Углубленное изучение истории

«Сегодня на большой перемене я буду на третьем этаже. Поговорим?» С такого сообщения началось утро Дины, а это означало, что этот день она ждала не просто так. После того как Лацкая начала общаться со своим учителем больше, чем лишь отвечая ему на уроках, её жизнь приобрела чуть больше смысла. Теперь каждый вечер она ложилась в кровать с мыслью о том, что завтра она вновь увидит Владимира Александровича. Нет, Вову. Именно так он просил её называть его каждый раз, когда Дина по привычке называла его по имени и отчеству. Общение с преподавателем приносило девушке только приятные эмоции, даже если на одной из перемен Владимир Александрович начинал бубнить и спорить на какую-то тему. В конце концов, когда казалось, что учитель уже на грани, он резко становился добрым и давал Дине пять при их прощании до следующей перемены. Девушка встала с кровати, быстро отвечая Вове: «Вы ещё спрашиваете?» Отправив сообщение, она поняла, что совершила ошибку. Лацкая только нажала на кнопку «Редактировать сообщение», но было слишком поздно: Владимир Александрович уже прочитал и начал что-то печатать. «Почему ты такая… Не буду говорить, а то обидишься. На «ты» ко мне, напоминаю». Девушка решила ничего не отвечать преподавателю, а лишь отметить его сообщение прочитанным, придумывая что-нибудь остроумное. Она направилась на кухню и открыла холодильник. Перед ней был выбор: йогурт или творог. Конечно, разницы не было никакой, но Лацкая всё-таки выбрала первое. Готовить было слишком лень, а йогурт нужно было лишь открыть. Как только первая ложка оказалась во рту, Дине пришла в голову идеальная мысль. Она достала телефон и начала набирать сообщение своему учителю: «Ты же понимаешь, что я могу засудить тебя по сто тридцать первой статье Уголовного кодекса?» Девушка увлекалась не только психологией, но и правом, поэтому сейчас в её кругозоре было большое количество статей. Конечно, от них мало когда был толк, но блеснуть умом можно было хотя бы изредка. А сейчас как раз представилась такая возможность! Покончив с завтраком, Дина направилась в ванну, чтобы привести своё лицо в порядок. Ночь выдалась не из лучших: девушку посетило множество кошмаров. Из-за этого сейчас под глазами были отчётливо видны синяки. Лацкая не была фанаткой всяких средств, которые перекрывают тон лица, но консилер всегда лежал в косметичке на такие случаи. Через пять минут с макияжем было покончено, а на глазах оказались аккуратные стрелки и синие тени, которые сочетались с одним из глаз Дины. Он был голубым, а второй — зелёным. Девушка любила такую свою особенность, поэтому часто подчёркивала её разными цветами теней или подводок. В тот день же Лацкая решила, что директрисе не понравится разноцветный макияж, поэтому сделала всё более-менее сдержанно. За то время, пока Дина приводила себя в порядок, в ВКонтакте скопились сообщения. Первое было от Алисы, которая снова скинула ей очередной прикол, второе из беседы друзей, где они опять говорили о том, что опоздают, а вот третье от Вовы. «Думаю, это будет не единственная статья из Уголовного кодекса, с которой я встречусь во время общения с тобой». Опять эти двусмысленные фразы, которые проскальзывали в общении с учителем практически каждый день. Дине нравились они, но ответить себе на вопрос «Почему?» она не могла. Где-то внутри ей было по душе думать, что учитель вкладывает пошлый смысл, а не дружеский. Но, обманывая саму себя, Лацкая верила, что это просто новый для неё вид общения. А всё новое она воспринимала с радостью. Переведя взгляд на время, девушка поняла, что теперь опаздывает она, а не её друзья. Сообщение от Владимира Александровича осталось без ответа, а Дина быстро надела куртку и выбежала на улицу, чтобы поскорее оказаться на месте встречи.

