Уровень 1: Двойники
3 мая 2021 г., 14:26
В последнюю неделю всё казалось каким-то скучным и неправильным, что ли. Перепады настроения сводили с ума и ставили в тупик окружающих, не привыкших к такому. Всё было не тем. И Наруто бы предположил, что это переходный возраст и даже нашел бы объяснение, но единственное, что приходило на ум не могло быть правдой из-за его пола. Шикамару так и отшучивался от назойливых жалоб Наруто: ПМС и всё тут. «В девчонку превращается, Узумаки» — говорил он. Даже надоевшее «Узумаки» перестало раздражать, а наоборот, словно что-то встало на свои места. С вопросами Наруто не хотел тревожить родителей и это какой-то странной горечью отзывалось в груди. Не из-за мысли, что не поймут или отмахнуться, нет, мама никогда бы так не поступила, а отец всегда был готов его выслушать. Просто что-то вроде несуществующей привычки справляться со всем самому не давало рассказать родителям о своих переживаниях.
Его маленькая сестренка, от мысли о которой на глаза накатывали странные слезы, уже училась управлять чакрой. Отец часто ее баловал, принося после работы сладкие подарки, а она встряхивала густые красные волосы и смеялась, хвастаясь новыми достижениями. И это для Наруто было привычным. Но он чувствовал себя лишним в этой семейной идиллии.
— Ты как экзамен думаешь сдавать? — толкнул его плечом Шикамару.
Наруто растерянно посмотрел на него и пожал плечами. В тестах он был уверен, но без практики из Академии его не выпустят. Позориться не хотелось, но и клоны у него не получались.
Шикамару рядом зевнул и махнул рукой Чоуджи. Наруто подумал, что, возможно, отец как-то договорится с учителем, но тут же выкинул эту мысль из головы. Он добьется всего сам, своими силами. Вчера Ирука предложил ему альтернативу: показать любую другую технику не ниже ранга В. Наруто вздохнул, понимая, что сидеть ему в Академии до выпуска сестры.
— Эй, Намиказе! — крикнул кто-то за спиной.
Наруто поморщился, решая не оборачиваться.
— Уже смирился, второгодник? — раздался дружный смех.
Наруто вдохнул, разворачиваясь. Да, смирился. А им-то какое дело? На плечо легла рука Шикамару, рядом встал Чоуджи.
— Думаешь, они за тебя сдадут экзамен? — рассмеялся Киба, их одноклассник.
— Че, сказал? — неожиданно даже для себя крикнул Наруто. — Да я тебя ушатаю!
Киба с дружками рассмеялся, рядом тяжело вздохнул Шикамару.
— Вот завтра и увидим, — бросил Киба, разворачиваясь. — Ты подумай, может сестру вместо себя приведешь? Глядишь, никто не заметит.
Наруто досадливо фыркнул и обвел застывших прохожих недовольным взглядом. Каждый в деревне знал, что сын Хокаге ни на что не годный ниндзя с малым объемом чакры.
— Поговори с отцом, — проговорил Шикамару, идя чуть впереди.
— Тоже думаешь, что не сдам? — вскинулся Наруто.
— Ну, это очевидно, не обижайся, — пожал плечами Нара. Чоуджи рядом кивнул. — Но я не о том. На тебя это совсем не похоже.
Наруто опустил голову. С ним творится что-то не то. Это было очевидным. Надо что-то делать.
Но вечером мама сама подошла к нему с вопросами. Сначала про учебу, спрашивала, как дела в Академии. Казалось, всё как обычно, но она заметно нервничала. А потом напрямую сказала, что с ним что-то происходит и Наруто кивнул, признавая, что ему нужна помощь. Но и мама ничем не могла помочь, тоже не понимая, что происходит с сыном.
