Fate/Avenger's Order

      Георгий знал, что он совершил ошибку. Он решил довериться ещё одной слуге. Святая Марта, уважаемая и почитаемая личность, убедившая Тараска одними молитвами. Её сила духа должна быть поразительной. Именно поэтому, как только святая открылась ему и сказала, что в городе скрылось могущественное чудовище, истреблявшее героев без какой-либо жалости, Георгий не испытывая даже малейших сомнений позволил ей пройти мимо него. Конечно, у него были свои сомнения, он оставался глубоко внутри человеком. Даже если его почитали как святого, он имел свои сомнения и страхи. И сейчас, увидев удар разрушительной мощи, нанесённый появившимся из ниоткуда драконом, он с полной уверенностью в своей вине корил себя за принятое решение. Любые слуги могли оказаться врагами, и его доверчивость сыграла злую шутку. Кто знал, какими мотивами на самом деле была ведома святая Марта? Что с ней сделала драконья ведьма? Как исказила её разум? Но всё же несмотря на давящую на него словно повисший на шее тяжёлый камень вину Георгий продолжал бежать в сторону парящего над тем, что осталось от леса, дракона. Если он справится с этим монстром, то их шансы на победу многократно возрастут. И как драконоборец он был лучшим выбором для битвы с чудовищем. К сожалению, из-за этого он не мог прийти на помощь к своим товарищам, но в противном случае все его соратники будут в ещё большей опасности. Как только Георгий приблизился к дракону, он заметил, что тот летает по кругу, выпуская струи обжигающего пламени в чью-то фигуру. Разглядеть противника ящера святой не мог из-за поднимающихся от каждой атаки клубов дыма. Но, учитывая настойчивость дракона в его усилиях, Георгий не сомневался, что, кто бы не противостоял легендарному монстру, он был врагом драконьей ведьмы. Аскалон уже покинул ножны, святой не имел права мешкать, он должен был хотя бы задержать ящера, чтобы обеспечить своим соратникам шансы на победу. Он не понаслышке знал, насколько силён настоящий дракон. Он был не четой вивернам, которые совершали налёты на мирные деревушки. Истинный дракон являлся угрозой всей Франции. И если он находился под контролем ведьмы из Орлеана, то им срочно нужны новые союзники. Однако чем ближе Георгий подбегал к дракону, тем он всё больше отбрасывал в сторону все эти беспокойства и посторонние мысли. В битве с драконом даже больше чем в обычном сражении были важны концентрация и осторожность. Любое лишнее движение могло стать фатальным для драконоборца. Окружённая лужами расплавленного камня посреди пустоши, порождённой первой атакой, стояла Машу. Её волосы растрёпано колыхались при каждом порыве ветра. На её лице чёрными полосами выделялись следы сажи. Девушка тяжело дышала. Её руки от кистей и до плеч болели так, словно готовы были развалиться на части от любого движения. Она знала, что у неё не было никаких шансов. Сам бой с легендарным драконом, Фафниром, был куда выше её способностей. И всё же девушка не отступала, она знала, что, если она проиграет, то Фафнир нападёт на остальную группу, а, учитывая слова Кастера, у них и так должно быть достаточно проблем. Машу не ждала никакой помощи, неоткуда было её ждать. Образ семпая, доктора Романа и помещений Халдеи стоял в её разуме, она была готова пожертвовать собой, если это поможет спасти всё это. Ей не хотелось умирать, но она знала и о своём состоянии, и о том, что шансы на успех у них с семпаем не так велики. — Машу! Ты слышишь меня? Машу! — Пытался дозваться до неё семпай. — Мастер, кха-кха, вы немного не вовремя. — Пробормотала Машу, уклоняясь от очередной струи пламени. Почва позади неё испарилась на десятки метров. — Я в порядке, вступила в схватку с драконом Фафниром. — Что ты….? — Вопрос Саске был прерван помехами и звуком скрещённых клинков, а следом из коммуникатора раздался болезненный