Тени прошлого

Перси разглядывал красивые, крупные кусты роз, посаженные Невиллом. Цветы очень хорошо прижились и начали разрастаться, радуя глаз крупными, бархатно-алыми бутонами. На дворе была середина лета, но, к счастью, в их округе солнце не припекало. Стояло приятное тепло. Поддул ветерок, шурша листьями деревьев, и молодой мужчина поднял голову, разглядывая белоснежные облака. На дорожке, посыпанной гравием, раздались уверенные, летящие шаги. Флинт улыбнулся, поворачиваясь к Рею: -- Привет. Смит преодолел разделяющее их расстояние за секунды и, обнимая его одной рукой, прижал к себе, вызывая у Перси отчаянный стон. За прошедшие годы Рей значительно прибавил в росте. Окреп, и теперь вырваться из его хватки было просто невозможно. Однако, Поттер всё же остался ниже своего мужа на одну голову. Что служило поводом для шуток и подколок от всех вокруг. Когда его отпустили, Перси наконец вздохнул полной грудью. И, потирая бок, вздохнул, довольно щурясь: -- Какими судьбами в наши края? Маркуса нет, он куда-то умотал с папой. Рей покачал головой: -- Я не к нему. Конец рабочего дня, сегодня решил уйти пораньше и подумал заскочить к тебе на чай. В конце концов, давно не виделись. Перси кивнул, ощущая приятное тепло, растекающееся в груди, и развернулся, вздыхая: -- Ну что ж, пойдёмте, господин главный аврор, пить чай. -- Он удобнее перехватил трость, оборачиваясь: -- Надеюсь, ты не против посидеть на улице? Домовики накрыли мне под яблоней. Такая погода хорошая… Смит отмахнулся: -- Мне всё равно, пойдём. Флинт улыбнулся и, прихрамывая, двинулся дальше в сад. Кончик его трости с тихим шуршанием уходил в гальку. Нога после его великого подвига так и не восстановилась в первоначальное состояние. Драко предлагал ему попробовать что-то сделать, подзывал к решению проблемы Сметвика, но Перси отказался. Он не хотел… Лишний раз терпеть заморочки и терять покой. Это ведь нужно было столько всего сделать: постоянно ходить в Мунго, проходить обследования. Переживать. Хотя никто не мог ему гарантировать, что всё получится. Да и, если честно, травма напоминала ему о том, что он сделал. Как наказание за глупость. Как награда за отвагу. Она почти не мешала. Он быстро привык к трости. Единственное — иногда противно ныла. Хуже всего, когда это происходило ночью. Он старался быть тихим, но Маркус каждый раз просыпался и, несмотря ни на что, вставал, вытаскивая из шкафчика с лекарствами мазь. Шуршал склянками, щурился, когда что-то падало, но доставал этот несчастный тюбик. И, присев на край кровати, долго методично втирал лекарство в его искореженную ногу, шепча что-то утешительное. Перси со стыдом мог признать, что это ему даже нравилось. Хотя корил себя, конечно. Не время было для этой глупости, когда мужу рано с утра вставать. Но в этом случае Флинт его слова и уверения игнорировал. Наконец, они дошли до небольшой рощицы из яблонь. За столик, аккуратно стоящий в тени самого большого дерева, теперь был поставлен второй стул. Его домовики всегда были на удивление смекалистыми. Смит грузно бухнулся на стул так, что задние ножки того погрузились в землю, накреняя сидение назад. Мужчина недовольно заворчал и, привстав, вытянул стул из земли, теперь усаживаясь аккуратнее. Перси на это только улыбнулся и, прислоняя трость к столу, осторожно сел. Рей окинул палку взглядом, покачав головой: -- Может, тебе новую подарить? Эта какая-то скучная. Вон как у Люциуса. Видел? Какая-то тварина с во-от такой пастью, -- Он показательно открыл рот, дополняя образ растопыренными пальцами, -- На набалдашнике. Флинт фыркнул и покачав головой, с тихим звоном поднял чашку с блюдечка: -- Не надо, -- Отпил чаю, довольно щурясь, и куда тише выдохнул: -- У меня их гора уже. Все дарят. Но только эта