Fate/Avenger's Order

      Ольга Мария Анимусфера была молодой девушкой с непомерными амбициями. Всю свою жизнь она желала оправдать возложенные на неё отцом надежды. Гордо пронести знамя своей семьи. Возглавить Халдею. Спасение мира от гибели для неё было лишь средством к достижению целей. Не то чтобы её не волновал весь мир, гибель людей, но на первый план она ставила честь своей семьи. Ольга Мария осознавала эгоистичность подобного подхода, но ничего не могла поделать. В её хрупком сердце не было места для жалости и милосердия. Но как бы она не старалась казаться сильной, в глубине души Ольга Мария осознавала свои слабости. Отрицала их, пыталась забыть, но осознание не уходило. Она приняла обязанности директора Халдеи в возрасте двадцати лет, едва закончив своё магическое обучение. Она носила титул одного из десяти лордов Часовой Башни. Все эти обязанности и долг наследницы Анимусфера навалились на неё почти в один миг. И Ольга Мария вертелась как могла, чтобы оправдать и надежды отца, и добиться своей мечты. Но тем не менее она не раз вынуждена была облокачиваться на дружеское плечо Лева. Именно эта слабость и сыграла с ней злую шутку. Она верила в Лева, доверяла ему почти как отцу, и благодаря этому он смог беспрепятственно устроить взрыв. Наверняка он с высокомерной ухмылкой смотрел, как она каждый раз прибегает к нему просить помощи. Это воспоминание и шрамы от предательства наполняли её душу пылающим вихрем ненависти. Она желала уничтожить Лева, расправиться с ним. Отомстить за всё зло, что он причинил ей, за погубленные мечты и фальшивую дружбу. Однако даже в этой ненависти Ольга-Мария сумела найти небольшой уголок покоя. Да, точно, перед тем, как её сознание потухло, она нашла надежду. Перед её взором возникло знакомое лицо. Бледная благородная кожа с растрёпанными чёрными волосами, выразительные глаза цвета тёмного обсидиана. Она дала обещание. Отомстить Леву и спасти человечество. Это лицо, принадлежащее необычному человеку, напомнило ей об этом. Она не могла сдаться сейчас. Не имела права. Иначе её гордость Анимусферы ничего бы не стоила. — Директор, время просыпаться! — Раздражающе довольный женский голос жужжал над её ухом. — Подъём, директор! — Ещё пять минуточек, Лев. — Неосознанно пробормотала Ольга-Мария. Однако собственный голос напомнил ей о том, что она только что видела во сне, и она мигом подорвалась с кровати. Всю дремоту как рукой сняло. Перед ней стояла в своём экстравагантном одеянии Леонардо да Винчи. Гений эпохи Ренессанса и одна из призванных Халдеей слуг. Невыносимая личность, которой Ольга-Мария не доверяла ни капли. Поэтому директор в первую очередь осмотрела своё тело, надеясь, что с ним не произошло ничего сверхординарного. — Всё хорошо? — С лукавой улыбкой спросила да Винчи. — Я сильно постаралась над вашим телом, директор. Я хотела сделать ещё несколько улучшений, но, к моему глубокому сожалению, Романи поставил крест на всех моих идеях. — Слуга печально вздохнула, однако в следующий же миг она устремила на Ольгу пылающий энтузиазмом взгляд. — Если пожелаете, я готова изменить это тело как только пожелаете. Или даже создать новое! Мужское тело, тело девочки, могу даже сотворить из вашего тела танк! «Роман, ты получишь прибавку к зарплате, когда я до тебя доберусь.» — Хоть Ольга и желала поощрить своего подчинённого, мысли у неё были совсем не радостные. Если потребовалось вмешательство этой слуги, то, выходит, сам Роман был бессилен. — Что с моим телом? Настоящим, я имею ввиду. — Буравя слугу мрачным взглядом спросила директор. — Ну-у, ваше собственное тело было полностью уничтожено во взрыве. От него остались только кровавые пятна на стенах командного центра. — Улыбаясь, произнесла да Винчи. У Ольги невольно дёрнулся глаз. — Не говори такие вещи радостным тоном! — Потребовала девушка. Она только очнулась, но уже чувствовала себя уставшей, словно проработала целый месяц без выходных. — Ну-ну, не беспокойтесь так, шеф! — Попыталась подбодрить Ольгу слуга. — Я создала идеальную марионетку, полностью повторяющую ваше старое тело. — Ч-что?! — Ольга сделала шаг назад, но наткнулась на больничную койку. — Вы чем-то недовольны? Надо было сделать побольше грудь, чтобы привлечь внимание кое-какого мастера? — С коварной улыбкой спросила да Винчи. Ольга кинула в ту первым попавшимся под руку предметом, желая стереть эту ухмылку с лица слуги. — Учиха тут ни при чём! — Чуть не взвизгнула Ольга. — Я и не говорила ничего о нём. — Схватив на лету простынь, ответила да Винчи. На лице Ольги проступил