вскрик. — Мастер?! — Машу не имела права отвлекаться и всё же тревога о судьбе своего семпая взяла верх. Она на миг замешкалась, и Фафнир тут же воспользовался появившимся шансом. Его лапа с острейшими когтями устремилась чёрной молнией к полуслуге. И Машу ни за что не успевала уклониться. Возможно, будь она не такой уставшей или если бы она не отвлеклась, то сумела бы уйти и от этой атаки, но в этот миг её ноги стали ватными, и Машу с леденящим ужасом видела, как когти монстра приближаются к ней. Её глаза широко распахнулись, а губы раскрылись в беззвучном крике. Однако путь когтям преградил сияющий святым светом меч. Машу тут же сместилась в сторону, кромка её щита столкнулась с когтями, рубя их. Но этот урон оказался незначительным, уже через миг на месте отрубленных появились новые когти. Фафнир издал звук, похожий на смешок. — Леди Машу, вы в порядке? — Спросил объявившийся Георгий. — Вы ещё можете сражаться? — Я…не ранена. — Выдохнула девушка. Она не могла сказать, что она полностью в порядке, её руки до сих пор дрожали после тех ударов, что пришлись по её щиту. Она чувствовала, как голова наливается чугуном. Физическая усталость брала своё. Полуслуга была не готова к сражению с драконом, и её сил определённо не хватало даже на то, чтобы сдержать этого монстра. — Но вы и не можете продолжать сражение. — Кивнул Георгий, быстро понявший всё по помятому состоянию полуслуги. — Отступите в город, я чувствую там несколько магических сигнатур, найдите своего мастера, королеву Марию и отступайте из Вокулера. — Что?! Отступать?! — Воскликнула поражённая Машу. — Но с Фафниром и вивернами на их стороне они быстро нас нагонят. — Нет, если я смогу их задержать. — Георгий показал уверенную улыбку. — Я чувствую, что ты такая же как и я в глубине души. Прирождённая защитница. И у меня нет права терпеть поражение перед лицом той, кто идёт той же тропой. Хватай своего мастера и всех, кого найдёшь, и отступайте. Дракон жадности не тот противник, против которого можно бездумно выступить и победить. — Но…вы же драконоборец! Если я помогу вам, у нас же получится одержать… победу? — Уверенность Машу подверглась серьёзному удару, когда Фафнир без особых усилий отбросил Георгия в сторону, а ей самой вновь пришлось блокировать когти своим щитом. Святой быстро вернулся в бой, его взгляд был сосредоточен на драконе, улавливая каждое движение ящера. — Бегите, леди Машу, вам нельзя терять время. Кто знает, нашим соратникам может понадобиться помощь. Оставьте Фафнира на меня, я дам вам время на отступление. — Аскалон белой молнией метался, отражая когти разъярённого дракона. Машу сделала первый робкий шаг в сторону пустоши, когда-то бывшей Вокулером. Ещё один шаг, она оглянулась назад, сражение между героем и чудовищем разворачивалось перед её глазами. Плотно закрыв их, Машу устремилась к магической сигнатуре своего мастера. Больше она не оборачивалась и старалась не смотреть на творящееся позади неё действо.

***

      Саске знал, что одолеть этих двоих будет непросто. Даже без ранения он с трудом сдерживал их. Конечно, Мария Антуанетта заявила, что поможет ему, но эта хрупко выглядящая девушка с большими невинными глазами цвета лазури не только не выглядела как боец, но и не походила на кого-то, кто мог оказаться поблизости от зоны боевых действий. Она была при жизни принцессой и королевой, а особы такого уровня редко приближаются к битвам. Основным оружием Сансона был большой, похожий на рельс, меч. Он был длиннее чем Кусанаги, но Саске превосходил этого противника в физической силе и скорости, которые сводили на нет всё преимущество Сансона. Фантом несмотря на лучшие параметры как слуги вместо оружия использовал свои тонкие когти, что позволяло Саске держать достаточную дистанцию. Однако теперь, когда его левая рука потеряла изрядную долю