he was reborn as a rabbit.

Ты не молчи, у тебя аллергия на тишину Ты не молчи больше, чем хочешь, больше Ты не молчи, хоть молчание вряд ли тебе в вину Конечно, все тоньше, как всегда, все тоньше — И что ты собираешься делать дальше? — спросил его Ханьгуан-цзюнь утром, отвлекая от мыслей, без конца посещавших голову заклинателя. — Пока ты спал, я сходил к брату, поставил его в известность, что Старейшина Илин вернулся в этот мир. Мои новости его немного шокировали, но в целом он не против того, чтобы ты оставался в Гусу. — Вэй Ину показалось, что Ванцзи сглотнул. — Так вот, не хочешь ли ты остаться в Облачных глубинах?       Лань Чжань стоял в проходе между комнат, в левой руке он держал Бичэнь в ножнах, который был неизменно холоден и опасен. Жёлтые глаза Ханьгуан-цзюня были заинтересованными, что остро контрастировало с спокойным выражением лица. Вэй Ин как раз заканчивал одеваться: Ванцзи добровольно выдал нижние одежды из ученического комплекта на замену неудобным старым; под чёрно-красными верхними одеяниями белый цвет был незаметен. Повернувшись к Лань Чжаню, У Сянь улыбнулся краешками губ, потому что в словах заклинателя было приглашение остаться в Гусу. Не просто остаться, а остаться с ним. — Для начала я должен узнать кто и зачем вытащил меня из того места, где я был. — Вэй Ин сложил руки на груди и опустил взгляд с Ханьгуан-цзюня на пол, задумавшись. — Одна юная особа видела, что меня сюда принёс "человек в чёрном", он скрылся сразу после того, как выбросил меня к кроликам. — Юйлань не увидела тогда лицо этого человека, что было печально, а поиски его становились сложнее. Как минимум потому, что, если этот человек как-то попал в Гусу, то у него должен был быть Нефритовый жетон, а достать этот самый жетон достаточно сложно. — В любом случае, в мире меня не ждут. Цзян Чэну я не нужен, больше близких у меня не осталось, если только тебя не считать. Поэтому остаётся только принять приглашение остаться в Гусу и искать этого "человека в чёрном", начиная от сюда.       Лань Чжань кивнул, проходя в комнату, и достал из-за пазухи Нефритовый жетон, протягивая его Вэй Ину. Тот выпучил глаза и поднял брови, с вопросом смотря на Ханьгуан-цзюня в ответ. — Это на случай, если тебе надо будет покинуть Облачные глубины без меня. — пояснил мужчина, вкладывая жетон в руку У Сяня, всё ещё немного шокированного. — Хотя я бы этого не советовал. — добавил Ванцзи практически шёпотом, еле различимым за шорохом одежд. — Спасибо. — Вэй Ин говорил хрипло и тихо, будто у него горло осипло. На самом деле всё дело было в подступившем к горлу горького комка слёз, почему-то решившего, что сейчас самое время. У Сянь прокашлялся, убирая жетон за пазуху, чтобы комок исчез также быстро, как и появился. — Лань Чжань, а Цзэу-цзюнь правда не против того, чтобы я остался? И он правда нормально воспринял эту информацию?       Ванцзи поднял голову, посмотрев на собеседника в упор, глаза были такими же холодными, как и выражение лица: Вэй Ин даже немного этому расстроился, уж больно ему нравились перемены в лице заклинателя. — Правда. — и моргнул так убедительно, что дальнейшие вопросы отпали. — Брат был рад тому, что ты вернулся. — Ханьгуан-цзюнь запнулся, неловко потупив глаза на плечо У Сяня, задумавшись о чём-то. — Но есть одна загвоздка. — жёлтые глаза стали совсем стеклянными, будто в них пропала осознанность происходящего, когда Лань Чжань посмотрел на обеспокоенного Вэй Ина. — Вчера днём в Облачные глубины пожаловал глава клана Цзян, Цзян Ваньинь, которого брат поселил в своих покоях, и... — Цзян Чэн в Гусу? — Вэй Ин отшатнулся назад, прижав правую руку к сердцу, то ли от лёгкого страха, то ли в защитном жесте. Голова его резко закружилась: он не был готов встречаться с Цзян Чэном не сейчас, не когда бы то ни было. — Да, Цзян Ваньинь здесь. И он слышал наш с братом разговор. — Ванцзи внимательно следил за реакцией Вэй Ина, увидев, что того немного трясёт. — Брат доверяет ему, поэтому не прислушался ко мне, когда я намекнул на то, что разговор не для посторонних ушей.       