лёгкий румянец. Она недовольно фыркнула и отвернулась. — И что теперь будет со мной? — Тихо пробормотала Ольга. Её воспоминания всё ещё были в расстройстве, но она отчётливо помнила взрыв Халдеи и виновника этой трагедии. Девушка повернулась обратно к да Винчи. — Роман подтвердил ту информацию, что мы получили от Лева? Человечество и правда уничтожено? — Да. — Легко признала этот факт слуга. — Сожжено, вся цивилизация уничтожена, сгорела. Лишь Халдея продолжает держаться за счёт магнитных полей. — Да Винчи прикрыла один глаз и хитро улыбнулась. — Но не думайте, что Роман сидел без дела. За те недели, что вас не было, шеф, мы начали новую миссию. Саске-кун и Машу уже отправились в одну из новых сингулярностей. — Что?! — На этот раз Ольга на самом деле перешла на визг. — Недели?! Сколько меня не было точно?! Две недели?! Три?! — Затем она метнула гневный взгляд на да Винчи. — Кто вам позволил начинать миссию без моего разрешения?! Мы не имеем права так бездумно пользоваться технологией рейшифта! — Я начинаю понимать, почему Романи одновременно хотел чтобы вы вернулись и боялся этого больше бушующего за пределами Халдеи пламени. — Да Винчи провела пальцами по пышным волосам в расстройстве. — Вас не было всего лишь пару недель, а время утекало сквозь наши пальцы. Как Флаурос и говорил, у нас осталось полтора года, не больше. После этого мы присоединимся к остальному человечеству. Поэтому Романи и отдал приказ о рейшифте. — Флаурос? Один из семидесяти двух демонов из малого ключа Соломона? А он-то тут причём? Не пытайся заговаривать мне зубы! — Короткое терпение Ольги после пробуждения быстро испарилось. — О, так вы не помните. — Да Винчи слегка наклонила голову. — Это настоящее имя Лева. Саске-кун сказал, что он так представился ему. Лев Лайнур Флаурос. Ольга вцепилась острыми ногтями в собственные волосы. Медленно она перебирала все слова Лева, всё, что он сказал, сообщил. И с каждым восстановленным воспоминанием паника и отчаяние захватывали её сердце. Мир был уничтожен. А Флаурос, который почти преуспел в разрушении Халдеи являлся всего лишь пешкой на огромной шахматной доске. И, не ведая ни о чём, она самоуверенно заявила Учихе, что спасёт мир и отомстит за свой позор. Дыхание Ольги стало прерывистым, воздуха не хватало. Казалось, что она просто не может наполнить им свои лёгкие. По спине покатились бусинки холодного пота. — Гипервентиляция? Как неприятно. — Пробормотала да Винчи и тихо приблизилась к директору, чтобы затем положить руку той на плечо. Слуга обратилась к девушке с ласковой улыбкой. — Ольга, тебе нет нужды нести всю ношу в одиночку. Уверена, Саске-кун будет счастлив помочь тебе. Он уже спас тебя однажды, так что на него можно положиться. — Да, да, Учиха сможет. Если это он, то ему это будет по силам. — Растерянно бормотала Ольга. Да Винчи нахмурилась на эти слова, но ничего не стала делать. Это не было её проблемой, психологической помощью занимался Роман…хотя и сам он в ней нуждался не меньше Ольги. — Ну раз вы взбодрились, директор, предлагаю одеться да пройтись до командного центра. — Энергичным тоном предложила да Винчи. — Наша вторая миссия подходит к концу. Если мои расчёты верны, то Саске-кун и его союзники должны уже штурмовать цитадель драконьей ведьмы. — Драконьей…ведьмы? — Озадаченно спросила Ольга. — Романи введёт вас в курс дела. Удивительная сингулярность! Подумать только, драконы в средневековой Франции! — Продолжала дразнить своего руководителя да Винчи. — Поняла я всё! Поняла! — Прикрикнула на слугу Ольга, затем добавив уже тише: — Отыграюсь за всё на Романе. Да Винчи ухмыльнувшись подала директору её одежду. Тот же пиджак, что Ольга носила обычно и её платье. Девушка нерешительно потянулась к одежде, непривычное к движениям тело двигалось словно сквозь толщу воды. Но для Ольги это не было помехой. Паника отступила, и теперь она была готова вернуться к своему посту. Она постаралась как можно быстрее справиться с платьем и пиджаком. Да, она была девушкой и внешний вид для неё был важен, но при угрозе конца света Ольга была готова этим поступиться. Тем не менее да Винчи с самодовольной улыбкой подвинула ей ростовое зеркало. Кинув взгляд в него, Ольга увидела свою растрёпанную причёску, белые волосы спутались в непослушные пряди. Устало вздохнув, Ольга одним взглядом потребовала от слуги хоть какую-то расчёску. Показаться перед всеми выжившими сотрудниками в неопрятном виде она не имела права даже если за пределами Халдеи уже свершился настоящий библейский апокалипсис. Как только она привела