Тени прошлого

Вечерело. Молли заканчивала готовить ужин и милостиво отпустила Гермиону с кухни. Девушка уходила, ловя грустный взгляд Рея с Близнецами. Которых заставили чистить картошку. Она понятия не имела, какие у Смита проблемы с картошкой, но он просто отвратительно справлялся. Впрочем, помогать ему никто не собирался. В этом доме Грейнджер обычно находилась в трёх местах — в комнате Рея, Близнецов и их с Джинни. С младшей Уизли у них были довольно натянутые отношения, поэтому девушка предпочитала заходить в их комнату исключительно перед сном. Сегодняшний день не был исключением. Гермиона зашла в комнату Смита и закрыла дверь, вздыхая. Жизнь в постоянном напряжении сильно её измотала, и девушка чувствовала, что не выдерживает. Была, наверное, в шаге от истерики. Рей — единственное, что спасало. Рядом с ним она чувствовала себя в полной безопасности. К сожалению, Поттера в последнее время часто забирали на тренировки и просто посидеть с другими мужчинами, поэтому она оставалась одна. Из-за её спины раздался голос: -- Мне кажется, ты избегаешь меня. Девушка испуганно вздрогнула и обернулась, натыкаясь на недовольный взгляд Рона. Уизли сидел на кровати, скрестив руки. Гермиона вздохнула: -- Рон. Парень поджал губы: -- Ты влюбилась в Гарри? Грейнджер нахмурилась, качая головой: -- Нет. Причём здесь это? Уизли злобно фыркнул, смотря на стену: -- Ну да. Конечно. Ничего ты не понимаешь. -- Девушка почувствовала, как внутри что-то напрягается от его тона. Рон продолжил, -- Не видишь, как я за тобой бегаю, словно псина. Хвостиком только не виляю, да? У Гермионы всё тело напряглось. Она увидела назревающий конфликт и быстрым взглядом оглядела помещение, находя глазами свою палочку, лежавшую на тумбочке. Молли вырвала её на кухню практически таща за руку, и она не успела её взять. Рон внезапно ударил по стене, вскакивая: -- Что молчишь!? Правду говорю?! Вы с ним постоянно вместе сидите, два голубка грёбаных, пока я тут хожу, унижаюсь перед тобой! Грейнджер вздрогнула. Она не знала, про что он. Возможно, про подаренный цветок? Про принесённый плед или про чай, который Рон ей приготовил? Он правда пытался за ней ухаживать, но девушка не имела совершенно никакого желания как-то на это отвечать. Внутри всё заледенело от чужого взгляда. Можно было развернуться и открыть дверь, но в голове вопило — не поворачиваться спиной. В таком узком помещении это можно было сделать, только обездвижив противника. Или, если есть возможность, уйти в окно. Смит вдалбливал им как мантру — если можешь выйти из узкого пространства, выходи. У Уизли в чехле на бедре была палочка. Не закреплённая — он планировал её использовать. Сам он стоял очень близко к тумбочке с палочкой Гермионы. Но пока что, судя по всему, ещё её не заметил, иначе бы забрал себе. У девушки было два варианта — кинуться за свой палочкой или попытаться выхватить его. Шанс того, что он успеет перехватить её, был высок, пока она стояла так далеко. Гермиона сделала шаг вперед, тихо, спокойно говоря: -- Я вижу, что ты для меня делаешь, и мне очень приятно, но… -- Она подошла её ближе, -- …Ты меня не интересуешь как парень. Рон издал злой, понимающий смешок: -- Конечно, тебе не интересен какой-то оборванец. А вот Герой Англии — это да. Вы уже целовались? Девушка ощутила волну тревоги, смущения и чего-то противного, накатившего на неё. Поднявшаяся тема напрягала, и ей стало тошно от того, про что Уизли говорил. Она покачала