Зеленоглазое сокровище Асгарда

Если погаснут далекие звезды, Высохнет весь мировой океан, Если спасать этот мир будет поздно Он через час превратится в туман. Даже уже в раскаленной пустыне, В той, что когда-то, мы звали Асгард. Знаю, что сердце твое не остынет Я буду знать, что ты любишь меня (с)

Тор и Локи никак не могли налюбоваться на свою маленькую принцессу. Киприда, в отличии от Фемиды, кушала хорошо. Только в первый год жизни спала больно беспокойно. И у Бога обмана наступило время бессонных ночей, поэтому он досыпал вместе с дочерью в обеденное время. Да и когда тут спать. Поздними вечерами и ночами Громовержец буквально не слезал с Локи, любил его страстно и горячо, и во всех немыслимых позах сначала долго и нежно ласкал мужа, а после требовательно с жаром врывался в его тело, доводя черноволосого мужчину до сладкого безумия. А когда Тор, наконец, засыпал, просыпалась дочка. И Локи, охая и постанывая, шел к ней, чтобы укачать. Хотя молодому папе все нравилось: эта приятная боль во всем теле, задний проход сладко ноет, впрочем, как и спина. Громовержец любит выгибать Локи и любоваться его красивым телом. И вот раннее утро, светает. А Локи еще и не ложился, он укачивает Киприду, которая в эту ночь совсем раскапризничалась. Бог обмана знает, что обязательно доспит с дочерью в полдень. Иногда днем малышку забирали заботливые дедушка и бабушка. Теперь, когда Один отошел от государственных дел, он хотел больше времени проводить с внуками. - Дорогой, ты выглядишь усталым, - как-то обратился Один к Локи, у которого вновь была бессонная, но счастливая ночь. - Поспи, а мы прогуляемся с малышкой по саду. Часто стал заходить и Вольштагг, который в Киприде души не чаял. Он любил играть и баловаться с малышкой. - Ой, а кто это у нас проснулась? Утю-тю-тю-тю, - бородатый мужчина развлекал девочку и строил «страшные» рожицы. На что Локи недовольно возводил глаза к потолку. Мужчина осторожно взял девочку на руки. - Кипри, ты только посмотри на своего папочку! Смотрит на меня, как кобра, готовая к прыжку. Стреляет своими удивительными зелеными глазищами. Но у тебя, детка, глазки еще красивее, - Локи оскорбленно фыркнул. - Змейка, - с ехидной улыбкой обратился мужчина к Богу обмана. - Я смотрю, с каждым годом ты все прекраснее, и Тор тебя со всем по ночам не жалеет. Мужчина добродушно рассмеялся, а вот Локи так сильно покраснел и бросил такой красноречивый взгляд, будто еще немного и действительно перевоплотится в кобру. * В какой-то из дней Тор покончил с государственными делами до обеда, и вернулся в царские покои. Там он застал милую прелестную картину. Дочь спала в своей кроватке. А рядом на постели расположился Локи. Он дремал, свернувшись калачиком, и Тор чуть не задохнулся от прилива нежных чувств к любимому. "Совсем я его замучил, моей змейке нужно больше отдыхать", - подумал Тор, а после разделся и прилег рядом с Локи, заботливо кутая его в одеяло. Бог обмана любит тепло. Однако, Громовержец не удержался, он нежно коснулся ладонью щеки мужа и осторожно повернул его голову к себе. Он дотронулся указательным пальцем до чуть приоткрытых губ любимого и стал нежно водить им сначала по верхней, затем по нижней губе, любуясь тонкими чертами красивого лица. А после не сдержавшись, поддался вперед и стал нежно целовать такие манящие губы, запустив пальцы другой руки в мягкие волосы мужа. Локи облизнулся, зашевелился и перевернувшись, медленно заполз на Громовержца. Не так давно Бог обмана полюбил спать на муже, чувствовать горячее тепло его тела. И им обоим это нравилось. - Тор, - сонно прошептал Локи. - Хорошо, что ты пришел, с тобой так тепло. - Спи, любимый, я буду охранять твой сон - улыбнулся Тор, нежно поглаживая черные мягкие волосы.

