Зеленоглазое сокровище Асгарда

Бог обмана не сможет устоять и предаст всех, кого любит (c)

Локи держался как мог, ради детей, ради Тора. Но спустя полгода его выдержке пришел конец. Бог обмана вдруг отчетливо осознал, что ему жизненно необходимо увидеть сына. Лишь бы еще раз взглянуть на него, убедиться, что с ним все в порядке. И собравшись с силами и мыслями, Локи тайно покинул Асгард. И спустя время оказался в Йотунхейме. Дом. Сейчас этот мир кажется ему невероятно чужим. Однако, здесь все так же: холодно и одиноко, идет снег и мороз пробирает до костей. Даже самое горячее сердце здесь заледенеет. Вдали виднелся замок великанов, и Бог обмана, помня все лазейки и тайные ходы, без труда смог пробраться незамеченным в родное ледяное царство. Каким-то особым материнским чутьем Локи нашел своего сына сразу, в одной из темных дальних комнат. Ребенок лежал в кроватке и с интересом смотрел на папу. Локи дрожащими руками взял сына на руки. Медленно опустился на колени в темном углу и тихо заплакал. - Мой милый сынок! Папа любит тебя, он помнит о тебе, - а слезы все катились по щекам юноши. И большие красные глаза внимательно смотрели на плачущего родителя. Как вдруг у самого уха раздался холодный голос. - Тебя здесь быть не должно! Возвращайся в Асгард, там твое место, - на Локи смотрели холодные безжалостные глаза отца. Лафей забрал из рук сына Анемона и положил обратно в кроватку. - Не стоит ему к тебе привыкать, вы теперь из разных миров. - Отец! Ты жесток! - вскричал Локи, поднявшись. - Разве? - усмехнулся правитель Йотунхейма. - Я отправил тебя в Асгард, в красивое солнечное государство. Ты добился там любви, уважения и восхищения. Так отправляйся домой, займись делом, рожай наследников. Даю слово, больше я не побеспокою. - Я хочу видеть сына, - упрямо сказал Локи, чувствуя, что ему непривычно холодно здесь. Так холодно, что больно вздохнуть. - Уходи и больше никогда не возвращайся! Иначе я объявлю Асгарду войну, - ухмыльнулся Лафей. - И знаешь что, Локи... В твоем сыне заключена сила нашего народа, а так же сила твоего мужа. Когда мальчик вырастет, он станет погибелью для Асгарда. А Бог обмана не сможет устоять, не сможет убить свое дитя, ты предашь всех, кого любишь. Локи похолодел, ледяные тиски сжали его горячее сердце, и стало так тоскливо, так горько. Но слез не осталось. Но смотреть на этот мир так больно, что Локи прикрыл глаза и судорожно вздохнул, пытаясь унять громко стучащее беспокойное сердце. - Так вот, что ты задумал. Хочешь обратить сына против его же родителей, - холодно произнес Локи, чувствуя как начинает кружиться голова и в глазах постепенно темнеет. - Исчезни с глаз моих, - пренебрежительно махнул рукой Лафей. Бог обмана взял сына на руки, прижал к своей груди и тихо прошептал: - Ты просто помни, что твои родители любят тебя. Мы рядом, даже если из разных миров, - положив сына обратно в кроватку, Локи смахнул вновь подступившие слезы, и ушел, не оборачиваясь.

***

Только вернувшись в Асгард, Локи дал волю чувствам. Он упал коленями на каменный пол, закрыл лицо руками и отчаянно разрыдался. У него началась истерика, он плакал так, как никогда в своей жизни. Плакал и бил кулаком в пол, разбивая костяшки пальцев в кровь. Как вдруг к нему подбежал взволнованный Тор и крепко обнял его. - Локи! Что с тобой? - сердце Громовержца обливалось кровью, он не мог вынести страдания любимого. - Я с тобой, все хорошо. Я всегда буду рядом, - шептал мужчина успокаивающие слова и нежно гладил мужа по волосам. От сильной душевной боли и отчаяния кожа Локи приобрела синий оттенок. Но в объятиях любимого он немного успокоился, и синева начала сходить. - Я думал, что отдаю нашего сына в другой мир, где, может быть, он будет чувствовать себя своим. Сейчас же мне кажется, что вот этими рукам я приговорил его к смерти. - Не говори так, Локи. Ты не виноват, - шептал Тор, обнимая мужа еще крепче. Когда Бог обмана полностью пришел в себя, они приподнялись с пола. - Мне нужно сходить к Одину. - Я провожу тебя, - Тор нежно взял любимого за руку и повел за собой.

