Блаженно-синее небо

Девять месяцев назад

      Стыдливо опустив глаза, Сакура лихорадочно напяливала простыню, обматывая её вокруг груди. Желание трусливо сбежать пересиливало все остальные порывы. Осознание содеянного хлестало, словно пощечины. Как она могла? В один миг разрушить то, что своими руками выстраивала много лет. Оскома горечи вертелась на языке. Дрянь. Какая же она дрянь. Аккуратно спустив ноги с кровати, девушка встала на носочки в ложной надежде не разбудить Итачи. — Убегаешь? Так просто? — ровный голос Учихи застал врасплох. Сакура замерла, не смея обернуться. — Итачи… — Я слышать ничего не хочу про то, что это была ошибка или что-то подобное. Сакура, мы не маленькие дети…       Разговор был прерван суетой, что доносилась из коридоров. Что-то было не так. Решив, что выяснение отношений они продолжат позже, шиноби наспех оделись и направились на шум. — Сакура, Итачи-сан, мы вас везде ищем. — Вылетел им навстречу встревоженный Катами. Он выглядел сбитым с толку, что сразу же настораживало. — Там… — Это Асума, — выпалила подоспевшая Шизуне, — он хочет переговоров, — добавила, выдержав короткую паузу. — Что? Капитан Асума? — неверяще встрепенулась Сакура и двинулась к главному входу. — Сакура, постой, — одернул её Учиха, схватив за локоть. — Итачи, не смей, он наш товарищ! — Наш бывший товарищ. Он все это время был на стороне Данзо, — поправил её капитан. — Итачи прав! — вмешалась Шизуне. — Нам неизвестны его мотивы. — Сейчас все и выясним! — Вырвав свой локоть из цепких рук Учихи, Сакура зашагала прочь.       Несколько наводящих вопросов опровергли теорию внедрения белых Зетцу, и личность Асумы была вне всякого сомнения. В помещении воцарилась напряжённая обстановка. Всем оставалось только гадать, зачем он тут. Когда Данзо пришёл к власти, тот несильно сопротивлялся этому фактору. Данзо был близким другом Третьего. А Третий был — в свою очередь — отцом Асумы. Почему же теперь он изменил свои взгляды и просил прибежища у Акацки? — Данзо ослепила власть. Мы с Куренай хотели просто уйти на покой. Она была беременна. Мы нашли уютное уединенное место далеко в горах и хотели там обосноваться. Он отпустил нас без пререканий. А потом отправил за нами своих людей. Пока я ходил в соседнюю деревушку за продуктами, они… — капитан осекся и опустил взгляд на свои руки, что сложил перед собой на столе замком, — убили её…       В комнате вновь воцарилась тишина. Все присутствующие пытались переварить информацию, услышанную от Асумы. — Нет, — первым прервал молчание Учиха. — Тебе не место среди нас. — Итачи! — встрепенулась Сакура. — Это же Асума! Мы не можем его прогнать. — Как ты узнал, где мы? — не обратив никакого внимания на потуги возлюбленной, продолжил свой допрос капитан сопротивления. — Итачи, я родился и вырос в Конохе. Где может скрываться Учиха, если не в родном квартале?       Это казалось разумным объяснением. Для Итачи было далеко не секретом, что Данзо в курсе их местоположения. Но об их точном количестве и возможностях он, к счастью, не ведал. И должен как можно дольше оставаться за пределами досягаемости этой информации. И потому в зале присутствовал только определённый круг лиц, включая Сакуру, Шизуне, Катами и самого Учиха. — Одному мне не выжить, — продолжил Асума, — а вместе мы сможем ему противостоять. И чем нас больше, тем лучше. Я отомщу ему за все, что он сделал. — Ладно, — сдался под давлением тяжёлых взглядов своих сокомандниц Итачи, — оставайся. Но помни, я за тобой слежу. Если мне покажется подозрительным любое из твоих действий, я убью тебя сам лично. Будешь жить в соседней от меня комнате. — Но там же комната Сакуры-сан, — непонимающе глянул Катами. — Сакура переедет в любую другую комнату. Сакуре я доверяю. А ему не доверяю. И критике и обсуждению это решение не подлежит, — пояснил Учиха как всегда в спокойной для себя манере.       Когда все присутствующие стали разбредаться по своим делам, Итачи одернул за локоть Катами, взглядом говоря ему задержаться. — В чем дело, Итачи? — непонимающе поинтересовался парнишка. — Смотри в оба. Особенно приглядывай за Сакурой. — Думаешь, его все-таки заслал Данзо? — Кто знает, — уклончиво ответил Учиха. — Почему ты решил, что его целью может стать именно она? — Она единственный ирьенин, который унаследовал силу Пятой, легендарного санина. Только она способна бороться с ухищрениями Орочимару приблизительно на равных, и Данзо это прекрасно понимает. Не нужно его недооценивать. — Зачем тогда ты позволил ему остаться? — Держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе… Возможно, получится что-то у него выведать.       Асума — Джонин Скрытого Листа. Был одним из двенадцати Шиноби защитников, что несомненно говорило о его огромной боевой мощи, и игнорировать этот факт было, по меньшей мере, глупо. Особенно, учитывая события, когда Итачи был ранен клинком ветра, а Асума был как раз тем, кому в этой технике не было равных, наталкивало на определенные мысли. И если Шизуне и Сакуре он может пустить пыль в глаза, то с Итачи у него подобный номер не пройдет.

