Тридцать секунд

— Наруто... — тихо позвал караулящий друга под деревом Итачи, устремивший взгляд угольно-черных глаз в далёкие небеса. — Ась? — улыбнувшись, спросил парень лет двадцати, резко меняя курс и оставив очень похожего на себя юношу ждать под палящим летним солнцем. Кстати, о схожести. У обоих длинные светлые волосы, голубые глаза, чёрные плащи со странным узором — красными облаками, ногти окрашены в неопределённый тёмный цвет, — ну точно братья, но были между ними и отличия. Обладатель длинной чёлки — Дейдара — смотрел на всё как на дерьмо, другой — Наруто — задорно лучезарно улыбался. Его волосы, даже собранные в хвост, достигали пояса. На щеках были по три тонких чёрных полосы, напоминающие лисьи усы. Символы на банданах у обоих были перечёркнуты. У одного — знак Скрытого Камня, у другого — Конохи, как и у Учихи Итачи. — Уже уходишь? — спросил последний, на что Дейдара лишь поморщился. Он никак не мог понять этой странной дружбы. — Ага! Чёртов змеёныш у меня попляшет за всё хорошее. — Энтузиазма тебе не занимать, — слегка улыбнулся Итачи. — Подойди сюда на минутку. Я кое-что скажу. Узумаки, не тормозя, сразу же сорвался на бег, чтобы уже за миг опустится на землю рядом с учителем, заинтересовано на него смотря. Дейдара, издали заметив, что Учиха активировал мангекьё, поспешил отвернуться от греха подальше. За названого брата он почти не волновался: Наруто всегда говорил ему, что всецело верит Итачи, и велел хоть капельку доверится хотя бы ему, делая столь жалкую мину, что невозможно было отказать. Дитё малое. Ведь на двадцать лет он только выглядел: Узумаки на самом деле было только четырнадцать. Дейдара, порывшись в сумке, добыл оттуда немного глины, сделав из неё птицу и увеличив её в размере. Обычно они с Сасори-но-данна путешествовали пешком, но так как путь предстоял слишком далёкий, а ещё по дороге надо было подбросить Наруто к убежищу Орочимару, они решили лететь. Блондин подошёл почти одновременно с Сасори. Его глаза были малость помутневшими, но прежняя улыбка от этого никуда не делась, даже наоборот, стала ещё шире. — Что сделал Итачи? — Он сказал, что это поможет мне в бою, дальше ничего не помню. — Больно ты весело об этом говоришь! — взорвался блондин. — И какого лешего ты так в нём уверен? Второй его проигнорировал, забираясь птице на спину, и устроился рядом с Сасори. Тот не особо любил напарника: отчасти из-за различия во мнениях по поводу истинного искусства, а ещё потому, что у блондина шило в одном месте. Зато Узумаки Акасуна даже некоторое время обучал контролю чакры. На деле, обойти джинчуурики вниманием не смог ни один из Акацуки. Странным образом его невозможно было не любить, однако все как один были строги к нему. Болтая с подрывником, юноша и не заметил, как Сасори столкнул его вниз. Едва успев опомниться, юноша прыгнул в густую листву, что помогла ему более или менее благополучно приземлиться. Осмотрелся. — Пусть и подло, но вовремя, — буркнул он под нос, на всякий случай вытащил кунай и открыл проход в логово. Спрыгнул вниз. Когда глаза привыкли к темноте, нахмурился. Настроение испортилось. Как вообще можно жить в таких условиях? Длинный, осветлённый лишь слабыми свечами коридор своей таинственной неизвестностью даже немного пугал. В конце, в непроглядном мраке, словно таилось нечто опасное, да и как сказать наверняка, что скрывается за каждой из этих деревянных дверей? Для Узумаки это не было даже крошечной проблемой, но он всё равно поражался отсутствию вкуса у владельца помещения. — Техника теневого клонирования, — почти шёпотом произнёс он, после чего в разные стороны разбежались около сотни одинаковых парней в плащах. Следом медленно шёл настоящий, раздумывая, стоило ли проникать через парадный вход. Лучше бы никому потом не признаваться, как прошла миссия... Дверь в комнату Саске неожиданно отворилась, и тот, шипя от раздражения из-за потревоженного отдыха, резко развернулся к незваному гостю. Из-за упавшей на пол тени ему сначала привиделся Орочимару, но за миг юноша понял, что этот человек совершенно ему не знаком. Значит, враг. Вскочил, выхватил меч и напал. Незваный гость легко парировал атаку кунаем. Блокировал Кусанаги. Но как??? Укрепил чакрой? — Саске?! И-те-те, нельзя же так кидаться, меня чуть ипатий не хватил! Ты что вообще тут делаешь??? Подумав, что голос незнакомца ему ещё как знаком, Учиха на миг замер и тут же отпрянул, в блеклом свете свечи из коридора рассматривая его получше. Увиденное ему ой как не понравилось: вылитый Наруто, только старше лет на десять и... в плаще Акацуки. Так паршиво перевоплотиться в уже год как мёртвого человека... — За идиота меня держишь, — прошипел он, точно та змея, которую он только-только научился призывать, и приготовился к битве. Разум захлестнула ярость на перевоплотившегося ублюдка, в голову ударила кровь, а подвал заполнил свет от райкири. Он заплатит за то, что посмел использовать этот облик перед ним... — Успокойся, Саске! Это же я! — принялся причитать блондин, замахав руками перед собой. Слишком в стиле усуратонкачи. Слишком... странно. Настолько неудачное перевоплощение внешности и безупречная копия характера... Да что за... — Мы поцеловались когда выпустились из академии! — то ли заорал, то ли запищал парнишка в отчаянной попытке без боя остановить чидори, попутно краснея пуще варёного рака. Невероятно. Невозможно. Неужели действительно... Саске отчётливо почувствовал как при самом упоминании горит лицо. Отменил технику и щедро заехал нерадивому вторженцу кулаком по макушке: у него не находилось слов на всё это. — Ауч! Сдурел что ли??? Какого на меня кидаешься? — Ты бы болтал