***

*** — Опять ты? — закатив глаза, с наигранной раздражённостью проговорил Владимир Александрович, увидев на своём горизонте Дину. Шла третья перемена, на которой двое договорились встретиться, но до этого они уже трижды успели столкнуться в коридоре. — Вот каждый раз тебя вижу, а день только становится… — Хуже? — Владимир Александрович перебил свою ученицу, заулыбавшись во все зубы. — Я этого не говорила, но раз Вы сами пришли к такому выводу… — протянула Лацкая. — Только ты можешь съёрничать в одном предложении дважды: обратиться на «Вы» и сказать, что не рада меня видеть. Не старайся, я же знаю, что тебе нравится, — уголок рта преподавателя пополз вверх. На лице Владимира Александра теперь была ухмылка, которую обычно Лацкая видела в ≪50 оттенков серого≫ и последующих частях от Кристиана Грея. Невольно девушка опять засмотрелась на картину, открывшуюся перед ней. — Как проходит твоё изучение истории? — голос Владимира отвлёк Дину от рассматривания его выражения лица. — Вы же понимаете, что я люблю всякие заговоры, убийства, интриги… А для ЕГЭ нужны сухие даты, причины, последствия и прочая ересь, которую я не особо понимаю, — девушка пожала плечами и села напротив учителя на стул, который находился в коридоре. — Если тебе нужна будет моя помощь, то можешь смело обращаться. — Вова. Ты сам ЕГЭ сдавал шесть лет назад, а новое ни разу не видел. Мы с тобой оба тут тупые, — усмехнулась девушка, опираясь подбородком на руку. — Но историю-то я знаю, в отличие от тебя, конечно. И снова эта хитрая улыбка, которая будто специально становилась с каждым разом красивее. Рыжеватая борода, скрытые под ней скулы, которые нельзя было увидеть мелком, нужно было просто захотеть и смотреть на место, где они должны быть. Слегка пухлые, но в то же время среднего размера губы. Конечно, парням часто везёт с такими частями лица, девушкам остаётся только завидовать, а им самим не понимать всей красоты полученного от природы. Взгляд Дины был прикован именно к губам учителя истории. Она до этого ни разу не замечала, что они были уникальны своим цветом. Природа щедро наградила Владимира Александровича градиентом от почти телесного до сдержанного розового цвета. Такое обычно девушки создают в своём макияже, а тут всё готовенькое. Чтобы вновь не забываться, Дина продолжила разговор с учителем, всё ещё изучая его губы, стараясь найти в них ещё какие-то черты, которые все так любят и хотят иметь у себя. — Проверим? — девушка всё же заставила себя поднять глаза вверх, поднимая бровь, вызывая Владимира на некую дуэль. — Ты серьезно? Ну попробуй, конечно, но готовься к поражению. — Кто такой Фёдор Басманов? Вопрос Дины почему-то остался без ответа. Учитель смотрел на свою ученицу и пытался вспомнить хоть что-то похожее, но все попытки были тщетны. — Как видишь, к поражению должен был готовиться ты, — усмехнулась Лацкая и откинулась на стуле. — Эта личность вообще существовала? Дина посмотрела на учителя и кивнула в сторону телефона, который он держал в своей руке, призывая тем самым найти информацию про этого человека. Владимир Александрович без секунды промедления взял смартфон в руки. Обычно десятый iPhone казался массивным во всех руках, но это было не про Вову. Рука у него была действительно большой, из-за чего даже такой серьёзный гаджет выглядел, словно игрушечный. Пока учитель набирал текст в поисковике, Дина заметила, что теперь она смотрела не на лицо своего друга?.. Собеседника. Теперь её взгляд был прикован к сухожилиям, который выступали из-за напряжения пальцев, державших телефон. Обычно такую картину ей приходилось наблюдать в интернете, максимум где-нибудь в общественном транспорте. А теперь то, что Лацкая считала идеалом и невозможным в её жизни, сидело прямо перед ней. — Да конечно! — вдруг воскликнул Владимир Александрович, из-за чего Дина слегка вздрогнула и отвлеклась. — Ты только любовников Ивана Грозного можешь спросить. Такая реакция рассмешила ученицу, из-за чего её громкий и звонкий смех разлился по всему коридору. Он был как гром среди ясного неба, такой же неожиданный, да и как на зло все люди в помещении замолчали, из-за чего Дина лишь больше опозорилась. Когда Лацкая поняла, что она довольно громкая, то закрыла рот рукой. Владимиру Александровичу тоже стало смешно от такой реакции, но он быстро пришёл в себя, как и девушка. — Может, ты что-то нормальное спросишь? А не всяких там выдуманных любовников Ивана IV? — Та-а-ак, — девушка напряглась и поставила руки в боки. — Где доказательства, что он выдуманный? У меня вот есть источники иностранных гостей России в то время, где они писали про юношу женоподобного поведения, всегда крутившегося вокруг царя и целовавшегося с ним. Теперь выражение лица Дины было таким, будто она только что унизила своего самого заклятого врага. — Обычно в такие моменты начинает звучать «Гуччи флип флапс», но мы не в Tik Tok, — совершенно спокойным голосом проговорил Владимир Александрович. Одной из, наверное, самых бесящих особенностей учителя было то, что он мог за буквально миллисекунду стать совершенно серьёзным, даже если до этого он смеялся, как неадекватный. — Ладно, проиграна битва, но не война, я ещё отыграюсь, — снова надев свою ухмылку, сказал Вова, откидываясь на стуле. — Только ты-то помни, что я твой учитель. Я отыграюсь на уроке. Следом прозвучал смех дьявола, который у Владимира Александровича очень хорошо получилось спародировать. Он обладал низким тембром голоса, из-за чего одиннадцатый класс, у которого учитель вёл историю или обществознание, не особо любил доводить того до крика: пугались даже самые стойкие. — Я тебя засужу, — спокойно ответила Лацкая. — Было бы по какой статье, хорошая моя, — улыбнулся Вова, а вот на лице Дины на секунду появилось недоумение. Хорошая? Моя? Так. Нет. Это ничего не значило, просто словосочетание, которое используют практически все. Ничего такого. — Не буду читать твои параграфы по истории, прочту все кодексы Российской Федерации. Слова Дины были прерваны звонком. Владимир Александрович почему-то не спешил вставать со стула, чтобы пойти в свой кабинет, но Лацкая сделала это, а за ней повторил и учитель. — Если захотите ещё раз проиграть битву, то я буду в этом же кабинете, — подмигнув ему, сказала Дина и направилась к своему классу, не дожидаясь даже ответа. Вот именно тогда должна была ещё раз прозвучать песня «Гуччи флип флапс».