***

— Сегодня ты выглядишь немного спокойнее. — Теперь и мои портреты висят на всех столбах с обещанием вознаграждения за мою голову… — Половина Суны видела, как ты сражаешься за нас. Он не мог поступить иначе. — На лице Сасори как всегда невозможно было прочитать не единой эмоции, присущей простому человеку, хоть он и держал её ладонь в своей. — Я знаю. Я его ни в чем не виню, — с горечью ответила Темари, теребя его пальцы. — Я тут немного поразмыслил, — выдержав небольшую паузу, продолжил мужчина. — А? — встрепенулась девушка, отгоняя прочь нежеланные мысли. — Выходи за меня замуж. — Что? — удивилась Темари, неверяще тараща глаза, не в пример леденящему спокойствию спутника. — Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — флегматично пожал плечами, отчеканивая каждое слово. — Сасори… Это так… Неожиданно… — растерянно проговорила куноичи. — Когда мы разгромим этого пса Данзо, единственное, что спасёт твоих братьев от расправы, — их родственная связь с женой наместника Суны.       Это казалось логичным… Но только лишь он знал, что судьба Гаары и Канкуро волнует его меньше всего.

Наши дни

— Яхико, ты цел? — Конан бросилась в объятия своего рыжеволосого друга. — Прости, нас задержали. По пути отбивались от двух отрядов белых Зетцу. — Ничего, — поглаживал он по голове девушку, — в этот раз мы справились. — Есть новости из Киригакуре. Джирайя с девчонкой появился на поле боя. Они примкнули к отряду Кисаме, и теперь все вместе направляются к отряду Нагато. Учиха со своим отрядом уже там. Он призывает всех командиров собраться вместе. У них есть план. Кажется, у нас появился шанс. — Щенячьими глазами Конан смотрела на своего собеседника и ждала его реакции. Парень лишь по-доброму усмехнулся и потрепал девушку по синим волосам, как несмышленое дитя. — Джирайя силён, но уже не молод. А его спутница — просто девчонка. Мы — капитаны — должны вести сопротивление.       Яхико, как всегда, был проницателен. Более точного и правильного ответа и не придумать. Он просто сражался за свою идею, в которую всем сердцем верил. Этому человеку неважно, кто против него. Ему важно, кто с ним.       «Это тот лидер, которого заслуживает наш народ», — пронеслось в её голове.       Красные облака на плащах — уже давно символизируют не рассвет. Это символ крови, что реками льётся на полях сражений во имя мира. Какой же глупый парадокс. Избитые и затертые до дыр лозунги надоели до невыносимости. Таков синдром войны. И каждый верит, что совсем скоро, ещё самую малость, чуть-чуть, и обязательно настанет новое начало.       Вот только оно все никак не хочет наступать. А смерть с каждой минутой становится все ближе. И сохранять свою человечность с каждым днем все сложнее. Где же ты, Рассвет?