У Сянь резко вздохнул, зажмуриваясь, как будто его ударили. Лань Чжань осторожно подошёл к нему и положил тёплую ладонь на плечо, немного сжимая и показывая, что он рядом. Вэй Ин же, почувствовав это прикосновение, открыл глаза, затравленным зверем посмотрел на мужчину перед собой, а после сам подошёл ближе, смыкая руки на торсе Ханьгуан-цзюнь. Уткнувшись лбом в крепкое плечо, Вэй Ин знал, что его не оттолкнут. Так и произошло, Ванцзи обнял его в ответ, осторожно погладив по голове в успокоительном жесте, как обычно делают с маленькими детьми. — Он убьёт меня. — твёрдо сказал Вэй Ин, когда дрожь отступила, а дыхание выровнялось. — Как он вообще отреагировал? — Цзян Ваньинь молчал, когда я говорил, по его лицу не было понятно — злится он или просто задумался. — выдохнул Лань Чжань, выпуская У Сяня из объятий, и сложил руки за спиной, чтобы не было соблазна снова коснуться. — В любом случае, брат с ним поговорит и, возможно, убедит не убивать тебя.       Тон Ханьгуан-цзюня, хоть и звучал убедительно, на Вэй Ина особого впечатления не производил. Его собственная тревога никуда не делась, её лишь замаскировали под спокойствие.       Маскировать чувства для Старейшины Илин было одним из самых простых дел: быть в чужих глазах бесчувственным мерзавцем — следование ярлыку, который на него повесили недалёкие. Вот и сейчас, стоя перед Лань Чжанем, он старательно делал вид, что ему не страшно и вовсе не стыдно. Не придумав ничего лучше, Старейшина Илин решает немного перевести тему. — А твой брат и Цзян Чэн... — начал было Вэй Ин, но никак не смог подобрать нужных слов. Он закрыл глаза, выдохнув и собравшись с силами, а после открыл, смотря своими голубыми с жёлтые глаза напротив. — Почему глава клана Лань поселили в свои покои постороннего? Разве не в вашем клане все помешаны на целомудрии?       Лань Чжань молчал. Лицо его оставалось непроницаемым, в то время, как в глазах плясали искорки, которые, в случае Ханьгуан-цзюня, могли значить многое: от самой страшной ненависти до абсолютно детского восторга. Вэй Ину хотелось, чтобы эти искорки ему показались. И он уже даже хотел было переводить тему ещё раз, но Лань Чжань его прервал: — Я не лезу в личные дела брата. — прозвучало несколько угрожающе. По спине Вэй Ина пробежали мурашки. — И тебе не советую. — Понял-понял, не злись. — Старейшина Илин поднял раскрытые ладони в примирительном жесте, улыбаясь натянуто. — Но, Лань Чжань, я не готов сейчас общаться с Цзян Чэном. Это слишком даже для меня.       Это Ханьгуан-цзюнь понимал и без него: ненависть Цзян Чэна, которую тот испытывал по отношению к Вэй Ину, вряд ли рассеялась так быстро. Поэтому Ванцзи лишь кивнул, выдав короткое "мгм", и повернул голову к небольшому окну.       Наступила приятная тишина. Лань Чжань думал о том, как справиться со своими чувствами, не озвученными, но частично показанными. А Вэй Ин переживал о неизбежности встречи с Цзян Чэном.       Воспоминания со вчерашнего вечера, плавно перетекшего в ночь, были свежи и ярки: Вэй Ин, сидя напротив Лань Чжаня за низким столиком, освещаемом одной лишь свечой, расспрашивал его обо всё, что хотел знать и о том, что не узнал от Юйлань. Ванцзи, не смотря на его привычную молчаливость, отвечал на всё и даже иногда сам задавал вопросы. Время шло медленно, когда они говорили. Вэй Ин действительно был счастлив просто говорить с Лань Чжанем, осознавая там, на периферии сознания, что улыбается по настоящему счастливо. Ведь внутри тебя, внутри меня ночь С тех самых пор Когда любви твоей, любви моей спор С тех самых дней Ведь любовь всегда невзаимна Но пусть я буду тем, кто любит Ведь тем, кто любит, во всем простор...       