Тридцать секунд

Узумаки Наруто в ужасе смотрел в такие знакомые глаза человека, которого видел впервые в жизни. ...Саске? — Так внутри этого мальчика девятихвостый, — холодно произнёс второй. У него была бледная, почти голубоватая кожа и… что это? Жабры??? Нет, стойте, откуда он знает про девятихвостого?! — Наруто-кун, ты пойдёшь с нами. Красные глаза пугали. Не просто пугали — внушали истинный ужас. Наруто хорошо понимал, что всех его способностей не хватит даже, чтобы ранить этих двоих, не говоря уже о победе. Приходилось повиноваться, но ведь это ненадолго, да? Он дождётся Джирайи-сенсея, будет тянуть время столько, сколько потребуется, и всё будет хорошо... — Итачи-сан, будет досадно, если он сбежит, — с неприятной ухмылкой заявил напоминающий рыбу мужик. — Может, отрежем ему ногу, или обе? В только что сказанное верилось с трудом, но в положении, в котором оказался Узумаки, не было времени думать. «Итачи-сан» на такое заявление не ответил ничем и высокий чудило взялся за рукоять, приближаясь на шаг. Другой. Третий. Четвёртый. Время на охреневание заканчивалось. — Нет нужды, — попытался придать долю льда своему голосу мальчишка, подавляя страх. — Мне в любом случае не сбежать от шарингана. — А не дурак, однако, — ухмыльнулся Хошигаки. — Такого даже убивать жалко. Но ты, пацан, пока единственный, кто топает с нами на своих двух, и если хочешь помереть целым, просто заткнись и делай что говорят. К огромному облегчению Наруто Рыба-сан убрал руку от рукояти, впрочем, он только что уничтожил все свои шансы задержать их хоть на несколько минут и дождаться помощи. С этого момента ему оставалось положиться лишь на себя и на снисходительность двух очень жутких парней. Следующие за этим перспективы совсем его не радовали. Джинчуурики не мог этого знать, но время играло не только против него: оба напарника чувствовали неумолимое приближение человека, с которым у них не было желания пересекаться. Кисаме просто открыл окно, самого Узумаки, словно бессильного котёнка, за шиворот потащил Учиха, и троица шиноби, словно тени, исчезла в неизвестности. — Нам, конечно, повезло, — ухмыльнулся мечник, — но куда мы его теперь девать будем? Кьюби необходимо запечатывать в самом конце, иначе баланс нарушится и статуя для запечатывания развалится, — так вроде Лидер-сама говорил. А впереди ещё тьма тьмущая работы. — Шесть биджу, — кивнул второй. — На это могут уйти годы. — Биджу? — спросил Наруто на свой страх и риск, отдалено понимая, что этот странный разговор напрямую касается его самого. Внимательным взглядом глубоких алых глаз Учиха оценил интерес мальчишки и вкратце объяснил, что они такое. Рассказ привёл мальчишку в ужас, но в то самое время часть его мозга принялся за усиленную работу. — Так Девятихвостый... не единственный... Никто ничего ему не ответил, Наруто же изо всех сил старался оценить ситуацию. Ещё немного — и его убьют... И так не всегда работоспособный разум окутал липкий страх, и парень предпринял отчаянную попытку уцепиться за сознание. — Мне кажется, я вас знаю, — произнёс он, как только хрупкая, но сильная рука отпустила его ворот, и уставился на перечёркнутый символ Листа. Итачи должен был знать мир, каким знал его он, знать о нём намного больше. Соответственно, Наруто должен был завоевать доверие этого человека, но тот бросил на мальчишку только секундный взгляд, не говоря ни слова. — Да, точно знаю! У меня в команде парень — точь-в-точь ваша копия, высокомерный только, но иногда просто притворяется... Вы — Итачи Учиха, верно? В этот раз нукэнин посмотрел на мальчишку изучающе, почти заинтересованно, но Кисаме не дал им продолжить разговор. — Заговариваешь зубы, пацан? — Я не хочу чтобы кто-либо отправился за мной и погиб, поэтому... Давайте заглянем в деревню по дороге, — сказал он, оставив его вопрос без ответа и прекрасно понимая, что это последний шанс. — За кого ты нас, интересно, принимаешь? — нахмурившись, спросил мечник. Но, на удивление обоих попутчиков, добро дал Итачи. — Пусть