***

      Данзо, в привычной для него манере сложа на столе руки, слушал отчёт о боевых действиях, временами хмурясь, перебирая пальцы и нервно клацая языком. Его худшие опасения подтвердились. Несмотря на ложную информацию о смерти Джирайи, что так старательно распускали и поддерживали Акацки, Данзо, поверь в неё, оказался бы полным глупцом. Но он и подумать не мог, что этот старый негодяй всего лишь за год сможет довести эту девчонку до такого уровня. Стихия жара. Пересаженный шаринган. Да и отрицать тот факт, что и без того в Акацки много годных шиноби, было бессмысленно.       Когда у Орочимару получилось вывести идеального гомункула, казалось, исход войны предрешен. Расчёт был на то, чтобы взять предателей количеством и измором и полностью их уничтожить. И проще было это сделать, когда их местоположение установлено. И это почти получилось. Многие погибли, их боевой дух пал, а воля сломилась. Но стоило появиться Джирайе, и их настрой взлетел до небес. И сейчас все они двигались в одном направлении, что могло означать только одно: Акацки объединяются, и нужно было срочно что-то с этим делать. Лаборатория не успевает с такой скоростью штамповать этих Зетцу. Правильнее всего было бы убить Джирайю. Это снова пошатнет их уверенность. И хоть он уже и стар, но достаточно силен. Да и подобраться будет к нему не так просто. Его псы-Акацки головы сложат, но к нему никого не подпустят. Если Итачи уже давно никто не считал сильной фигурой, то оставалась проблема, как минимум, в лице Нагато — противник с рениганом, о силе которого известно лишь из легенд о Мудреце Шести Путей. Его почти получилось убить, если бы не ученица Принцессы Цунаде. Почти. Чуть-чуть. Немного не — уже порядочно действовало на нервы. Они живучее, чем казались. — Ибики, — перебил Великий Вождь своего подручного. — Да, Данзо-сама. — Созовите совет всех Каге. Пора преподать предателям хороший урок. — Как прикажете. — Ступай. Лично за это в ответе. — Есть.

***

      После трех дней непрерывного пути было решено устроить привал. Не то чтобы они устали. Скорее наоборот, воодушевленные появлением Джирайи, они готовы были идти на пролом, игнорируя голод и усталость. Однако грядущая впереди неизвестность заставляла всех мыслить рационально.       Пока Карин неустанно лечила раненых, остальные бойцы разбрелись в поисках ресурсов для ужина и хвороста, чтобы развести костёр.       В то время как Джирайя с Кисаме делился своим «материалом», собранным во время путешествия, а последний то и дело пошло похихикивал, Мэй не упустила возможности подсесть к Саске. Целый год прошёл. И девушка хотела узнать как можно больше о том, что успела пропустить. — Как обстоят дела на фронтах? — не знала, с чего начать разговор, она. — Думаю, я ничего не могу рассказать нового, — как обычно пожал плечами Учиха. Казалось, от его насмешек не осталось и намека, и даже колких фраз, вроде «всемогущая Мэй всех рассмешит до смерти», не проскользнуло. Значит ли это, что он все же признал её силу? — Признаться, я был немного удивлен. — А? — Ты действительно превзошла все ожидания. И даже я, носитель шарингана, не хотел бы схлестнуться с тобой в бою, — из уст Саске эта фраза прозвучала как-то слишком похвально, отчего Мэй немного смутилась. — Ты видел лишь малую часть, — усмехнулась она, рисуя на земле причудливые узоры. — Об этом я и говорю, — он продолжал спокойно начищать катану. — Как там в Конохе? — она вдруг резко решила сменить тему, поджимая губы, пытаясь скрыть свою заинтересованность в голосе, что, впрочем, не ускользнуло от зоркого глаза Учихи.       Ему не нужно было уточнять, чтобы понять: девушка говорит совсем не о Конохе в целом. — Понятия не имею. Мы, знаешь ли, последний раз виделись тогда, когда ты ушла вместе с ним, — фыркнул парень, скрывая усмешку. — Понятно, — протянула Мэй, игнорируя его тон. Она вдруг зарделась и принялась наматывать прядь волос на палец.       «Ну что за глупый жест», — подумал Саске. — Не пойми неправильно. А эта Сакура… — А что Сакура? — Мне показалось, что их что-то связывало.       Учиха на несколько секунд задумался, а затем ухмыльнулся.