удобная. Мне её Маркус сам выстругал. Рей закатил глаза: -- Сентиментальность. Перси с улыбкой насупился: -- Нет, правда! Она самая удобная. Что поделаешь? -- Усмехнулся, щуря взгляд. -- Хотя кто бы говорил. Не твой ли муж таксает уже пятый год, о Мерлин, связанный тобой шарф? Он выглядит так, словно Том его у собак в битве выиграл. Свяжи ему уже новый, в конце-то концов, не мучай человека. Рей с лёгкой улыбкой покачал головой и подпёр рукой голову, отпивая чаю: -- Когда-нибудь. Времени нет, не поверишь. Даже супружеский долг выполнять некогда. Перси закатил глаза. Кому он пиздел? Том заимел его в любых укромных и не очень местах, совсем не стесняясь. Флинт посмотрел на небо, и отпив ещё чая, внезапно кое-что вспомнил: -- У вас же в августе годовщина свадьбы? Пятьдесят пять лет, если не ошибаюсь? -- Рей кивнул, Перси продолжил, -- Будете устраивать праздник? Смит пожал плечами, откидываясь на спинку стула: -- Без понятия. Как останется неделя до даты, там посмотрим. Знаешь, за столько лет совместной жизни это перестало быть… событием. Просто день. Парень кивнул, и, продолжая тихонько пить чай, задумался. Его взгляд рассеянно скользил по тарелочкам с печеньем, периодически задерживаясь на своём обручальном кольце. Несколько минут Рей просто пил чай, позволяя Флинту бродить в своих мыслях. Но когда в чужих глазах начали появляться какие-то печальные, растерянные нотки, подал голос, ловя изменения в чужом лице: -- Чего ты? Перси вынырнул из глубин своего сознания почти вздрогнув, дёргано пожал плечами, словно не зная, стоит ли говорить. Затем, заметив, как нахмурились брови Смита, вздохнул, сжимая кружку в руках: -- …Мы ведь с Маркусом совсем ничего встречались. Буквально пару месяцев, а потом сразу же сыграли свадьбу. -- Он нервно улыбнулся, поднимая глаза, -- Я имею в виду что, может быть, это было слишком поспешно? Так внезапно… все, кого я знаю, долго встречались, прежде чем… стать супругами. Рей в недоумении наклонил голову, пытаясь угадать чужие чувства, и, почти осторожно, спросил: -- Ты жалеешь? Ему казалось, что у Перси с Маркусом идеальной брак, чистая любовь, образцовые отношения. Но может быть, за закрытыми дверьми всё было по-другому? Флинт его подозрениям почти испугался — поспешно поставил кружку и замахал ладонями, старясь максимально быстро разуверить Рея о существовании теоретических проблем, будто бы Смит мог тут же кинуться вытаскивать его из «плохого места». -- Нет, нет! Конечно нет! Просто… -- Он выглядел смущённым, -- Может быть мне стоило просто пожить здесь? Для начала. А уже потом выходить замуж? Смит изломил брови в искреннем страдании и закинул руку на спинку стула, поднимая взгляд в небо: -- Господи помилуй, Перси, раз тебя всё устраивает, и ты счастлив, то зачем об этом думать? Ты всё равно уже ничего не изменишь. Толку переживать из-за прошедшего? Глупостями не занимайся. Поспешно… -- Он задумчиво посмотрел на крону яблони и медленно вздохнул, -- …Знаешь, долго — тоже не всегда хорошо. Том пять лет за мной бегал, с ума сходил. И если бы не его настойчивость, то не было бы у меня сейчас никакого мужа. Может быть, так бы и сдох где-нибудь на пустыре, с ножом в глотке. А то приходилось, видишь ли, домой возвращаться. Муж ждал. Рей, как, собственно, и Том, редко говорили о прошлом. Смит, вероятно, плохо помнил ушедшие годы, а Гонт просто не любил много болтать. Но сейчас, когда память Рея, наконец, поправилась, мужчина начал куда больше рассказывать о своей жизни. Перси, заинтересованный, слегка поддался вперёд: -- Он «таскался» все пять лет? Предлагая себя как мужа? Или просто предлагал встречаться? Смит фыркнул, что-то вспомнив, и допив чай, уселся поудобнее: -- Ну, началось всё, если честно, ещё с Хога. Я тогда был на пятом курсе,…

