Бестиарий

Старушка в доме на окраине скончалась на прошлой неделе. Она всегда была приветлива, а её пироги — лучшее воспоминание твоего детства. Теперь в доме заселился её внучек, ранее куковавший в городских стенах, но живо вернувшийся на бабушкино наследство. В детстве вы вполне могли назвать друг друга друзьями, и хоть сейчас его характер сквернее некуда, ты всё равно вызываешься помочь с переездом. — Смотри, — говорит он хриплым от постоянного пьянства голосом и тянет тебя к евне, — бабуля всё детство меня мучала своими рассказами о добреньком духе, что стерёг зерно! А вот он какой! И смеётся гаденько так. А в углу комнаты сидит… что-то. Оно было бы похоже на перепачканного сажей свернувшегося калачиком человечка, вот только лицо его человеческим не было. Глаза — жёлтые с кошачьим вертикальным зрачком — смотрят с прищуром, неприязненно за каждым твоим движением. Тебе припоминается как бабуля та на старости лет принялась всем рассказывать о неком Ламберте, что всегда помогал ей. В деревне все считали, что она на старости лет из ума выжила. А нынешний обитатель между тем с громким хохотом пинает связки колосьев, раскидывая их вокруг. Тебе очень уж хочется покинуть этот дом, поэтому, используя надуманный предлог, ты уходишь, стараясь игнорировать тяжёлый взгляд существа. На утро вся деревня переполошена: окраинный дом-то сгорел. Видно внучек, на радостях подвыпив, как-то умудрился поджечь наследство, да и сам угорел. Только печка каменная да и осталась одиноко глядеть из-за тлеющих углей, некогда бывших приличным сельским домом. Ты можешь поклясться, что подойдя поближе, видишь в горниле печи пару довольных жёлтых глаз.