поменьше! И раз лезешь без спросу, веди себя тише, пока не прибили! Усуратонкачи! — Сам такой! И вообще, поаккуратнее, я же клон! Учиха наконец насторожился, быстро придя в себя даже после всех этих сюрпризов. Столько вопросов! Но задавать каждый по отдельности не имело смысла: он знал способ убить эту сотню зайцев одним выстрелом. Внимательно заглянул в голубые глаза: — Ты случайно ничего не хочешь мне рассказать? — Объясню позже. — У нас не будет времени болтать! — Как раз будет. Я заберу тебя отсюда, — отрезал Узумаки и, нервно посмотрев в оба конца коридора, толкнул друга внутрь комнаты, вошёл сам и тихо прикрыл за собой дверь. — Не поздно осторожничать? — хмуро поинтересовался Саске. — А где я знал, что на меня кто-то кинется? Вот и заорал сдуру. Такими темпами в моём отчёте о миссии ни слова правды не бу… Внезапный мощный толчок едва не сбил с ног обоих: видимо, недалеко как раз начался бой между саннином и одним из клонов джинчуурики. Остальные тут же исчезли, как только настоящий направился к месту схватки, и Саске, оставшись один, поспешил прямо к эпицентру. Оказалось, правильно сделал: земля сотряслась в очередной раз и многочисленные трещины поползли от стен по потолку. Обычно стены убежища были достаточно крепки, но здесь он мог прорубить себе путь наружу дабы не быть погребённым заживо. Вскоре парень увидел небо и осмотрелся, как можно быстрее выбираясь на поверхность. Было очевидно, что вскоре убежище полностью рухнет, погребая под камнями сотни людей и уже не людей, огромное количество свитков с тысячами важных исследований… ничего такого, за чем стоило бы жалеть. Но для Орочимару эти вещи представляли, может и небольшую, но ценность; почему он (даже после непродолжительной битвы, на которую указывали заметные изменения в ландшафте) всё ещё не разобрался со вторженцами? — Может, хватит уже обмениваться приветствиями? — прозвучало тихо. — Согласен. Кабуто. — Да, Орочимару-сама, — без колебаний ответил очкастый червь, и тут же сорвался с места. Если Кабуто не церемонился, мог и перерезать сердечную мышцу одним прикосновением, а сам был быстр как молния. Если Наруто не будет осторожен… Наруто… это и вправду был он. Неразличимые в тусклом свете свечей синие глаза и напоминающие усы шесть полос на щеках нельзя было с чем-либо спутать. Но что, черт подери, происходит? Едва попав к Орочимару он не раз спрашивал об Итачи, об Акацуки, и многое узнал. Ведь эти двое, пусть и недолго, состояли в одной организации; «учитель» даже соизволил показать парню форму, которую носили её члены. Саске знал, что Наруто забрали именно Акацуки, забрали и наверняка убили. А сейчас этот усуратонкачи, целый и невредимый, не нуждается в мести за самого себя, и, более того, явно добровольно носит ту же форму — ненавистные чёрные плащи с красными облаками. Глаза же его были странными. Даже голубее, чем обычно, немного затуманенные и необычайно серьёзные, чем-то похожие на глаза Орочимару. От них хотелось спрятаться, сбежать, лишь бы больше никогда не видеть… От парня исходила ужасная, полная ненависти чакра, и перед Саске на миг предстала собственная смерть. Кабуто нарисовался рядом с парнем во мгновение ока, а за его спиной саннин складывал печати. Окутанная зелёным свечением рука предсказуемо оказалась у груди врага, но и сам он тоже не бездействовал. Страшный удар ногой пришёлся по корпусу медика прежде, чем он успел осуществить задуманное, и его тело полетело, сметая лес на своём пути, но та атака не осталась бесполезной: далеко вверху уже шипел Манда, весьма недовольный тем, что его потревожили. Кидок. Наруто не двинулся с места, заблокировав удар перекрещёнными руками и прямо-таки откинул противника, что дало ему драгоценные пол секунды. — Техника призыва! Призванная жаба выглядела знакомо, но, что важнее, не уступала Манде в размерах. Сражение мгновенно перешло на иной уровень, но Саске, даже понимая, как это глупо, спрятался за камень. Всего этого было для него слишком. Он не мог вступить в бой ни на одной стороне, не зная предела сил обоих, не мог постоять за себя против этих монстров, не мог ничего. По-настоящему сомневался, чья возьмёт: ещё в прошлом году Наруто сумел одолеть Однохвостого из Песка, а потом им даже заинтересовался Итачи… — Наруто, — произнесла жаба, не дав Саске шанса скатиться до убогой зависти, — используй ту же форму, что в прошлый раз! — Понял, даттебайо! — Не позволю, — голос Орочимару и вправду был похож на шипение змеи, куда более смертоносной, нежели Манда. Змей тем временем случайно задел спасительный камень хвостом, а с ним и парня, подбросив на десятки метров вверх. Активированный шаринган ловил каждую деталь открывшегося пейзажа и подал владельцу сигнал тревоги: оба противника готовились к обмену ударами, и юноша самым банальным образом попадал под перекрёстный огонь… Сияющая рука появилась из ниоткуда и ловко дёрнула паренька по направлению к жабе. Привычный хлопок. Саске приземлился на что-то… мягкое? Тёплое? Серовато-белое облако быстро рассеялось, и, едва вернув равновесие, парень попытался отыскать глазами хоть что-то. Задуманное ему удалось, но облегчения это не принесло. Он сжимал в руке рыжую шерсть огромного животного с девятью хвостами, оказавшись у того на затылке. Лис не обратил на нового пассажира никакого внимания и не теряя времени обездвижил Манду двумя хвостами, после чего взмахом лапы разделал его на две части с тошнотворным звуком. От удара другой саннин увернулся, и лис попросту исчез в очередном облаке. Саске почувствовал, что падает вниз, в то время как Наруто выхватил у него меч и оттолкнулся вверх. Как только прекратилось головокружение, парень