головой: -- Мы не встречаемся. Он мне тоже не нравится. Хватит, Рон. Это неприятная тема. Тем более сейчас время совсем не для… отношений. Уизли сжал кулаки, смотря на неё. Наклонил голову: -- Что мне нужно сделать? Что? Грейнджер вздохнула, двигаясь одновременно и к нему, и чуть в сторону, к тумбочке: -- Ничего. Я не захочу быть с тобой, что бы не случилось. Рон молчал. Повисшая тишина была настолько гнетущей, что девушке показалось, будто бы в помещении стало темнее. Уизли смотрел на неё, не сводя взгляд. Она сделала вид, что хочет опереться на тумбочку, когда Рон сказал: -- Если ты забеременеешь, то сможешь растить ребёнка одна? Его слова ошарашили. Гермиона в искреннем недоумении и шоке посмотрела на него: -- Если я… что? Я ещё слишком молода для того, чтобы задумываться об этом. И с кем? С тобой? Ей собственные слова показались смешными, но смешного здесь ничего не было. Рон кинулся к ней, и она, наконец схватившая палочку, вскинула руку. Но к её ужасу и шоку Уизли оказался значительно сильнее физически — он сжал её запястье, удивлённый её реакцией, не позволил сделать движение и буквально вырвал артефакт из рук, кидая его на пол. Грейнджер толкнула его, пытаясь вырваться: -- Отпусти меня! Что ты делаешь?! Рон схватил её за волосы и уронил на пол, садясь сверху. Гермиона лягнула его ногой, за что тут же получила по лицу. Вздохнула, чувствуя, как разбивается губа. Удар вышиб из её головы мысли на несколько секунд, Рон схватил её рубашку и потянул на себя, заставляя пуговицы с тихим треском оторваться от ткани. Гермиона начала дёргаться, крича срывающимся голосом: -- Рон! Прекрати! Остановись, пожалуйста, не надо! Уизли её не послушал, опуская руки к джинсам, дёргая ширинку. На несколько бесконечно долгих секунд страх парализовал её, застревая вдохом в горле. Уизли был сильнее, больше и находился в своём доме, а она ничего не могла ему сделать. Парень, раздражённый заедающей молнией, рванул две части в сторону так, что собачка отлетела куда-то на пол. Гермиона всхлипнула, чувствуя, как дрожат руки, и кровавая дорожка начинает стекать из её носа по губам, отдаваясь металлическим привкусом на языке. Перед глазами встал Драко с сломанным носом. Красивый, милый Драко, который всё никак не мог открыто признаться ей в любви. Она мечтала по ночам, что он будет её первым парнем, мужчиной и, возможно, мужем. Лучшим мужем, потому что он был лучшим во всём. Лучше Рона, сильнее Рона… Сильнее Рона. Драко, с которым они выходили в ничью. И когда рука Уизли оказалась у неё между ног, она поняла, что Рон — всего лишь грязный ублюдок. Сжала зубы, смаргивая злые слёзы с ресниц и резко села, ударяя Уизли в челюсть. Его голову мотнуло, тот издал болезненный вздох, но не позволил себя скинуть, схватив её запястье, и злобно прорычал: -- Сука, ты ещё не поняла?! Дикая боль, пронзившая её руку, заставила девушку увидеть перед глазами чёрные точки. Хруст собственной кости звучал жутко, и правая рука безвольно упала под довольный взгляд Рона. Но он понятия не имел, что Гренджер привыкла к сломанным конечностям. Это, блядь, было основной травмой на тренировках Рея. А ещё она могла колдовать левой рукой. Поэтому Уизли совсем не ожидал, что Гермиона проигнорирует эту боль и, раз её левая рука была в порядке, ударит ещё раз. Когда голова Рона мотнулась назад, Гермиона столкнула его с себя, схватила запястье и, встав, надавила на конечность стопой — ещё один хруст, раздавшийся в комнате, в этот