Тени прошлого

Это даже выглядело глупо, но тем не менее, Рею действительно пришлось разбираться с авроратом. В плане, его воспринимали скорее как заместителя, ничего не понимали, но авроры, пришедшие с битвы, подтвердили, что вот этот вот пацан действительно может ими командовать. Это всё было... странно. Нереалистично. Действующий глава аврората ушёл, сознательно отдавая управление целой организацией своему врагу. Бывшему наёмнику, и просто очень странному человеку. Рей, однако, видимо, всё же познавший вкус «отцовства» и ответственности за чужие, маленькие жизни, внезапно ощутил потребность заботиться и о других людях, вверенных в его руки. Забавно, но он реально работал. Разве что бумаги не трогал, спуская всю эту волокиту на Долиша. Министр был... в чистом шоке. Да все, если быть честными, были в шоке. И возможно из-за сюрреалистичности происходящего продолжали с этим ничего не делать. Смит Фаджа не трогал, полностью сосредоточившись на восстановлении аврората после затяжных битв. А так как пожирателям больше никто ничего сделать не мог, то Том прекратил задерживать зелья, продукты и прочие важности. Журналисты, прознавшие про произошедшее с Дамблдором, тут же выкатили кучу статей. Так как у Тома теперь не было вообще никаких сдерживающих факторов, и он, очевидно, в ближайшие дни должен был захватить министерство, то Пророк решил найти козла отпущения. На захватившего страну Гонта катить было опасно, поэтому писаки, с чистой совестью, полили грязь на бывшего директора Хогвартса. К слову, сделавшего школу своей базой. Это было неприятным моментом. В конце концов, Хогвартс не зря называли неприступным. Но так как никаких действий раненый маг не предпринимал, Том не стал пытаться вскрыть эту консервную банку. Разве что временно эвакуировал жителей Хогсмида. Гонт явился в министерство через неделю после капитуляции аврората. Его никто не остановил. А Гарри Поттер, выглядевший почему-то шибко старше своего реального возраста, мирно прогуливался с ним по коридорам. Фадж, видимо, осознавший, что всё потеряно, благополучно исчез. Созванное собрание едва живого Визенгамота в этот же день объявило Тома Гонта новым министром Магической Англии. Выбора у них всё равно не было. И с этого дня всё потихоньку начало восстанавливаться. Аврорат, Мунго, работа Министерства. Наладилась каминная сеть, сняли барьеры против аппарации, полностью восстановилось снабжение, и ранее закрытые магазинчики Косого переулка снова начали потихоньку работать. Конечно, были недовольные, но небольшие восстания и митинги без проблем подавлялись. К счастью для аврората, Скримджер, до этого не появлявшийся на рабочем месте, всё же вернулся спустя полторы недели отсутствия. Было организовано небольшое собрание в одном из кабинетов министерства, состоявшее из Боунс, Долиша, неясно зачем пришедшего Локонса, Тома, Рея и какой-то чистокровной из Визенгамота, которая, судя по её выражению лица, понятия не имела, что тут делает. Руфус, отдохнувший от проблем, всё же вернулся к здравому смыслу: -- Ладно, при всём желании мы не можем сделать главой аврората ребёнка. -- Мне семьдесят три! Скримджер вздохнул, ощущая, что его ждут действительно тяжёлые годы: -- Тебе четырнадцать по документам. Как бы я не хотел, Смит, но у нас нет законов, которые позволяют причислять возраст прошлой жизни. И перерождение даже не является официально подтверждённым... феноменом. Рей закатил глаза: -- Все знают, кто я, и что я помню свою прошлую жизнь. В чём смысл? Я имею в виду, мы захватили власть в стране, разве мы не можем творить беспредел и сжигать несогласных? В кабинете повисла тишина. Все посмотрели на Рея с крайним осуждением. Том вздохнул: -- Он шутит. -- Затем