принял сидячее положение, но схватка уже подошла к концу. Орочимару плашмя валялся на земле, обездвиженный тёмной чакрой, которую Наруто пропускал через Кусанаги; меч торчал из его тела, что вскоре слегка засияло и… исчезло внутри свитка. Тогда Наруто достал второй. Открыл, сложил несколько печатей, и на камни вокруг перекинулось странное, чёрное пламя. Свиток с саннином полетел туда и сгорел; этот огонь пожирал бумагу быстрее, чем обычный, а ещё трещал как-то по-другому. Уменьшались даже камни, но нукэнин быстро запечатал стихию обратно. — Ладно, я домой! — громогласно прозвучало вверху. С огромной лягушкой Наруто попрощался бодро, снова становясь прежним собой, но с её исчезновением сияющие глаза снова потухли, а лицо потемнело. Он смотрел на свой сжатый кулак так, мол видел его впервые в жизни, а затем перевёл взгляд на другую руку, которая продолжала сжимать рукоять Кусанаги. — Не зря же я Кисаме-сану надоедал, — почти что прошептал он себе под нос и добавил громче: — Слушай, Саске, что это вообще за меч такой ненормальный? Слишком легко пропускает чакру. — Его название ни о чём тебе не скажет, — немного высокомерно откликнулся парень, хотя на самом деле произошедшее сбило с него спесь. Даже учёба у змеиного саннина не помогла ему достичь такого уровня. Вот они какие, Акацуки, нынешний Итачи? Наруто надулся, переключившись обратно в режим придурка. — Ну лады, раз ты такая бяка, спрошу потом у Кисаме. Теперь ведь… Он явно собирался что-то добавить, но так и не сделал этого, раскрыв кулак и с гордостью глядя на свою ладонь. Однако ничего сверхъестественного там не оказалось. Обычное кольцо из непонятного сероватого материала и непонятной кандзи… кажется, принадлежащее Орочимару. Было такое чувство, что Наруто притащился сюда именно ради этой штуковины. И что за налево, спрашивается, тут происходит? — Э, ты чего? — спросил вдруг Узумаки, без капли страха смотря в алые глаза с тремя томоэ, более того, с выражением настолько обыденным, мол всю жизнь прожил среди клана Учиха. Несомненно, влияние Итачи. Совсем страх потерял. — Зачем тебе кольцо Орочимару? — задал ответный вопрос Саске, просто так, чтобы не сойти с ума. Наруто пожал плечами, надевая вышеупомянутый предмет на мизинец левой руки. — Это доказательство принадлежности к организации. Я уже целый год как хочу быть с остальными на равных, а благодаря предательству твоего, кхем, наставника, было свободное местечко, даттебайо. Короче, даю тебе полчаса чтобы откопать свои вещи из этого месива, и я отведу тебя в Коноху. — Все мои вещи у тебя в руке, — отрезал юноша, указав взглядом на Кусанаги. — Но в деревню я возвращаться не собираюсь. Ты отведёшь меня не в Коноху, а… — Я тебя не спрашиваю, — отрезал Наруто, и нечто в его взгляде заставило парня проглотить всяческие возражения. — Бери ноги в руки, и мы уходим отсюда. Не обсуждается. Он воткнул меч между обломков и отвернулся, медленно шагая прочь. Саске догнал его легко, заодно пряча Кусанаги в ножны, но активированный шаринган ясно давал понять настоящие мысли парня. Узумаки же бросил на него только мимолётный взгляд и внезапно остановился, придержав так же попутчика за плечо. — Твою проклятую печать нужно подавить для начала, — бросил он сухо. Саске нахмурился: — Какаши уже пробовал, не сработает. — Какаши-сенсей не принадлежит клану Узумаки, — нукэнин развернул парня к себе спиной. — Неджи Хьюга и ты — не единственные, кто может гордиться собственной кровью, даттебайо. За миг юноша зло зашипел от боли: безо всякого предупреждения Наруто начал технику. Появилось ощущение, мол шея и плечи внезапно потяжелели в сотни, тысячи раз, кожа начала гореть. Он повернул голову и увидел, как из печати выходит и медленно рассеивается чакра Орочимару, сам знак бледнел, пропадая. Затем он появился снова, окружённый очередными странными символами, и юноша отчётливо ощутил, как печать высасывает его собственные силы. — Ты что делаешь? — Заменяю чакру Орочимару твоей собственной. Не дёргайся. Когда он закончил, шея и плечо парня не просто жутко болели, а адски горели. Эту боль и сравнивать было нечего с той, что появилась в самом начале запечатывания. Кости ломило. — Я объяснил бы тебе принцип если бы понял его сам, — произнёс Узумаки. — Если можешь стоять на ногах, тогда отправляемся. — То есть ты сам не знал, что делал? — холодно переспросил парень. Наруто надулся. — Я ни черта не помню из того, о чём читал в процессе изучения, теория это не моё. Это печать Шестого элемента, спросишь в деревне, может кто знает. — Элементов только пять. — Иди ты. Саске и пошёл. Так и так придётся топать в Коноху, эта пиявка никогда не отлипнет. Однако пиявка поймала его за шиворот и перенаправила в нужном направлении: — Коноха в противоположной стороне, даттебайо. Всё-таки не зря Какузу накачал его голову географией и всем, что с ней связано. Ибо лекция медленно перешла на экономику, а тогда на местоположение каждого чёрного рынка в каждой из стран и списки тех, чьи головы стоили приемлемые суммы денег… — Эй, ты чего? — вырвал Саске его из раздумий. — Да так, — встряхнул он головой. — Вспомнил кое-кого. — Из Акауцки? — нахмурился юноша, и Наруто повернул голову дабы заглянуть Учихе в глаза. Тот скрывал свой интерес весьма тщательно, но его намерения были очевидны: сбор информации, только и всего. — Ага. Он бессмертен, помешан на деньгах и знает каждый чёрный рынок на континенте. Частенько меня мутузил, если узнавал, что я заныкал деньги за миссию. — Вы там все что ли психи? — поинтересовался Саске скептически, не выдавая своего разочарования. Кроме слова «бессмертен» он не услышал о способностях врага