мобильности, Учиха, как бы он не пытался сохранять нейтральное выражение лица, понял, что он попал в тяжёлую ситуацию. Ему срочно был нужен план, как справиться с двумя слугами. Среди этих двоих большую угрозу несомненно представлял Фантом, Сансон имел хотя бы проблеск холодного разума, в то время, как его соратник бормотал различные глупости о Кристине, да музыке. Но со всем этим безумием он был куда опаснее, куда агрессивнее чем Сансон. План быстро родился в голове Учихи. Можно было разобраться с противниками по одному, даже в его нынешнем положении, даже без использования мангекё шарингана у него было достаточно сил, чтобы осуществить нечто подобное. — Мария, ты отвлечёшь Сансона. Продержись, сколько сможешь. — Шепнул Саске, на что королева еле заметно кивнула. Учиха сорвался молнией с места, игнорируя кольнувшее от подобного движения плечо. Он в один миг оказался рядом с Фантомом, чокуто Саске уже было занесено над головой слуги. Но тот закрылся своими когтями, атака была заблокирована, а другая рука Фантома уже потянулась к животу шиноби, готовясь оставить там несколько дырок. Однако в этот миг Саске исчез из поля зрения слуг. Когти Фантома вонзились в полено, тут же повисшее на его руке. Широко распахнувшиеся глаза слуги сумели вовремя заметить новую атаку Учихи, он тут же широко замахнулся в сторону шиноби. Когти Фантома наткнулись на Кусанаги. Взглянув в глаза Учихи, он увидел два красных словно кровь зрачка, в которых плавали по кругу три точки. Взгляд Фантома на миг потускнел, чем тут же воспользовался Учиха. По чокуто стали ветвиться первые искры молний, которые быстро охватили весь меч. А в следующий миг, срезав когти, Кусанаги одним резким движением прорубил себе путь к тому месту, где у обычного человека было сердце. Ключица была разрублена пополам, плечо Фантома повисло под странным углом. Слуга даже не успел издать какого-либо звука, как покрылся потустороннем светом и стал постепенно таять в нём. Саске позволил выплыть на лицо довольной ухмылке. Несмотря на простоту этого гендзюцу, он вложил в технику значительный запас чакры. Любому человеку, не владевшему шаринганом, чтобы выйти из подобной иллюзии нужна была бы помощь постороннего. И даже слуга с таким извращённым умом как у Фантома не мог в один миг найти выход из этой техники. Именно таким и был план Саске. Простой и эффективный. Ему нужно было только мгновение, хотя бы на миг задержать слугу, не дать ему как-либо отреагировать на атаку. Пройди ещё мгновение, и Фантом ушёл бы от выпада Саске, лишившись разве что своих когтей, но он не имел этого шанса. Несмотря на равенство в физических возможностях шиноби всё же имел преимущество в своих дзюцу, которое и определило исход противостояния. — Кх! — Шиноби схватился за плечо, которое пронзила резкая боль, и повернулся в сторону Марии, которая не успевала уйти от очередной атаки Сансона. Новая фигура, появившаяся на поле боя, заставила глаза Саске распахнуться шире. — Твой друг оставил тебя в моих руках. — Произнёс Сансон, медленно подходя всё ближе к французской королеве. — Он знает, какая судьба постигла тебя в последний раз от моих рук? Нет, он не может знать, иначе бы поступил умнее. — Учиха Саске доверился мне, и как королева я не имею права подвести своего соратника. — С улыбкой произнесла Мария. — Ты уже умерла однажды от моих рук, неужели ты мнишь, что в этот раз сумеешь одолеть судьбу? — Голос Сансона был печален, в какой-то мере он испытывал жалость к Марии, но это не могло помешать ему исполнить свой долг и добиться того, что он желает. — Эта самонадеянность, Мария, у тебя нет никаких сил, чтобы обратить вспять время. Ты вновь умрёшь от моей руки. Сдайся и предоставь всё мне, ты сумеешь насладиться своим последним мгновением и вернёшься в Трон. — «Насладиться последним мгновением»? — Озадаченным