простится с друзьями, если хочет. Я пойду с ним; никто даже не ощутит его присутствия. Кисаме скис ещё больше, пытаясь понять, какие тараканы начали размножаться в голове у напарника, ведь даже для простого милосердия это было слишком. Однако, было забавно наблюдать, как девятихвостый малыш изо всех сил пытается избежать уготовленной ему судьбы, так что на самом деле он не очень и возражал, провожая взглядом его спину. Спустя некоторое время они влетели в окно небольшой пустой квартиры. Ремонта не было никакого, только самая элементарная мебель, и ни единой фотографии, что могла подсказать, кому принадлежит жилище. Но несмотря на небогатую обстановку, всё выглядело довольно аккуратно, словно там и вообще никто не жил. На обитаемость этого места указывали только отсутствие пыли и лежащая на столе раскрытая книга об основах управления стихией огня. Не позаботившись поставить закладку, Наруто открыл форзац, отыскал в столе кисть с чернилами и принялся писать, а стоящий сзади Итачи только следил, чтобы он не выдал ничего лишнего, после чего кивком приказал уходить. И только отступив за десять километров от деревни троица отступников разрешила себе устроить привал. — Раз сейчас мы не можем его запечатать, придётся с ним нянчиться, — ухмыльнулся Кисаме, косо стреляя глазами в мальчишку. Тот еле сдержался, чтобы не съёжиться: даже с отсутствием способности различать и оценивать чакру, этого человека он чувствовал отлично, что несомненно не добавляло желания идти против него. Однако к огромному удивлению паренька, за него снова заступился Итачи. Ведь, когда он согласился проводить Наруто в деревню, сам юноша перестал рассчитывать на его дальнейшую благосклонность, считая, что уже использовал её больше, чем мог даже мечтать... — Я возьму ответственность за него. Теперь уже его Хошигаки смерил недоверчивым взглядом. Очень захотелось спросить Итачи, что он, черт подери, вытворяет. — До тех пор, пока не соберём остальных биджу, его сила может немало нам помочь в этом. Как я говорил, под мою ответственность. Вряд ли Лидер будет против. Пауза. Задумался. — Вообще я тоже не особо против, но как ты знаешь, моё мнение значения не имеет, — признался мечник, но неожиданно голос подал сам джинчуурики: — Каков он, Лидер? — Его имя Пейн, — прозвучало бесцветно. — Мы и сами знаем мало, но всё остальное ни о чём тебе не скажет. — Вот как. Итачи, в который раз за день, внимательно присмотрелся к парнишке. Он сидел под деревом, обняв руками колени, и вяло вертел в руках протектор. Белокурые волосы беспорядочно прикрывали голубые глаза, слегка колыхаясь на ветру. Мальчик мог вырасти в красивого парня, если бы не безжалостная судьба. Так похож на своего отца... Словно лучик света. — Ты всё ещё мечтаешь стать Хокаге? — невольно прошептал он, заслужив сразу два удивлённых взгляда. — Откуда вы знаете?! Лёгкая улыбка уголком губ. — Я тебя помню. Наруто уставился на своего похитителя, не в состоянии поверить в увиденное: в чёрных глазах не было ненависти... не было ничего. Но мальчишка готов был поклясться собственной мечтой, что на короткий миг в них отразилось сострадание. Лучик света. Лучик счастья. Лучик надежды, о которой так давно забыл Итачи. Он уже не мечтал вернуть прежнюю жизнь, но это крохотное солнышко могло исправить вред, что он причинил Саске собственными руками. Странное предчувствие, что двигало им с момента встречи в отеле наконец приобрело очертания. По крайней мере теперь Итачи знал наверняка, почему Наруто должен выжить, знал причину собственных поступков; знал, что она не удовлетворит никого из Акацуки. — Для меня больше нет пути назад, Итачи-сан, — со внезапной решительностью заявил мальчик, после чего быстрым движением вынул кунай и с противным звуком проделал глубокую царапину в протекторе. Поднимаясь на ноги, Кисаме хмыкнул: — Такая мелочь, а уже предатель. — Нас много, — возразил Итачи совсем тихо. — Только выживают единицы. Наруто поднялся последним, набирая скорость вслед за ними.