Флэшбэк

— Берегись Саске, сегодня я точно тебе не уступлю! — голубые глаза сверкнули яростным огоньком азарта. — Такое ничтожество, а такие речи! — с не меньшим запалом парировал Саске и с криком тысячи птиц, что источала его правая рука, бросился амбразурой на врага. — Чидори! — Рассенган!

Конец Флэшбэка

      Это были тогда ещё самые мощные техники в их арсеналах. И кто знает, чем бы все это закончилось, не появись Итачи. Он активировал Сусано и предотвратил контратаку. Сакура с довольным видом сидела на плече красного гиганта. Ну конечно, это она позвала Итачи. А уже через десять минут все сидели в Ичираку и с аппетитом уплетали рамен.       Воспоминания одно за другим вырывались из отдалённых уголков памяти. И тот факт, что там, где была Сакура, обязательно появлялся и Итачи, и наоборот, внес некое смятение.       Сакуре в плечо вонзили кунай, а он, Саске, отвлёкся на врага, что нападал на неё с другой стороны. Но появился Итачи и спас её. Он чуть не лишился зрения, когда защищал её с помощью Сусано от кислоты. Итачи забрал её к себе в отряд, мол, медик им нужнее. Несмотря на то что у него была Шизуне, а в других отрядах ирьенинов не было вообще… Он мог бы до бесконечности выстраивать логические цепочки и строить догадки, но тут же тряхнул головой, отгоняя наваждение. Этого просто не может быть. Сакура всю жизнь была влюблена в него, в Саске, в чем признавалась при любом удобном случае. Они всю жизнь были вместе. И хоть он и делал вид, что Сакура его раздражает, в глубине души он знал, что между ним, его братом, Сакурой и… Очень прочная связь, которую даже смертью не разрушить. Когда погиб Наруто, они потеряли какую-то часть себя. И то, что Итачи так рьяно пытался защищать Сакуру, казалось вполне правильным. Она неотъемлемая часть их самих. Почти семья. — Их связывает вся жизнь. Это ты появилась год назад. А Сакура с нами столько, сколько мы себя помним. Неудивительно, что он о ней заботится, — пожал плечами Учиха. — Вот как… — Не забивай голову этими двумя. Нам всем нужно отдохнуть и набраться сил, — мужчина кивнул в сторону костра, — рыба почти готова.

Семь месяцев назад

      Прошло два месяца, с тех пор как Асума присоединился к Акацки, и два месяца, с тех пор как Итачи почти не смыкал глаз в постоянной слежке за новым членом отряда. Остальные, казалось, забыли о том, что тот столько лет находился на службе у их заклятого врага. Но Итачи помнил. У него всегда была отменная интуиция. И сейчас дурное предчувствие буквально свербело под кожей.       Асума вёл себя непринужденно. Не гнушался никакой работы. В патрули его не выпускали, так как опасались утечки информации. Ему ничего не стоит обвести вокруг пальца Катами и совсем ещё юных ребят, или того хуже — завести их в ловушки. Но на сборы целебных трав для медиков Учиха охотно его брал с собой. К тому же Итачи уже долгое время не покидало чувство, будто за ними следят. Он неоднократно пытался выследить шпиона, но, увы, уровень данного Шиноби был очень продвинут — не так просто его обнаружить. Связано ли это как-то с Асумой, Итачи утверждать не брался, но одно понял наверняка: этот таинственный наблюдатель нападать не собирался. Он просто выжидал. Но чего?