С Ханьгуан-цзюнем было легко и уютно, как будто не прошло того времени, когда У Сянь отсутствовал в этом мире. Уже ночью, когда они разошлись по разным комнатам — Ванцзи итак пропустил отбой — Вэй Ин прижался своим мыслям.       Внутренний голос твердил, что стоит Лань Чжаню узнать о чувствах У Сяня, то он сразу же отвернётся от него. Старейшина Илин был убеждён, что для Ванцзи он друг и не более. Иного исхода событий быть и не могло. Переубеждать его внутренний голос не стал, отчаявшись.       С этими мыслями Вэй Ин и уснул, закрепив в голове мысль о том, что они с Ханьгуан-цзюнем друзья и не более. — Какие планы у тебя на сегодня? — У Сянь прервал тишину, вырвав за одно Лань Чжаня из своих мыслей. Тот повернулся обратно к собеседнику, уголок его губ дёрнулся в подобии улыбки, от чего Вэй Ин замешкался. — У меня лекции для учеников. После них я буду свободен до обеда. А после мы с адептами уйдём на охоту: в деревне люди жалуются на нечисть. — Ванцзи внимательно смотрел в глаза Вэй Ина, практически не моргая, от чего самому Старейшине Илин стало не комфортно. — Хочешь пойти с нами? — неозвученное "со мной" повисает в воздухе, будучи настолько очевидным. — Хочу! — кивает У Сянь, отводя взгляд на несколько секунд. — Но для начала я сам хотел бы зайти к Цзэу-цзюню. Ты знаешь, где его можно найти, чтобы он был без Цзян Чэна? — Цзян Ваньинь должен отбыть из Облачных глубин на время занятий адептов. К вечеру он снова будет здесь. — немного помолчав, ответил Лань Чжань. — Вот и чудно. — решено было найти Лань Сичэня и поговорить с ним, чтобы уладить некоторые неловкости.       День обещал быть долгим.

***

      Лань Сичэнь нашёлся быстро. Исполняющий роль главы клана Лань, проводив до выхода из Облачных глубин Цзян Чэна, отправился в библиотеку. Там, стоя с книгой в руке, его и застал Вэй Ин. Старейшина Илин, никогда не испытывающий чувство стыда, сейчас почему-то ощущал дискомфорт от того, что необходимо было говорить с Цзэу-цзюнем. — Доброе утро, Цзэу-цзюнь. — У Сянь зашёл в библиотеку и остановился чуть позади заклинателя, сложив руки в приветственном и уважительном жесте. — Старейшина Илин, приветствую Вас снова в нашем чудном мире! — услышав приветствие, Лань Сичэнь повернулся к Вэй Ину лицом, его губ коснулась тёплая улыбка. — Признаться, я был крайне обескуражен Вашим появлением. Но это не отменяет того, что я рад Вас видеть. — Цзэу-цзюнь закрыл книгу и вернул её на полку, на пару секунд отвернувшись от своего визави. — Сам не ожидал, что так получится. — Вэй Ин почесал неловко затылок, усмехнувшись. — Заранее прошу простить меня за доставленные неудобства, но мне нужно с Вами кое-что обсудить. — Конечно, Вэй Ин, я слушаю.       Заклинатель сложил руки за спиной, внимательным взглядом осмотрев Вэй Ина. Под этим взглядом Старейшина Илин набрался смелости и вся неловкость, до этого окружавшая его, пропала. — Я хотел бы попросить Вас, Цзэу-цзюнь, об одолжении. Я собираюсь узнать кто и для чего решил призвать мою душу и вернуть в этот мир. Но для этого мне нужна помощь одного из адептов клана Лань. Можете ли вы отпустить её со мной? — Не Юйлань действительно могла помочь. Юная особа знала многое, что должно было пригодиться Вэй Ину для расследования. — Обучением адептов занимается Ванцзи. Почему бы Вам не обратиться на прямую к нему? — Сичэнь немного наклонил голову вправо, а в его глазах мелькнул интерес. — Я... — У Сянь опустил взгляд, собираясь с мыслями. Потому, что сейчас он озвучит одну из самых страшных мыслей: он хочет отказаться от помощи Лань Чжаня в этом деле. — Я хотел бы заняться разъяснением обстоятельств без Лань Ванцзи. — выдохнул Вэй Ин, наконец поднимая взгляд на заклинателя, тут же ловя на себе взгляд полный непонимания.       