раз вызвал у неё улыбку. Уизли заорал от боли, матерясь сквозь зубы. Грейнджер не знала, слышали ли их, или Рон наложил заклинание, но не собиралась узнавать. Схватила свою палочку и, открыв дверь Бомбардой, кинулась вниз. В гостиной, совмещённой с кухней, сидели люди. Она не разбирала лиц, заметила рыжие макушки близнецов, но, как Рей и говорил, не задумываясь, взмахнула палочкой, громко крича: -- Эссерио! -- Заклинание оглушения вырвалось с кончика синим импульсом и, пройдя сквозь предметы, вызвало низкий, глубокий звук. Маги закричали, хватаясь за головы, сервиз в шкафах треснул, стёкла вылетели, разлетаясь осколками, дом зашатало, а она, не оглядываясь, выбила дверь, выбегая на улицу. Ей нужно было добежать до калитки. На пути ей попался мужчина, уже услышавший грохот, — он быстро понял, в чём дело, и ударил её заклинанием, которое тут же разбилось об Протего Гермионы. Она запустила в него цепочку, ушла от второго удара в сторону и, отбив ещё два луча, попала в мужчину проклятьем — он закричал, падая на колени, когда его глаза зашипели. Гермиона оказалась у калитки в мгновение — так быстро бежала. Внутри всё завопило враз, девушка поставила на себя щит, чувствуя, что сзади в неё летит заклятие, но, видимо, не успела — дикая боль, прошедшаяся по спине, оглушила, заставила её сбиться с шага, споткнуться, закричать, различая красные пятна перед глазами. Она перевернулась в падении, ударяясь об землю сломанной рукой, и это позволило ей ухватиться за порт-ключ. Кто-то вдали злобно закричал, но она уже не разобрала что — её дёрнуло и со всей силы втянуло в воронку перемещения.

***

Солнце медленно садилось, и его лучи уже не пробивались через стены Нотт-мэнора. Долохов с Абраксасом, Майром и Томом стояли на улице возле одного из выходов. Майр курил, несмотря на то, что буквально все вокруг пытались отучить его от этой пагубной привычки. Из травы доносились тихие звуки сверчков, на улице стояла приятная прохлада. Внезапно дверь, ведущая в замок, распахнулась, и из неё буквально вылетел взъерошенный Драко. Он выглядел напуганным, рубашка его была застёгнута наспех, и он на ходу пытался натянуть на себя мантию, куда-то очень торопясь. Судя по всему, к выходу за пределы мэнора и антиаппарционного купола. Парень был настолько взволнован, что даже не заметил их. Абраксас окликнул его: -- Драко. От серьёзного голоса деда парень вздрогнул и развернулся, большими испуганными глазами смотря на них. Старший Малфой со сталью в голосе спросил: -- Куда ты собрался? Драко нервно сжал кулаки и с дрожью в голосе ответил: -- Мне... нужно. Погулять, развеяться. Я… Абраксас повысил голос: -- Ты — что? -- Сжал зубы, смотря внуку в глаза. -- Знаешь, что про тебя говорят? Про твою компашку из Нотта и Забини? Знаешь. Куда ты сбегаешь? С кем общаешься? Почему не перемещаешься камином? Ко всем нашим — путь открыт. Парень подхватил мантию пальцами, замечая тяжёлые взгляды, направленные на него. -- Я… я просто… мне нужно. Старший Малфой, уже не скрывая злости и какого-то отчаяния в голосе, почти перешёл на крик: -- Нужно что? Что тебе нужно, Драко? У нас идёт война! Расскажи, куда ты бегаешь, с кем общаешься. Расскажи! Почему ты вечно молчишь? Это для тебя что, игра? Драко ощутил ком, вставший в горле. Он не знал, что сказать. Заметил, как Майр тихо достаёт палочку, и ужас окатил его, заставляя поспешно пробормотать: — Я… я собираюсь аппарировать к Гермионе. К той маглорождённой. Маги