себя в надлежащий вид, Ольга наконец направилась в сторону командного центра. За ней последовала да Винчи, оправдываясь тем, что ей нужно пронаблюдать, как душа Ольги будет адаптироваться к новому телу. Раздражение директора только накапливалось. Свалившаяся ей на голову информация о возможной причастности самого короля магии к их неприятностям ещё больше взволновала и так беспокойную девушку. Командный центр бурлил жизнью. Почти все живые сотрудники собрались в нём, контролируя ход миссии. Командующий всей операцией Роман сидел за одной из панелей управления, его напряжённый взгляд был направлен на монитор, где отображались жизненные показатели каждого члена отряда Халдеи. У главы медицинского отделения Халдеи были поджаты губы, по его лбу пролегла морщинка, а глаза ни на секунду не отрывались от экрана. Именно по этой причине он пропустил появление Ольги-Марии в командном центре. Роман не мог отвлечься ни на секунду. Битва, которая началась в сингулярности, должна была решить исход всей их миссии. Однако больше всего Романа беспокоило состояние мастера Халдеи. Учиха Саске самолично вызвался покончить с драконом. Как бы Роман не пытался его переубедить, упрямый мастер отказывался слушать его. И сейчас… — Жизненные показатели Учихи Саске на нуле. — Дрожащий голос одной из сотрудниц разнёсся по командному центру. — Он мёртв, доктор Роман. — ЧТО?! — Голос Ольги перешёл в визг, её успокоившиеся эмоции снова превратились в неудержимый ураган. И Роман мог только растерянно переводить взгляд с неё на да Винчи.

***

      Медуза с беспокойством следила за развернувшейся схваткой между её мастером и неизвестным слугой. Первым её порывом было рвануть прямиком в бой несмотря на чёткие приказы мастера поддержать войска против слуг драконьей ведьмы. Медуза не смогла даже сохранить нейтральное выражение лица, беспокойство проникло за её обычную каменную маску. Да, как бы она не хотела, чтобы мастер забыл о своих обещаниях и не тяготил себя её проблемами, у неё самой не получалось отрешиться от чувств. Они связывали её, и она, даже зная о силе Саске, тревожилась о его судьбе. Это угнетало слугу, она невольно привязалась к мастеру. Вспоминая его на редкость беззащитное лицо той ночью, она не могла удержать своё сердце. И в этот момент собственное лицемерие настигло её. Она желала избавить Саске от пут, но сама только крепче повязала себя. Горечь и отвращение к себе вновь напомнили о себе. А пока Медуза была погружена в собственные через чур отвлечённые мысли, стая виверн наконец столкнулась с армией Франции. Залпы пушек отгоняли некоторых ящеров, а залпы лучников и аркебузиров не давали самым смелым зверям наброситься на солдат. Из-за этого на поле боя установился шаткий паритет. Пока у людей имелись снаряды, они могли защититься от древней напасти. Однако долго такая ситуация сохраняться не могла. Кружившие над армией виверны, улучив момент перезарядки, набросились на первую линию. С одной из них спрыгнула уже знакомая Медузе фигура в белой монашеской робе. Святая Марта явилась на поле боя. В отличии от прошлого столкновения на этот раз лицо святой было омрачено видом кровавого побоища. Медуза наконец отвлеклась от своих мыслей, почувствовав близкое присутствие враждебного слуги. Рванув к месту, где приземлилась виверна, Райдер замечала рассечённые когтями тела лучников. Первая линия отступала, но виверны уже почуяли слабость и мигом набросились на солдат Франции. — Похоже мы встретились вновь, Медуза. — Угрюмым тоном поприветствовала её Марта.— Должна признать, ты была права насчёт своего мастера. Только полный безумец ввяжется в прямой бой с Ланселотом. — То создание…это и правда рыцарь круглого стола? — Удивлённо спросила Медуза. Она полагала, что рыцари должны быть больше похожи на тех героев, что любили нападать на её остров, но то существо само больше походило на монстра. — Печально, не правда ли? Благородный рыцарь полностью погрузился в безумие, напал на своих братьев по оружию, предал короля. — Неприятная, грустная улыбка исказила прекрасные черты лица святой. — И теперь он неотличим от чудовищ и преступников, с которыми сражался всю свою жизнь. — Ты же не думаешь разжалобить меня этими разговорами? — С ядовитой усмешкой спросила Медуза. Всё-таки она считалась одним из этих "чудовищ", с которыми следовало бороться рыцарям. — Что ты! — Марта и сама усмехнулась этой мысли. — Просто выражаю восхищение твоим мастером. Храбро броситься в бой с сильнейшим рыцарем круглого стола — это поступок, достойный героя. Если он таков, я могу