Резкая боль пронзила голову У Сяня, в глазах потемнело и он схватился руками за уши, в которых начало звенеть так громко, что ещё немного и из них потекла бы кровь. Когда мир снова начал светлеть, приобретая непривычно яркие краски, Вэй Ин понял, что, во-первых, сидит на коленях, а, во-вторых, что на месте, где привычно были уши, сейчас осталась только ровная кожа. Сверху доносился обеспокоенный голос. Копчик и всю нижнюю часть спины тяготило болью. — Вэй Ин, ты слышишь меня? — донеслось сверху. У Сянь медленно поднял голову, на плечи съехала пара кроличьих ушей, бархат шерсти мазнул по оголённой шее. Над ним возвышался Лань Сичэнь. В глазах главы клана не было ужаса, там теплело беспокойство и неподдельный интерес к преображению внешности заклинателя. — Ты в порядке? — Кажется, что да. — прошептал Вэй Ин. Мир всё ещё казался через чур ярким и громким. — Но я не знаю что со мной. — он опустил руки от головы и провёл ладонями по ушам, удивлённо хлопая глазами. — Побочный эффект от возвращения в мир? — усмехнувшись, поинтересовался Цзэу-цзюнь, окидывая Вэй Ина заинтересованным взглядом. — Кролики-оборотни — редкость в наши дни. Гораздо чаще можно встретить оборотней, которые обращаются в лис или в волков. Я бы поздравил Вас с получением новых возможностей, но сейчас это не актуально. — Лань Сичэнь вновь перешёл на "вы".       Вэй Ин уставился на него вопросительно, смотря снизу вверх, потому что всё ещё сидел на полу библиотеки. В голове не укладывалось, что об оборотнях знали. Больше всего интересовало то, почему сам Старейшина Илин никогда о них не слышал. Заклинатели, умевшие обращаться в животных, могли бы быть сильнее в бою, что делало их незаменимой частью общества. Но об оборотнях Вэй Ин услышал только вчера от Не Юйлань, что делало все его догадки пустыми. — То есть, Вы знали об оборотнях? — выдавил из себя У Сянь, наконец подымаясь с пола на дрожащих ногах. — Знал. Об оборотнях знают в двух кланах: в клане Гусу Лань и в клане Цинхэ Не. Первый оборотень появился как раз в Цинхэ. Он не был заклинателем, но мог обращаться в волка. Тогда жители деревни подумали, что он нечисть, и изгнали из дома в лес. Его приютил в Гусу создатель нашего клана. Никто не знал о его способностях ровно до того момента, пока у него и его жены не родились волчата. — Цзэу-цзюнь бросил короткий взгляд на выход из библиотеки, а потом снова посмотрел на Вэй Ина. — Если Вы не против, мне бы хотелось показать зарисовки тех лет. Ступайте за мной.       У Сянь мог только поражённо идти за главой клана. Его пальцы дрожали, а в голове ничего не укладывалось. Как заклинатели могут не знать об оборотнях, если они буквально живут среди них, судя по Не Юйлань. И почему оборотни скрываются? Разве их сила не является чем-то необычным?       Тем не менее, они уже спустились в сектор запретных и самых важных книг в Облачных Глубинах. Лань Сичэнь держал в руке лампу и освещал путь. Внутри комнаты лампа не понадобилась, потому что в ней уже горели свечи. Глава клана оставил лампу у входа на небольшом крючке, а сам прошёл дальше, взглядом ища нужную книгу. Она нашлась достаточно быстро: толстый томик чёрного цвета в мягком переплёте стоял в самом дальнем шкафу на верхней полке. Открыв его, Цзэу-цзюнь листал страницы ещё несколько секунд. А после, найдя нужную, протянул книгу Вэй Ину. — Это зарисовка их семьи. — пояснил Лань Сичэнь на непонимающий взгляд заклинателя. — Его звали Не Шанюан, а его женой стала юная Лань Суиин. — Вэй Ин кивнул, продолжая рассматривать нарисованных на бумаге людей.       