тоном спросила Мария. Она имела смутное предчувствие, что Сансон имеет в виду что-то особенное. — О чём ты говоришь? — Я желаю подарить тебе такую смерть, в которой ты достигла бы вершины блаженства. — Прямо высказал свою мечту Сансон, шокируя молодую королеву. — То, чего я желаю это не «безболезненная смерть», а «смерть с блаженством». Это будет моим прощальным поцелуем. Я опущу гильотину так, что ты сможешь вновь насладиться смертью как и в первый раз. — Боюсь, месье Сансон, что ты жестоко ошибаешься. — Решила поправить своего собеседника Мария. — Я не могу наслаждаться этим. Не могла тогда, и не смогу сейчас. В последний миг все мои мысли были направлены на безопасность моих детей, и окончательная разлука с ними не принесла мне ничего кроме горя, даже если это длилось меньше мгновения. На этот же раз мои мысли направлены на всю Францию, которая страдает под игом драконьей ведьмы. — Я…понимаю. — Сансон опустил голову, признавая точку зрения Мария, но в следующий миг он со своим мечом рванул вперёд. — Но это не значит, что я не должен попытаться достичь этого совершенства! — Но и я не сдамся так просто! — Крикнула Мария, уклоняясь от выпада палача. — Позади меня мои соратники, люди, которые доверились мне, вся Франция! — Тогда умри ради них! — Сансон не остановился на первом выпаде, он атаковал снова и снова. В своём разуме он уже казнил Марию, оставив позади какие-либо приказы драконьей ведьмы. Может он и был палачом, но терпеть пытки своей жертвы от рук кого-то вроде Жиля де Ре он не собирался. Скорость Марии Антуанетты позволяла ей спокойно уклоняться от клинка Сансона, ни одна его атака не доставала её. Но несмотря на это палач не оставлял королеве Франции и шанса на контратаку. Его град ударов продолжался, он загонял её в угол. Хоть ни одна атака не достигала её тело, но они и не позволяли Марии стоять на месте, она находилась в постоянном движении. Мария помнила о своей главной цели. Ей не нужно было побеждать в сражении, единственное, что от неё требовалось, это задержать Сансона. Про себя она сомневалась, что без высвобождения фантазма у неё был какой-либо шанс против своего палача. Он был прав, в конце концов именно его рука опустила гильотину, и он обладал этим преимуществом её убийцы. Она могла повторить свою судьбу. Но Мария намеревалась выполнить задачу, возложенную на неё Учихой Саске. Меч Сансона просвистел в паре сантиметров от её уха, заставив бывшую королеву невольно вздрогнуть. Это был знакомый свист, она слышала его перед своей смертью. Взгляд Марии стал пристальней, она упёрла его в незнакомый клинок. Вглядевшись в него, в острое лезвие, в рукоять, в широкое полотно она быстро поняла причину своей реакции. Этот меч не являлся обычным клинком из железа. Он был воплощением идеи гильотины, можно сказать, что этот клинок несмотря на свой вид являлся гильотиной. Истинное оружие палача. Меч, который погубил её. — Ты узнала его, не так ли? Лезвие гильотины. — Спросил Сансон, делая новый выпад. — Орудовать чем-то подобным словно обычным мечом. Ты и правда желаешь вновь казнить меня, Сансон? — Нервная улыбка показалась на её лице. В битве у неё не было времени на притворство. — Прости, но я не могу позволить тебе преуспеть в твоей цели. — У тебя нет выбора, ты уже проиграла. — Холодные слова Сансона донеслись до неё, когда неожиданно он нанёс резкий удар снизу. Мария не имела времени, чтобы уклониться от атаки. Она могла только наблюдать, как клинок приближается к её телу. Однако вместо холода стали она почувствовала мягкое почти ласковое прикосновение чужой руки. В следующий миг она летела назад, а перед ней стоял держащийся за меч Сансона, торчащий из его тела, Моцарт. Он кинул взгляд назад и выдал болезненную улыбку. Из уголков его рта потекли ручейки крови. — Амадей!! — Отчаянный крик сорвался с её губ.

