытали все, а на лице Нору не дрогнула ни одна мышца. Она лишь впилась заострившимися клыками вырванный орган и без капли колебаний высосала из него всю кровь, что только смогла, оставив лишь посиневшую почти бесформенную массу, которую бесцеремонно с отвращение швырнула на асфальт. Шики от такого с трудом подавил в себе желание распрощаться со всем съеденным за сегодняшний день. Нору же слизала кровь с пальцев, а в глазе ясно читались всё то же безумие и экстаз, получаемый от удовольствия убийства. Мики раскашлялась, схаркивая новую порцию чёрной крови на асфальт. Она готова потерять сознание, лишь бы не терпеть эту мучительную боль по всему телу. Внешне она разваливается гораздо быстрее, чем внутренне. Ей каждый вдох даётся с огромным трудом, а каждое телодвижение лютой болью отзывается во всём теле. - Итак. Кого же мне убить первым? Ту сладкую парочку героев, которых вы втянули в эту кровавую ванну? Или эту прелестную пару ненавистных мне героев, которых я мечтала убить все эти шестнадцать лет? Или сначала убить их сладких и горячо любимых деток, чтобы сначала помучить их, а потом великодушно добить? - Закрой свой рот, - спокойно, но со злобой прорычал Шики, чем привлёк к себе всеобщее внимание. - Шики? - Неужели ты думала, что нас можно этим напугать? Я знаю, кто ты, и я тебя не боюсь. Да, ты на глазах у всех убила своего ребёнка и высосала кровь из его сердца. И что ты хотела этим показать? Что ты тут доминируешь? Как бы не так. Шики сжал кулак настолько сильно, что Рейджи приметила уже побелевшие сбитые в кровь костяшки и просачивающееся через кожу чёрное укрепление. При этом его взгляд остался таким же спокойным, как и прежде. В её голове последние несколько минут прояснилось. Она будто проснулась от сна, длившегося несколько месяцев. Она даже с трудом верила, что именно она вымотала мать настолько, что та не смогла сопротивляться своему заклятому врагу. Шики сорвался с места, сестра почти следом за ним. Вместе они накинулись на противника, который, казалось, имеет куда больше опыта за плечами. Нору быстро уклонилась от обеих атак, столкнув двойняшек. Она быстро выпустила кожные лезвия, готовая сделать из надоедливых подростков шашлычок, но Шики быстро перехватил пару и с силой оторвал от хозяйки. Рейджи, почти не думая, бросилась на Нору, пока та была в неком замешательстве, оставив глубокие порезы когтями на груди Ному. Внезапно обоих скрутило судорогой, а в глазах всё стало приобретать кроваво-красные цвета. Нору, не теряя времени, вонзила пару лезвий прямо у лица парня, тот увернулся, но не ото всех, лишь от одного, другое лезвие повредило левый глаз. Склера почернела, прямо как у сестры, и радужки обоих глаз стали сверкать насыщенно-красным блеском. Вокруг удлинившегося рога проросли две чёрные пластины, свернувшиеся спиралью. Черные длинные ресницы выцвели и стали кристально белыми, а кровь на левом глазу стала ещё больше контрастировать. Когда подросток выпрямился, все заметили выступающие чёрные шипы, словно у розы, на его руках. Изменения затронули и Рейджи. Рог удлинился, а вокруг него проросли три прямые пластины с заострёнными краями. Глаза претерпели абсолютно те же изменения, что и у Шики. Вот только вместо шипов, по всей длине рук стали прорезаться кристально-чёрные лезвия, похожие на кинжалы. Когти же заострились и стали длиннее обычного в три раза. Пепельно-серые кудряшки слегка выпрямились и полностью утратили свой цвет, приняв цвет первого снега. Двойняшки ощущали себя в разы сильнее, а их тела стали легче обычного. Казалось, даже полученные раны больше не причиняют им неудобств и вовсе исчезли, оставив лишь кровавые разводы. - Что за... - прорычала Нору, чуть попятившись назад, она чувствует, как сила этих двоих резко и значительно возросла. Теперь их не просто двое, но они и в несколько раз сильнее неё. Волосы Нору выцвели, а на лбу прорезались два рога. Когти удлинились, а отделившиеся лезвия грозили любому нападающему серьёзными ранами. Она решила напасть первой, пока подростки все ещё осознают своё положение. Но Шики быстро оклемался и нанёс противнику многочисленные порезы на лице, которые, ко всеобщему удивлению, не заживали. Рейджи не стала медлить и стала с поражающей скоростью нападать, вынуждая противника отступать. Нору это невероятно бесит! Она не может справиться с какими-то там школьниками! Какая нелепость! Не родился ещё тот человек, способный реально победить и убить её! Но двойняшки, будто прочитав её мысли, стали наступать ещё пуще прежнего, нанося многочисленные незаживающие раны по всему телу. Они знают, что это тот самый противник, который не остановится не перед чем, а побеждён будет, лишь когда будет именно убит. И вот защита Нору пробита, Рейджи, без тени сомнений, расцарапала женщине глаза, выпуская на неё всю свою ярость. Шики своими резкими и сильными ударами лишил Ному возможности и сил отбиваться, после чего сестра вогнала свои когти в самое сердце злодея, лицезрея на изуродованном лице смятение, ужас и отчаяние. На этот раз она побеждена по-настоящему и навсегда. Убедившись, что сердцебиение полностью остановилось, Рейджи выдернула когти из мёртвого тела и брезгливо их отряхнула. - Мики! Голос отца вывел их из своеобразного транса, вынуждая вернуться в реальность и прерывая их минуту славы и победы. Стоило им повернуться, как победа сразу покинула их мысли, подростки рванули к обваленной стене, где столпились Эйджиро с Миной и Тецутецу, который сидел на коленях перед Мики, с трудом дышавшей. Двойняшки растолкали героев, упав на колени по обе стороны отца. - Мам, что происходит?! - впервые за всё это время голос Шики дрогнул, он с трудом сдерживал подступивший к горлу ком. - Боже! Нет, мам, скажи, что ты в порядке! - Хей, - голос Мики прозвучал почти шёпотом, а в глазах постепенно и быстро угасала жизнь. - Всё нормально. - Это не "нормально" от слова совсем! - сорвался на крик Тецутецу, крепко сжимая обе руки девушки. - Всё в порядке, правда... - герой вновь раскашлялась чёрной кровью, а на глазах стали выступать слёзы. - Вы себе даже не представляете, как я счастлива, что... вы все снова вместе... - Помолчи, дурында! Ты сделаешь себе только хуже! - подростки впервые в жизни увидели слёзы отца, да и вообще в таком состоянии. - Хах, ты всегда такой,... - губы Мики искривились в вялой улыбке, несмотря на стекающие слёзы, смешивающиеся с чёрной кровью, - Я люблю вас троих больше жизни... Эта жизнь стоила того, чтобы... прожить её со всеми вами... - Нет, Мики!... Не говори так, умоляю! Тут улыбка сошла с губ героя. Её зелёные глаза покинули нотки жизни, а грудь вздулась последний раз. Последний вдох унёс с собой всю её боль. Всё то, что её когда-либо пришлось пережить. Её руки ослабли, но Тецутецу сжал их ещё крепче, будто надеясь, что это поможет удержать её. Впервые за всю жизнь двойняшки плакали навзрыд. Мина прикрыла рот рукой, после чего отвернулась, не в силах сдерживать слёзы, а Эйджиро лишь прижал её, сам сдерживаясь из последних сил, да и это было довольно видно по заметно дрожащим напряжённым до побеления костяшек рукам...