Шанюан был широкоплечим мужчиной с немного грубоватой внешностью: в его лице действительно было что-то от животного, возможно этот цепкий взгляд, точно переданный на рисунке. Суиин, по сравнению с ним, была маленькой и хрупкой. Её лицо было красивым, а взгляд по-детски невинным. Они смотрелись вместе как Инь и Янь — две противоположности, идеально дополняющие друг друга. — На следующей странице их волчата. Лань Суиин выносила троих. — Старейшина Илин поражённо перевернул страницу. На листе были нарисованы три волчонка, совершенно не отличавшихся от тех, что были обычными зверями, а не оборотнями. — Когда глава клана увидел их, он приказал спрятать Суиин вместе с волчатами в одни из покоев в Облачных Глубинах, а Шанюана вызвал к себе на беседу, которая больше походила на допрос. — Их убили? — перебил Вэй Ин, переводя взгляд с рисунка волчат на Цзэу-цзюня. — Волчат? Нет. Их родителей тоже. — с мягкой улыбкой ответил Лань Сичэнь. — Им было приказано уехать как можно дальше от Гусу и Цинхэ и жить в лесу, отдельно от цивилизации. Это был один из самых простых способов сохранить им жизнь. — глава клана перевернул страницу книги в руках Вэй Ина. На ней было изображено множество портретов с именами и видами оборотней. На развороте У Сянь заметил портрет матери, его голова закружилась. — С того года по всему миру стали себя проявлять оборотни: лисы, кошки, волки, кролики, собаки и птицы. Была создана специальная экспедиция, которая искала оборотней и проводила их перепись. Ей руководили заклинатели из кланов Лань и Не. — Но как тогда об оборотнях ничего не знали другие люди? — Жители деревни считали их нечистью. И если оборотень попадался, то его убивали. Заклинатели делали также, если только они не были из кланов Не и Лань. У нас до сих пор ищут приюта оборотни, бежавшие из своих деревень. — Здесь нарисована моя мама. Но, если она была оборотнем, то почему её гены проявились не сразу, а только сейчас? — Вэй Ин всматривался в портрет матери так, будто она могла дать ему ответ.       Сичэнь забрал у него из рук книгу и убрал её на место, после снова возвращая всё своё внимание на Вэй Ина. Старейшину Илин немного трясло, — то ли от холода, то ли от нервов — но он сцепил зубы и постарался прийти в себя. — У пар, где жена — оборотень, а муж — человек, доминирующими генами, в большинстве своём, являются гены отца. Поэтому дети рождаются людьми. Думаю, что с Вами было также. — Цзэу-цзюнь выдохнул и отвернул голову, теперь всматриваясь в пламя свечи, стоявшей на небольшом столике справа от него. — Но даже, если на это подействовала Ваша смерть... — Сичэнь вернул взгляд на Вэй Ина, но голову не повернул. — Вы разве не увидели, что Ваша мама была оборотнем-лисой? Под портретом была подпись.       Вэй Ин уставился на Лань Сичэня так, будто тот сказал что-то настолько абсурдное, что себе не мог позволить даже сам Старейшина Илин. В комнате вдруг стало холодно, будто Вэй У Сянь снова оказался в холодном источнике, где температура воды заставляла зубы стучать от холода. Старейшина Илин поморщился, наконец опуская взгляд. Теперь ему предстояла загадка посложнее: вернувший его определённо владел Золотым ядром, а также что-то знал об оборотнях. — Я попробую узнать как и кто это сделал. Но, Цзэу-цзюнь... — Вэй Ин посмотрел на главу клана из подлобья, опустив голову так, что длинных уши, покрытые чёрным бархатным мехом, упали на его лицо. — Стоит ли мне говорить Лань Чжаню о своей сущности?       