***

Рей вздрогнул и приложил руку к груди, проклиная всё на свете. Том, вылетевший из-за угла, напугал его до чёртиков. Строго сведя брови, Смит нахмурился: -- Ты почему не в гостиной? Отбой уже был. Мальчик смущённо опустил глаза: -- Простите, я засиделся в библиотеке. Чуть-чуть успокоившись, Рей куда мягче сказал: -- Отличник значит? Ну ладно, пойдём, провожу. Но чтобы больше такого не было, понятно? Реддл кивнул, с несвойственным энтузиазмом хватая его за протянутую ладонь, и тут же перестав смущаться, выпрямился: -- Я тоже стану старостой, когда буду на пятом курсе! Смит устало кивнул желая поскорее завалиться спать, а не дежурить по коридорам: -- Круто. Удачи.

***

Рей нахмурился, с отчаянием понимая, что все знания, полученные в результате вчерашней трехчасовой зубрёжки уже потихоньку утекают из его дырявой головы. Стало так грустно. Возможно, когда-нибудь он забудет своё имя? Сбоку он слышал уже слишком заметное бормотание. За стеллажами библиотеки кто-то стоял, и парень буквально ощущал на себе взгляды. Но выйти из себя не успел — два второкурсника, Реддл и Абраксас вышли из своего укрытия, подходя к нему. Том старался держать отстранённое выражение лица, словно вообще случайно мимо проходил: -- Не против, если мы сядем рядом? Здесь самое благоприятное место для занятий. Смит откинулся на спинку диванчика, устало разглядывая детей. На первом курсе Том, проникаясь к нему каким-то фанатичным восхищением, подсадил на это Малфоя, и они начали таскаться за ним, заглядывая в рот. На втором дух слизеринских снобов не пожалел детей, со всей силы заезжая по мозгам, и теперь паршивцы пытались делать вид, что он им уже, в общем-то, и не интересен. Хотя всё еще бродили следом. И заставляли других следить за ним. За деньги, конечно (Абраксас), но иногда и угрозами (Том). Это было почти жутко, но Рею было на это совершенно наплевать. В конце года маячили экзамены, и проберись они к нему во время душа, то он бы даже не заметил.

***

Том плакал, умоляя его. Плакал, умоляя забрать с собой. Не позволять школе возвращать его обратно — в магловский мир, в приют, в войну. Рей ему отказал.

***

Смит, искусав губы до кровавой корочки, дошёл до первого известного ему перехода и, прикрыв глаза, шагнул на магловскую сторону, вдыхая непривычный, уже давно позабытый запах выхлопных газов и дыма. Город стоял почти в руинах. Сердце сжалось. Он не знал. До последнего надеялся, что Малфой заберёт мальчишку к себе. Обещал Тому, что, если будет совсем плохо, придёт. Забыл. Узнал о том, что Реддл всё-таки вернулся в приют, слишком поздно. Молился почти позабытому богу о том, чтобы мальчик был жив. И цел. Большего он не просил.

***

-- Тогда я предложил три галлеона, и этот придурок купился. Представляешь? Элиону, конечно, отдал только один. Он такой идиот, знаешь? Рей знал, но лгать так же хорошо, как это делал Реддл, не умел. Том сидел на его кровати, активно жестикулируя. Смит почти не слушал его — готовился к вступительным экзаменам, к поездке за границу, думал о будущем. На мальчика, легко влившегося в жизнь Лютного, ему было почти всё равно. Внезапно расшатанная память всё же удосужилась напомнить ему о разговоре. Смит закрыл потрёпанный учебник, заставляя Тома замолчать. Мальчик не привык, что его слушали с полным вниманием. Рей вздохнул, собираясь с мыслями: -- Тебе через три недели в школу. А я послезавтра уезжаю. Возможно, навсегда. Комната выкуплена, я сказал Элиону, что ты теперь её хозяин. Поэтому… -- В груди потеплело при виде ошарашенного взгляда. -- Живи. Но с Элионом никаких договоров не заключай. Потом… долго отплачивать будешь. Со школой как-то сам уже давай разбирайся. Тут не помогу. Он замер почти испуганно, когда тёплое, маленькое тело впечаталось в него, чуть не сбив со стула: -- Спасибо! Спасибо! Смит неловко поднял руки, похлопывая Тома по спине: -- Пожалуйста. Желаю тебе удачи. Надеюсь, когда-нибудь мы увидимся. Том отстранился от него, заглядывая в глаза: -- Ты будешь мне писать? Я узнаю твой адрес. И буду писать тебе в ответ. Совы же не могут за границу просто по указанию получателя летать? Рей покачал головой: -- Не могут. -- И слукавил: -- Буду. Как обустроюсь — обязательно напишу.