прищурился, ловя недовольный взгляд мужа, -- Нет, Рей. Мы не можем. Я хочу изменить страну к лучшему. А не превращать её в... карательную монархию. Смит фыркнул, но кивнул. Руфус продолжил: -- Итак, пока что Смит официально не имеет возможности встать на моё место, но я мог бы... сделать его стажёром? -- Он вздохнул и откинулся на стуле, -- Хорошо, вот мой план: До шестнадцати Гарри учиться в школе, параллельно проходя курсы в аврорате. В конце концов, Герой, потомственный маг и тому подобное... потом он приходит в качестве моего заместителя, -- Долиш, до этого исполнявший роль заместителя, поднял брови. Скримджер кивнул, -- А Долиш идёт в отставку. Аврор сжал кулак и издал счастливый звук, очевидно довольный предложением. Рей прищурился: -- А когда я стану главой аврората? Скримджер вздохнул: -- Ну... в семнадцать? Если будешь себя хорошо вести. Смит прищурился, что-то прикидывая у себя в голове. И кивнул: -- Хорошо. Тогда я пойду пока... -- Нет. -- Том прервал его попытку сбежать. -- Мы ещё не обсудили Дамблдора. Локонс закатил глаза: -- Что его обсуждать? Нужно взять замок штурмом. Добить остатки ордена, если они будут шибко сопротивляться, и дело с концом. Рей вскинул руки, крутясь на стуле: -- Резня-я-я! Гонт усмехнулся: -- Вы, молодой человек, остаётесь дома в любом случае. Стул под Смитом громко встал на ножки, больше не поддерживаемый магией левитации, и Рей потерял улыбку, показывая на мужа пальцем: -- Вы слышите? Он тиран. Руфус пожал плечами: -- Не имеем ничего против. Женщина, чувствовавшая себя очень неловко, прокашлялась: -- Господа, может быть, мы вернёмся к обсуждению профессора Дамблдора? Или к новым законам, помните, вы хотели утвердить... Том кивнул, выпрямляясь: -- Действительно, что-то мы ушли от темы.

***

Перси никогда не выделялся. Все в его семье были выдающимися по-своему. С детства принимали правила их дома, жили, без проблем выполняя задачи от родителей. Он так не мог. Боевая магия ему не давалась, в других областях он тоже шибко не был умел. А ещё был слишком нерешительным. Когда два старших брата решили буквально бежать из страны, он мог бы пойти с ними. Да, он ещё был ребенком, но они были готовы взять за него ответственность. Предлагали ему этот выход. Перси знал, что дома его ничего хорошего не ждёт. Но испугался. Он отказался от авантюры. И страшно пожалел. Жалел все годы до того момента, пока не встретил Маркуса. Флинт стал для него глотком свежего воздуха, отдушиной, окном в новый мир. Его любовью. Когда Маркус наконец забрал его, когда они стали супругами, Перси ощутил, что вот она, его мечта. Его жизнь. Его дом. Надвигающаяся война пугала, но он больше не боялся, находясь рядом с мужем. Первые стычки проходили хорошо. А потом произошла та, ключевая. В которой Рей вернулся к пожирателям, в которой Драко наконец рассказал про всё родителям, та, в которой Флинта ранили. Это было проклятье. Все целители говорили, что он очнётся буквально через несколько дней. А когда этого не происходило, повторяли то же самое. Особенно больно было слышать это от Драко, который искренне был уверен, что Флинт очнётся. Перси видел недоумение на его лице, видел, как хмурились его брови каждый раз, когда долгожданное пробуждение не наставало. И Маркуса опять осматривали, пытались найти похожие проклятья. Разбирались с этим всем. Только вот... Флинт всё ещё спал. У Перси вся жизнь остановилась. Старший Флинт, не желавший наблюдать, как второй его ребёнок чахнет, утащил Перси обратно в мэнор. Эдвард, несмотря на собственные переживания, старался делать вид, что всё хорошо. Он дал Перси кучу работы, которую не успевал сделать сам. И исчезал в Нотт-мэноре, приходя вечером на ужин. Но Перси медленно