***

      Окита скосила взгляд на стоящую рядом Медузу. Та никак не среагировала на её появление, как и догадывалась Сейбер, Горгона каким-то образом сумела почувствовать её приближение заранее. Впрочем, это не имело особого значения в данный момент. Главным было, что враги не смогли этого сделать. Хотя этот Кастер смог уклониться в самый последний момент. Или это просто было последствием его хаотичных движений? Окита намеревалась одним ударом снести ему голову, но в результате этот слуга лишился только своих рук. И тем не менее положение Окиты и Медузы не сильно улучшилось из-за выбывшего противника, ведь на его место уже начали прибывать одна за другой виверны. А с нависшей над всей их группой угрозой дракона любое затянутое противостояние оборачивалось поражением. Окита знала, что её собственный фантазм будет бесполезен в подобном бою, она трезво оценивала свои силы и возможности всей группы. Именно поэтому она быстро пришла к выводу, что в их нынешней ситуации самым разумным выходом будет отступление. Ей не нравился этот факт, но, как и сказал мастер, риск уничтожения всего отряда Халдеи не стоил даже уничтожения всех слуг, которые пришли по их души. Настолько неравным было противостояние. Против дракона мог выступить только драконоборец, но даже это не гарантировало успех сражения, и кто знает, какие подкрепления ещё найдутся в запасе у врага? Явится ли на поле боя сама ведьма? Медуза не знала, какие мысли клубятся в голове у её нежданной союзницы. Младшая Горгона не испытывала особых тёплых чувств к Оките, её чрезмерная радостная улыбка, которая сияла всё время вне поля боя, вызывала зависть у Медузы. Они обе совершили в своих жизнях немало сомнительных или ужасных деяний, но почему тогда эта мечница может так беззаботно улыбаться? И всё же Медуза могла затолкать свои личные чувства куда подальше, в бою эти эмоции были лишними. Им противостояла святая Марта и стая виверн. И хоть Жиль де Ре был выведен из боя, почему-то Медуза подозревала, что списывать его со счетов ещё слишком рано. — Райдер…— Окита хотела задать вопрос, когда Медуза остановила её. — Они уже знают наши истинные личности, нет смысла сохранять инкогнито. — Указала младшая Горгона. — Медуза, ты выяснила что-нибудь об этих двоих? — Вопрос был задан шёпотом, но с острым слухом слуг Медуза не сомневалась, что Марта могла услышать их разговор. Жилю же было не до этого, он волочился по земле, истошно вопя. Но сочувствия он не получил ни от своей соратницы, ни от противниц. — Святоша в монашеских одеждах — святая Марта. Сумасшедший клоун — Жиль де Ре. — Выдала свои характеристики Медуза. — Святая и серийный убийца? — Подняла бровь Окита, сквозь её холодную маску мелькнуло лёгкое удивление. — Драконья ведьма собирает самых разных чудаков. — Пожала плечами Медуза. — Вспомни того странного Сейбера с рапирой. — Жанна-а-а-а!! — Услышав упоминание о своей повелительнице Жиль, перевернулся, слёзы обильно лились из его глаз. — Это твоя вина. — С ничего не выражающим лицом произнесла Медуза. — Разве он не всегда таким был? — Слегка наклонив голову набок спросила Окита. Её лицо оставалось холодной маской, из-за чего понять её эмоции было непросто. Но для Медузы это не было препятствием, она не ориентировалась на зрение и могла понимать чувства людей, не испытывая подобных затруднений. — Нет, он стал ещё более жалким, когда ты отрубила ему руки. — Спокойно ответила Медуза, уклоняясь от струи пламени, выпущенной приблизившейся виверной. — К слову о руках, почему ты просто не отрубила ему голову? — Он уклонился. — Несмотря на пустое выражение лица и безэмоциональный тон Окиты Медузы могла поклясться, что услышала тонкий мотив раздражения. — "Убийца", которая не может даже попасть по шее, какая жалость. — Усмехнулась Медуза. Однако ответа от Окиты она не дождалась, слуга меча, ловко орудуя катаной прорубала себе путь к противнице. Но святая Марта тоже не стояла на месте, её железный крест врезался в землю, породив мощный взрыв. Оките пришлось отпрыгивать далеко назад, чтобы её не задело. А на месте, где она стояла, образовался крупный кратер. Медуза воспользовалась этим временем, чтобы расправиться с одной из виверн. Её кинжалы без жалости пронзили горло ящера. — Презренная убийца и чудовище объединились вокруг одного человека. — Сделала наблюдение Марта. — С вашим мастером и правда необходимо покончить прежде чем он навредит миру своими действиями. — Говорить о мире, когда ты разрушаешь страну и убиваешь невинных людей. Людская природа полна подобного лицемерия. — Выдала презрительную усмешку Медуза. — Пожалуй, Саске является единственным исключением из вас. — Не смей пятнать моего мастера подобными словами. — Процедила Окита. — Обо мне