***

Лишь через семь лет, Локи почувствовал сильнейшее беспокойство: неожиданно сильно кольнуло в груди, заболело сердце. Да так сильно, что Бог обмана не смог сдержать тихий вскрик. И стало холодно, в душе и на сердце. К тому же в Асгарде случилось то, чего никогда не происходило прежде: пошел сильный дождь. Тьма опускалась на этот мир. И все асгардцы выбежали из дворца на улицу, чтобы воочию посмотреть на причуды природы, которые совсем не свойственны этому далекому миру. Глаза Локи в беспокойстве бегали по сторонам, а страх в его душе поднимался все новыми волнами. Молодой мужчина побежал вперед, желая побыстрее отыскать мужа. Локи всегда знал, что рано или поздно это случится. Знал, но все равно оказался не готов. Времени оставалось мало. - Локи! - Тор сжал мужа в своих крепких объятиях. - Что-то происходит, Локи! - Да, любимый. Я чувствую ужасающую тьму в своем сердце, она собирается. Йотунхейм готовится напасть, через час здесь начнется ужасная бойня. Собери армию, а я спрячу детей. - Змейка моя, - с жаром и какой-то болью прошептал царь Асгарда, прижал мужа крепче к себе и с придыханием прошептал. - Останься, спрячься вместе с детьми. Ты не создан для войны. - Не дождешься, не будем терять времени, - Локи ловко вывернулся из объятий и поспешил в покои к детям. А Тор смотрел ему в след и горестно вздыхал. Он знал, что нет времени, знал, что не сможет убедить мужа спрятаться. В конце концов, Локи не женщина, он воин. - Пусть наша любовь станет нам щитом, - прошептал Тор и двинулся дальше.

***

- Папа, куда ты ведешь нас? - спросила Фемида, следуя за родителем. А Локи вел их глубоко в подземелье, в дальнюю комнату, скрытую от посторонних глаз. - В Асгарде вот-вот начнется война. Будьте здесь и никуда не выходите. Но если замок падет и станет разрушаться, здесь есть скрытая дверь. Она ведет на тайную тропу, идите по ней, все дальше и дальше от королевства. - Папа! - воскликнул Эрос. - Позволь сражаться за тебя, за Асгард. Я уже достаточно взрослый! - Нет, сынок, не в этот раз. Ты должен остаться со своими сестрами. Если потребуется, защищай их. - Папа, ты плачешь? - Бог Любви вглядывался в беспокойные глаза родителя. - Нет, - и Локи услышал в собственном голосе панические нотки. Почему-то ему казалось, что он видит своих детей в последний раз. - Папа! - и вдруг сдержанная и малоэмоциональная Фемида бросилась Локи на шею. - Обещай, что вернешься за нами. Ты же вернешься? - Конечно, детка, - Локи обнимал дочь, едва сдерживая слезы. Как вдруг заплакала Киприда и сильно вцепилась родителю в ноги. - Папа, не уходи, останься с нами! - плакала Богиня Красоты, эти пессимистичные настроения пугали ее. И Локи возвел глаза к потолку. Ему ничего не оставалось, как взять младшенькую на руки и успокоить ее нежными объятиями. Бог обмана понимал, что времени не осталось. Всем нутром чувствовался холод, он пробирал до дрожи, медленно леденели стены. Они идут. "Я должен быть со своим любимым: и в жизни, и в смерти, и в горе и радости", - пронеслись мысли в голове у Локи. Он опустил Киприду обратно на ноги. - Эрос! Я рассчитываю на тебя, - и Локи погрозил сыну своим длинным пальцем. - Не смей выходить из этой комнаты. Покинешь ее и станешь видимым для врагов. Обещай мне быть рядом с сестрами, - обычно Локи не был так строг с любимым сыном, но нервы его были на пределе. Он слишком волновался за детей и мужа. - Да, папа, обещаю, - удрученно ответил Бог Любви. Локи взмахнул рукой, создав иллюзию и комната будто бы и не существовала, Бог обмана спрятал ее от вражеских глаз.

***

Война началась. Локи вбежал на главный этаж. Недалеко от него Один сражался с ледяными великанами. И весьма успешно для его возраста. Бог обмана взмахнул рукой, наложив на отца Тора защитную ауру, которая убережет его от врагов. В дальней комнате сражался сам Громовержец. И Локи поспешил туда, чувствуя, как там наэлектризован воздух. Бог обмана вбежал, вновь взмахнул рукой, накладывая такие же чары и на Тора. - Любимый! - воскликнул царь Асгарда! - Не отвлекайтесь, ваше Величество! - хитро улыбнулся Локи, взмахнул руками, и из них хищно выскользнуло два кинжала. "Убью. Убью каждого подонка. Всех, кто встанет у меня на пути. Кто посмеет угрожать Тору и моим детям", - пронеслось в голове у Бога обмана, который присоединился к мужу в бою. Локи ловко орудовал кинжалами и его грации Тор мог только позавидовать. Но у черноволосого мужчины не было столько сил и мощи, поэтому он мог полагаться только на ловкость и хитрость. Он зачаровывал противников, доводя их до сумасшествия. Иллюзии носились, как безумные, что даже Тор не мог точно сказать, где его настоящая "нежная змейка". У Локи все было под контролем, пока он не услышал отчаянный возглас в дальней комнате. И не долго думая, Бог обмана устремился туда.