удивлённо посмотрели на него. Абраксас почти испуганно раскрыл глаза: -- Она же… с Дамблдором? Драко... Парень поспешно поднял руки, чувствуя, как бешено бьётся сердце о грудную клетку. -- Нет, Нет! Я не… я бы никогда! Она просто… она не хочет там находиться, а сегодня её… Рон попытался к ней… -- Драко почувствовал, как слёзы выступают на глазах, -- Он попытался взять её силой, она отбилась от него, убежала, и сейчас раненная, одна, я… я должен ей помочь. У неё больше никого нет, только я. Он понял, что плачет. Майр отпустил палочку, переглядываясь с Томом. Гонт спросил: -- Ты собираешься привести её сюда? Драко покачал головой: -- Нет, она… она всё ещё… я не доверяю ей достаточно. Но мне нужно помочь. Пожалуйста? Долохов спорил, скрещивая руки: -- Где она сейчас? Парень быстро замотал головой, чувствуя, что дрожит: -- Я не… могу сказать. Я обещал. Она прячется. Пожалуйста… Абраксас слишком долго смотрел на него. Затем тихо сказал с непроницаемым выражением лица: -- Иди. Но сюда не возвращайся. Драко раскрыл глаза: -- Но… Старший Малфой, с тяжестью в голосе перебил его, не позволяя продолжить: -- Ты больше не участвуешь в этом. Будешь сидеть дома. Это ясно? Парень кивнул, сжимая дрожащие губы: -- Да. Абраксас отвернулся: -- Иди, пока я не передумал. Драко судорожно вздохнул и побежал к выходу за стены. Его разрывало изнутри.

***

Сириус, встретивший его, выглядел взволнованно. Гостиная Блэк-мэнора была разнесена в пух и прах, и Драко, уверенный, что Гермиона не стала бы так буянить, решил, что это Блэк злился. Мужчина повёл его на второй этаж, нервно теребя край футболки: -- Она не разрешила нам с Ремусом полечить её, мы не стали трогать. Она плачет, истекает кровью и, возможно, у неё сломана рука. Тебя бы не дозвались — я бы всё-таки осмотрел, но ты ответил, поэтому вверяю тебе. Сметвик нам сейчас недоступен, так что здесь только наши собственные силы. Они остановились у двери. Малфой нервно посмотрел на Сириуса: -- Что мне делать, если она откажется? Блэк покачал головой: -- Всё то же, что делал, если бы согласилась. Ей плохо, но в первую очередь сейчас стоит её физическое, а не моральное состояние. Драко поёжился. Потрогал булавку, спрятанную в мантии, но артефакт отдавал холодом: -- Рей? Сириус покачал головой: -- Я не смог с ним связаться, но он сейчас не в том месте, чтобы общаться со мной. Будем ждать его весточки. Если она будет. Парень сжал зубы, чувствуя нарастающую злость ко всему миру. Почему Смит это допустил? Как у ублюдка Уизли вообще даже мысль такая появилась, какого дракла… Сириус открыл дверь, пропуская его внутрь, и Малфой убрал все мысли подальше, заходя в комнату. Гермиона сидела на кровати, прижав к себе колени, и смотрела в одну точку. Её заплаканные глаза уже высохли, но, судя по красному кончику носа, плакать она перестала совсем недавно. Дверь за ним закрылась, повисла тишина. Драко, постояв немного на месте, всё же двинулся, подходя к кровати. Сел на край, тихо спрашивая: -- Ты… как? Грейнджер перевела на него красные глаза. Губы её задрожали, и она, судорожно вздохнув, всхлипнула, протягивая к нему руки. Малфой тут же подхватил её объятья, прижал к себе, поглаживая по голове. Гермиона заплакала, уткнувшись ему в грудь. Сначала это были тихие всхлипы, но с каждой минутой у девушки всё больше прорезался голос. Драко уткнулся в её макушку носом и начал легонько покачиваться, пытаясь успокоить: -- Всё закончилось. Что бы там ни начиналось — всё закончилось. Он решил провести ладонью по её спине, но стоило ему прикоснуться, как Гермиона издала болезненный вздох. Парень почувствовал горячую влагу на ладони и почти испуганно поднял руку, понимая, что она вся в крови. -- Герми! Мерлин, тебе нужна помощь… -- Он взял её за плечи, чтобы осторожно отодвинуть, но, видимо, случайно задел руку, и девушка снова болезненно зашипела, жмуря глаза. Драко покачал головой, -- Это очень плохо, почему ты не позволила Сириусу помочь тебе? Малфой оглядел её лучше, оценивая масштаб проблемы. Заметил разорванную рубашку, которую девушка попыталась сомкнуть, джинсы со сломанным замком. Драко ощутил, как ярость захлёстывает его. Он попытался сделать вздох, почувствовал, как сильно дрожат руки, его затрясло. И также затрясло всё вокруг. Его магия бурлила внутри, как бушующее море, он чувствовал, что волны начинают выплёскиваться за край. Спрыгнул с кровати, отходя к двери, и в этот момент магический всплеск всё же вырвался из него, глубокими трещинами проходясь по стенам, треская зеркало, разрывая шкаф и тумбочки. Стул разлетелся в щепки, и Малфой присел на корточки, пытаясь себя как-то успокоить. Ему казалось, что он сейчас взорвётся. Голова пульсировала, и из ушей, кажется, потекла кровь. Гермиона, теперь напуганная совсем по другой причине, вскочила с кровати и кинулась к нему, здоровой рукой хватая за плечо: -- Драко! -- Присела на корточки, пытаясь заглянуть в глаза, -- Драко, успокойся! Драко…! Парень смотрел на неё, тяжело дыша, его зрачки дрожали, и ярость начала смешиваться с паникой. Из носа у него потекла тонкая дорожка крови. Девушка совсем перепугалась, вставая на колени: -- Боже, Драко! Ты сейчас сожжёшь себе каналы! Я в порядке, я в порядке, он не успел ничего сделать, я сломала ему нос и руку, я убежала, просто сильно испугалась! Всё хорошо, пожалуйста, успокойся! Малфоя начало колотить, он весь покраснел и поднял дрожащие ладони, обхватывая её лицо. В его глазах всплеснуло отчаяние: -- Я… н-не… м-могу… Девушка увидела, как магия под чужой кожей начала светиться тонкими ниточками, и казалось, что Драко сейчас просто разорвёт изнутри. Гермиона не помнила, что Рей говорил. Он говорил, что у них с Драко проблемы, что им нужно пить успокоительное не просто так, что проблема может привести к последствиям, но говорил ли он, что делать в такой ситуации? Малфой тихо вздохнул, прикрывая глаза, Грейнджер поняла, что нужно что-то сделать прямо сейчас. Она схватила его за руку, переплела пальцы и прикрыла глаза, стараясь почувствовать его магию, нашла похожее ощущение и потянула на себя, словно за ниточку, ощущая, как горячая, пульсирующая волна проникает в её ладонь. Забормотала: -- Драко, успокойся. Иначе мне тоже будет плохо, успокойся, пожалуйста. Кто мне поможет? У меня кровь. Рука сломана, мне нужна помощь. Малфой закивал, медленно дыша. Но вместо того, чтобы оставить бешенный поток, попытался направить его в чужую, сломанную руку. Кажется, тётя Беллатриса рассказывала ему, как это работает. Гермиона вскрикнула от боли, пронзившей кость, но ладонь не разжала, плотно смыкая зубы. И когда у Драко перестали светиться каналы, рука её была полностью здорова. Парень тяжело вздохнул, обессиленно опираясь спинной на дверь, глубоко дыша. Грейнджер провела ладонью по его мокрым волосам и нервно покачала головой: -- Драко, пей своё чёртово успокоительное. Малфой сглотнул, растягивая верхние пуговицы рубашки: -- Я… пил. Они