***

      Я не могу знать, прочтёшь ты это или нет, но не исчезать же молча, согласись. Ты наверняка уже знаешь о случившемся. Эти ребята… связываться с ними столь же глупо что и вступать в схватку с Орочимару. Хотя, как по мне, так они опаснее втрое. Я к тому, чтобы ты не смел отправляться за мной, можешь считать это моей последней волей. Похоже, я больше никогда вас не увижу, так что…       Ты знаешь, что сказать Сакуре-чан.       Прощайте       Берегите себя

Наруто

С каждым прочитанным словом руки Саске дрожали всё больше. Он нашёл это прощальное письмо на столе, только-только вернувшись домой после неудавшихся поисков лучшего друга. Значит, Итачи обзавёлся напарниками и под шумок увёл Наруто на смерть, предварительно выведя из строя Какаши? Весело. Опаснее втрое? Ничего удивительного. Чёртов ублюдок точно не стал бы окружать себя кем попало, а чего стоит он один? Однако, очень многое в этой ситуации не сходилось. Во-первых, ему позволили проститься, а во-вторых, столь связная речь, и у этого усуратонкачи? Саске отлично знал, что с помощью шарингана можно без труда подделать почерк, только зачем Итачи такие манипуляции? Что, чёрт возьми, он должен сказать Сакуре? Почему именно Наруто? Всё это, а так же тот факт, что в послании явно не было ни слова неправды, выводило из себя. Нужно было что-то делать. Быстро.

***

— Сколько вам было тогда? — прошептал юноша. — Когда? — Когда вы покинули деревню. Итачи без труда уловил в детском голосе подтекст, прекрасно зная, что за ним скрывается. — Не больше, чем тебе. Тишина. — Это вас Саске поклялся убить? — Скорее всего, да. — Вы не похожи на убийцу. — Ты тоже. — Кончайте болтать, — рыкнул Кисаме, переворачиваясь на другой бок. Судя по всему, ему единственному хотелось спать. Итачи то ли расслаблено, то ли устало прислонился к дереву, рассматривая чёрными глазами не менее чёрное небо, а Наруто наблюдал за ним самим, свернувшись в комочек от холода. Они остановились на напоминающему горы возвышении неподалёку столицы страны, к западу от Конохи, и ветер здесь пробирал до костей. — Подойди, — еле слышно позвал его Итачи, и мальчик сорвался на ноги, радуясь возможности размять окоченелые конечности. — Садись. — …А? — Так будет теплее. Тебе пока нельзя умирать, тем более от болезни. Наруто предложение понравилось, а вот объяснение — не очень. — Как можно умереть от простуды? — ворчал он, устраиваясь рядом. — Дома вряд ли, но под открытым небом — вполне. К удивлению мальчика, это прозвучало так, мол Учиха слишком хорошо знал, о чём говорит. — Вы плохо себя чувствуете? — спросил он, не успев и подумать, но по сути всё сходилось. Возможно, двигаться быстрее он просто не мог. Итачи не ответил. — Вы сказали, я не похож на убийцу. Молчание. — Что вы имели в виду? — Ты и сам это знаешь. Снова пауза. — Демон-лис? — без ответа. — Вы… помните то нападение? — Рад бы забыть… мы с Саске выжили лишь чудом. Голос звучал приглушено — собеседник уже почти провалился в сон. — Но кем он вам приходится? В голосе было слышно улыбку: — Он мой глупый маленький брат.