понять, почему он принял даже монстра вроде тебя. — Не суди моего мастера так поспешно. — Пробормотала Медуза. Она скрипнула зубами, её раздражение, злость на саму себя и на эту святошу прорывались наружу. Сравнивать её мастера и людей вроде Персея? Это было за гранью её терпения. — Герой? Нет, Саске отличается от этих самозванцев. Но Медуза вовремя спохватилась и попыталась успокоить себя. Её дыхание пришло в норму, а лицо разгладилось. И всё же эта вспышка не прошла мимо Марты. Святая покачала головой. Эффект безумного усиления, воздействовавший на её сознание, был слабее чем у других слуг, и поэтому в этот раз она видела ситуацию куда яснее. Медуза перестала быть в её глазах бесчеловечным чудовищем, а превратилась в очередную заблудшую душу. — Ты явилась сюда только болтать? Герои, рыцари, солдаты. В прошлый раз тебя ничего не волновало. — Медуза усмехнулась, пытаясь восстановить своё спокойствие. — Были только святая и монстр, которого она должна изгнать. — Признаю, я была несколько поспешна в своих выводах. — Марта на миг склонила голову. — Я сожалею о том, что наговорила тебе, о тех словах, что ранили тебя. — Печаль коснулась лица святой. — Но даже так, я не могу отступить. Мне необходимо убить тебя. Таков ведьмин приказ. Её «наказание» за оплошность. — Пусть будет так. — Медуза улыбалась, сражение было неизбежно, а значит она наконец сможет спустить пар и доказать, что её решение не было ошибочным. — Саске приказал мне выложиться на полную, поэтому в этот раз всё будет иначе. Медуза подняла руку к затылку, одно ловкое движение пальцев и повязка слетела с глаз младшей Горгоны. Её змеиный взгляд упёрся в святую, буквально приковывая ту к месту. Тело Марты стало наливаться свинцом, даже самые простые движения требовали значительных усилий. Кибела. Мистические глаза окаменения. Самый известный атрибут Медузы Горгоны. Сама основа её легенды. От них не было спасения. Даже сопротивление магии могло только ослабить их эффект, замедлить окаменение, но не избавить полностью. — Так вот какова твоя настоящая сила, Медуза. — Попыталась выдавить ухмылку Марта. — И правда, даже твой настрой изменился. Но не думай, что уже одержала верх. Марта воинственно стукнула кулаками, кроткая улыбка святой окончательно исчезла, на её место пришёл оскал готового к бою воина. Она преодолевала тяжелейшая давление, но закипавшая в венах кровь взывала к битве. Это стремление было далеко от стандартов святой, но Марта в данный момент была слишком погружена в обстоятельства, чтобы как-либо реагировать на это. Учения Господа, убеждения уступили место простой схватке между двумя героическими душами. Медуза нахмурилась. Марта выдержала первый напор её глаз. Возможно дело было в магическом сопротивлении, но младшая из Горгон чувствовала, что её противница скрывает свой сюрприз. Медуза скрипнула зубами, её глаза были сильным орудием даже против слуг, но они расходовали магическую энергию куда более безрассудно чем она бы этого желала. — Сын Левиафана, вновь сотвори хаос! Стань метеором! [Тараск!] — Марта понимала, что в её текущем состоянии она не продержится против Медузы и двух минут. Поэтому её лучшим и единственным шансом было выставить против своей коллеги по классу собственный благородный фантазм. Кристаллизация легенды о драконе Тараске, который благодаря её молитвам перестал разорять города и деревни. Сейчас же она с болью в сердце обратилась к фантазмному зверю, чтобы он продолжил свой разрушительный поход. — Ты прятала такой козырь всё это время? — Пробормотала поражённая необычным зрелищем Медуза. На поле боя появился новый дракон. Хотя его необычная внешность отличала его от классического дракона вроде Фафнира, но тем не менее сомнений быть не могло. Появившийся зверь принадлежал к тому же виду. Сильнейший хищник. С панцирем как у черепахи, твёрдой как у льва шерстью на гриве и пылающим взором. И единственным препятствием на его пути была сама Медуза. Святая Марта, пользуясь своей силой слуги, запустила дракона в воздух, где тот раскрутился словно диск и направился прямиком в Медузу. Его скорость была за пределами того, что было доступно даже слуге класса Райдер. Однако Медуза была необычной слугой. Её восприятие реальности опиралось не только на глаза, обычно скрытые за повязкой. Она ориентировалась на звуки, на запахи, на магическое восприятие. И это давало ей предчувствие атаки сродни оку разума бывалых воинов. Лишь эта её особенность и присущая скорость спасли её от превращения в кровавые ошмётки. Она отпрыгнула в сторону, и дракон лишь