Fate/Avenger's Order

      Всё тело Саске находилось под пыткой. Каждая клеточка выла в агонии. Мучительная боль почти заставила его потерять сознание. Лишь длительные тренировки с Орочимару позволили ему удержать себя от поглощения тьмой. Саске и не подозревал, что применение техники Сусаноо будет таким требовательным. Его глаза горели, он чувствовал текущую по щёкам кровь. Однако сосредоточиться на своих ощущениях он не успел. Откинув Окиту в сторону, он вынужден был принять драконью атаку на себя. Сокрушительный удар хвоста, вдавивший Учиху в землю, был только началом. Дракон быстро для своего размера развернулся и махнул в сторону Саске лапой. Учиха влил ещё больше чакры в шаринган, доспех Сусаноо расширился, появилась фиолетовая рука, которая мигом перехватила драконью лапу. Однако так просто пересилить дракона у Саске не вышло. Фафнир был одним из сильнейших фантазмных зверей. Дракон жадности. Он находился на другом уровне по сравнению со слугами. Только убийцы драконов или кто-то с превосходящей огневой мощью мог ему противостоять. Физическая сила, достаточная, чтобы сносить горы, драконье дыхание, сжигающее города дотла и непробиваемая чешуя, выдерживающая даже попадание сильных фантазмов. Все эти атрибуты делали Фафнира крайне неприятным противником. И, не ведая об этом, Саске вступил в этот неравный бой. Краем глаза Учиха заметил поднявшуюся на ноги Окиту. В её взгляде, что она бросила на него, таилась боль. Однако у Саске не было времени, чтобы думать о том, что скрывается за этим выражением. У Окиты и Машу была своя задача, теперь противостояние дракону было в его руках. Взглядом указав Оките, чтобы она продолжила следовать в замок, Саске вернулся к своей битве, уже не видя, как Окита, догнав Машу, молнией побежала в сторону Орлеана. Дракон хоть и побеждал в битве чистой силы, решил, что этого недостаточно. Он инстинктивно чувствовал увеличившуюся опасность от Учихи. Лапа ящера перестала давить на Саске, а через миг дракон и вовсе отпустил шиноби. Однако это было всего лишь подготовкой для новой атаки. Фафнир раскрыл широко зубастую пасть и выдохнул в Учиху концентрированную струю пламени. Саске инстинктивно прикрыл лицо руками, его мозг наполнила паника. Он не мог отступить. Пока Сусаноо активно отступление было невозможно. Не видя иного выхода, Саске вложил ещё больше чакры в шаринган. Глаза ответили новой вспышкой боли, но его рёбра Сусаноо стали обрастать кожей, материализовалась вторая рука и даже позвоночник с черепом. Руки Сусаноо прикрыли основное тело, защищая самого Учиху. Пламя Фафнира было сконцентрировано на Учихе, но его Сусаноо, даже с оплавленными руками и рёбрами, превосходно справилось с защитой. Того же нельзя было сказать о четырёх сотнях солдат на левом фланге. Разошедшееся в стороны от Сусаноо пламя набросилось на французскую армию. Солдаты горели заживо. Воздух наполнил запах горелой плоти. Паника завладела ими. Они стояли в сотне метров от дракона, но не смогли избежать его атаки. Существовало ли тогда место, где они были бы в безопасности? Солдаты не знали, но всё равно разбежались в стороны. Офицеры, рыцари и даже самые знатные феодалы не стали исключением из правила. Бегство всем представлялось единственным разумным выходом. Дракон был ужасающим хищником, внушавшим людям первобытный страх с древнейших времён. Французская армия была не готова к битве с кем-то на таком уровне. — Кха-кха! — Саске упал на колени, как только поток пламени перестал обрушиваться на него. Благодаря своей новой технике он не получил никаких ожогов, не было у него и травм. Но цена за её использование была ужасающа. — И ради этой силы Итачи всех убил? Невольные слова вырвались из уст Саске. Стоила ли эта проклятая сила всех жертв, что принёс его старший брат? Сам Саске вцепился