***

Он не написал. Ни разу за три года, а потом, возвращаясь поздно ночью из академии, увидел на своём столе письмо. Страшно было представить, какими связями оброс мальчишка, если всё-таки смог найти адрес какого-то безызвестного почти бродяги из Лютого, уехавшего из Англии. В большом витиеватом письме Реддл сетовал на его забывчивость, хвастался своими успехами. Рассказывал о жизни и дальнейших планах. Спрашивал, как складывается его жизнь. Смит долго крутил письмо в руках, думая, сжечь его в камине или всё-таки ответить. Какое-то странное чувство победило, и он нацарапал сухой, лаконичный ответ.

***

Они изредка переписывались. Действительно редко, раз в два месяца, иногда и того меньше. Но это странное общение отбрасывало Рея в свои подростковые годы, и ностальгия была даже почти приятной. Он окончил Академию на отлично и, поддавшись на уговоры Майра Рейса, его теперь уже лучшего друга, пошёл в наёмники, периодически клепая артефакты. Его поделки, к удивлению, раскупали как горячие пирожки, и через полгода, наконец, спустя столько лет у него появились деньги. Не те жалкие гроши, на которые можно было худо-бедно выжить, а настоящие деньги. Его популярность как артефактора росла, и он, в принципе, мог бы бросить опасную для жизни работу, но выбивать из кого-то дерьмо ему нравилось чуть ли не больше часовых посиделок за столом с очередной заготовкой. Тем более Майр никуда уходить не хотел, а Смит, как хороший друг, Рейса бы ни за что не бросил. Его жизнь наконец устаканилась, входя в нужное русло. А потом произошло это. Переформирование групп было делом обычным — одна третья часть людей всегда менялась, и у них почти каждый новый заход появлялись новые люди. В тот день им представляли новых членов команды. Он подумал, что сошёл с ума, когда увидел знакомое, подросшее лицо в рядах новичков. Том был здесь. Какого чёрта он был здесь? Майр, заметив его недоумение, усмехнулся, толкая в бок локтем: -- Бывший любовник? Рей отмахнулся от него, хмурясь: -- Бывший подопечный. Он подошёл к Тому вечером, когда закончилось общее собрание, и подпёр его к стенке: -- Реддл, что ты здесь забыл? Том улыбнулся: -- Рей! Я так рад тебя видеть!.. Смит оскалился почти злобно: -- А я нет. Ты вообще понимаешь, куда пришёл? Рей за время своей жизни за границей заметно прибавил в росте и мускулах. А вот Том так и остался тощей тростинкой. Смит смотрел на него и думал о том, насколько быстро мальчишку прикончат. Реддл кивнул, ничуть не смущённый чужой агрессией: -- Да. Я квалифицированный… работник. Меня взяли не просто так, Рей. Или ты думаешь, что за красивые глазки? Смит посмотрел ему в глаза и неожиданно… смутился. Отпустил, ощущая раздражение непонятно на что, и заворчал, уходя: -- Как знаешь. Не подходи ко мне. Не хочу запоминать лицо будущего трупа. Том только закатил глаза.

***

Конечно, с Реддлом ничего не случилось. Он действительно хорошо показал себя, пусть и недостаточно для следующей миссии. Ему заплатили и попрощались. Рей не был уверен, что ощущает на этот счёт. С одной стороны, он был рад, что назойливый парень не будет мозолить ему глаза и не получит травму, с другой — что-то в Томе его притягивало. Смит надеялся, что для Реддла такой образ жизни — скитающийся наёмник без места жительства — будет слишком низким, но он ошибался. Том начал регулярно появляться то в их группе, то в других. А ещё он рос. Медленно, но верно из худощавого парня он превращался в молодого мужчину. Приставать к Рею он стал чуть меньше и не так открыто. Хотя обычной дружбой это было тяжело назвать. Слишком уж заинтересованным Реддл выглядел. Тогда Рей, собственно, и понял, что именно Том от него хочет. Смит начал активно встречаться с любыми попадающимися женщинами, старясь показать парню, что у него нет шанса. Но Тома, кажется, это не смущало. Так прошли три странных года.