Наши дни

— Мэй, это Конан и Яхико, наши капитаны. — Джирайя указал рукой на двух молодых людей, что подошли поприветствовать лидера. — Очень приятно, — кивнула Мэй, стушевавшись под пристальными взглядами. — Нам тоже, — холодно отозвалась синеволосая, переводя взгляд на Санина. — Нагато будет тут со дня на день, — поспешила она доложить.       Не то чтобы Конан явно ненавидела Мэй, просто тот факт, что из-за неё Акацки целый год справлялись без Джирайи, наложил не очень хороший отпечаток. А вот Яхико напротив был очень приветлив и как всегда улыбался. — Очень приятно, Мэй, — протянул он девушке руку и мягко улыбнулся, — мы очень много слышали о тебе. — Больше, чем хотелось бы, — с толикой раздражения добавила Конан.       Джирайя прочистил горло, как бы твердо намекая, что не потерпит в своих рядах неприязненных отношений, даже если они будут исходить от заслуженных капитанов. — Мы смогли отбить несколько десятков тысяч белых Зетцу, — Яхико поспешил разрядить обстановку докладом, дабы вся эта ситуация не переросла в открытый конфликт. — И все бы хорошо, но есть одно очень большое но. — Я слушаю. — Отряд Куротцучи попал в засаду где-то в окрестностях Отогакуре. Их взяли в кольцо, выбраться без посторонней помощи невозможно. Они ушли в глубь леса, но надолго их это не спасет. Джирайя, мы своих не бросаем. — В Отогакуре находится база Орочимару, — Джирайя выглядел максимально серьезным и сосредоточенным. — Что ж. Дождемся Нагато, Сасори и Дейдару и выступим. Разгромим этого безумца и его лабораторию. — С Нагато идет Учиха с медиками. — Тем лучше. — Это не все, — замешкался Яхико и, выдержав небольшую паузу, добавил: — Итачи ослеп.       Повисла гробовая тишина. Каждый пытался осознать услышанное, но задавать вопросов никто не торопился. — Если будешь часто использовать Сусано, тебя ждет та же участь, — обратился Джирайя к ошарашенному последними новостями Саске.       Но тот лишь сжимал до хруста кулаки и до скрежета зубов челюсти.       Мэй, казалось, забыла, как дышать. В голове был сумбур. Сердце бешено колотилось. Лишь последние слова Яхико отдавались набатом в ушах.

Четыре месяца назад

— За нами следят, — безапелляционно заявил Катами. — Странно, что ты заметил это только сейчас, — спокойно ответил Итачи. — Мы должны поставить в известность Сакуру и Шизуне, — юноша пропустил колкость мимо ушей. — Не стоит сеять панику раньше времени. За нами следят уже несколько месяцев. — Думаешь, это как-то связано с Асумой? — Я пока в этом не уверен. Но и в совпадения я не верю. — Тогда что ты предлагаешь? — Я пытался выследить лазутчика, но у меня это не вышло. Этот шиноби однозначно высоких рангов. И то, что вы смогли его обнаружить, говорит лишь о том, что он сам этого захотел. Возможно, он или она хочет, чтобы мы поддались панике, однако до сегодняшнего дня он не проявлял никакой агрессии и на контакт не пошел тоже. Значит, он чего-то выжидает…       Не успел Итачи закончить высказывать свои догадки, как из глубины тоннелей послышался грохот и женский крик. — Сакура!       Мужчины галопом бросились в сторону крика. — Асума, не делай этого, отпусти её. Мы же товарищи, — пыталась достучаться Шизуне. Когда Итачи и Катами прибежали, то увидели Асуму, который прижимал к горлу Сакуры кунай. — Все стойте на месте. Ещё один шаг, и я перережу ей горло! — Надо было убить тебя сразу, как только ты сюда пришёл, — с презрением выплюнул Учиха.       Сарутоби устало выдохнул, а в его глазах читалась вселенская усталость и тоска. — Простите меня. Я не могу поступить иначе. Или они убьют мою семью. — Какую семью? Ты сказал, что Коренай и ребенок мертвы, — непонимающе спросила Шизуне. — Я солгал, — признался капитан, — Куренай и мою дочь, Мирай, Данзо держит в заложниках. Он их убьет, если я не выполню задачу. — На его глазах проступили слезы. — Вы были и всегда останетесь моими товарищами. Ни тебе, Итачи, ни Сакуре, ни Шизуне, ни Катами и остальным ребятам я не желал зла, — его голос стал срываться, — если бы я тогда выбрал иной путь… Если бы я тогда не выбрал сторону Данзо… Если бы я мог хоть что-то изменить… Мне бы не пришлось пачкать руки в крови своих товарищей… Я не достоин жизни. Только не после этого… — Асума, не делай глупостей, мы еще можем их спасти, — попытался наладить контакт Итачи. — Уже поздно. Я получил приказ. Если сегодня я вас не убью, мою семью ждёт расплата. — Он ослабил хватку и оттолкнул Сакуру прямо в руки к Итачи. — Простите меня, друзья. Я не смогу вас убить и жить как ни в чем не бывало. Мы умрем вместе. Сочту за честь умереть с вами вместе.       Он выставил руки перед собой, складывая печати, активируя взрыв. Через мгновение все будут похоронены в руинах.