***
День экзаменов выдался жарким. Или это из-за волнения так казалось. Экзамен проходил в три этапа и хотя бы два нужно было не завалить. Тест. Он вызубрил все, что могло в нем пригодиться и смог сдать его в первом десятке. Вторым был бой. Отсеется ровно половина, все проигравшие останутся в Академии. Бои проходили быстро. Наруто кивал сам себе, Шикамару рядом хмыкал, результаты не были удивительны ни для кого, словно всё было просчитано заранее. Вот победительницей выходит Сакура Харуно, за ней — Абураме Шино и Хината Хьюго, там же и Киба. Еще через бой, Шикамау и Чоуджи стоят рядом с Ино в ряду победителей, они уже знают, что будут в одной команде. Саске Учиха валит противника с первого удара и гордо занимает свое место победителя. Наруто выходит на свой бой, как на войну. Сердце стучит, готовое пробить грудную клетку, собрать чакру хотя бы в руках не получается, она не слушается его и мальчик пропускает первый удар, отлетая в сторону. И еще неделю назад, он даже не стал бы подниматься, но что-то щелкает в голове и он встает с усмешкой на губах. Страх куда-то исчез, вытесненный привычным, но неизвестным азартом боя. Наруто срывается с места: чакра, родная, бежит по каналам, как ей и положено, покалывая в ногах. Мысли как никогда чистые, мозг думает быстрее тела. Наруто решает не удивляться возникшим из ниоткуда правильным мыслям, тем, которыми их учили думать в Академии. Оценить противника: не сильный, экономить чакру не надо. Он забывает его имя, не видит черт лица. Перед глазами только известные характеристики: безклановый, значит нет особых техник, хороший удар — владеет тайдзюцу, складывает печати — стихийные техники. Наруто уворачивается от потока воды, приближается к удивленному такой скорости противнику и бьет в ответ. В голове стучит мысль закончить побыстрее и Наруто делает подсечку и вырубает противника. Ирука тут же останавливает бой и объявляет победителя. Он удивлен, Наруто тоже. Он трет руки и смущенно отводит глаза. Удивлены и другие ученики. Киба открывает рот от удивления, Саске только слегка приподнимает брови. Еще двое Учиха рядом хмыкают. Никто не ожидал подобного исхода. Шикамару, уважительно хлопает его по плечу. А у Наруто каша в голове. Отчего-то жжет живот, болит челюсть, куда попал первый удар. Он по-новому смотрит на своих одноклассников, каким-то шестым-восьмым чувством понимая, что они очень слабы и почему-то досадуя на собственную слабость, хотя еще вчера не мог не то что ударить, чакру собирать в ногах не умел. Удивленный взгляд Саске приводит в себя. Почему-то именно его взгляд, Наруто искал в толпе. Неосознанно, но стоило увидеть его, как Наруто тут же отвернулся. Третий этап — ниндзюцу. Ирука хмуро на него поглядывает. Из класса выходят по одному, последний этап экзамена в соседнем кабинете. Наруто пытается не волноваться, но мысли о том, что произошло во время боя не отпускают его. — Наруто, ты следующий. Он поднимается на ватных ногах. Все взгляды прикованы к нему, заставляя смущенно опускать глаза. До соседнего кабинета идти пару секунд, но Наруто кажется, что проходит минут десять, прежде чем он открывает дверь. Ему приветливо улыбается старик Третий и директор Академии. Перед ними на столе лежат десятки маленьких листов. На них — Наруто знает — названия техник. Третий приглашающе указывает на листочки и Наруто кое-как доходит до стола. Он медлит, знает что многие техники у него не получаются. Директор торопит его, говоря, что он не один и у них целый класс сидит в ожидании экзамена. В голове опять что-то щелкает от этих слов, Наруто расслабляется и тянет первый попавшийся билет. — Не класс, а пара человек, — закатывает он глаза и читает надпись на