***

Увидев уже давно знакомую, возможно, слишком знакомую макушку, Смит поспешно вылил в себя остатки бурды, которую здесь называли чаем, и встал со стула, задевая бедром стол. Сидящий рядом Майр что-то возмущённо воскликнул, когда содержимое его стакана выплеснулось на столешницу, и проворчал: -- Сука, ты как ребёнок! Если он тебя так заебал, то влепи ему от души, хер ты бегаешь постоянно? Рей отмахнулся от него и поспешно двинулся в сторону палаток, старясь скрыться от чужого, слишком цепкого взгляда. Если честно, сейчас такое навязчивое сталкерство начало его напрягать. Реддл ведь вообще не бросал своих попыток. Даже после довольно настойчивых убеждений и сломанной руки. Хуже всего было то, что Рей действительно начал задумываться о том, чтобы поддаться и вступить с Томом в отношения. Но в его голове вспыхивал образ маленького мальчика, который бегал за ним в Хогвартсе, и эти мысли начинали казаться ему не просто неподходящими — почти отвратительными. До конца дня он просидел в палатке Рейса, буквально прячась от вынужденного товарища, а с утра, выслушав указания их командира, с тяжёлым вздохом был вынужден отправиться расставлять ловушки с, кто бы мог подумать, Томом. Парень поздоровался с ним и всю дорогу болтал, рассказывая о своих последних заданиях, о дистанционной учёбе в какой-то Датской академии, о том, что Абраксас заключил брак с какой-то француженкой. Затих он только на подходе к аванпосту вражеских магов, сосредоточенно скрывая магический след. Смит вытащил из подсумка ловушку и, щёлкнув пальцами, активировал первую стадию, закрепляя две части на деревьях. Том, наблюдая за его действиями, нахмурился: -- Вообще-то сначала нужно закрепить, а потом активировать. -- Рей проигнорировал его, натягивая и вытягивая несколько тонких металлических полосок в стороны по стволу. Реддл продолжил: -- Я знаю, что здесь лучше делать по-другому. Давай я покажу? Я просто покажу, и всё. Он почти протянул руки к второму устройству, когда Смит, взбешённый, ударил его по руками, оттащил назад и схватив за грудки, спиной вбил в ближайшее дерево, тихо рыча: -- Ты, блять, можешь не говорить под руку? Я знаю, как это делается. И мне насрать, как это делаешь ты. Я делаю это так. И знаешь что? -- Он достал из подсумка вторую ловушку, почти утыкая её в чужое лицо. -- Смотри, смотри внимательно! Том прикрыл глаза от мелькающего предмета и приоткрыл веки, щурясь. Рей сильнее вдавил его в ствол: -- Что ты видишь? Реддл пробормотал, подавленный: -- Символ. -- Какой? -- Букву «К». -- Что это, блять, значит? -- Что это делал ты. Рей отпустил его, кивая: -- Отлично. Это делал я. Я знаю, как пользоваться собственным артефактом. Так что закрой свой рот и иди займись делом. Я что, один взял ловушки? Том смутился: -- Нет… Смит всплеснул руками: -- Ну и хули ты здесь стоишь?! Реддл, наконец, ушёл в сторону, теперь уже молча устанавливая артефакты. Назад они возвращались в тишине. Через несколько суток, отлёживаясь в лазарете после завершения задания, Том снова заговорил с ним, но опять выбрал неудачную тему: -- А ты… с той девушкой встречаешься? Смит отвернулся от него с усталым стоном, прикрывая лицо руками. Койка противно заскрипела, и, сливаясь с этим звуком, его и без того недовольный голос показался каким-то отчаянным: -- Нет. Как ты думаешь? Том, ты буквально следишь за мной уже несколько лет. Хватит задавать эти глупые вопросы только для того, чтобы поддержать разговор. Реддл насупился: -- О. Отлично. Хорошо. Тогда, может быть, ты прекратишь делать вид, что не понимаешь, что я от тебя хочу? Рей помассировал глаза сквозь веки, бормоча: -- Том, я не делаю вид. Я открыто показываю, что не заинтересован в тебе как в любовнике. Товарищ по команде, друг — возможно. Но не партнёр. Реддл раздражённо отшвырнул одеяло, садясь на край койки, чтобы лучше видеть его: -- Почему? Смит повернулся, смотря ему в глаза: -- Потому что ты ребенок. Для меня — ребенок. И мне даже не нравятся мужчины. Том набрал в грудь воздуха, но Рей остановил его, перебивая: -- Всё. Закрыли тему. Отстань от меня с этой хернёй. Я ложусь спать, ты тоже, ясно? Он не дождался ответа, удобнее укладываясь и закрывая глаза. Реддл ничего ему не ответил. Заскрипела кровать. В лазарете повисла тишина.