можешь говорить что угодно, я знаю кто я такая, и что я сделала в прошлом, но он не такой человек. — Сразу же поднялись на его защиту? Мне с каждой секундой становится всё любопытней, что же он за человек и правильно ли я его осуждаю. — Озадаченное выражение на лице Марты продержалось не долго, мелькнувший клинок Окиты и пролетевший со свистом кинжал Медузы не дали ей времени на передышку. — … — Окита искоса кинула взгляд на Медузу, которая сразу же почувствовала на себе внимание соратницы. Но младшая Горгона только отрицательно качнула головой на негласный вопрос Окиты. В следующий же миг обеим слугам пришлось уклоняться от острых когтей появившихся виверн. Один на один виверны не представляли проблем ни для Медузы, ни для Окиты. У них была низкая скорость, да и их атаки не могли сравниться с ударами слуг. Однако с таким численным превосходством ситуация начала поворачиваться в противоположную сторону. Святой Марте не нужно было и особо напрягаться, только подловить момент, чтобы нанести смертельный удар одной слуге, и с лёгкостью вывести из боя следующую. Однако ни Окита, ни Медуза не собирались так легко сдаваться. Даже под постоянными нападениями виверн, поддерживаемых святой, они продолжали отбиваться. Их скорости хватало, чтобы уклоняться от острых когтей, потоков жаркого пламени и многочисленных хвостов, которые пытались их достать. Окита бирюзовой молнией носилась среди виверн, рубя их направо и налево. Лапы, хвосты, головы — все они летали по полю бою. В то же время заметить саму Окиту было невозможно, лишь остаточный образ мелькал в некоторых местах, когда она замедлялась. Однако и долго рубить виверн ей не позволяли. Святая Марта, здраво опасаясь приближаться к Сейбер в ближнем бою, предпочла дальние атаки с помощью магической энергии. Каждый раз, как Окита сближалась со своей новой целью, Марта обрушивала на неё залп магических снарядов, которые не давали Сейбер нанести удар. Окита была слугой из нового времени, её сопротивление к магии было ничтожно низким, его бы не хватило, чтобы противостоять кому-то вроде святой Марты, пришедшей из куда более древней эры. — Это начинает раздражать. — Пробормотала Окита. Медуза находилась в аналогичном положении, даже лучшее магическое сопротивление в сравнении с Окитой не спасало её от церковных ритуалов, предназначенных как раз для борьбы с монстрами. Поэтому младшей Горгоне приходилось находиться в постоянном движении. Её кинжалы мелькали то тут, то там, она отправляла их точно в шеи ящерам, лишала виверн зрения, пользовалась цепями, чтобы обездвиживать их. Однако всё это было бесполезной борьбой, виверны прибывали и прибывали. А пустошь, когда-то бывшая городом, содрогалась от происходившей в стороне битвы Фафнира. Все три слуги были настолько погружены в сражение, что не сразу заметили прибытие ещё одной фигуры на поле боя. Разметавшая всех виверн, что попались ей на пути, Машу приблизилась к Оките и Медузе. Те быстро заметили полуслугу и всё же были немало удивлены её присутствию. Медуза почувствовала изнеможение Машу, та буквально двигалась на адреналине, физическая и ментальная усталость медленно наваливались на девушку. — Машу! — Даже Окита на секунду потеряла свою каменную маску, беспокойство и тревога за прибывшую полуслугу мелькнули по её лицу. — Нам нужно… отступать. — Тяжело дыша выдавила Машу. Она чувствовала капельки пота, стекавшие по вискам, но девушка знала, что останавливаться ещё слишком рано, впереди их ждало целое отступление, во время которого она не имела права отстать. — По пути…я наткнулась на…Жанну-сан и Брадаманту, они предупредят семпая. — Я сомневаюсь, что она даст нам это сделать так просто. — Пробормотала Медуза, кивнув на святую Марту. — Так вот о ком вопил Жиль. — Произнесла Марта, пронзив своим взглядом Машу. — Даже удивительно, я вижу чистоту твоей души. И всё же ты находишься в компании с этими двумя монстрами в человеческих оболочках. Неужели и ты была привлечена этим загадочным мастером? — Мерзо-ость! — Жиль, руки которого до сих пор не восстановились, резко встал на ноги и рванул к Машу, но был тут же остановлен Мартой, которая подняла его за капюшон робы словно котёнка за шкирку. — Порождение сатаны! — Угомонись. — Марта пригладила своего соратника кулаком по голове. А затем она перевела взгляд на трёх противниц. — В нынешней ситуации я сомневаюсь, что смогу доказать ваше зло и избавить мир от вашего присутствия. Но при следующей нашей встрече я не буду такой милосердной. Восприняв этот сигнал верным образом, Окита и Медуза, подхватив Машу, сорвались в сторону мастера, прорубая себе путь сквозь не прекращающийся поток виверн, каждая из которых норовила воспользоваться моментом и ранить хоть одну из слуг.