***

Это кричала царица Асгарда, она забилась в угол комнаты, и над ней, занеся меч, нависал йотун. Локи резко полосонул кинжалом его по ноге. Тот тихо вскрикнул от боли и неожиданности, и это дало им немного времени. - Фригга, беги! Я задержу его, - закричал Локи, насылая вслед женщине защитные чары. И вдруг йотунхеймец обернулся. И их глаза встретились: на Бога обмана смотрел юноша, до боли похожий на него самого. Отличала его лишь синяя кожа и большие красные глаза. Он был крупнее Локи, но не настолько мускулистый, как Тор. - Анемон, сын, - Локи застыл, пораженный неожиданной встречей. Его сердце раненой птицей затрепыхалось в груди. Сколько нежности и боли было во взгляде Бога обмана. Он мечтал и страшился этой встречи. Он прикрыл глаза и на мгновение все остановилось для него. Обрывками мелькали фрагменты жизни: он вспомнил все до мелочей, как будто было то вчера. Как он родился, как Локи прощался с ним, отдавая Лафею. И эта боль пронзала его сердце тихою безмолвною печалью, что без конца струилась в зеленых глазах Бога обмана. Как он тайно проник в Йотунхейм, и как плача, прижимал сына к своей груди. А он был такой маленький, такой крохотный, что оставить его навсегда не представлялось возможным... Но все же он оставил. - Ну здравствуй, папочка! - ухмыльнулся Анемон, который был настроен весьма недружелюбно. - Я пришел по твою душу. Бог Смерти и Скорби резко взмахнул мечом, рассекая воздух и устремился вперед. Локи пришлось резко отпрыгнуть назад, чтобы миновать неслабый удар. Незримая сила и боль струились в красных безумных глазах. Жажда мести, жажда расправы. И никакого света, одна лишь тьма. А Бог обмана понимал, что совсем не осталось времени для того, чтобы достучаться до сердца собственного сына. Еще семнадцать лет назад у них не было достаточно времени. - Анемон, пожалуйста! Это безумие! - вскричал Локи, защищаясь. - Мы можем это остановить. Эта война ни к чему не приведет! - Зачем? Пусть льются реки крови. Ты так ничего и не понял, папа! - с насмешкой сказал Бог Смерти. - Царь Йотунхейма, мой дед, послал тебя в Асгард, чтобы ты поставил его на колени, завладев им, а после уничтожил. И тебе это было по силам. Но ты предпочел иное, стал подстилкой для моего отца и с радостью удовлетворял все его низменные потребности. - Анемон злорадно ухмыльнулся, видя как сильно ранят Локи его слова. У Бога обмана не осталось сил. Он понимал, что не может убить сына. Столько тьмы, столько неимоверной силы, но и защищаться долго он не сможет. И Локи околдовывал сына как мог, пытаясь запутать его сознание своими иллюзиями, чтобы он не отыскал его настоящего. - Бейся со мной! - в гневе закричал Анемон, пронзив мечом одну из иллюзий Локи! - Бейся. И признайся, что ты всегда был трусом. Я жил во тьме семнадцать лет, пока ты нежился в солнечном Асгарде! Признайся, папа, что ты оставил меня не только ради мира. Ты презираешь нашу кровь, она как черное пятно в твоем сердце. Тебе не хватило сил бросить вызов моему деду. Вы хотели мира — а мир удел слабаков. Ты оставил меня, потому что это стало гарантом безопасности для твоих первенцев — Эроса и Фемиды. Их ты любил больше. А я жил во тьме и она стала моим домом. - Это неправда! - закричал Локи, уворачиваясь от очередного удара. - Я люблю вас всех одинаково! И мне было больно оставлять тебя. Анемон, послушай, власть не принесет тебе счастья. Она слишком иллюзорна и недолговечна. Твое сердце сгниет под ее давлением и ты не получишь ничего, кроме пустоты, разъедающей твою душу! Во мне была та же тьма, но любовь выжгла ее из моего сердца. - Да что ты знаешь о любви и тьме! Асгард не единственная моя цель. Ты не оправдал надежд Лафея, это сделаю я за тебя. Асгард падет. Ни ты, ни мой отец не переживут эту ночь. Вы не встретите новый день. Я завладею этим миром. А после пойду дальше и заставлю всю Вселенную склониться предо мной. Я стану единственно истинным Богом для всех существующих миров. А ты слишком слаб, чтобы понять это. Бог обмана был в отчаянии. Уже