***

Он не слышал ничего о Томе почти целый год. Это должно было стать для него глотком свежей воды, освобождением, но почему-то стало только хуже. Первое время он не хотел признаваться даже себе, но он, чёрт возьми, волновался. Что делает Том? Бросил ли это занятие? Или он сейчас где-то получает в спину атакующее, которое разорвёт его плоть? Или его пытают? Или он уже мёртв? А может быть, он наконец нашёл себе кого-то? Мысль об этом напрягала так же сильно, как мысль о чужой смерти. Это раздражало. Какое ему дело? Хотя, вероятно, он был эгоистом. Том всё их знакомство показывал, что Рей — самое важное, что у него есть. То есть занимает все его мысли и стремления. Раньше он этого шибко не замечал, но теперь, когда чужое присутствие перестало быть ощутимым, Смит внезапно понял, насколько сильно ему нравилось быть чьей-то иконой. Он был готов начать попытки узнать, как у Реддла дела, но его внезапно сделали капитаном, и времени не осталось. Их команда потихоньку начала разваливаться, устоявшиеся, давно знакомые люди уходили, и на фоне этого было совсем не до расспросов о черноволосом парнишке. Если бы их прошлый командир не ушёл, ничего бы не случилось, но он ушёл, выбрал Рея в преемники, а методы контроля у Смита в корне отличались. Проще говоря, Рей был мудаком. И садистом, вероятно. Он за собой даже не замечал, но люди шептались, поэтому… Мало кто мог терпеть его. А потом он взял задание, в котором им с другой группой нужно было работать сообща. И капитаном этой грёбаной группы оказался… Том. Это разбило что-то внутри него, затем склеило воедино, а потом бросило осколки в чашку и перемололо, склеивая в непонятный комок эмоций. Реддл, который был младше его, который, в отличие от него, не был столь талантлив в боевой магии, уже сейчас стал командиром. Хорошим командиром. Его, чёрт возьми, любили. Уважали. А ещё он был жив, здоров и, судя по виду, вполне счастлив. Рей, как уж на сковороде, изворачивался от облегчения, радости, зависти, обиды и ещё чего-то, что пока не мог оформить в что-то определённое. Однако было то, что бросалось в глаза больше всего: Том вырос. Он больше не был ребёнком. Ни в каких местах. И это начало сжигать Смита изнутри.