***

      Брадаманта ожидала многого от возвращения обратно в Вокулер, но всё же была поражена, когда увидела лишь огромную пустошь, оставшуюся на месте цветущего городка. Её сердце на секунду дрогнуло. Неужели Жанна ошиблась? Была ли это вина Учихи Саске? Она допустила ошибку, когда не проследила за ним? Но эти мысли были быстро развеяны ордой виверн, появившейся в небе. Только драконья ведьма и её подручные могли управлять этими ящерами, а значит, никто кроме неё не мог стоять за разрушением Вокулера. Праведный гнев заструился по венам верного паладина Карла Великого. Она не могла оставить это преступление без ответа. И, если бы не её спутница, она тут же рванула бы в бой, не оглядываясь ни на какие последствия своего решения. Жанна положила руку на плечо Брадаманты. И обернувшаяся слуга копья увидела, как святая покачала головой. — Нельзя идти в бой без плана. — Терпеливо пояснила Жанна. — Пока что каждый из наших союзников цел. Я чувствую их магическую энергию. — Но и бездействовать нам тоже нельзя. — Выдавив из себя улыбку произнесла Брадаманта. — Кто находится ближе всех к нам? — Хм-м, к нам приближается на всех парах Машу. Если не ошибаюсь, то со стороны того, что осталось от лесочка. — Указала Жанна. И правда, очень скоро обе слуги заметили появившуюся на пустоши полуслугу. Заметившая их Машу, сменила направление и стала приближаться к святой и паладину. Она выглядела потрёпано. Её волосы разметались на ветру, боевой наряд был в пыли, но никаких ран или даже порезов не было видно. Машу не зря носила звание Шилдера, несмотря на усталость она сумела защититься от всех атак Фафнира. — Машу, что здесь произошло? — Обеспокоенная Жанна заглянула в глаза полуслуги. Но та покачала головой, и только отдышавшись, стала отвечать. — На нас напал отряд драконьей ведьмы. — Сказала полуслуга. — Неизвестное число виверн, больше трёх слуг и дракон жадности Фафнир. — Но где все? Королева Мария? Георгий? Моцарт? — Вмешалась в разговор Брадаманта. — Георгий-сан остался сражаться с Фафниром, чтобы дать нам шанс отступить. — Выдохнула полуслуга. Брадаманта была шокирована, ноги уже понесли её в сторону, где, как она думала, может находиться Георгий, когда Жанна схватила её за руку. Святая покачала головой. Она как командующий и как военный лучше многих знала, что подобные эмоциональные решения не приводят ни к чему хорошему. Вмешиваться в битву с драконом без какого-либо плана было безрассудно. В отличии от Георгия Брадаманта не являлась при жизни драконоборцем, она не имела никаких преимуществ в сражении с ящерами. — Сейчас не время для этого. Георгий принял самостоятельное решение. Он является святым и героическим духом не в меньшей степени чем мы. Если же кто-то ещё завязнет в сражении с Фафниром, то выйдет, что его действия были бессмысленными. — Убеждала Жанна, и несмотря на потемневшее от мрачных мыслей лицо Брадаманта кивнула. Затем Жанна повернулась к Машу. — Я чувствую несколько сильных магических источников на территории Вокулера. Также есть множество слабых, но их число слишком велико. — Наверное это виверны. — Предположила Машу. — Скорее всего. — Кивнула Жанна, она подняла взгляд. — Я думаю, что нам нужно разделиться. — Вы двое должны отправиться к мастеру. — Слабым голосом произнесла Машу, однако прокашлявшись она продолжила уже более твёрдо. — В отличии от меня вы всё ещё не вступали в сражения и полны магической энергии. Даже если я провалюсь, вы спасёте семпая, и он сумеет справиться с драконьей ведьмой. — Машу…— Жанна изучала полуслугу. Она привыкла видеть в ней такую же юную девушку, полную жизни. Но сейчас перед ней стояла не просто девушка, а настоящий воин, такой же солдат, как и те, что сражались с ней вместе в походах. Машу, не теряя времени, указала