бумажке. — Техника клонирования. Наруто вздыхает, понимая, что не сдаст. Но руки сами тянутся друг другу. Наруто собирает чакру, надеясь выложиться на полную, чакра приливает к рукам, Третий подскакивает, в последнюю секунду Наруто замечает, что сложил не печать овцы, а совсем другую, незнакомую. Он в шоке распахивает глаза, но рядом раздается с десяток хлопков. Он поворачивается, желая увидеть, что получилось, и видит своих клонов. Десятки клонов, заполнивших кабинет. Те удивленно таращатся друг на друга. Третий удивленно хмыкает и что-то пишет на листочке. Клоны по одному исчезают, а Наруто кажется, что это сон, потому что такого не может быть. Нельзя не зная техники просто сделать ее. Внутри что-то неприятно жжется, Наруто трет глаза. Ему мягко улыбается Третий, директор что-то увлеченно записывает. И, словно так и должно быть, словно это не он самый отстающий ученик. Он выходит из кабинета, желая оказаться где-то, где будет понятнее. В родном, привычном месте. И, на удивление, ищет глазами Саске, не сразу вспоминая о доме. Наруто мотает головой. С ним явно что-то не так. — О, смотрите, он щас заплачет! — кричит Киба. — Что, не сдал, Намиказе? — Да, Инузука, — резко поворачивается на него Наруто. — Не сдал. А как у вас с псом дела? В один лоток попадаете? Наруто уже концентрирует чакру в ногах, чтобы сорваться на бег, но на плечо ложится рука, заставляя успокоиться. Наруто оборачивается, рядом стоит Шикамару, как неизменная молчаливая поддержка. Он вообще всегда рядом. Даже за эту неделю он едва ли не единственный, кто не казался чужим Наруто. И это как никогда приятно. Шикамару затыкает Кибу парой фраз и отводит Наруто в сторону. Рядом, привычной константой, стоит Чоуджи и хрустит чипсами. Эти двое вообще не разговорчивые, наверное, потому всегда вместе. И опять взгляд ищет темную фигуру. Учихи сидят рядом. Не за одной партой, но держатся кучкой, словно защищают друг друга. Наруто отстраненно отмечает их расположение и невольно задается вопросом, учат ли их этому в клане или это бессознательно? Саске сидит в центре — он тот, кого защищают и подобраться к нему сложнее, чем сдать экзамен. Он не смотрит ни на кого, лежит на парте, ждет своей очереди. Даже не поднимает голову на перепалку Наруто и Кибы. Наруто занимает свое место рядом с Шикамару. Чоуджи привычно хрустит чипсами над ухом. Наруто провожает взглядом уходящего Саске. — Как экзамен? — зачем-то спрашивает Шикамару, хотя, кажется, что всё и так понятно. — Клоны, — просто отвечает Наруто. Шикамару еле заметно морщится — знает, что у Наруто с этим проблемы. — Понятно. Наруто кивает. Это очевидно. Они еще недолго молчат. В класс возвращается Саске. У него невозмутимое выражение лица. Наруто никогда его не понимал, что им движет и почему он настолько высокомерен, а уж понимать его эмоции и подавно не мог. Но тут ему кажется, что Учиха доволен собой. Очень доволен. Странно, потому что по лицу этого не скажешь. И Наруто не может себе объяснить внезапное понимание этого. — Я сдал, — вдруг говорит он не поворачиваясь на Шикамару. Хруст чипс прерывается. Это как никогда лучше описывает удивление. Никто не слышит его слов, кроме Чоуджи и Шикамару. А те ничего не говорят. Только Акамичи выдыхает тихое «вау» и продолжает хрустеть. Сначала приходят Третий и директор, за ними в кабинет заходит Ирука с довольной улыбкой, хоть и старается ее сдержать. Он говорит небольшую речь о том, как рад за своих учеников, рад видеть, как они взрослеют и становятся настоящими шиноби. Наруто особо не слушает. У него вообще странное состояние и радость от сдачи никак не хочет появляться. Словно это какое-то незаурядное событие в его жизни, словно было что-то