ровным счетом ничего, впрочем, как и ожидалось от организации шиноби. Даже этот идиот молчал как рыба. — Забудь о мести, — сказал Наруто неожиданно серьёзно, вмиг разгадав его мотивы. — Скорее, забудь даже о разнице в силе, об остальных восьмерых тем более: убить Итачи не позволю тебе я. Не проверив своим ушам, Саске потерял контроль над чакрой, и алые цветы в его глазах, что только недавно увяли, расцвели снова. Узумаки ощутил перемену инстинктивно, но не отреагировал никак: при необходимости засранца можно было успокоить силой. — Зато как раз он убил всех моих родных и хотел убить меня, — холодный голос парня к концу фразы сошёл на шипение, а затем и на крик. — Не тебе говорить мне это! Что ты знаешь, чтобы лезть в мои дела??? — Сирота без роду-племени, что никогда не любил и не был любим? — лицо Наруто исказила кривая усмешка. — Ты не первый, кто мне на это намекает. — Говоришь, я не прав?! Он отвернулся с твёрдым намерением ускорить бег, что и сделал: — Ага. И рядом не стояло. — Ты ведь считаешь, что я тебя предал, присоединившись к Акацуки, — продолжил Узумаки после длительной паузы, когда тишина стала невыносимой. — Даже так, я не буду оправдываться. Мне нечего тебе сказать. Саске вгляделся в его лицо, полный твёрдой уверенности, что и без лишних слов отыщет шаринганом всю необходимую информацию, но эти самые глаза невольно расширились от шока. Как он мог не заметить, насколько ужасно выглядит Наруто? Его необычно острые черты лица должны были являться признаком — и последствием — внезапного взросления, но реальность оказалась куда проще: парень находился на грани истощения, всё ещё не восстановившись после той злополучной техники. В деревне Дождя его кожа долгие месяцы не видела солнца и приобрела заметный оттенок грозовой тучи, а о состоянии остальных частей тела весьма недвусмысленно говорили кисти его рук, скорее костлявые, нежели просто худые. И даже на этих крохотных участках при желании можно было насчитать достаточно шрамов. Учиху будто окатили ледяной водой и юноша резко остановился: от пылающего энергией паренька, что тут и там орал про титул Хокаге, ничего не осталось. Наруто пробежал ещё несколько метров и последовал его примеру, однако не повернулся к другу лицом. Всё же, он действительно чувствовал себя предателем, при том во многих смыслах: встал на сторону Акацуки, отказался от мечты, ещё и нагло врал другу. Конечно, ему не обязательно ему было знать, что повергшая Орочимару огромная сила на самом деле ложь. Сейчас он вспомнил, что именно сделал Итачи перед его уходом — наложил сильное гендзюцу с приказом вернуться невредимым… Но тут его осенило. Конечно же, был способ рассказать Саске правду… или по крайней мере часть правды, не используя бесполезные слова; почему он не подумал об этом раньше??? — Между прочим, я далеко не столь силён, как оно кажется, — его лицо вдруг растянулось в самоуверенной ухмылке, что, признаться, тоже игрой не являлась, — но ты точно слабее меня! Лицо юноши тут же ожесточилось; он приготовился к нападению в ответ. Не начни Наруто этот спор, он не был бы Наруто, но на сей раз его глаза выглядели иначе, чем обычно — Учиха мог наблюдать это всего миг, пока джинчуурики не атаковал его. Еле успел поставить блок: — Ты... какого чёрта?!. Но парень подавился собственными словами: на один неуловимый миг перед глазами возникла совсем другая картина, размытая от слёз. Правда, он смог разглядеть силуэт высокого рыжеволосого парня, красивого и ужасного одновременно. Истыканное тонкими металлическими штырями бледное лицо было полностью бесстрастным, но его глаза... Без белков или зрачков, они, полные ненависти и презрения, выделялись на полностью размытом фоне, словно кульминация ночного кошмара (хоть и напоминали своим рисунком безобидные круги на воде)... Наруто воспользовался замешательством друга и нанёс сокрушительный удар ногой в живот. Без сомнений, этот упрямый баран оставался гением, плюс обучался не у последнего человека: был шанс, что он сможет увидеть всё. Увидеть и понять. И джинчуурики не ошибся: тело паренька пронзила резкая боль, но она не имела ничего общего с этой атакой — как будто с него живьём сдирали кожу, недавно обгоревшую и обмороженную одновременно, а взор застилала красная пелена. Выпад. Еле смог среагировать. На него смотрели прелестные голубые глаза, полные доверия и веры. Лицо… какое знакомое лицо… Ещё удар. Саске не уклонился, просто удачно упал на спину, но был рад даже такому исходу. Нужно было контратаковать… если так продолжится… Красивая женщина с длинными, огненно-красными волосами. Это нежное выражение лица… словно мама… уничтоженное детство… приблизилась, обняла, растаяла прямо в воздухе… странная пустота в грудях… Еле уберёг рёбра. Похожий на Ино юноша оттягивал Наруто щеку, тот тянул его за хвост, тяжёлый с виду мужчина орал на обоих. Вновь попытался контратаковать. Джинчуурики с лёгкостью остановил парня. Густой лес. Везде рои комаров. Тлеющий костёр. Напротив — огромная фигура в плаще с красными облаками, лежала спиной. Рядом — внушительного вида предмет, поддающийся описанию разве что как странного вида меч. Картинка двигалась. Приблизилась к другому, более хрупкому человеку. Знакомое лицо не выражало ровным счётом никаких эмоций, но его владелец немного подвинулся и позволил сесть рядом. Воспоминание было настолько ярким, что Саске собственным телом ощутил его тепло. — Прекрати!!! — не своим голосом закричал парень, позорно убегая от очередного выпада. Споткнулся об собственную ногу и вновь упал, но в этот раз не нашёл сил подняться. — Говори, что хочешь… ты далеко не такой бесчувственный, каким