подобное он слышал от Одина, которому пришлось убить собственную дочь, чтобы спасти целую Вселенную. Но Локи не готов, у него не поднимется рука. А силы были на исходе, он ужасно устал. - Тор, помоги! - в отчаянии закричал Локи, зовя любимого на помощь. - Ты выбился из сил, Бог обмана. А мой отец тебе не поможет, слишком он занят царем Йотунхейма, - победоносно рассмеялся Анемон. - И я найду тебя настоящего, сколько бы ты не прятался. Я вижу больше остальных и тебе меня не запутать. И через какое то мгновение, благодаря силе родства, Бог Смерти почувствовал настоящего Локи по биению его живого сердца. Он схватил своего родителя за волосы и со всей дури швырнул об стену. После он подошел к обессиленному Локи и поднял его над землей, схватив за шею. - Ты мне жизнь подарил, а я твою оборву, - Анемон резко пронзает мечом живот Локи. И тот жадно ловит ртом воздух, задыхаясь от резкой боли во всем теле. И немой крик Бога обмана сильным дождем проносится по всему асгардскому миру. - А после я доберусь до брата и своих сестер, - улыбается Анемон, и Локи замечает в его глазах то же холодное равнодушие и жестокость, что часто видел в собственном отце. - Не... позволю, - прохрипел Локи, в свою очередь пронзая тело сына своим предательским кинжалом, которым когда-то убил Сиф. Их глаза вновь встретились. Зеленые, полные боли и отчаяния и удивленные испуганные красные глаза. Замертво падает тело Анемона. А Локи тяжело дышит, прижав руку к окровавленному животу, из которого течет алая кровь, капая на холодный каменный пол. В последние минуты своей жизни Локи думал не о Торе и невероятной любви к нему, он думал о том, что Анемон прав: он отдал сына не только ради мира. Он страшился тьмы в своем сердце, тьмы йотуновской крови. И отдал сына ради безопасности своих первенцев: Эроса и Фемиды, он любил их больше жизни. В комнату вбегает Тор, он бросает молот на пол и падает на колени перед Богом обмана, который прислонившись спиной к стене, истекает кровью. - Локи! Нет, Локи! - кричит Тор, прижимая любимого к своей груди. - Не умирай, любимый, не оставляй меня одного. Ты же обещал, что мы всегда будем вместе. Мы все преодолеем, ты слышишь, Локи! - Громовержец дрожащими руками обхватывает лицо Бога обмана. - Прости, я так устал, - шепчет Локи свои последние слова, взгляд его стекленеет. Кожа становится абсолютно синей. По маленькой капле жизнь покидала тело Бога обмана. Руки его стали очень холодными, а взгляд безжизненным. Он всегда знал, что это случится, но оказался не готов. Вокруг Локи и Тора ползли огромные черные змеи, решившие проводить своего хозяина в последний божественный путь. А Громовержец отказывался верить в происходящее. Он тряс Локи за плечи и кричал: - Мне не нужен был этот мир! Мне не нужен был трон... мне без тебя ничего не нужно! Я лишь всегда хотел, чтоб ты улыбался и чтоб счастьем искрились твои глаза. Без тебя, без твоих прекрасных глаз не сумею жить. И могучий Тор, Бог грома, гроза небес и суровый правитель Асгарда, вдруг заплакал как ребенок, он прижал безжизненное тело Локи к себе и стал укачивать, как свое дитя. Он горько рыдал, широкие плечи сильно вздрагивали и были неразборчиво слышны слова: - Мне... лишь твоя любовь была нужна, - и плакали небеса, вторя горю Громовержца. Асгард победил, но какой ценой? В этот день никто не праздновал победу. Этот день стал днем траура, в который разбилось на мелкие осколки окровавленное сердце царя Асгарда. И никакая сила во Вселенной не смогла бы его оторвать от тела Локи, которого он любил больше жизни.

Золотые, асгардские дали! Все сжигает житейская мреть. И похабничал я и скандалил Для того, чтобы ярче гореть. Пусть не сладились, пусть не сбылись Эти помыслы розовых дней. Но коль черти в душе моей гнездились — Значит, ангелы жили в ней. Вот за это веселие мути, Отправляясь в мир иной, Я хочу при последней минуте Попросить тех, кто будет со мной,— Чтоб за все, за грехи мои тяжкие, За неверие в благодать Положили меня под Асгардом умирать (с)