на направление, где она чувствовала тёмную энергию её мастера. — Хорошо. Отправляемся, Брадаманта. — Желаю вам удачи, мадемуазель Машу. — С серьёзным лицом сказала Брадаманта и устремилась вслед за Жанной. Машу же побежала в другом направлении, где находилось ещё четыре крупных источника энергии. Долго бежать Брадаманте с Жанной не пришлось. Очень скоро они наткнулись на стаю виверн, кружащих над хорошо знакомой им парой людей. Учиха Саске и Мария Антуанетта. Последнюю шиноби крепко держал в руках, не ослабляя свою хватку ни на миг. Обычно добродушная и мягкая принцесса гневно кричала и извергала проклятья, но лицо Учихи оставалось каменной маской. Он не собирался её выпускать. Слегка сместив взгляд, Жанна заметила стоящего неподалёку слугу. Он не был ей знаком, но она чувствовала исходящую от него ауру безумия. Знакомое ощущение, точно такие же «примеси» она видела у слуг драконьей ведьмы. Значит, кем бы ни был этот слуга при жизни, он несомненно был их врагом. И всё же что-то в его позе, в его выражении лица заставило её остановиться. Печаль, грусть. Переполненный этими эмоциями, он взирал на пустую землю под своими ногами. — Отпусти меня, Саске! Он убил Амадея! — Продолжала попытки вырваться Мария, из уголков её глаз лились обильные слёзы. — Ты просто убьёшься об него. С такой армией виверн у нас нет и шанса прорваться к нему. — Холодно ответил Учиха. Хоть он и понимал желание отомстить, но как последний мастер человечества Саске не имел права позволять своим симпатиям и мнениям влиять на собственные действия. Поэтому Саске и не собирался отпускать Марию. Она являлась главой всех вокулерских слуг, и, если она умрёт, они вряд ли станут ни с того ни с сего прислушиваться к нему. — Мы отступим и найдём союзников. — И оставим деяния Шарля без правосудия?! — Почти плачущим голосом спросила Мария. — Мёртвой ты никак не сможешь отомстить ему. — Саске мысленно напомнил себе о том факте, что слуги уже были мертвы, об этом легко было забыть, когда они вели себя как обычные живые люди. Однако за всеми этими мыслями он не забывал уходить от струй пламени и острых когтей. Если бы его левая рука была в порядке, он уже сократил бы число виверн на порядок, но из-за того, что он был вынужден придерживать свою спутницу, Саске никак не мог найти шанса для контратаки. Любое движение левой рукой отдавало острой болью в плече. — Саске! — Звонкий голос Жанны прозвучал спасительным сигналом для Учихи и его спутницы. Святая быстро отогнала значительную часть виверн. — Мы виделись с Машу. Она сказала, что Георгий задерживает Фафнира, дракона, который уничтожил Вокулер. — Так вот о чём говорила Машу. Наверняка эта атака также вина этого ящера. — Пробормотал Саске, а затем кивнул. Если Машу была в порядке, как и Медуза с Окитой, он мог удовлетвориться и таким исходом. Этот дракон являлся весомым препятствием на пути к победе. Как часто он сможет использовать атаки подобного уровня? В их нынешней ситуации с его ранением, мёртвым Моцартом и неизвестным числом виверн, разумнее было отступить к Шинону. — Вы установили точку сбора? Пользуясь моментом, Саске, таща на здоровом плече Марию Антуанетту, выскочил из кольца кружащих виверн. Жанна последовала за ним. Брадаманта своим копьём пронзала тех ящеров, что больше всего приближались к их группе. Усилия Лансер оправдывали себя, ни одна виверна не могла приблизиться даже на расстояние, где их огненные атаки представляли какую-то опасность. — Да, следуйте за мной. — Кивнула Жанна. Обернувшись в последний момент, Саске увидел среди орды виверн наполненные печалью глаза Сансона. Слуга не сделал ни шага в их сторону, лишь провожая их взглядом. Учихе оставалось только догадываться, какие мысли клубились в голове у прислужника драконьей ведьмы.