пытаешься казаться, — произнёс Наруто, тяжело дыша. Странная связь подействовала и в обратную сторону, но парень упрямо отгонял ужаснейшие воспоминания Учихи. — То, что ты ощутил, увидев это… чёрт подери, даже мне не было так больно, даттебайо. — Что… всё это… — простонал тот, не в состоянии закончить фразу. — Какого… ты… — Ещё с первой нашей встречи я знал, что нам не хватит слов, чтобы понять друг друга, — голос Наруто был удивительно твёрдым. — Если мы и способны на это, то только с помощью драки. Учиха не слушал его и вовсе, отчаянно пытаясь подняться на ноги. Наруто и так уже «сказал» достаточно, — по крайней мере для того, чтобы отбить у него немалые остатки ненависти в свою сторону. Пережитый им кошмар полностью отобрал у парня право презирать усуратонкачи за что-либо, включая предательство: уже то, что он выжил, было чудом. Оставалось загадкой, кем ему приходились все те незнакомцы, но его боль утраты была знакома Саске. За этот год он что-то узнал, кого-то обрел, но только чтобы снова потерять. И больше не хотел. Наруто, чёрт подери, действительно доверял тому лживому ублюдку, всецело и безоговорочно, как и сам Учиха когда-то!!! — Если всё это покажется тебе слабым аргументом, — тихо добавил тот, что практически заставило Саске посмотреть ему в глаза, — Итачи рисковал собой чтобы дать мне шанс выжить. Даже ради тебя… его я не предам. — Рисковал? — скептически переспросил парень, по-прежнему еле дыша. Наруто выразился вполне понятно: для убийства ублюдка Учихе пришлось бы переступить ещё через один труп. — С какого перепугу… — Если бы за попытку мне помочь его сочли предателем организации, убили бы обоих. Даже его Мангекьё шаринган ничто в сравнении с глазами Лидера-сама… только я название забыл. Он вполне мог бы разнести Коноху за несколько секунд. Пауза. — Это он сделал меня таким. Саске сглотнул, осознав, о чём речь. — Расскажи мне, — выдал он прежде, чем успел подумать об этом, но теперь отступать было некуда. — Что с тобой стало, зачем ты это терпишь? Но Наруто на него и не глянул, медленно возобновляя движение: — Говорить это тебе нет никакого смысла. После этих слов Учиха наконец полностью угомонился, больше не сказав ни слова за всю длинную дорогу к деревне. Однако, уже завидев знакомую стену, он не смог сдержать вопроса: — Ты собираешься заходить внутрь? — Ещё как собираюсь, даттебайо, — ответил Наруто неожиданно мягким голосом. Удивившись не на шутку, Саске уставился на него, изучая. Голубые глаза смотрели тепло, почти нежно, оба начали замедляться. Юноша быстро осознал, что именно попутчик сейчас чувствует, и знал, что этих чувств с ним не разделяет. — Ностальгия? Серьёзно? — переспросил он недоверчиво. Узумаки внезапно улыбнулся. — А ты думал, я покинул деревню по собственной воле, как ты? У меня не было другого выхода. — Что если тебя узнают? — Я спрячусь за личностью лучшего друга, Дейдары. Он из Скрытого камня, которым Лист не особо интересуется, плюс отступник, так что в таком виде меня узнают только АНБУ. А мне нужна гарантия, что кто-то надёжный удержит тебя от глупостей. — Только ли ради этого? Или есть ещё что-то, о чём ты решил умолчать? — Ещё разведка, — совершенно спокойно сдал контору тот. Саске сузил глаза: — Так просто мне об этом говоришь? — Тебе всё равно никто не поверит. Меня ещё пол года назад объявили мертвым. Несколько секунд спустя, в полной тишине, Наруто перевоплотился в незнакомца, чем-то похожего на оригинал, с острым лицом и чёлкой, как у Ино. Юноша всем своим видом выражал нечто среднее между всепоглощающей скукой и высокомерием, совершенно отличаясь от самого Наруто. Слово и не было тех ужасных слов, что их парень произнес спокойным будничным тоном… — Как я выгляжу, хм? — поинтересовался он голосом, вполне подходящим внешности. Саске ответил: — Как заносчивый высокомерный засранец. — Значит, отлично, — ухмыльнулся тот. — А теперь полезай на спину, хм. Добрый путешественник родом из Камня нашёл тебя спящего в лесу после бегства от Орочимару и проводил сюда, однако ты очень устал. Понял легенду? И шустрее, я есть хочу. Пытаясь не выдать раздражения парень всё же исполнил просьбу и уже через минуту оба вошли на территорию деревни через парадный вход. Имён дежурных Наруто вспомнить так и не смог, тем не менее узнав их лица, каждый дом, каждую улицу. Шиноби просто проводили их удивлёнными взглядами, приняв не имеющего протектора со знаком деревни Наруто за простого человека и узнав Саске. Все, кто встречался им на пути реагировали точно так же, иногда даже останавливаясь. Учиха, усердно играя роль уставшего, пытался расслабиться и выглядеть так, словно испытывает облегчение от возвращения домой, про себя фиксируя, по какому курсу они движутся. Ичираку рамен. Как и ожидалось от этого усуратонкачи, черт его дери. Однако у самого Ичираку возникли непредвиденные осложнения в виде, наверное, только что вернувшихся с миссии Сакуры и Какаши, изрядно уставших и спокойно обедающих. Наруто не остановился ни на миг, однако прервал и без того не особо содержательный разговор и решительно приготовился играть свою роль во что бы то ни стало. — Здравствуйте! Две большие порции, пожалуйста, хм! — попросил он, занимая место рядом с Какаши и тем самым вынуждая Саске сесть в противоположном конце длинного стола, подальше от Сакуры, пытаясь отдалить момент когда она узнает его и наделает шума на всю деревню, окончательно отбив у Учихи остатки желания остаться в Конохе. — Ведь вы не здешний? — поинтересовался Хатаке, бросив на блондина неизменный короткий взгляд. Оба парня по-прежнему хорошо помнили его, словно вернулись к былым денькам в команде номер семь. — Верно, я