в неё с радостью. Он не желал жертвовать кем-то из своей команды. Может, если бы Итачи всё ещё был жив, и он всё также преследовал старшего брата, то Саске и не стал бы привязываться к этим странным девушкам. Но он позволил себе расслабиться. Отпустить своё сердце с прочных цепей. Машу, которая несмотря на свою неопытность всегда стремилась к лучшему исходу. Окита, совмещающая профессионализм на уровне АНБУ и наивность бестолочи. И Медуза, отчаянно желавшая защитить всех близких, но проигравшая самой себе. Саске скрипнул зубами, игнорируя металлический привкус во рту. Кровь. Хоть Сусаноо и выдержало эту атаку, она не прошла без последствий. Тело ныло от напряжения, нагрузка техники Мангекё Шарингана была просто чудовищной. Чакра утекала сквозь пальцы. Наверняка, одна из его слуг применила свой фантазм. Он мог только порадоваться, что приберегаемый им козырь почти не тратил его собственную чакру и больше полагался на энергию природы. Саске чувствовал приближение слуги-союзника. Сейбер Ла Тремуя, занятый до этого в бою с Арчер. Кинув взгляд на верх, Саске увидел кучевые облака, начавшие перекрывать небо. Его план наконец-то приходил в действие. Оставалось всего ничего. Однако, оглянувшись назад, Саске замер как вкопанный. Разбитая французская армия, сожжённые солдаты, заживо сгоревшие в своих доспехах, спалённые дотла виверны. Огонь, разошедшийся в стороны от его Сусаноо, оставил позади него две дуги испарённой земли в сотни метров, которые дошли до рядов армии. Даже виверны, подчинявшиеся драконьей ведьме, не избежали этой атаки. То тут, то там можно было видеть их останки. — Положение отчаянное. — Суровым тоном констатировал Сейбер. — Что с Арчер? — Спросил Саске, его голос был хриплым, почти непохожим на обычный. — Она больше не доставит нам проблем. — Сейбер легонько качнул головой. — Можно сосредоточиться на этом звере. Ты говорил, что можешь справиться с ним в одиночку, значит у тебя есть план? — Конечно. Но Ла Тремуй произнёс кое-что странное во время переговоров. — Саске взглянул на Сейбера. Загорелая кожа, серебристые волосы. Этот слуга был похож на жителя Кумо. — Ты такой же драконоборец как и Георгий, не так ли? — Твоя проницательность достойна похвалы. — Сейбер склонил голову. — Значит, в твоём фантазме заключена часть легенды о победе над драконом. Если это так, нам не понадобится даже использовать отчаянные меры вроде моего плана. — Раскрыл часть карт Саске. Он медленно принимал правила этого мира. Параметры слуг, которые можно было определить по взгляду. Концепции. Магия. — Ты сможешь им воспользоваться? — Боюсь, что мой фантазм будет доступен только в крайнем случае. — Губы Сейбера искривились, его лицо превратилось в неприязненную гримасу. — Поэтому нам придётся следовать твоему плану. — Что же… — Однако закончить Саске не позволил взмывший в воздух дракон. Если Учиху древний зверь воспринимал как опасность, то Зигфрид был для него злейшим врагом. Кем-то, кто был противен самому его существованию. — Чёрт! Катон: Горьюка-но-дзюцу! Сконцентрированная чакра собралась в драконью голову. Саске выпустил технику в воздух. Пламя устремилось к Фафниру, но вёрткий дракон сумел избежать попадания, маневрируя в воздухе не хуже любого истребителя. Учиха выпустил ещё две драконьих головы следом, но и они пролетели мимо. Хоть техники и не могли причинить ему вреда, Фафнир всё равно уклонился от них. Дракон просто игрался со слугой и мастером. — Нужно спустить его на землю. — Пробормотал Сейбер. Саске распахнул широко глаза, его губы изогнулись в ухмылке. — Думаю, если мы будем работать в команде... — Кажется, я знаю, как это сделать. — Вокруг него вновь возник покров Сусаноо, но на этот раз Саске остановился на формировании грудной клетки и руки. Сейбер успел только удивиться, как