и радостнее. — Прошу каждого, кого я назову подойти ко мне, — говорит Ирука, что означает конец его речи. Он называет имена и фамилии, ученики подходят, забирают свои долгожданные, первые в их жизни налобные повязки с символом деревни. Многие сразу же надевают их, кто-то держит в руках. Довольный Киба смотрит Наруто в глаза и показывает свой протектор. Наруто отводит взгляд. — Намиказе Наруто, — с улыбкой вызывает Ирука. Наруто поднимается с места под тихий шепот одноклассников. Ему кажется, что он слышит удар челюсти Кибы об пол и наконец-то ему хочется засмеяться. И он улыбается. Широко, солнечно, так, как не улыбался никому прежде. Ирука тушуется, у него внезапно начинают трястись руки. Он отдает повязку. Наруто сразу завязывает ее на голове и неожиданно даже для себя, смотря на своих одноклассников, с широкой улыбкой на губах, ни в чем не сомневающемся голосом выдает: — Я стану самым сильным каге всех времен! И ловит взгляд Саске. Тот чуть щурится, но как-то по-особому приподнимает уголки губ. Ему интересно это заявление, понимает Наруто.***
Отец приходит сегодня раньше обычного. Мама готовит любимый Наруто пирог. Семейная идиллия, но Наруто что-то не нравится, кажется, что что-то не так. Всего слишком много и голова идет кругом от запаха домашней еды. — Поздравляю! — говорит отец, перешагивая порог. — Ты стал шиноби. И Наруто снова улыбается. Скулы сводит от напряжения, но радость не отпускает. И от смеси чувств внутри что-то горит. Они сидят допоздна. Маленькая Хитоми засыпает на коленях Кушины их волосы одного оттенка, а на щеках сестры — три полоски, как и Наруто. И он, словно в первый раз, хотя делает в тысячный, поднимает ее на руки и несет в ее комнату. Мама мягко благодарно улыбается и расслабляется на стуле. Хитоми бормочет тихое «братик», вжимаясь лицом в грудь, а Наруто не может отделаться от мысли, что что-то не так. Жар в груди нарастает, пульсирует, до комнаты сестры Наруто доходит с трудом. А вернувшись на кухню к родителям, валится без сил. Кушина подбегает первая, едва заметив, что с сыном что-то не так. Минато успевает положить тарелки в раковину, прежде чем она зовет его. Наруто морщиться, сгибается пополам. Жар не отпускает. Его перекладывают на диван. Кушина слишком взволнована, чтобы внятно думать, а потому в надежде кричит на Минато. Тот мягким голосом в пару слов успокаивает ее, трогает лоб сына, расстегивает его рубашку и хмурится. На животе пульсирует печать пяти элементов в такт биения сердца. Минато проводит рукой над ней, пытаясь понять, кто наложил ее на сына и мысленно ругая себя за то, что позволил этому случиться, но замирает. Вместе с осознанием того, что печать наложил он сам, что это его почерк печатей, над ухом раздается грозный голос жены. — Минато, — не то шипит, не то кричит она. — Что ты сделал с нашим сыном? Минато вздыхает. Ему бы самому в этом разобраться, прежде чем отвечать ей. Он продолжает изучать мерцающие линии и иероглифы. Почерк печати его, более того, этой печатью можно запечатать хвостатого, Минато так и собирался, если роды Кушины пойдут не по плану. Наруто выгибается дугой, стонет, Кушина не находит себе места от беспокойства, ее чакра так и плещется, чакра Кьюби просачивается через ее печать, тянется к мальчику. И Минато осеняет догадка. Невозможная по своей сути, но пока единственно верная. Он на удачу активирует задуманный им ключ и пытается ослабить печать. Наруто тут же успокаивается, печать загорается ровным рыжеватым светом на пару секунд, оставляя ожоги и чернеет, оставаясь на животе мальчика несложной завитушкой. Наруто оглядывается. Где-то вдалеке капает вода, ногам сыро. Он смотрит на пол — тот залит водой. Чей-то