из Камня, но бытие шиноби это не моё, хм. — Уже и не вспомню в Конохе гостей, — лучезарно улыбнулась Сакура и наклонилась вперёд, чтобы посмотреть на «путешественника» из-за сенсея. Саске от греха подальше инстинктивно сделал выпад назад, так, чтобы девушка увидела только его руки. — Разве? Насколько я знаю, дважды в год проводят экзамен на звание чуунина, хм. Ради него собираются шиноби из разных стран. — В этом году он проводился в Скрытом Тумане, — произнесла девушка, заметно опечалившись от самого упоминания. Произошедшее на том экзамене, когда они ещё были седьмой командой, было одним из худших её воспоминаний. Наруто легко продолжал беседу с бывшими друзьями, да так, что они даже не замечали, насколько он при этом осторожен. Саске пристально наблюдал за ним, отслеживая жесты, манеру поведения и речи, явно принадлежащие другому человеку. В его подсознании невольно всплыли воспоминания, как этот же придурок, желая сблизиться с Сакурой, перевоплотился в него самого, и девочка легко поддалась на обман. Ничего себе актёрские способности. И кто бы мог подумать? — Я слыхал, в прошлом году на деревню напали, хм, — как бы между прочим произнёс Наруто, поглощая уже третью большую порцию подряд, заставив Сакуру напрочь забыть о своём рамене от удивления. Но услышав его слова, девушка напряглась. — Всё верно. — И последствия были ужасны. — К чему вы клоните? Саске пнул парня ногой под столом, чтобы тот умолк. Наруто его проигнорировал, внимательно заглянув в глаза обоим собеседникам, и указал большим пальцем на гору Хокаге за своей спиной. — Новый глава деревни — кто? Простите уж мою неучтивость, но он выглядит как-то дряхло для сильнейшего шиноби такой деревни как Коноха. — Вы много себе позволяете, — возразила Сакура, но Какаши уставился на парня, не моргая. — Его имя Данзо. А вы ведёте себя не как простой путешественник. Парень совершенно внезапно лучезарно улыбнулся, возвращаясь к еде — видимо, решил притвориться дурачком, но у Саске было чертовски странное предчувствие. К тому же, он явно отошёл от роли. — Извините уж, вы должно быть сочли меня шпионом, хм. Я подобрал по дороге еле живого пацанёнка, а он оказался из вашей деревни и не особо горел желанием возвращаться. Хотел показать его Каге на всякий случай, авось нукэнин… Кстати, — он сделал вид, что присмотрелся к Сакуре, снова изменившись на глазах, — не исключено, что ты его ровесница. Саске застыл, как и другие двое, а Наруто спокойненько приступил к четвёртой порции. И только через пару секунд остановился, приняв на себя их осторожные и нетерпеливые, полные ожидания взгляды. — А? — выдал он с полным ртом. — Фто флюшилошь? Чувствуя, что Наруто ждёт его реакции, Саске от души заехал ему локтем под рёбра. Юноша ожидал всякого, но не этого, и благополучно свалился со стула, чудом не подавившись. — Я не думал, что ты окажешься идиотом, — произнёс он своим фирменным тоном, и сам не заметил, как оказался на земле: Наруто совершенно расслаблено держал его стул на ноге, неизвестно когда положив руки под голову. — Я тоже шиноби, если ты забыл, хм. На его лице играла нахальная, самоуверенная улыбка, принадлежащая другому человеку. Снова играл — и, признаться, весьма мастерски. — С-саске-кун? Какаши же насторожила реакция путешественника: он совершенно не удивился тому, что Сакура знала его случайного знакомого. Глядел с ожиданием, лёгкой грустью, как будто даже видел это множество раз, и внезапно изменился. Вскочил и за ворот поднял на ноги Саске, словно непослушного котёнка; толкнул его к шокированным собеседникам и отошёл от закусочной, заслоняя их спиной. — Вылезай уже, чёртово алоэ. А прямо из под земли показалась огромная мухоловка. С удивлением отметив, что чудное растение обладает почти неощутимой чакрой, Какаши тут же встал рядом с блондином, приготовившись вступить в схватку в любой момент. Так и не показавшись полностью, створки — растения? — беззвучно распахнулись, явив голову мужчины неопределённого возраста. Лицо было как будто сшитым из двух половинок, а окружал его, как сразу заметил Хатаке, сам только ворот чёрного плаща с красными облаками. Акацуки. И паренёк явно был с ними знаком. — Ты что тут за­был? Сас­ке от­це­пил от се­бя паль­цы Са­куры, да­же не за­метив её ре­ак­ции. Хо­тел по­дой­ти, но На­руто рез­ко вски­нул ру­ку в сто­рону. — Не смей, Сас­ке. От это­го то­на юно­ше про­бежал мо­роз по спи­не. Эта серь­ёз­ность в го­лосе бы­ла не иг­рой — она на­поми­нала Ита­чи в ту страш­ную ночь… — Ли­дер-са­ма ин­те­ресо­вал­ся, как прош­ла мис­сия, — про­из­несло рас­те­ние бес­цвет­ным то­ном, не сво­дя взгля­да с Учи­хи. Он да­же не мор­гал, и пар­нишке ста­ло не по се­бе. — Что ты выт­во­ря­ешь? — из­рёк тот же муж­чи­на, но со­вер­шенно иным го­лосом, злым и хрип­лым. — Не­лёг­кая за­нес­ла, — от­ре­зал пу­тешес­твен­ник, но сей­час он был сам на се­бя не­похож. — Он во мне сом­не­вал­ся? — Про­сил те­бя по­торо­пить, — чу­дак на­конец пе­рес­тал свер­лить гла­зами Сас­ке. — Для вас с Ко­нан есть ра­бота. — От­лов? — Поч­ти — вер­бовка. Яхи­ко-са­ма ска­зал, твоё уме­ние за­гова­ривать зу­бы мо­жет при­годить­ся. Па­рень толь­ко фыр­кнул: — Кто бы сом­не­вал­ся. И пе­редай всем, что я вы­пол­нил за­дание. Улыб­ка муж­чи­ны-рас­те­ния бы­ла пол­ностью ли­шён­ной эмо­ций. — В та­ком слу­чае я рад, что ты нев­ре­дим. В тот же миг Ка­каши по­пытал­ся зах­ва­тить стран­ни­ка, толь­ко тщет­но: он прос­то рас­тво­рил­ся в зем­ле. Сас­ке и Са­кура гля­дели на это ши­роко от­кры­тыми гла­зами, и в один мо­мент по­чувс­тво­вали, как юно­ша при­гото­вил­ся к бит­ве. — Стоп, — влас­тно при­казал Учи­ха, и этой наг­лости