фиолетовая рука сжала его в крепкой хватке. А уже в следующий миг он, разрезая воздух, летел в Фафнира словно стрела, выпущенная из лука. — Вот такая командная работа. Сейбер поражённо летел по ветру прямиком к Фафниру. В первые доли секунды он лишь задавался вопросом — «Что сейчас произошло?», — настолько необычной была ситуация. Он сражался прежде с драконами, с бандитами и даже с вражескими армиями, но ещё ни разу его не запускали словно камнем из пращи по врагу. Однако Сейбер быстро сориентировался. Он смог благодаря движению своего тела слегка сместить направление полёта. Дракон уже раскрыл пасть, готовясь выпустить в слугу струю пламени. Сейбер пролетел чуть ниже драконьей головы. Он резко развернулся в воздухе и направил свой меч вертикально, пользуясь набранной скоростью. Его фантазм, имеющий в основе своей легенды драконоборческие мотивы, смог преодолеть твёрдую чешую и срезать половину крыла дракона. То накренилось, да и сам Фафнир стал резко спускаться вниз, закручивая в воздухе петлю и пытаясь стабилизировать падение. Однако его попытки потерпели неудачу. Фафнир врезался в землю, оставляя в ней внушительный кратер. Обзор Саске был закрыт поднявшейся завесой. Сейбер в отличии от своего природного врага сумел приземлиться без проблем и очень скоро вновь стоял рядом с Учихой. — Вот мы и спустили его на землю. Надеюсь твой дальнейший план пройдёт без проблем? — Задал логичный вопрос Сейбер. — А вот это можешь оставить на меня. — Ответил ему Саске, кинув взгляд на потемневшее небо. Его затянуло грозовыми облаками. — Как только я дам сигнал, беги со всех ног от дракона. — Хорошо. — Кивнул Сейбер. Саске сорвался прямиком в медленно оседавшую завесу. Сейбер последовал за ним, отставая всего на несколько метров. Однако, как только они приблизились к дракону, Фафнир попытался поймать их лапой. Саске, имея преимущество в виде мангекё шарингана, увидел это действие задолго до того, как дракон смог осуществить его. Однако Сейберу повезло куда меньше. Он не обладал никакими формами предвидения, и потому неожиданная атака дракона смогла задеть его. Драконья лапа врезалась в тело Сейбера и вдавила его в потрескавшуюся землю. — Кх! — Однако тело Сейбера было несравнимо крепче чем у обычного слуги, и даже удары дракона не могли так легко его поранить. Чёрный дракон грозно навис над слугой меча, зверь раскрыл свою зубастую пасть, в глубине которой уже потрескивали искорки пламени. Однако в тот миг, когда Фафнир уже был готов превратить Сейбера в угольки, в его глотку и лапу прилетели несколько точных снарядов. Иглы, похожие на маленькие молнии, пронзили глотку дракона, но отскочили от чешуи, не причинив никакого урона. Зелёные глаза Фафнира встретились с алым шаринганом Учихи. — Чидори сенбон! — Саске сумел вовремя среагировать на атаку дракона. С его левой руки всё ещё слетали многочисленные искры. Саске попробовал одновременно воздействовать на дракона гендзюцу. Усиленные мангекё шаринганом техники были знамениты тем, что преодолевали даже волю Кьюби. — Подчинись! Однако вместо подчинения Фафнир яростно взревел. Этих сенбонов было недостаточно, чтобы серьёзно навредить дракону, зато они помогли отвлечь его от Сейбера. А гендзюцу только больше раззадорило его. Фафнир ослабил давление на слугу, и Сейбер, используя всю свою силу, сумел вырваться из тисков. Это разозлило взбешённого дракона ещё больше. Он взревел, а с его рёвом пришёл и разрушительный воздушный поток, который отбросил и Учиху, и Сейбера на десятки метров. Саске чувствовал щекой тёплую землю, его веки щекотала трава. Он с трудом разлепил непослушные глаза и, опираясь рукой о землю, поднялся на ноги. Оглянувшись, он заметил, что своим рёвом Фафнир отбросил его прямиком к месту битвы французов с вивернами. Солдаты яростно сражались