Лань Сичэнь повернул голову, отвлекаясь от разглядывания пламени небольшой свечи, улыбка с его губ исчезла, делая его лицо похожим как две капли воды с Ванцзи. Старейшина Илин прикусил нижнюю губу, немного приподнимая голову, чтобы уши не мешали видеть главу клана. Перемена в настроении Вэй Ина не обрадовала, а опасений стало больше. — Господин Вэй, как бы Вам объяснить. — Цзэу-цзюнь вздохнул и покачал головой из стороны в сторону, обходя У Сяня, чтобы подняться из комнаты, забрав вместе с собой лампу, которая осталась у входа. — Ванцзи с самого детства сторонился оборотней. Он почему-то убеждён, что они приносят зло и несчастье. Сколько его не пытайся переубедить — всё тщетно. — Сичэнь поднимался по лестнице, освещая им путь. Вэй Ин послушной тенью шёл следом, вслушиваясь в слова, которые эхом будут повторяться в его голове каждый раз, когда он посмотрит на Лань Чжаня. — Но в случае с Вами, я думаю, Ванцзи сделает исключении. Всё таки Вы ему не чужой человек.       Библиотека встретила их яркостью солнечных лучей, пробивающимися через густые облака, и приятным ароматом благовоний и книг. Глава клана оставил лампу на невысоком столике и закрыл комнату. Вэй Ин погрузился в свои мысли и даже не заметил, когда заклинатель перестал говорить и теперь просто смотрел на него с мягкой улыбкой. — Я всё ещё хочу заниматься расследованием этого дела без Ханьгуан-цзюня. — выдавил сквозь стиснутые зубы Вэй Ин. Говорил он тихо, но в пустой библиотеке слышно было каждое слово. — И я всё ещё прошу Вас отпустить одного их адептов с занятий со мной. — На счёт адепта — пожалуйста, но это всё равно лучше сказать Ванцзи, а не мне. А на счёт того, что Вы не хотите работать с моим братом, то это всё глупости, Господин Вэй. — Сичэнь говорил это так спокойно, что в какой-то момент Вэй Ин действительно поверил его словам и передумал идти куда-то без Лань Чжаня. Но во время опомнился. — Цзэу-цзюнь, я просто не хочу, чтобы в случае чего Вашего брата в чём-либо обвиняли из-за меня. — Поговорите об этом с ним сами. — Сичэнь кивнул на прощание и, развернувшись, направился на выход из библиотеки. — Но не забудьте спрятать уши с хвостом. Иначе боюсь, что Ванцзи приступ хватит. — Ещё бы знать как... — прошептал Вэй Ин, обречённо вздыхая. Он знал как обратиться полностью, но работает ли это только с ушами и...       Старейшина Илин вскинул голову, резко почувствовав, что уши — не единственная часть, доставшаяся ему от образа кролика: он повернул голову, чуть склонившись в сторону, чтобы было удобнее заглянуть себе за спину и отодвинуть край чёрных одежд; у основания копчика, прорезав каким-то невероятным способом ткань, подрагивал пушистый помпон чёрного цвета, иначе именуемый хвостом. Вэй Ин почувствовал, как собственные щёки начинают гореть, но причину этому так и не смог найти. Ему действительно стоило уже как-то убрать это "недоразумение", пока его не увидел кто-нибудь.       Сосредоточившись, как и учила Юйлань, Вэй У Сянь прикрывает глаза и, чуть не закричав от боли, резко поразившей поясницу, обращается в человека полностью, трансформируя кроличьи уши в обычные человеческие и убирая хвост. Для того, чтобы прийти в себя, Вэй Ину требуется чуть больше времени, чем в первый раз: он стоит, прикрыв глаза, и медленно дышит, стараясь унять боль, которая редкими вспышками прошлась по всему его телу. Открыть глаза — проблема не такая уж и большая. Но мир такой яркий, что смотреть на него сейчас не хочется. Особенно из-за тёплых солнечных лучей, аккуратно падающих на деревянный пол библиотеки.       Когда Вэй Ин пришёл в себя окончательно, ему послышалась приятная на слух мелодия, которая была так знакома. Но вот откуда он её знал, он вспомнить не мог. Оставалось только выйти из библиотеки и, подставив лицо яркому солнцу, медленно ступать на звук мелодии, которую играли на гуцине. Сколько было в жизни славы и стыда, что нашёл, что потерял? Пылает кровь, но сталь как лёд, И прежних чувств мелодия зовёт! В кувшине боль и радость, рождение и смерть - Выпьем, молодой господин! Пускай летит по свету песня наших струн Для печали нет причин.       День продолжал течь. И легче он не становился.