по краю задел её. Разрывающий землю на части поток ветра откинул её в сторону. Той же удачей не могли похвастаться отступающие солдаты, угодившие в поле зрения Тараска. Кровожадный ящер, раскрутившись, одним движением порубил несколько сотен стрелков, прежде чем вернулся к своей хозяйке. Кто-то попал непосредственно под удар дракона, кого-то размолол чудовищный по силе вихрь, следующий за Тараском. Поле битвы было усеяно многочисленными трупами, а те, кто по своей удаче пережил эту атаку, бросились в паническое бегство. Стрелки были обескровлены, а боевой дух французской армии серьёзно ослабел. Осознание собственного положения настигло их. Они были всего лишь муравьями в битве гигантов. Их жизни стоили меньше чем ничего. Медуза поднялась на ноги, с её виска стекала струйка крови, однако младшая Горгона никак не среагировала на боль. Если она сейчас не даст отпор святой Марте и её дракону, то у них не будет никакого шанса на победу. Армию сотрут в порошок, а виверны спокойно развернуться на отряд, что должен был уничтожить драконью ведьму. А значит, единственным выходом было здесь и сейчас уничтожить и дракона, и святую. — Ты сильна, Медуза. И я уважаю твою верность собственному мастеру. Но это конец. Для тебя и для всей Франции. — На лице святой Марты была только печаль, и всё же она не могла отступить от боя, не могла позволить Медузе убить себя. Воля драконьей ведьмы сковывала её лучше любых цепей. — Фантазм! — Медуза мысленно извинилась перед мастером, в какой бы ситуации он не находился, но её фантазм отнимет часть его энергии. Кровавая печать возникла перед лицом младшей Горгоны. Её фантазм согласно легенде требовал пролития её крови. И только с помощью неё возможно было им воспользоваться. Медуза усмехнулась. — Спасибо за добрые слова, я убью тебя нежно. [Беллерофон!] Из печати появился белоснежный пегас. Прекрасный зверь, приковывающий к себе взгляды всех, кто решился оглянуться. Даже святая Марта не могла отвести от него глаз. Медуза оседлала его и схватилась за поводья. Пегас привлёк к себе даже внимание дракона. Тараск почувствовал угрозу. Равного противника. Два древних фантазмных зверя должны были столкнуться в схватке. Взметнувшийся в небо, далеко за облака пегас со своей наездницей развернулся и словно яркая звезда рухнул вниз прямиком на Тараска и его хозяйку. Марта даже не попыталась укрыться за драконом, тот сам рванул на пегаса, но был откинут в сторону как какая-то помеха. Целью фантазма Медузы был отнюдь не дракон, а именно Марта. С исчезновением хозяйки, Тараск не сможет поддерживать своё существование в мире и также пропадёт. Последним, что Марта увидела перед своей гибелью был яркий, почти божественный свет. Свет, освободивший её от пут драконьей ведьмы. Если бы Медуза смогла разглядеть лицо противницы, она увидела бы на нём лишь расслабленную улыбку.

***

      Пока на левом фланге солдаты со страхом следили за схваткой дракона и человека, а центр нёс потери от неожиданного появления Тараска, на правом фланге ситуация также обострилась. Виверны несмотря на всю свою силу оставались животными, с инстинктами вместо мозгов и пять-шесть солдат вполне могли справиться с одной из них. Однако появление на поле боя слуг драконьей ведьмы изменило обстановку. Их было всего трое. Три нечеловеческих существа, излучающих невероятную жажду крови. И в ответ на их появление сюда же выдвинулись три слуги. Мария Антуанетта, Астольфо и Брадаманта. Два паладина и королева. Против них выступили Лансер Влад Цепеш и Ассасины Кармилла и Шарль Анри Сансон. Мысленно Мария Антуанетта поблагодарила Жанну д’Арк за сведения о вампирском дуэте. Их способности были явно за пределами того, с чем она могла справиться. Однако был враг, которого и она могла одолеть. Королева Франции пылающим ненавистью взором окинула фигуру Сансона. — Ваше величество, мы с Астольфо займёмся этими чудовищами. — С отвращением взирая на врагов, процедила Брадаманта. Она понимала состояние своей королевы лучше других, и поэтому знала о том глубоко въевшемся в неё желании отомстить. И поэтому слуга уже понимала, что спорить с Марией Антуанеттой бессмысленно. Та в любом случае вступит в бой против презренного палача. И всё же несмотря на это Брадаманта сделала предупреждение. За то короткое время, что она провела в этой сингулярности, ей полюбилась эта энергичная девушка. — Поэтому не совершайте чего-то совсем безрассудного, хорошо? — Разве может королева вести себя безрассудно? — С лукавой улыбкой спросила Мария Антуанетта, но Брадаманта видела, что это