с ящерами. Их настроение было отчаянным, угасавшая надежда на победу и чудовищные потери сломили боевой дух, но солдаты больше не верили и в отступление. Часть леса, примыкавшего к полю битвы, была сожжена, а холм испещрили многочисленные кратеры и дуги от атак дракона. Чудом было то, что армия до сих пор продолжала сражаться, даже если бой превратился в свалку отдельных групп солдат и ящеров. Отчаяние и стремление хоть как-то вырваться из этой баталии заставляли французов бросаться даже на виверн. Где оставались в живых офицеры да феодалы, там ещё были попытки организованной схватки с фантазмными зверями. На остальных же участках солдаты почти наугад разили виверн своими копьями, которые ломались о чешую, своими стрелами, что отскакивали от виверн, своими мечами, которые также не имели особого эффекта. Армия Франции сократилась до пяти тысяч солдат. И ей противостояли четыре сотни виверн. Весь план по отступлению к лесу пошёл ко дну. Измотанная армия находилась на волоске, ей требовалось чудо. Саске же чувствовал, как и сам подступает к пределу. Страх мелькнул на краю его сознания. Если он сейчас погибнет, то вместе с ним исчезнут Медуза, Окита, следом умрёт Машу, а затем придёт черёд Халдеи. Однако Саске тут же задавил эту вспышку малодушия железной рукой. Внутри поднялся гнев на себя, забурлила горячая кровь. Может перевес и был на стороне врага, но битва ещё не подошла к концу. В отличии от резерва чакры, который был истощён в продолжительной схватке. Оценив ситуацию и затраты, Саске понял, что сможет разве что ещё раз использовать Сусаноо или Аматерасу, а затем его непосредственное участие в битве закончится. А значит с драконом нужно было расправиться именно сейчас. В глазах Саске вновь вспыхнул шаринган, он взглянул на дракона и едва удержался от того, чтобы не чертыхнуться. Взгляд кровожадного ящера была направлен на сражающуюся армию, а его пасть вот-вот готова раскрыться, чтобы выпустить оттуда яростное пламя. Сейбера нигде не было видно. Кто знает, куда его могло отбросить? Не видя иного выбора, Саске сорвался в сторону Фафнира. Из всех, кто сейчас был на поле боя, только он мог как-то противостоять дракону жадности. «Чёрт! Чёрт! Кирин ещё не готов!» — Мысленно клял дракона Учиха. Раздавшийся одинокий гром сигнализировал о начале грозы, но этого было слишком мало для победы над Фафниром. — «Стоп! Это может быть мне на руку!» — Эй, динозавр! — Крикнул Саске, привлекая внимание Фафнира. Дракон развернулся в его сторону, зелёные глаза пылали ненавистью. Фафнир помнил, кто причинил ему боль. И поэтому он быстро забыл о французской армии. Учиха был куда более желанной дичью. Ящер раскрыл пасть, готовясь окатить шиноби огненным дождём. — Не мешкай так! Узор в глазах Саске изменился с трёх чёрных магатам на кроваво-красный шестилистник. Мангекё шаринган отозвался болью в висках. Слишком частое использование этого опасного додзюцу несло свои риски. Однако сейчас Саске и не задумался об этом. Перед ним находился враг, которого необходимо было уничтожить. Вместо того, чтобы уклоняться от пламени, Саске окружил себя доспехом из грудной клетки Сусаноо и продолжил бежать вперёд. Учиха напрягал последние силы своего потрёпанного тела. И за миг до того, как пламя должно было окатить Саске, он храбро прыгнул прямиком в пасть дракона. Саске направил почти всю оставшуюся часть чакры в глаза. Сусаноо материализовало руки, а в них появились спектральные клинки. Один вонзился прямиком через полость рта в мозг, а другой рубанул изнутри по глотке и шее изнутри. В ответ Учиху тут же окатила волна драконьей крови. Погасшее Сусаноо никак не могло защитить Саске, и он, захлёбываясь кровью дракона, стал тонуть, придавленный сверху умирающим ящером. И только его правая кисть полыхала ярким алым светом.