чах. Его снова пустили к мужу уже тогда, когда Гонт официально стал министром, а на пост вернулся глава аврората. Это был... обычный день. В Нотт-мэноре людей почти не было, у них теперь привалилось работы: восстановление страны, собственные дома и прочее. Перси знал, что Дамблдор сильно ранен, но не понимал, почему они не идут его добивать. Он плохо разбирался в таких вопросах. Маркус лежал всё такой же. Его состояние не ухудшалось. Но и не улучшалось. Он присел на краешек кровати и осторожно, словно мог как-то навредить, начал поглаживать чужие, порядком отросшие волосы. Перси приводил его в порядок заклинаниями, как и Эдвард, но волосы они не стригли. Парень поднял взгляд, смотря в окно на стены замка, и поджал губы. Флинта ранил один из орденовцев. Если бы они нашли его, то могли бы узнать, какое это было проклятье и... И ничего. Потому что ни Гонт, ни Смит в Хогвартс не шли. И чем дольше они не шли, тем лучше Дамблдор восстанавливался, а чем живее он был, тем больше потерь ожидалось при повторной битве. И возможно, ранивший Маркуса маг... да может, он уже и мёртв. Перси ощутил себя как никогда беспомощным и жалким. Он ничего значимого ни разу в жизни не сделал. Ничтожный. Никчёмный. Дамблдор тоже так всегда говорил, когда видел его. Открыто выражал свою неприязнь, от чего даже старшие Уизли перестали хоть как-то принимать собственного сына за человека. Директор вообще любил унижать кого-то. Желательно наедине. Перси передёрнуло, когда он вспомнил некоторые взгляды мага. Гадость. Почему ему так везёт на старых ублюдков? Парень прикрыл глаза, стараясь прекратить думать о Дамблдоре, но мысли никуда не уходили. Он знал, что Рей вытащил крестраж директора. Знал, что они его не уничтожили, но только потому, что хотели использовать как предмет шантажа, ещё не зная, будут ли убивать или просто посадят в тюрьму. Знал, что Дамблдор ранен. Знал, что... Он никчёмный, жалкий мальчишка в чужих глазах. Уж точно не угроза. А Перси, по воле Рея и его тренировок, умел вообще-то даже беспалочковую магию. Если это можно так называть. Очень плохую. Внезапная мысль, пронзившая голову, заставила его спрыгнуть с кровати. Он кинул взгляд на бездвижного мужа и ощутил странную, почти жгучую потребность привести свой план в действие. Булавка Рея всё ещё была надёжно закреплена у него на мантии. Мысленно он нашёл Блейза, самого невозмутимого среди них: -- «Блейз?» Парень отозвался быстро, почти испуганно: -- «Перси? Что-то случилось?» Рыжеволосый в пустоту покачал головой, стараясь звучать невозмутимо: -- «Нет. Я просто... брожу здесь. По Нотт-мэнору. Стало скучно.» Забини успокоился: -- «О, тогда ладно. Я сейчас у Драко в гостях, но могу что-нибудь подсказать. Там э-э-э... библиотека есть.» Перси фыркнул, напряжённо теребя край рубахи: -- «Я знаю. Я здесь... долго был, пока вы ходили на рейды. Я тут слышал, что Рей у Дамблдора крестраж забрал. Это правда? Типа... настоящий?» Блейз, как и все в компашке Рея, очень Смитом гордившийся, прозвучал практически с благоговением: -- «Да. Конечно, ты ещё сомневаешься?» Перси прикусил губу и сжал кулак: -- «Нет. Нет, я просто никогда их не видел. Думал... байка.» Забини издал позабавленный звук и вздохнул: -- «А они есть. Можешь посмотреть даже. Он в подвале, в одной из комнат для артефактов лежит. Рей его под стекло как экспонат поставил. Но об этом только мы знаем, ясно?» Перси расслабился: -- «Да. Спасибо. Я учту. Но не буду смотреть. Я верю.» Блейз, судя по интонации, кивнул: -- «Хорошо. Ладно, я занят тут. Пока?» -- «Пока.» Парень убрал пальцы от булавки и ещё раз посмотрел на Маркуса. Сглотнул ком в горле и, наклонившись, осторожно, легонько поцеловал в губы, ощущая, как от боли сжимается