посидели так несколько минут. Затем парень, с тяжёлым вздохом, встал: -- Прости. Я не думал, что такое может случиться. Пойдём, я подлечу тебя. Девушка махнула ладонью, разминая плечо: -- Рука в порядке. Ты прям Мерлин. Драко покачал головой, помогая ей сесть на кровать: -- Я идиот, а не Мерлин. Спасибо. -- Он посмотрел на её бледное лицо и синяк, начинающий расползаться по щеке. На нос, искривлённый и опухший. Поспешно залез в карман мантии, вытаскивая бутылёк с успокоительным зельем, чувствуя, что снова начинает терять себя. Выпил залпом, жмурясь от неприятного вкуса. Вздохнул: -- Он тебя ударил по лицу? Грейнджер кивнула. Дёрнула плечами, поджимая губы от саднящей спины: -- А в спину от кого-то проклятье прилетело. Я не знаю, что там. -- Малфой взял её руки в свои, оглядывая маленькие ранки на коже: -- Это от стекла. Я использовала Эссерио на доме. Драко удивлённо посмотрел на неё: -- Близнецы? Рей? Гермиона кивнула: -- Они тоже там были. Это Рей сказал мне его использовать, если что. Малфой кивнул, залечивая мелкие раны. Затем поджал губы, смотря на окровавленную рубашку: -- Мне нужно, чтобы ты сняла её. Я отвернусь. Ляжешь на живот? Грейнджер посмотрела на него. Затем, внезапно, очень тихо сказала: -- Ты доктор. У докторов… нет пола, знаешь? Драко почувствовал, как сердце снова пускается вскачь, теперь по другой причине. -- Я не… ещё не настоящий колдомедик. -- Посмотрел на неё, смущённый: -- Зачем ты это говоришь? Мне нужна только твоя спина. Девушка вздохнула, измученно прикрывая глаза: -- Я не знаю. Просто… мне кажется, что… -- Её голос надломился, и она болезненно улыбнулась: -- Рон сказал, что я ему нравлюсь. Он ухаживал за мной, признался. Захотел… меня. А ты… ты ничего мне не говоришь, но делаешь так много, и… я думала, что ты тоже должен… Малфой положил руки ей на плечи, посмотрел в глаза: -- Рон — тварь. Просто животное, с примитивным мозгом. -- Он смягчился, нежно улыбаясь: -- Я… влюблён в тебя, и, конечно, у меня есть далёкое желание прикасаться или видеть тебя чуть по-другому, чем это могут позволить друзья. Но в первую очередь я хочу, чтобы тебе было комфортно. А ещё мы слишком… юны. Я думаю. Гермиона робко, смущённо улыбнулась, опуская глаза: -- Я знаю о девочках, которые рожали в пятнадцать. Драко фыркнул: -- Ты рожала в пятнадцать? Грейнджер покачала головой, посмеиваясь: -- Нет. Малфой поджал плечами: -- Ну вот и всё. Давай, снимай рубашку, я посмотрю, что там. Он отвернулся, слыша, как шуршит ткань. Гермиона тихо зашипела, затем кровать скрипнула, и она дала добро: -- Всё. Парень повернулся к ней, и глаза его расширились. -- Ох ты ж блядь… Гермиона повернула голову в его сторону: -- Что? Всё сильно плохо? Парень подошёл ближе, осматривая кровавое месиво, в которое превратилась её кожа, и нервно протянул, подбирая подходящие заклинания в уме: -- Ну… это проклятье. Я думаю… из разряда общевредящих, но… хм… -- Он взмахнул палочкой, обеззараживая собственные пальцы, и осторожно прикоснулся к спине, раздумывая, -- Я вижу небольшие наросты, возможно, это было что-то с… Ты не успела закончить щит, да? Девушка угукнула. Он кивнул: -- Я вижу. Хорошо, что попыталась наложить. Иначе всё было бы совсем плохо. Но ничего, с этим работать можно. Я позову Сириуса? Он лучше разбирается в проклятьях. Все вместе мы быстрее справимся. Грейнджер согласилась. Блэк, зашедший в комнату, оглядел стены, Драко с кровоподтёками и смачно выругался себе под нос. Подошёл