***

      Брадаманта упала на колени. Её сердце пронзил какой-то простенький кинжал и только поэтому она до сих пор не исчезла. Если бы на месте этого оружия был полноценный фантазм, то Лансер уже бы погибла. Однако положение резко изменилось. Празднуемая победа обернулась горечью. Её новый враг и не думала давать ей времени на передышку. А скрытная атака нанесла ей глубокую рану и лишила манёвренности. Она больше не сможет биться в полную силу. — Ассасин Кармилла. — Назвала класс и имя слуги Брадаманта. Легенда этой женщины отличалась от Дракулы как день от ночи. Если графа на кровавый путь толкнула необходимость, то Кармилла убивала просто для удовольствия, ради тайных магических ритуалов. Отвращение наполнило Брадаманту. — Что случилось с Астольфо? — Астольфо? А, твой дорогой кузен! — Кармилла продемонстрировала садистскую улыбку. — С прискорбием сообщаю, что он вернулся в трон героев. — Ассасин показала свои клыки и провела указательным пальцем по пухлым губам. Лицо Кармиллы исказила ярость. — Я до самого конца надеялась, что он был просто худощавой девушкой, но этот мерзкий обманщик скрывал за своим миловидным обликом такой секрет! Брадаманта бы рассмеялась в лицо своей противницы, Астольфо даже после смерти сумел вывести врага из себя. С сожалением Лансер подумала о своём дорогом кузене. Как бы они не собачились, как бы он не раздражал её, она всё равно любила его и считала самым близким человеком после мужа. — Ха-ха-ха-ха. — Всё же не выдержала Брадаманта. На бледном лице Кармиллы выступил румянец гнева. Она сжала руки в кулаки. Она думала выместить свою злость за этот обман на эту слугу, и даже сейчас, когда эта гордая женщина-рыцарь была у её ног, та продолжала над ней насмехаться также как и тот обманщик. — Ты отправишься вслед за ним. — Процедила Кармилла. — Но сначала тебе предстоит испытать всё моё пыточное мастерство. Я оставлю от тебя пустую оболочку, меньше чем ничего! — Ха-хах. Спасибо тебе, давно я такого не слышала! — Брадаманта поднялась на ноги, её энергия утекала как вода сквозь пальцы, но чувство долга не позволяло ей сдаться без боя. — Чтобы пытать, тебе придётся сначала одолеть меня. Сможешь ли ты сделать это в честном бою? — В честном бою?! — Удивление, словно она услышала невероятную глупость, показалось на лице Кармиллы. — Наш бой уже начался в тот миг, когда мой кинжал пробил твоё сердце. Неужели ты думала, что я жду, пока ты оправишься? Нет! С каждой секундой ты становишься всё слабее. Мне нужно только дождаться, и гордый паладин Карла Великого исчезнет как пыль. Никакого честного боя и не могло быть между ассасином и слугой рыцарского класса. Какая глупость! — О. — Только и выдавила Брадаманта, а затем пожала плечами. — Ты права, честного боя и не могло быть. — Именно поэтому я здесь. — С первой сверкнувшей молнией на поле боя между Брадамантой и Кармиллой появилась Мария Антуанетта верхом на хрустальном коне. — Ведь как рыцари защищают королеву, так и королева должна им оказывать поддержку. — Ваше величество. — Брадаманта слегка поклонилась появившейся слуге. — Ну это просто праздник какой-то! — Развеселилась Кармилла. — Знаменитая женщина-рыцарь Брадаманта и славившаяся на всю Европу своей красотой Мария Антуанетта! Повелительница должно быть предвидела эту ситуацию, верно говорят, что сам дьявол шепчет ей на ухо свои тайны! Она послала меня сюда, устроила мне пир! — И я думала, что безумию подвержены только берсеркеры. — Покачала головой Мария. — Но ассасины тоже каждый себе на уме. И Шарль, и вы графиня Батори. — Безумие? Нет, это всё расчёт. — Твёрдо возразила