грозный рык разносится эхом по длинным коридорам. Наруто с трудом узнает в нем свое имя и почему-то идет в ту сторону. Коридоры кажутся навязчиво-знакомыми, но он никогда тут не был, рык не пугает, хотя страшнее в свой жизни Наруто не слышал, капли воды привычным размеренным стуком топят пол. Так же стучит его сердце. Ровно отсчитывая удары, словно секунды в этом мире. Почему в этом мире? Он и сам не знает, но кажется, что он где-то в другом месте. — Что происходит? — грозный рык совсем близко. — Наруто! Куда ты опять ввязался? Наруто вздрагивает от своего имени и в последний раз поворачивает. Передним огромная клетка из красного дерева. В ней — большое рыжее существо. Наруто приглядывается и понимает, что это лис. Он стоит на четырех худых лапах, а за ним веер десятка хвостов, они медленно покачиваются в такт ударам капель. — Наруто, — рычит это создание, завидев его. — Ты кто? — спрашивает мальчик. Он чувствует, что знает ответ, но не может его найти. Кажется, что ответ у него перед глазами, вертится на языке, но нет, Наруто никогда не видел это существо. — Что с тобой? — усмехается лис и ложиться на живот. — Опять с Учихой постель не поделили? — Что? Наруто хмурится. С каким еще Учихой? Постель? О чем этот лис говорит? — Где я? Лис усмехается, хочет что-то сказать, но вдруг замирает, смотрит внимательнее на мальчика и хмурится. — Кто ты? — спрашивает он, видимо что-то поняв. — Я Намиказе Наруто, — спокойно отвечает мальчик и понимает — ответ неверный. Хотя, что может быть иначе? — Не-ет, — усмехается лис. — Ты не можешь им быть. — Но я это я. А кто ты? — Сколько тебе лет? — продолжает лис, внимательно разглядывая его. — Двенадцать. Кто ты? Лис не отвечает, только к чему-то принюхивается, хмурится и бросает: — Не сопротивляйся. Наруто открывает глаза и осматривается. Перед ним взволнованные лица родителей. Он хочет спросить, как тут оказался, но почему-то не может. Изо рта выходит грубый рык, режущий горло. — Минато? — говорит он и чувствует, как удивляется. Он ли? — Кушина? Что происходит. — Кьюби? — отшатывается отец. — Какого.? Отец смотрит на его, потом на маму, та, прикладывает руку к животу и качает головой: — Быть не может. Он смотрит на свои руки, на Минато, на печать на животе и рычит. Наруто снова у клетки, смотрит на недовольного лиса. — Кто ты? Что это было? — спрашивает Наруто. — Видеть тебя не хочу. Уйди, — рычит лис и отворачивается. Наруто снова открывает глаза. Он сидит на диване, отец с мамой смотрят на него с тревогой. — Что это было? — спрашивает он и давит в себе желание подскочить, забегать по всей комнате, вытрясти, в прямом, смысле информацию из родителей. — Кто этот лис? — Это девятихвостый, что запечатан в твоей маме, — поясняет Минато. — И нужно еще разобраться, как он оказался у тебя. Наруто хмурится и кивает. Он знает, что извлечение хвостатого из человека ведет к смерти последнего и не помнит, чтобы в него кто-то что-то или кого-то запечатывал. Отец объяснял ему принципы печатей, показывал некоторые из них, Наруто даже какое-то время увлекался их изучением, но на сильные печати у него не хватило бы чакры, а потому он забросил это дело. Но даже так он знал, что запечатывание кого-то столь сильного и большого, пусть и частично нельзя было не заметить. Мама обнимает его, и Наруто с ужасом осознает, что это объятие непривычное, он непроизвольно каменеет, заставляя Кушину прижать его сильнее. — Я найду тех, кто это сделал, — хмурится Минато. Наруто кивает и утыкается в плечо матери. Как же хорошо, что здесь он не один. Разве он где-то был один? Вопрос повисает в сознании, ответ не находится, но то чувство, что преследует его всю неделю — не то сожаление, не то ностальгия, — подсказывает, что он знает ответ.***