***

Возвращаясь домой, Саске медленно брёл вдоль реки. Последние дни были для него сущим кошмаром. Какаши в отрубе, Сакура в отчаянии, сам он на постоянных допросах. Записка была единственным доказательством в этом деле, и спустя четыре дня, к полудню, поиски джинчуурики были прекращены. Странную поспешность в решении спихнули на отсутствие хокаге и свободных людей, что могли взяться за поиски. Саске хватило одного взгляда на озеро, чтобы сломя голову сорваться на бег. Товарищи и деревня с каждым мгновением теряли для него всякий смысл. Они забили на Наруто, трусливо поджав хвосты, но сам Учиха был не лучше и ненавидел себя за это. Гнев толкал его вперёд, и позволил остановиться только у знакомого балкона. Знакомая квартира знакомого человека. Саске безрезультатно повернул ручку и ударил стену кулаком. Раз, дважды, трижды, смахнул кровь, что обволакивала пальцы и сполз по запертой двери на пол. Он прекрасно знал, что должен сделать. По прошествии часов эдак двух, никем, кроме Сакуры, которая ничего не смогла предпринять, не замеченный, он покинул деревню, зная: остановить его смог бы только один человек, но о нём не было ни слуху ни духу. Саске так и не понял, что должен был ей сказать. Не мог догадаться, сколько бы ни думал, хотя те десять слов изменили бы всё. «Это же Наруто. Он обязательно выживет, тут и думать нечего»

***

— Как они? — тихо спросил Итачи, только переступив порог убежища Лидера и на ходу отряхивая воду с волос — снаружи традиционно лило как из ведра. По разномастному лицу Зецу нельзя было ничего прочесть. — Стабильно без изменений, все трое, — произнесла чёрная половина. — Яхико уже с ума сходит. Если так продолжится, он забьёт на управление деревней. Мои клоны помогают ему по возможности, но толку от них маловато. Он дезориентирован. — Само собой, — согласился Учиха. — Для него было непросто привыкнуть к миру десятки лет спустя. — Пейн-сама вчера начал седеть, а мальчишка за прошлую неделю прибавил на десять сантиметров, — добавил белый Зецу как бы между прочим. Итачи вздохнул: — Так для тебя это «стабильно»? Я пойду. — Передавайте привет, Итачи-сан, — добавил шпион вслед, прекрасно зная, что его не услышат. Через пять минут нукэнин прикрыл за собой дверь в тесную комнатку. Внутри едва ли поместилась жёсткая кровать да небольшая тумбочка, на которой стояла свеча. Решётчатое окно где-то под потолком не давало ровным счётом никакого света: оно было залеплено тремя слоями водонепроницаемого материала, а учитывая полное неизменных чёрных туч небо… — Прости, что заглянул только сейчас, Наруто. Но мальчик, нет, юноша не мог ответить. Вот уже третью неделю он находился без сознания, в постоянной лихорадке, вырастая на глазах. Никакое лечение не помогало; организм парня сразу же вытягивал и поглощал всю чакру любого, кто пытался помочь, доводя горе-врача до потери сознания. Правда, после этого он начинал выглядеть немного лучше, но всего на пару минут. Щёки снова западали, сухая кожа плотно обтягивала кости и высохшие мышцы, и, казалось, вот-вот порвётся. Его тело сжигало всё, благо, Зецу каким-то образом ежесекундно снабжал его водой. Пейн (он же Нагато) и Конан были в точно таком же состоянии, с единственным отличием — они старели прямо на глазах. А началось всё со встречи Лидера с Наруто. Итачи не знал подробностей, только то, что дошло дело до Техники Воскрешения. Та должна была убить своего исполнителя, однако их было трое, и… вот он, результат. Теперь тринадцатилетнему мальчишке с виду было целых двадцать, если, конечно, не больше. Акацуки давно сошлись на одном: больным необходимо колоссальное количество чакры, только взять её было негде, а использовать биджу было слишком рискованно. Ко всему прочему, ослабев, Нагато потерял контроль над статуей Гедо и не мог использовать чакру из неё даже для собственного восстановления. Случилось всё довольно не вовремя: как только Наруто потерял свою силу, лис вырвался на волю и полностью подчинил его сознание, а сражаться могли только воскресший Яхико и Итачи с Кисаме. Тогда отсчёт шёл на секунды, и сейчас Учиха чувствовал, что снова не имеет времени думать. Восстановление глаз после боя и так заняло слишком много времени. Наруто подчинит Кьюби — сейчас или никогда. Итачи привстал на колено на край кровати, одной рукой опираясь о твёрдую подушку, а второй аккуратно приподнял веки юноши, дабы открыть его глаза. — Цукиёми!