хва­тило, что­бы от­влечь обо­их. — Не бе­ри на се­бя мои проб­ле­мы, — проз­ву­чало поч­ти лас­ко­во, но гла­за бы­ли хо­лод­ны. Ха­таке нем­но­го рас­сла­бил­ся, оце­нивая от­но­шения этих дво­их. Бы­ло ясно, что Сас­ке так прос­то не даст за­дер­жать спас­ше­го его пар­ня… из-за чувс­тва дол­га? Спус­тя год его ски­таний не­из­вес­тно где, де­лать вы­воды о его спо­собе мыш­ле­ния ка­залось не­выпол­ни­мой за­дачей. Над быв­шей ко­ман­дой но­мер семь по­вис­ла уг­не­та­ющая ти­шина, а вок­руг уже соб­ра­лась тол­па зе­вак. Не­кото­рые из них бы­ли ши­ноби и уже оце­нива­ли си­ту­ацию, го­товясь к на­паде­нию. — Ка­ков твой ис­тинный мо­тив про­ник­но­вения в де­рев­ню? — на­чал Ка­каши ос­то­рож­но: си­ту­ация бы­ла весь­ма шат­кой. Ему не хо­телось при­чинять вред Сас­ке, а ес­ли он вста­нет на сто­рону вра­га… — Это не ­важ­но. Ос­тавляю мел­ко­го кро­восо­са на вас; я по­кину де­рев­ню пря­мо сей­час. — Эй, На­ру… — по­пытал­ся воз­му­тить­ся вы­ше­упо­мяну­тый кро­восос, но до­гово­рить ему не да­ли: юно­ша с си­лой щёл­кнул его по лбу кон­чи­ками паль­цев. Этот вро­де бы мяг­кий жест зас­та­вил его по­шат­нуть­ся; Учи­ха еле удер­жал рав­но­весие и шо­киро­вано ус­та­вил­ся в спо­кой­ные го­лубые гла­за сво­ими. Взгляд вы­ражал пол­ное смя­тение чувств, нас­толь­ко сме­шан­ных, что труд­но бы­ло вы­делить что-то од­но. — Я од­нажды ви­дел, как он де­лал так, ког­да мы об­ме­нялись уда­рами, — про­из­нёс сов­сем ти­хо. — Не бу­ду спра­шивать, что это зна­чит, но лич­но мне прос­то не нра­вит­ся, как ты бро­ви хму­ришь, — тон вдруг стал из­де­ватель­ским. — Ещё не хва­тало в че­тыр­надцать сде­лать­ся мор­щи­нис­тым как су­шёный овощ. — Да по­шёл ты! — вспы­лил Сас­ке, но от за­маха но­гой юно­ша лег­ко увер­нулся. Рас­сме­ял­ся. И вне­зап­но прев­ра­тил­ся об­ратно в то­го Дей­да­ру, ко­торо­го пе­ред этим так усер­дно ко­пиро­вал: — У учи­теля есть де­ло в де­рев­не, но он по­ка не зна­ет об этом, — он прис­таль­но, хит­ро заг­ля­нул в чёр­ные гла­за, слов­но рас­ска­зывая нам­но­го боль­ше то­го, что бы­ло про­из­не­сено вслух. — Ско­ро уви­дим­ся. Ска­зан­ное ним мгно­вен­но бы­ло вос­при­нято ос­таль­ны­ми ши­ноби как пря­мая уг­ро­за, но пой­мать свет­ло­воло­сого де­мона так и не смог­ли — да­же уси­ли­ями со­бак Ка­каши…

***

Ирука медленно шёл навстречу закату, сжимая в руке букет белых лилий. Он знал, что больше на ту могилу никто не ходит, что с каждым днём печалило всё сильней и сильней, но и сердиться на своих учеников мужчина не мог. Ради Сакуры, весь её выпуск сделал вид, мол Наруто и Саске никогда не существовало, — слишком уж болезненно она переживала их исчезновение и только недавно начала приходить в себя. Однако, это не помешало Чоджи и Шикамару часами засиживаться в Ичираку, а Ино — продавать цветы за копейки. Иногда в букете оказывались записки. Хината тренировалась ничуть не меньше Ли, прежнего Ли. И он, и Неджи практически утроили тренировки, даже Тентен занималась до упаду, намертво сцепив зубы. Вечно энергичный Киба немного ушёл в себя, а затем оказалось, что он решил стать Шестым Хокаге. Даже с Конохамару чуть было не подрался, а молчаливость Шино, которого некому было расшевелить, только усугубилась… — Папа, мама… я дома. Боль и тоска в незнакомом молодом голосе заставили Ируку оторвать взгляд от иероглифов на каменной плите. Говорящий оказался совсем близко, у монумента впереди, через несколько рядов могил. Даже со спины было видно, что этот шиноби — из АНБУ: длинный непроницаемый плащ с капюшоном полностью скрывал тощую фигуру, более того, он вёл себя чересчур тихо даже для джонина. Очевидно, профессиональное. Ирука сделал несколько шагов к нему, аккуратно, чтобы не спугнуть, не то мало ли. Миссия, тем не менее, увенчалась провалом: к нему обернулись сразу же. Но нападать шиноби не спешил. Может, не отличался излишней вспыльчивостью, или пока не заработал привычку реагировать на малейшие движения в радиусе осязаемости. Какаши и сам не раз говорил, что такое бывает. — Твои родители погибли в тот день? — тихо спросил мужчина, зная, что его поймут. Всё же, у подножия монумента были выведени сотни имён, тех, чья жизнь оборвалась в бою против девятихвостого, четырнадцать лет назад. Шиноби (в маске кролика) немного замешкал с ответом: — Да. — Мне очень жаль. Для Ируки то была не просто стандартная фраза — он понимал боль парня, как никто другой. — Что вы. Я… горжусь ими. Вы тоже пришли к родным? — Не в этот раз… нет. Мой ученик… Учитель не смог закончить фразу, но шиноби проследил за его взглядом. Пауза. Наверное, он читал надпись, пусть та была не близко, да ещё вверх тормашками, но имя джинчуурики, долгое время ненавидимое всеми, его не разозлило. — Тоскуете по нему? — как-то странно поинтересовался неизвестный, но Ирука не стал расспрашивать причину. Вполне возможно, он не захотел бы её слышать. Мужчина мягко улыбнулся: — Очень. Исхода этой реплики не мог бы предвидеть никто. Шиноби резко отпрянул, но затем всё же замедлился в своём отступлении, и произнес только два слова, однако его тон заставил сердце молодого учителя трепетать. — Спасибо вам. Слова были очень тихими, но не менее горячими: Ирука мог поспорить, что в такой манере невозможно даже признаться в любви. Но пока он переваривал это, АНБУ с невиданной для своего подразделения ловкостью исчез с поля зрения несколькими прыжками по крышам. Ирука тоже прошептал кое-что ему вслед, не сумев перекрыть своим голосом даже шёпота листьев на слабом летнем ветру. Насколько из них сорвались с веток, улетая шиноби вслед, да так, что мужчина остро ощутил потребность присоединиться к ним. — …Наруто?