***

- Заходи, Локи. Садись рядом, - указал Один на диван, на котором сидел. Бог обмана присел и поднял на царя Асгарда грустные виноватые глаза. - Я был в Йотунхейме, видел сына. - Знаю, - улыбнулся Один, он накрыл руку Локи своей и легонько похлопал по ней. - Вы не сердитесь? Я проявил слабость, - юноша опустил голову. Он был удивлен, думая, что правитель будет разгневан, а возможно даже накажет его. Но Один — не его отец. - Лишь глупец принимает любовь за слабость. Я знал, что рано или поздно ты не выдержишь. Тебе необходимо было удостовериться, что твой ребенок в безопасности. Я прекрасно понимаю твои чувства. Лишь прошу ради нашего блага больше не покидать Асгард. - Я понимаю, Отец, - в смятении Локи оговорился и покраснел. - Простите, случайно вышло. - А мне приятно, ты ведь мне как сын, - и Всеотец нежно обнял Локи. Наступила приятная тишина, в которой Бог обмана собирался с мыслями. - В Йотунхейме я услышал от отца ужасные вещи. И мне страшно. Он сказал, что наш с Тором сын, когда вырастет, станет погибелью для Асгарда. Неужели мой отец задумал подобное? Не понимаю, - с горечью сказал Локи. - Я породил Любовь и Справедливость... как я при этом мог породить Бога Смерти? - Так бывает, - спокойно ответил Один, задумавшись. - А что если мы сможем обмануть свою судьбу? - спросил Бог обмана. - Я постоянно думаю об этом. Я выкраду сына и этим изменю его жизнь. - Судьбу не изменишь, - с мягкой улыбкой сказал правитель Асгарда. - Знаешь притчу про одного Бога, который захотел вернуться в прошлое и все изменить? Локи вопросительно посмотрел на Всеотца. - Один Бог захотел вернуться в прошлое и изменить свою судьбу. Ему выпал такой шанс, но когда он вернулся в прошлое произошло тоже самое. Он пробовал раз за разом, и потерпел поражение. Судьбу не изменить и от нее не убежать. - И кто этот Бог? - спросил Локи, понимая, что уже знает ответ. И от этого стало еще больнее. - Я, - с тихой грустью ответил Один. - Думаешь, Тор — мой единственный ребенок? Сначала у нас родилась Богиня Смерти. А я никогда не ставил ярлыки - смерти, так смерти. Ее мощь была безграничной, жажда власти неуемной. Она не желала компромиссов, она хотела всего и сразу. Верила, что мы способны поработить целую Вселенную. И тогда я принял ужасное для меня решение — убить свое дитя ради общего блага, потому как на весах была она и целая Вселенная. - Чем... чем заполнить эту пустоту в сердце? - с болью спросил Локи, дотрагиваясь рукой до своей груди. - Любовью. Я заполнил ее любовью к Фригге и Тору. И у тебя получится. А если Лафей во главе с Анемоном в будущем нападут на нас, мы будем готовы. - Боюсь, я не смогу убить своего ребенка, даже если потребуется. Один улыбнулся: - Мы не то, кем мы рождаемся. А то, кем мы можем стать. Ты всегда будешь Богом Обмана и Хитрости, но способен на большее. И ты это уже доказал. Локи кивнул и уже собрался уходить, как Всеотец окликнул его: - Мальчик мой, не терзай себя. Сбереги свое сердце для тех, кто любит тебя. Твои дети, твой муж очень нуждаются в твоей любви и ласке. Возвращайся к ним.

***

Локи лежал в объятиях Тора, его голова покоилась на его широкой груди. Богу обмана было грустно, но он чувствовал некое успокоение. Рядом любимый и его дети. Громовержец держал руку мужа в своей и целовал тонкие пораненные пальчики, исцеляя их своим теплом. - Ты видел сына, как он? - спросил Тор, накручивая черный волос Локи на свой палец. - Более менее в безопасности. Знаешь, Один сказал, что "мы не то, кем мы рождаемся, а то, кем мы можем стать". Но боюсь у Анемона нет выбора. Тор, там холодно и одиноко, а мой отец сделает все, чтобы вырастить из нашего сына монстра. - Не думай об этом. Ты сегодня очень перенервничал, тебе нужно отдохнуть, - Громовержец заботливо накрыл их одеялом и крепко обнял любимого. И приятное тепло вгоняло в сон Бога обмана. Локи лишь боялся, что в решающий миг ему не хватит сил. Что если так суждено, и они могут с сыном встретиться в бою, то у Локи может не выдержать сердце и рука его дрогнет. И в голове засела жестокая фраза отца: "Бог обмана не сможет устоять и предаст всех, кого любит".