***

В палатку Тома Рей почти ворвался: -- Это херня, а не план! Почему с востока? У них там буквально все силы! Что за идиотизм? Реддл сидел на стуле и что-то лениво писал на пергаменте. Мужчина даже не обернулся на него: -- Наша задача не устроить геноцид, а забрать реликвию. Пока будем отбиваться, Майр и двое моих вытащат её. Потом мы просто сбежим. Всё. -- Сбежим?! -- Смит подошёл к столу, ударяя по нему ладонями. Перо Тома сделало неудачный виток в сторону. -- Как… Кто?! Кем мы после этого будем?! Гонт невозмутимо поводил кончиком пера над испорченной буквой, убирая помарку, и отложил его в сторону, поднимая глаза: -- Умными людьми. Рей загорелся от возмущения, но не успел ничего сказать — Том откинулся на спинку стула, разглядывая его с чем-то неопределённым в глазах, и вздохнул: -- Как ты думаешь, почему от тебя уходят люди? Почему ваша группа держится на грани распада? -- Это шпилька? -- Это констатация факта. -- Смит недовольно задышал, ничего не отвечая. Том продолжил: -- У тебя тактика тотального уничтожения. Всего — своих, чужих, себя. Зачем? Какая разница, что ты сделаешь и как ты это сделаешь, если будет результат? Зачем ты придумываешь своим людям какие-то дополнительные испытания, помимо того, что им и так приходится делать? Рей поджал губы: -- Откуда я знаю? Том улыбнулся, пожимая плечами: -- Действительно. Откуда? -- Вздохнул, наклоняя голову. -- Ты не понимаешь, что те люди, которые сейчас с тобой, держаться чисто из дружбы и уважения? Смит, -- Он посмотрел Рею в глаза. -- Ты отвратительный начальник. Рей ощутил, как раздражение начинает окутывать его с головой, несмотря на правдивость чужих слов. К раздражению подступила злость. Но Том не закончил: -- Великолепный боец, невероятный артефактор, прекрасный учитель, но отвратительный начальник. Вся злоба тут же сдулась под натиском внезапных комплиментов. Разжимая кулаки Смит пробормотал: -- Я никогда не говорил, что я хороший начальник. Том кивнул: -- Не говорил. Я объявляю это вслух для тебя же. Повисла тишина. Смит стоял там, перед ним, не зная, что сказать, но и уходить не хотел. Он просто… Просто… Внезапно Реддл, до этого выглядевший совершенно непоколебимым, сжал пальцы, и в его глазах проскользнуло сомнение, затем надежда: -- Я… забыл спросить в этот раз. Смит поднял на него взгляд, в недоумении моргая: -- Что? Том фыркнул и мягко улыбнулся: -- Ты ведь не помнишь, что я спрашиваю тебя каждый раз при нашей встрече? Рей покачал головой: -- Нет? Реддл встал, подходя к нему, но даже так всё ещё был ниже на полголовы: -- Хорошо. Спрошу, как в первый: хочешь, я стану твоим любовником? Со Смита словно тонну камней сняли в один момент. Он глубоко вздохнул, раскрывая глаза. Судя по поведению Тома в последнее время, он уже было решил, что он всё-таки перестал Реддла интересовать. Но, видимо, нет. Рей действительно не помнил ни единого раза, когда Том задавал бы ему вопрос, но был уверен, что каждый раз отвечал отрицанием. Сейчас, смотря на взрослого, уверенного мужчину перед ним, он наконец решил хоть что-то в своей жизни изменить. -- Да. Том прикрыл глаза, отворачиваясь. Рей почти испуганно спросил: -- Что? Реддл пробормотал: -- Ничего. Я просто… не ожидал. Я рад. -- Он повернулся, и Смит заметил, что щёки его покраснели: -- Тогда я… Том сделал ещё один шаг, оказываясь совсем близко, и в лёгком, почти невесомом поцелуе накрыл его губы. Прошептал, отстраняясь: -- …Могу сделать так? Рей, наконец, даваясь, кивнул, сгребая его в объятия: -- Да. Да! Чёрт возьми, можешь!

***

-- …А потом мы занялись горячим мужским сексом, да. -- Смит почесал голову под смешки Перси, допивающего последнюю чашку чая. Он откинулся на стуле, потягиваясь, и посмотрел на заходящее солнце. -- Ну, я не скажу, что всё было в точности так, я не помню детали, но что-то вроде. В любом случае, пусть наши ситуации и разнятся, но смысл один и тот же: наши партнёры очень упёртые. Флинт вздохнул, лениво кивая: -- Очень. Издалека раздались шаги, утопающие в мелких камушках. Затем затихли, когда человек сошёл с тропинки на траву. Спустя пару секунд из-за деревьев показался Маркус, его лицо, до этого взволнованное, расслабилось, стоило увидеть Рея. -- Домовик сказал, что ты в саду сидишь уже несколько часов. Я подумал, что ты уснул. -- Он подошёл, протягивая Смиту ладонь для рукопожатия. -- Или нога болит. Всё хорошо? Рей пожал его руку и, залпом допив свой чай, с кряхтением встал: -- Ладно, спасибо за гостеприимство, но я, пожалуй, пойду домой. До свидания! Он исчез с тихим хлопком. Перси вздохнул и, прищурившись, с улыбкой посмотрел на мужа: -- Привет. Всё хорошо, мы просто болтали. Как дела? Маркус пожал плечами: -- Отлично. Мы всё, что хотели, доделали, но папа умотал к Розье на пьянку. Я думаю, Рей сейчас не обнаружит Гонта дома и быстро найдёт это место силы. Перси фыркнул: -- Мэнор Розье — это место силы? Флинт пожал плечами, подхватывая его на руки: -- Оно везде, где самые сильные маги Англии напиваются. Я даже не хочу представлять, что там будет. Пойдём ужинать? Или ты ещё погулять хочешь? Перси в отрицании покачал головой и протянул руки, обхватывая мужа за шею: -- Поцелуй меня. Маркус с удовольствием подчинился, прижимая его ещё ближе. Перси, оторвавшись от него, удобнее устроился на чужих руках и прикрыл глаза. Всё-таки Смит был прав — зачем переживать о том, чего уже не изменить? Особенно когда произошедшее — это лучшее, что могло с ним случиться. ㅤ