сердце. Ну и пусть. Пусть. Он из комнаты почти выбежал, прикрывая дверь, и бегом кинулся по коридору к чёрной винтовой лестнице, по которой быстрее всего можно было добраться к подвалу. По пути ему не встретилось ни единого человека. У входа в подвал, в коридоре, на кресле сидел какой-то мужчина, читавший книгу. Он поднял глаза, вскользь оглядывая Перси, и вернулся к чтению. Флинт, стараясь выглядеть совершенно обыденно, зашёл в подвал. Как и подобало подвалу древних замков, он был огромным. Перси даже растерялся поначалу. Но вспомнил, как помогал таскать запасные защитные артефакты, и быстро скорректировал свой курс. Дверь поддалась с первого толчка. Он ожидал пустоты, охранного заклинания или хоть чего-то подобного, но Смит действительно засунул крестраж под стеклянную крышку и... всё. Парень подошёл ближе, с удивлением понимая, что это те самые очки, которые Дамблдор таскал с собой столько времени. Перси осторожно поднял стекло и вытащил очки. Замер на мгновение. И... что ему дальше делать? Он понятия не имел, как уничтожать крестражи. Но Рей как-то сказал, что если нужно что-то разнести к чёртовой матери, то лучше всего использовать адское пламя. Флинт кивнул сам себе и вышел из комнаты, направляясь в тренировочный зал. Он неумело управлял этим заклинанием, но на полу там были руны, которые не позволяли магии выйти за границы. Он толкнул тяжёлую дверь, заходя внутрь. В пустой, каменной комнате стояла тишина. Под гулкое эхо собственных шагов Перси дошёл до середины зала, положил очки на пол и вытащил палочку, делая несколько глубоких вздохов. Ничего. Он справится. В конце концов, это не самая сложная часть его плана. Молодой маг прикрыл глаза, взмахивая палочкой. Разрушающее заклинание сорвалось с кончика легко, словно только этого и ждало. И тут же накрыло волной всё вокруг. Перси успел только отбежать к стене, когда магический огонь, злобно шипя, окутал границы очерченного круга. На всю комнату. Большую комнату. Начало припекать. Флинт внезапно понял, что это была... не самая удачная его идея. Он взмахнул палочкой, посылая перед собой поток воздуха. Огонь перед ним раскрылся на несколько минут, позволяя заметить куски погоревшего крестража, и в следующий момент пламя взревело с новой силой настолько, что у парня кончики волос начали загибаться от жара. Перси поспешно выбежал из комнаты, захлопывая дверь, и мигом оказался на лестнице, выбегая из подвала. Мужчина, читавший книгу, снова поднял глаза, поднимая бровь в недоумении. Испуганный, красный и растрёпанный Перси был похож на котёнка. Флинт, запинаясь, пальцем показал вниз: -- Я-я.... Э-э-э... тренировал Адское Пламя, но... Мужчина, словно сталкивавшийся с этим уже не один раз, тяжело вздохнул, кивая, и захлопнул книгу, с трудом вставая с кресла. Достал палочку: -- Иди в медпункт. У тебя нос обожжённый. Перси кивнул и пошёл прочь, прикасаясь к булавке: -- «Сириус?» Блэк, как и Блейз до него, прозвучал взволнованно: -- «Рыженький? Что стряслось? Всё нормально?» Перси проигнорировал дрогнувшее сердце и сглотнул: -- «Д-да. Я просто... тренировал Адское Пламя и немного обжёгся, и... слушай, у тебя нет артефактов каких-нибудь? Защитных.» Сириус помолчал несколько секунд, затем ответил: -- «Тренироваться колдовать с артефактами это, конечно, очень... ладно, я думаю, тебе стоит. Можешь приходить. Мой камин открыт для Нотт-мэнора.» Парень воодушевился: -- «Ты дома?» -- «Ага. Ну, хотел уходить, но я тебе кладовую покажу. Сам поди разберёшься.» А Перси так и было нужно. Спустя несколько минут он уже выходил из камина в гостиной Блэка, отряхивая с плеч летучий порох. Со второго этажа его поприветствовал Римус, жующий какую-то булочку: -- Привет! Зайди на