к девушке, разглядывая её спину: -- Ёб твою мать, вы тут оба открыться пытаетесь? Драко, что за хрень? У тебя был выброс? -- И, не дожидаясь ответа, шлёпнул себя по лицу, -- Я отправил тебя помочь Гермионе, а по итогу помогать пришлось бы тебе. Ну, спасибо, что не позвали. Хотя стоило просто громко покричать. Я, наверное, сниму двери с петель, чтобы быть в курсе, когда кто-то умирает. Он ещё долго бурчал, но было заметно, что больше от волнения за них. Они с Драко довольно быстро помогли Гермионе. Малфой, думавший, что девушке придётся ещё пару дней провести на животе, был поражён, как легко Сириус залечил её рану. Понял, что ему ещё расти и расти до такой силы. Девушка лежала на кровати, одетая в какую-то ночную сорочку, найденную в шкафу. Драко прикрыл её одеялом и теперь сидел рядом, молча разглядывая лицо. Хотелось спать. Он очень вымотался за последние несколько часов. Девушка осторожно взяла его ладонь двумя пальцами. Малфой посмотрел на неё. Сказал: -- Я убью Рона. И притащу тебе его голову. Гермиона фыркнула: -- Рей плохо на тебя влияет. Драко покачал головой: -- Нет. Он бы сделал это по приколу. А я… Его голова будет вместо кольца. Грейнджер подняла бровь: -- Кольца? Парень кивнул, переплетая их пальцы: -- Я сделаю тебе предложение. Гермиона фыркнула, улыбаясь: -- Вот это ты побежал. Не рано? -- Нет. Подстраховка. Заранее. Девушка тихо засмеялась. Драко смотрел на её улыбку. И думал, что он никогда в жизни не увидит ничего красивее. Он улыбнулся тоже и наклонился, осторожно целуя её в уголок губ. Гермиона замерла, поражённо смотря на него. Малфой вздохнул, ложась рядом: -- Я посплю тут? Если буду храпеть, скинешь с кровати. Грейнджер слегка заторможенно кивнула, смотря за тем, как парень прикрывает глаза, моментально засыпая. Прошептала в тишине комнаты: -- Не скину.

***

Блэк заглянул в комнату и, увидев, что они спят, вздохнул. Он так перепугался, когда Гермиона, вся в крови, с разорванной одеждой, появилась в гостиной, что описать нельзя. Она рвано объяснила то, что произошло. Он отвёл её в комнату. Затем порывался кинуться к Уизли и переубивать там всех. Люпин его остановил, убеждая, что его там прикончат. Тогда Сириус разнёс гостиную, сообщил Драко и пошёл лечить девочку. Она отказалась от его помощи. Люпин тем временем пошёл к её родителям. Было очевидно, что они будут первыми, на кого падёт злость Дамблдора. Ну, или его дружков. Ремус, на самом деле, не знал, что ему делать. Объяснить им, что у них в магическом мире творится какая-то дичь? Но спрашивать у Гермионы не было времени. Поэтому он решил заблокировать им воспоминания и отправить куда подальше из страны. Это было жестоко. И по отношению к ним, и по отношению к девушке, но это был самый лучший вариант. Он надеялся, что скоро это всё закончится. Люпин вернулся в Блэк-мэнор уже ночью. Уставший, он завалился на кухню, находя там Сириуса с бокалом какой-то, судя по запаху, очень алкогольной дряни. Упал на диванчик, вздыхая: -- Как она? -- Драко пришёл. Помог, попутно словив магический выброс. У него от эмоций магия взбурлила, что чуть не откинулся. Прекрасный вечер. Ремус вздохнул. Он чувствовал, что ему не хватает Сивого. Под крылом у Альфы стаи он всегда ощущал себя лучше. Но Фенрир им сейчас никак не мог помочь. У него у самого была куча проблем. Сириус протянул ему стакан, но Люпин отказался. Единственное, чего он хотел сейчас, это выспаться и узнать, что с Реем и близнецами всё хорошо.