выражение не достигло глаз королевы. В них всё ещё плескалась усталая ненависть. — Берегите себя. — Бросила Брадаманта, перед тем как устремиться к противникам. Мария также выступила вперёд, перед рядами солдат уже стоял Сансон. Пустой взгляд его глаз и печально выражение лица прошли мимо внимания королевы. Его чёрный фрак на этот раз висел на нём почти как на вешалке. Меч палача был опущен. Но несмотря на усталый, опустошённый вид Шарль оставался слугой. Ни один из воинов в рядах французского войска не мог никак ему навредить даже при всём желании. — Вот мы и встретились вновь, Мария. — Глухим голосом поприветствовал её Шарль. — Да. Я ждала нашей встречи. — Холодным тоном ответила Мария. — Правда? — В глазах Сансона мелькнула искра жизни. — Конечно. — Кивнула Мария. — Ты должен ответить за своё преступление. И как королева я решила взять на себя исполнение приговора. — Королева исполняющая роль палача и палач на месте преступника? Как перевернулись наши роли. — С самоуничижительной улыбкой пробормотал Сансон. Ирония ситуации резала его по живому. Он не желал ничего подобного. Мария не должна была пылать ненавистью. На её лице должна была сиять ослепительная улыбка. Даже умирая, она должна была сиять не меньше чем в версальском дворце. — Не волнуйся, твоя смерть будет быстрой. У меня нет любви к пыткам или истязанию врага. — Сообщила Мария. — Даже перед лицом ненавистного врага проявляете такую доброту. — Сансон прикрыл глаза, в его памяти вспыхнули последние мгновения этой королевы. — Но, к сожалению, я не могу просто так сдаться. Приказы драконьей ведьмы ясны. Я должен убить вас. — Вот как. — Нейтрально отреагировала Мария. — Тогда мне остаётся только одолеть тебя в битве. — Боюсь, что это единственный путь. — Кивнул Сансон. — Но не волнуйтесь, Мария, я уверяю, на этот раз я казню вас так, что вы не будете чувствовать ничего кроме удовольствия. Меч появился в его руке. Оба знали, что в настоящем сражении у Марии не было никаких шансов. Она не была воином, во всей её легенде, окружившей словно ареол реальную историю, она ни разу не принимала участия в битвах. Её рука не касалась ни шпаги, ни ружья. И поэтому единственное, что ей оставалось — это положиться на свой благородный фантазм. — Выношу приговор! [ La Mort Espoir!] — Меч Сансона превратился в настоящую гильотину. Мария чувствовала пробивший её холодный пот. Хоть она и была слугой, существом за пределами человеческих возможностей, она почувствовала страх. Однако вместо того, чтобы сковать её, этот страх, знакомый ужас казни только придал ей сил. — Монархия так просто не умрёт! [Крушитель Гильотины!] — С последним звуком слетевшим с губ королевы перед ней возник хрустальный конь. На его шкуре были вырезаны многочисленные лилии. Олицетворение славы всей французской монархии, которую не сломила даже великая революция. Этот фантазм мог справиться даже с гильотиной Сансона. И конь мигом исполнил желание своей хозяйки, фантазм Сансона обратился в стекло, а конь, лягнув его своим копытом, разбил гильотину на тысячи стеклянных осколков. Но на этом Мария останавливаться не желала. Её сердце, отягчённое ненавистью, повлияло и на цели её коня. В следующий же миг тот направился на Сансона. Палач, лишённый своего меча, стоял беззащитно принимая свою судьбу. Фантазм столкнулся со слугой и проволок того вперёд на десятки метров от линии французской армии, взрывая землю телом Сансона. Мария не сразу осознала, что сотворила. Лишь вид заляпанной кровью рубашки Сансона привёл её в чувства. Она почувствовала себя грязной, осквернённой. Ослабевший палач, лишённый всех сил, мог только жалко тянуться к Марии, не надеясь на её прощение. Однако её сердце уже отпустило ненависть. Переменчивая, она не могла таить злобу слишком долго. На место ненависти пришла тихая печаль. Она подбежала к палачу и опустилась перед ним на колени. — П-прошу прощения. — Только и выдавил Сансон, осознавая, какую боль причинил ей. Этих слов было достаточно. Из глаз Марии хлынули слёзы. — Ты…почему…зачем…именно так. — Всхлипывая, Мария сквозь пелену слёз смотрела на истлевавшее тело Сансона. — Умереть от твоих рук…тоже неплохо. — Впервые на лице Сансона показалась тёплая улыбка. Влияние драконьей ведьмы отпустило его. Он был наконец свободен. — Только…хотелось бы увидеть…твою улыбку. — К-какой ты эгоистичный человек. — Сквозь боль и слёзы Мария выдавила улыбку. — Требовать что-то такое от королевы. — Да, совсем неплохо. — Повторил Сансон и полностью рассыпался, его духовное ядро не выдержало перенесённого урона.