Распределение на команды проходит на удивление быстро. Наруто зевает, смотрит в окно. Мысль, что их учитель опоздает не дает покоя. Десятая, восьмая команды уходят. Класс пустеет, пока они не остаются втроем. Учиха Саске, Харуно Сакура и он, Намиказе Наруто. Гений, простушка и сын Хокаге. Так обозвал их команду Киба. Никому до сих пор не верилось, что он сам сдал экзамен, но и говорить, что это его отец подсуетился никто не стал. Сакура недовольно косилась на него, Саске не обращал ни на что внимания. Они сидели в разных концах кабинета. «Самая сильная команда» — всплыло в голове. И образ, как он стоит на чем-то огромном красно-рыжего цвета, справа Саске на огромной фиолетовой змее, слева — Сакура на чем-то белом. Они смотрят вперед, на армию странных деревянных существ, а на губах улыбки. Он знает — позади армия, сотни, может тысячи шиноби смотрят на них, только на них. Силы переполняют его, горячая чакра бежит по каналам, где-то внутри слышится довольное рычание… Наруто обводит взглядом класс. Что это было? Стоять с ними плечом к плечу? Доверить Саске спину? Наруто фыркает. Они ошиблись с подбором команд. И одноглазый учитель не поможет им. Почему учитель должен быть одноглазый, Наруто не знает, но в голове возникает идея, совершенно странная для него, но — он знает — нужная. И он смеется, когда на голову братика Какаши падает щетка для мела. Его накрывает де-жавю, где он так же смеялся, валяясь по полу. Сакура извиняется, Саске задумчиво смотрит в окно. Команда? Нет. Трое слабаков. Они знакомятся на крыше здания, Наруто мысленно повторяет слова, что говорит Сакура, сам улыбается и говорит что-то про рамен. — А еще я хочу стать самым сильным Каге, — смеется он. Смеется и Сакура, Саске презрительно фыркает и косит сощуренные глаза. Наруто пожимает на это плечами. Уверенность, что так и будет, словно это уже свершилось, не оставляет его. Слова Саске заставляют подумать, что тот помешан на своем брате, где бы ни был. Что бы это значило еще понять бы. — Я хочу превзойти своего брата, — говорит он. Наруто хмурится. Мысли тормозятся и отчего-то становится грустно. С чего бы это? Они бегают за этими странными колокольчиками. В голове бьется «не сдадим», почему во множественном числе, Наруто не знает, ведь пройти могут двое. А когда ему, привязанному к столбу, Саске протягивает бенто, в мыслях радостное «сдали!». Какаши выходит из кустов, стоит Сакуре так же протянуть еду и сообщает, что они сдали тест. Дни тянутся за днями. Миссии за миссиями. Хитоми просится с ним, но Наруто мягко отказывает и выпрашивает у отца миссию посложнее. Тот дает им ее. Ничего сложного, проводить строителя до его деревни. Пустяки. Но Наруто не отпускает ощущение подвоха. Все встает на свои места, когда им объясняют всю ситуацию, а уже через, как кажется Наруто, мгновение Саске закрывает его своим телом от летящих иголок. Перед глазами отблеск катаны. Почему Саске просто не отбил иголки? Почему сам Наруто не ушел от них? Плевое дело — они слишком медленные, чтобы в него попасть. А если и попадут, то Курама залечит. Наруто моргает, смотрит на повалившегося на бок Саске, ловит его и не может собрать мысли в кучу. Горячая чакра внутри вырывается наружу, Наруто снова проваливается к лису. А в голове набатом стучит устрашающее «ранен, он ранен!». — Что, сложно сдерживаться? — усмехается лис. — Ты Курама, — как само собой разумеющееся говорит Наруто и сам удивляется тому, что раньше этого не помнил. — Вспомнил, — не то удивляется, не то хмыкает лис. — Я это, я. Еще новости? Наруто хмурится. Воспоминания двоятся. Вот он заходит в пустую однушку, заставленную коробками из-под