***

Скримджер устало вздохнул. Он ненавидел всё, что происходило. Говорил Фаджу, что не стоит отправлять людей к аристократам. Что бывшие пожиратели не примут их с распростёртыми объятьями, особенно когда Волан-де-Морт вернулся. Но министр его, конечно, не послушал. Теперь у него много хороших парней лежало в Мунго, а он готов был благодарить Мерлина, что чудом не было ни одного тела. А Фадж всё бесился. Он боялся, конечно. Хотел устранить проблему в зачатке, но зачатка уже не было. Руфус теперь знал — не просто так аристократы начали шевелиться несколько лет назад. Очевидно, что уже тогда готовились. Что теперь делать? Руфус никогда ещё не злился на Фаджа настолько сильно. Гонт в этот раз ничего не сделал. Он просто выставил свою кандидатуру, а этот трусливый ублюдок объявил военное положение и первым напал. В этот раз Министерство начало войну. И это сильно пошатнуло их авторитет в глазах людей. В кабинет заглянул какой-то молодой парнишка, явно не с их этажа, и тихо пробормотал, видя хмурое лицо мужчины: -- Вас… Министр вызывает. Скримджер вздохнул. Он не хотел знать, что ещё Корнелиус придумал. В кабинет министра он зашёл без стука. Фадж недовольно посмотрел на него, но ничего не сказал, начиная совсем про другое: -- Нужно выяснить, где у пожирателей база. Руфус знал, где у пожирателей база, но также знал, что взять Нотт-мэнор они при всём желании не смогут. Это была неприступная крепость. Говорить об этом Корнелиусу он не собирался, хотя бы просто потому, что тот наверняка прикажет напасть. И не объяснишь ему, почему этого не стоит делать. Скримджер вздохнул: -- Не думаю, что будет разумно нападать на это место. Они наверняка хорошо укрепились. Но мы начнём искать. Фадж смерил его долгим взглядом, затем вздохнул: -- Слушай, хватит смотреть на меня, как на истеричного придурка, -- Руфус поджал губы, давя смешок, -- Я просто делаю свою работу. Пожирателей нужно приструнить. -- Они пока что не называли себя так. Министр закатил глаза: -- Какая разница? Они ими были, и они ими останутся. Гонт не должен прийти к власти. Скримджер пожал плечами: -- Может, попробовать договориться? Корнелиус посмотрел на него, как на сумасшедшего: -- С Воландемортом? -- Ну, в этот раз он попытался сделать всё официально. А мог просто напасть. И они ещё ни разу не применили насильственные действия. Вы же понимаете, что они будут обороняться? Это бойня. Фадж сжал губы: -- Они разгромили Азкабан! -- И никто не умер. Мне кажется, в этот раз Гонт пытается быть… миролюбивее. Министр помолчал. Затем махнул рукой: -- Нужно переловить ублюдков, отправить их обратно в тюрьму. И всех новых тоже туда посадить. Ради безопасности страны. Скримджер пробормотал про себя: -- И твоей задницы. Корнелиус, не услышав это, раздражённо отмахнулся, доставая какой-то документ из стопки: -- Иди. Работай! Руфус вышел. Он не понимал, как этот человек столько лет держался на месте министра. Скримджер не сразу вернулся на рабочее место. Он немного погулял по зданию, зашёл к прелестной Боунс, но женщина в последнее время была по уши в работе, поэтому, перекинувшись с ним парочкой слов, вернулась к бумагам. Мужчина сходил на тренировочную площадку, посмотрел за тем, как готовят молодняк, и, вздохнув, пошёл обратно. Он открыл дверь кабинета, мысленно выкидывая все не очень важные бумаги, и замер, увидев в кресле человека. Почувствовал, как радость наполняет грудь. Закрыл дверь, входя, и подошёл, протягивая руку: -- Ты вернулся. Я рад. Нам сейчас очень не хватает сильных магов. Локонс улыбнулся ему в ответ: -- Соскучился по работе. ㅤ