***

      Влад Цепеш был готов к битве. Впервые с момента призыва он чувствовал возбуждение. Наконец-то он сможет с кем-то сразиться, а не бессмысленно разить беспомощных французов одного за другим. Конечно, ещё большую радость ему бы доставила схватка против святой девы, но он не чувствовал, да вряд ли бы и смог почувствовать её на поле боя. Ослабевшая слуга легко могла проскочить незамеченной даже в сам Орлеан, но Владу было плевать. Его не интересовал успех всего плана их повелительницы. Он отказывался принимать идеи драконьей ведьмы. Даже если он питал ненависть и презрение к человечеству за то, что его, гордого валашского правителя низвели до уровня вампира, ему было плевать на Францию. Эта чуждая страна могла хоть сгореть в адском пламени, и это не тронуло бы его сердце. Однако против него сейчас стояла защитница этой земли. Рыцарь. Влад криво усмехнулся. Горечь проникла в его сердце. Когда-то он также защищал свою землю. И вот это его награда от благодарных потомков? Пока какие-то паладины наслаждались своей светлой славой, он был низвергнут во тьму, лишён человечности. — Влад Дракула, не ожидала увидеть тебя на нашей земле. — Твёрдый голос, никакой слабины, как и пристало рыцарю. — Твои кровавые победы привели тебя к трону героев и навсегда обесчестили тебя. Но даже если ты чужеземный правитель, вампир или ещё кто, я не могу позволить тебе осквернять Францию и дальше. — Громкие слова для паладина. Ты говоришь, что сможешь защитить эту землю. — Кровожадный оскал занял место ухмылки. Влад наслаждался собой. — Но что насчёт её детей? Этих солдат? Глаза Брадаманты расширились. Она тут же отскочила в сторону и прикрылась щитом, но вот солдаты позади неё не обладали сравнимой со слугами ловкостью, не было у них несравненной защиты в виде фантазма. Сотня солдат в один миг лишились жизней. Колья, выросшие буквально из земли, пронзили их насквозь. Не защитили ни кожаные доспехи, ни кольца кольчуги. Колья, порождённые фантазмом Дракулы, разили каждого солдата словно беззащитных детей. Ряды французской армии пришли в ужас. Застигнутые врасплох, они даже не успели перегруппироваться. На подавленных французов тут же набросились виверны, безжалостно терзая выживших. Влад мог наблюдать за этим только издалека, но и этого хватило, чтобы оценить масштабы трагедии. Центр и левый фланг французской армии были полностью обескровлены. — Прекрати это немедленно! — Крикнула Брадаманта. Может где-то внутри она и осознавала тщетность этого крика, но кипевший у неё внутри гнев требовал выхода. Брадаманта сделала выпад в сторону Дракулы, но тот поднял очередной кол из земли. Копьё смогло пробить через него. Вся мощь Брадаманты выступала против всего лишь частицы истинной силы Влада Колосажателя. Однако путь копью преградили новые и новые колья, возникшие на его пути, и атака Брадаманты захлебнулась. — За каждый твой провал обычные люди платят жизнями. — Зловещие глаза Дракулы наливались кровью. Кинув косой взгляд назад, Брадаманта убедилась в истинности его слов. Владыка Валахии вовсю пользовался фантазмом, истребляя ряды французской армии. Пехота бежала, но была недостаточно быстрой. В тяжёлых доспехах, со всем снаряжением. У них не было никакого шанса избежать атаки Влада Дракулы. Бегство было невозможно, сопротивление было бессмысленно, и солдаты быстро погрузились в отчаяние. Даже кавалерийский натиск французских рыцарей провалился. Кони наткнулись на целую стену кольев, которая возникла прямо из земли. Первые ряды были перебиты в мгновение ока. Брадаманта пыталась отвлечь Дракулу новой атакой, но тот лишь уклонялся от её атак, создавал новые колья и пытался зацепить уже её. — При жизни я посадил на кол двадцать тысяч человек! — Самодовольно выкрикнул Дракула. — И вы привели сюда армию в два раза меньше числом! Какое высокомерие! — Каждый воин Франции стоит пятерых! — Ответила ему Брадаманта, продолжая наступать на властителя Валахии. Наконец, он был вынужден прекратить истребление обычных солдат. Брадаманта полностью завладела его вниманием. Дальнейшие игры могли стоить ему жизни. Копьё воительницы просвистело в миллиметрах от тела Дракулы, вынуждая того наконец уклониться. Поток воздуха задел его щёку, но оставил на ней лишь мелкую царапину. — Замечательно! Я посажу каждого из ваших солдат на