***

— Но кто это был? — поинтересовалась однажды Сакура. — Он назвал себя Дейдарой, — прозвучало безразлично. Девушка только сильнее обняла руками колени. Она сидела в этой позе на каменном полу уже второй час, прислонив голову к ледяной железной решётке. — На улице лето, — неизменным тоном. — Иди, лучше на солнышке посиди. — Не хочу. Они были в тюрьме. Саске проводил дни лёжа на жёсткой кровати, если её можно было так назвать, а Сакура — свернувшись в комочек у его камеры. — Вы разговаривали так, будто были знакомы вечность, — продолжала она. Уголки губ парня безрадостно дрогнули. — С меня долго пытались вытянуть его личность, и ты туда же? — Наруто. Он шевельнулся, впервые за три часа — повернул голову в её сторону. — Думай, что хочешь. Девушка улыбнулась, хотя на глаза наворачивались слёзы. — Ты почти назвал его имя… только я не поверила ушам сначала. Юноша не ответил. — Ты бы не стал защищать кого-то чужого. — Тогда я бы не стал защищать никого. — Перестань… не говори так. — Тогда что ты хочешь от меня услышать? Девушка подняла голову чтобы посмотреть в пустые глаза. Услышанное её возмутило: — Я не хочу, чтобы ты мне лгал! — Тогда разговор окончен. — Наруто… Узумаки, да? — прозвучало за спиной девушки, и она, дёрнувшись, обернулась. Этот голос был совершенно безразличным, холодным, глухим до чужой боли, но она никак не ожидала, что он будет принадлежать Морино Ибики. Человеку, который хоть и придумал для них чрезвычайно сложный тест, но именно этим заслужил к себе глубокое уважение пришедших на экзамен генинов. Он подслушивал. Всё это время. И имя, которое Саске так долго держал за зубами… — Я же сказал, думайте, что хотите. — Теперь понятно, почему ты даже не кричал, — якобы снисходительно прикрыл глаза мужчина, слегка улыбнувшись. — Мужская дружба — хорошая штука. Крепкая. — Кричал?! Саске-кун, они тебя… — Время посещения окончено, девочка, — жёстко перебил её Ибики. Он даже не шевельнулся, но Сакуре показалось, будто он её ударил. — За мной, Учиха. Хокаге будет интересно тебя послушать. В воздухе камнем повисло напряжение. — Пусть не тратит своё ценное время. Он не похож на человека, который любит играть в гляделки. Но Ибики только улыбнулся шире. — Значит, всё же Узумаки… Как же я не догадался; старею, наверное. Уведите его. Крик Сакуры раздался на всё подземелье.

***

После того он исчез. Две недели полного одиночества чуть не довели девушку до безумия, но, совершенно внезапно, всё стало в точности как было до того. До побега, до похищения, даже до злополучного экзамена. Седьмая команда вернулась к жизни, словно феникс; Наруто заменил парень по имени Сай — странный и иногда доставучий, так что Сакуре нравилось его мутузить и особой разницы она так и не заметила. Что ж до Саске, он вернулся как ни в чём ни бывало и даже вёл себя точно так же, как до тех роковых событий, разве что перестал твердить о мести и наконец-то стал нормальным парнем. Нормальным, но по-прежнему на голову выше всех своих сверстников. Какаши так же не подавал виду, что раньше всё было иначе, хоть и ощущал в душе странную пустоту. Что-то было не так, словно все они забыли что-то очень важное, почти незаменимое. Но видя улыбки на лицах учеников, мужчина не смел заикнуться об этом: казалось, одно слово — и это счастье рухнет, словно в детской сказке. В ожидании нового экзамена на чуунина ребята тратили время только на четыре вещи: миссии, тренировки, еда, сон. Ходили слухи, что этот экзамен нельзя будет даже сравнивать с предыдущими, а в академии добавят год учёбы по программе, предназначенной для АНБУ. Красивое «повышение уровня шиноби» очень не нравилось джонинам, которые видели военное время и знали, на что оно похоже. Что и говорить, остальные страны тоже не оценили благих намерений Пятого хокаге. Если бы они только знали, что толкнуло его на это… Впрочем, происходящее то тут, то там по всему миру, недолго оставалось незамеченным. Особенно настораживала Великую Пятёрку Страна Дождя, маленькая, но весьма беспокойная — место, где ещё во время Третьей Великой войны родилось движение преступников, гордо именуемых себя Акацуки. Теперь они давали о себе знать повсеместно, начиная страной Льда и заканчивая страной Луны, от севера до юга, от запада и до востока, оставляя самым ярким воспоминанием о себе огромную силу, превосходящую любые пределы воображения. Преступники. Ублюдки. И первый шаг против них сделала Коноха. — Учиха Итачи и Наруто Узумаки официально объявлены в международный розыск как преступники класса S, — бесстрастно сообщил Какаши своей команде, наблюдая за их реакцией. Для Сая эти двое были никем, но Сакура и Саске… Нет. Абсолютно ничего. Ноль эмоций, ни слова. Какаши не мог поверить, что им всё равно. Но так оно и было. Странно. Очень странно. Это пугало. Но, к счастью, всё же… — Вот и поделом им. Саске отвернулся, лицо Сакуры ожесточилось, Сай же остался холоден, как всегда, и Хатаке пожалел, что вообще затронул эту тему. — Данзо-сама был прав всё это время. Мне не стоило терпеть Ибики чтобы спасти шкуру этого предателя… раз он объединился с Итачи, я убью сразу обоих. Сакура как-то жестоко улыбнулась, и джонину ничего не оставалось, кроме как просто пожать плечами: — Наверное, ты прав.