рамена, но в то же время его ждет дома мама с сестрой, а отец приходит позднее. Вот они тогда еще втроем сидят в Ичираку, но с другой стороны раменом его угощает Ирука совсем в другое время. Ему восемь, он думает, что понимает Саске, после трагедии Учиха, ему восемь и он думает, что Саске его понимает, как сын главы Полиции. Ему девять и Саске побеждает его в учебном поединке, ему девять и Саске презрительно кривится, держа его руку в захвате. Ему десять, он увлеченно разрисовывает и обливает краской прилавки на торговой улице, ему десять и он зачитывается свитками, что дал ему отец, Хитоми звонко смеется рядом, пытаясь выговорить его имя. Ему одиннадцать и он думает, что слишком большой для маминых объятий, ему шестнадцать, его впервые обнимает мама, он впервые видит отца. — Ладно, — вздыхает Курама. — Оставь мечника на меня. А ведь когда-то он помог мне пробить печать в первый раз. Наруто хмурится, голова болит всё сильнее. Он открывает глаза и щурится от яркого света. — Очнулся? Наруто поворачивает голову. Какаши привычно читает, в окно светит яркое солнце, журчит река. — Какаши-сенсей? — морщится он и не узнает свой голос. — А ты кого хотел увидеть? — бормочет Какаши не отвлекаясь. — Саске, — не раздумывая отвечает Наруто и хмурится. Нет, Учиха последний, кого бы он хотел видеть после ссоры. Какаши рядом хмыкает. — Это он меня так? — Не смог бы, но очень хотел. — Верю, — кивает Наруто и поднимается. Правая рука в кои то веки не болит и Наруто малодушно наслаждается этим ощущением. Да, давно его никто так не изматывал. — А чего здесь делаете? Наруто задает этот вопрос без задней мысли, но когда Какаши удивленно поворачивается на него, понимает, что что-то тут не так. — Зачем вы опять закрыли глаз? — Наруто зевает, голова еще болит, но Курама такое за пару минут лечит, когда ему лень концентрировать чакру на чем-то определенном. — Ты чего, Наруто? — хмурится Какаши, откладывая книгу — наивысшая степень его взволнованности. Наруто напрягается. Это не к добру. Какаши проверяет его температуру, приложив руку к голове. — Вроде жара нет. Ты в порядке? Наруто кивает, в голове всплывает образ родителей и младшей сестры. Кого?! Наруто качает головой. Нет у него никакой… — Хитоми, — бормочет он, вспоминая пятилетнюю девочку с яркими рыжими волосами, что часто заплетены в два аккуратных хвостика. — Какаши-сенсей, покажите глаз! — С тобой всё в порядке? — хмурится Какаши. А Наруто рассматривает свои руки. Обе. Живые, настоящие. — Да, — уверенно кивает он. — Покажите глаз! Какаши осторожно снимает повязку, открывая шаринган. Наруто удовлетворенно кивает и откидывается обратно на подушку. Он в другом мире. Точно. И последний, кого видел Наруто в своем - Саске. Красный блеск мангеке, крутящиеся томое в риннегане и кровавые дорожки слез на щеках. — Курама! — зовет Наруто и машет лису рукой. Клетки нет. Только сырость и пустые стены со слабым освещением. Огромный нос чуть подрагивает, словно принюхивается к призрачной фигуре, а хвосты лупят стены, вращаясь каждый в свою сторону. Курама редко показывает свои эмоции, а потому Наруто радостно улыбается, понимая - скучал, рад увидеть. — Очнулся, — фыркает лис. — Два месяца, Узумаки. И неделя в заточении! — Прости, — почти искренне тянет Наруто. — Это всё Саске! Разберемся, не ссы! — Тебе бы не обоссаться, малявка. Вспомни, что тебе двенадцать и кроме клонов ты ни черта не умеешь. Наруто открывает рот и тут же его захлопывает. Точно. События проносятся в голове единым фильмом. Экзамен, Орочимару, Акацки, холодный и чужой Саске, война... — Нам нужно в Коноху! — сообщает он Какаши, поднимаясь с постели. — Да, — опасливо кивает тот. — Мы ждали, когда ты очнешься.