Кармилла, весёлая улыбка цвела на её лице, а глаза сверкали из-за маски зловещей желтизной. — С кровью знаменитой Марии Антуанетты я смогу надолго сохранить и свою молодость, и красоту. — Форменное безумие. — Подтвердила слова своей королевы Брадаманта. В руке Кармиллы материализовался посох, вместо набалдашника на его конце была вырубленная фигура дракона. Этот посох был символом её власти, но сам по себе не являлся фантазмом и не был тесно связан с легендой о ней. И всё же прежде чем использовать свой козырь, она надеялась измотать своих врагов, чтобы повысить шансы на успех. Если бы Кармилла сражалась только с Брадамантой, то она бы без промедления воспользовалась своим фантазмом, но сейчас против неё стояли два врага. И, как только она использует свой козырь, одна из противниц получит шанс на атаку, которая с большой вероятностью закончится успешно. Также опасения у графини вызывал хрустальный конь, принёсший Марию Антуанетту. Исходящая от него энергия говорила только об одном, что будущая королева Франции уже воспользовалась своим фантазмом, и сейчас удерживает его в мире, расходуя чудовищные запасы праны. Битва на истощение. Вот, на что нацелилась Кармилла. Это был её основной путь к победе. Однако к её сожалению что Лансер, что Райдер были классами слуг, славящимися своей скоростью, тогда как физические показатели самой Кармиллы не могли потягаться с кем-то вроде Брадаманты, да и Мария Антуанетта была куда быстрее неё. Поэтому уже в следующий миг стремительно летевшее копьё едва не пробило ей грудь насквозь. С трудом уйдя в сторону, Кармилла всё же щёлкнула языком. Снаряд задел её плечо, оставив на платье капли крови. Эта кровь взмыла в воздух, превратившись в миниатюрные пули. Кармилла усмехнулась и направила их в своих противниц. Мария Антуанетта вместо того, чтобы уклоняться, прижалась к шее своего коня. Ударившись о хрусталь, пули разлетелись кровью, не нанеся никакого урона. Кармилла едва избежала удара от А-рангового фантазма Марии Антуанетты. И тем не менее она вновь не смогла уйти без лёгкой раны. И тем не менее пока что её стратегия приносила свои плоды. Мария Антуанетта понимала, что долго она не сможет продержаться в мире, используя на полную силу своего фантазма. Брадаманта тоже ослабела, без раны скорость её копья была бы чрезмерной для Кармиллы. Однако на одном броске Брадаманта останавливаться не стала. Пока Кармилла скакала по полю боя, совсем не элегантно избегая одной атаки за другой, Лансер, стиснув в руке баклер, кинулась на противницу. В этот момент Кармилла как раз избежала очередной атаки французской королевы. Она успела только развернуться, её глаза, видимые сквозь прорези в маске, широко распахнулись. Мгновение. Она осознала, что не сможет увернуться. Ещё мгновение. Но и уходить из жизни проигравшей она не собиралась. Её посох слегка повернулся. И в тот миг, когда баклер срубил одним махом шею Кармиллы, Брадаманта, прекрасно видя движение противницы, насадилась грудью на посох. На этот раз повреждение духовного ядра вышло за предельный уровень и Брадаманта рассыпалась искорками магической энергии. Следом та же участь постигла и её противницу. Мария Антуанетта, наконец отпустившая своего коня, с печалью на лице и текущими по щекам слезами взирала на поле недавней битвы. Хлынувший во всю силу дождь, разрезающие небо молнии, да грохочущий гром только дальше испортили ей настроение. Роза Версаля, когда-то сверкающая улыбкой на балах, сейчас не могла пересилить себя. Она побрела, с трудом разбирая путь, в сторону реки. Именно там она чувствовала чудовищный всплеск магической энергии.