кол. — Со зловещей ухмылкой пообещал Дракула. Чудовищная жажда крови накрыла поле боя. Даже исчезновение одного из союзников никак не повлияло на воинственный настрой валашского властителя. Он не воспринимал их даже как ценных пешек, для него что Кармилла, что Сансон были скорее помехой, раздражителем. На этот раз Брадаманта никак не ответила. Холодная ярость держала хватку на её разуме. Паладин Карла Великого. Она сражалась ради своего народа, ради Франции. И поэтому устроенная Дракулой мясорубка выводила её из себя. В ней поднимался праведный гнев, быстро захвативший сердце Брадаманты. Подпитываемая этим гневом, она начала безудержное наступление. Её противник даже не успевал возводить защиту. Один кол за другим раскалывались под натиском копья Брадаманты. Она сокрушала сопротивление Дракулы, прекрасно осознавая, что дай она ему шанс, и он вновь возобновит резню французских солдат. Дракуле пришлось уклоняться и уходить в глубокую оборону. Хоть оба врага принадлежали к классу Лансер, а сам валашский правитель находился под воздействием безумного усиления, он не мог переломить ход битвы. Брадаманта являлась французским героем. Сама земля подпитывала её. Поколения жителей Франции, через уста которых передавались истории о славных паладинах Карла Великого. Брадаманта, осознав своё преимущество, с ещё большей энергией продолжила наступать на Дракулу. Её копьё свистело, угрожая жизни врага. Землю разрывало на части противостояние двух нечеловеческих существ. Солдаты, отбежавшие на десятки метров, могли видеть только взрывающиеся в воздухе щепки, на которые разлетались колья Дракулы. — Я признаю, сейчас ты сильнее меня. — Процедил Влад со злобой и возбуждением. Его раздражало, что он не может просто прибить эту пародию на рыцаря, но также его жажда обострилась. Он всё сильнее желал её крови. — Пора полностью высвободить мою силу. Пусть я и презираю её, но эта сила позволит мне наконец отведать твоей крови. [Легенда о Дракуле!] — Не позволю! — Крик Брадаманты отставал от её копья. Но её противник вместо того, чтобы уклониться, просто схватил оружие Брадаманты в свою руку и крепко стиснул его. Она вгляделась в изменяющуюся фигуру Дракулы. Если прежде он походил на вампира, скрывающегося за человеческим обликом, то теперь он соответствовал своей репутации. Серая, гладкая кожа. Красные глаза. Он сбросил маску человечности. — Маленькая девчонка заигралась в рыцарство. — Прошипел Дракула. — Но при этом она всё ещё боялась монстров, скрывающихся в ночи, не так ли? — Граф продемонстрировал свой оскал. Острые зубы, длинные клыки. — Я чувствую твой ужас. Брадаманта с трудом вырвала своё оружие из лап вампира. Её дыхание и правда участилось. Она понимала сейчас, что если она не одолеет его прямо сейчас, то он обратит погубленных им французов против выживших. Может он и был безымянным вампиром, но его сила подпитывалась легендой. Легендой, что определяло само существование вампиров. И поэтому он выходил за пределы, доступные как вампирам, так и героям, совмещая в себе их признаки. — Руджьер, мой муж, дай мне силы. — Прикрыв глаза, прошептала Брадаманта. Она прижала к себе поближе щит. Лёгкий зелёный свет словно одобрявший её намерения накрыл фантазм. — Да будет так! — Брадаманта раскрыла глаза, терпеливо её ожидавший Дракула был готов покончить с её жизнью. — Как паладин Карла Великого! Как жена героя Руджьера! Как Рыцарь Белых Крыльев! Я не позволю нечисти вроде тебя буйствовать на этой земле! [Баклер Атланта!] Крик Брадаманты перешёл в рёв. Из её щита вылетели спиральные лучи света. Дракула попытался уйти в воздух, но свет последовал за ним. У повелителя Валахии не было ни единого шанса. Он был поражён фантазмом Брадаманты, который мигом спустил его с небес на землю. Щит правосудия против чудовища, существующего только ради принесения страданий. Свет на ничтожную долю секунды затмил скрывшееся за тучами солнце. Запущенное на свет копьё пробило сердце вампира. Духовное ядро графа Дракулы было уничтожено. Радостная, облегчённая улыбка украсила лицо Брадаманты. Пока на смену этому счастливому выражению не пришла гримаса боли. Обернувшись, Брадаманта увидела позади себя вражескую слугу, лицо которой закрывала маскарадная маска. — Граф проиграл? Ему же хуже. — Равнодушный голос. — Мне больше крови достанется.