кухню. Там Кричер пирожков с клюквой сделал. Мы с щенками на болотах собирали. Сириус, ухвативший Перси за локоть, махнул на него рукой: -- Он попозже. Я ему сейчас артефакты покажу и дальше пусть что хочет делает. Парень предположил, что они тоже пойдут в подвал, но Сириус удивил его — все магические вещицы хранились в одной из комнат первого этажа, недалеко от кухни. Помещение, запылённое и захламлённое, даже не было похоже на жилое. Словно в него годами не заходили. Блэк горделиво обвёл всё рукой, слегка морща нос: -- Вот э-э-э... богатство. Грязновато, соглашусь. Но я займусь этим позже. -- Он почесал голову и нервно улыбнулся, -- Ты только Рею не говори, что там его безделушки валяются, он с ума сойдёт, если узнает, что его детища не на бархатных подушечках. Перси кивнул, и Сириус, ничего больше не дожидаясь, вышел. Флинт вздохнул, осторожно передвигаясь по комнате. То, что здесь были артефакты Рея, его обрадовало. Если в чём-то он и был уверен, так это в них. Поиск заветных украшений с буквой «К» оказался довольно быстрым. Сириус лукавил — изделия Смита, в отличие от остальных, как раз не валялись, а осторожно были сгружены в шкатулку. И что радовало больше всего — на каждом была прицеплена бирочка с обозначением. Коряво начёрканные буквы с неправильным наклоном выдавали авторство самого Рея. Перси доставал артефакты по очереди, с прищуром вчитываясь в неразборчивый текст. «От холода. Невидимый.» «Щит против физ. неДо (сломан снизу)» «Заготовка, зелья, невид.» «От авады (неуд)» «Авада пров. невид.» Было и три, вероятно, порт-ключа в виде колец. «Блэк м.» «Нотт м.» «Хогсмид» Перси понятия не имел, как ему так повезло. Он взял серьгу Авады, очевидно одноразовую, протёр её и задумался. Пусть она, судя по подписи, была невидимой, но его наверняка проверят. Он не знал, куда спрятать. Но знал, что все серьги Рея носились как клипсы, поэтому с тяжёлым вздохом высунул язык. Это же сработает? Лёгкий укол боли, заставивший его нахмуриться, показал, что сработает. Металлический квадратик с камушком неприятно ощущался во рту, но это было лучше, чем уши. Перси втащил из шкатулки два порт-ключа, захлопнул её и вышел в коридор. Крикнул: -- Сириус? Чужое имя прозвучало шепеляво, и Флинт чертыхнулся про себя. Ему никто не ответил. Но рядом раздался скрипучий голос: -- Хозяин с другом ушли. Что тебе надо? Перси вздрогнул, разворачиваясь. Старый, уродливый эльф Блэка смотрел на него своими маленькими глазками, источающими раздражение. Парень хотел сказать, что ничего, но задумался. Как он объяснит своё появление? -- Ну? -- Эльф с нехарактерным для его вида нетерпением наклонил голову, ворча, -- У меня что, куча времени тут стоять? Мне нужно дом мыть, ковры чистить, что за безобразие... Перси прокашлялся: -- А ты... можешь меня... избить? Кричер окинул парня таким взглядом, словно решал, стоит ли вызвать кого-то из Мунго. Но видимо, его скорее смутила не сама просьба, а то, от кого она исходила, потому что буквально через секунду он снисходительно спросил: -- Для какой цели? Просто чтобы болело всё потом, ради тренировки или ради увечий? Перси растерялся: -- Э-э-э... ради... увечий? Для вида. И, чёрт возьми, Флинт ожидал, что домовик даст согласие, отведёт его куда-нибудь или хоть что-то ещё скажет, но в следующий момент его несчастное тело буквально перекрутило через мясорубку, с силой вмазав в противоположную стену. Из лёгких вышибло воздух, и парень тяжёлым мешком грохнулся на пол, кашляя. Домовик отвесил едва заметный, привычный поклон: -- Всегда пожалуйста. Я ушёл работать. Не зови меня больше. Парень хотел сказать, что и так не звал, но смог только с трудом сесть, придерживая резко занывший бок. Перед глазами поплыло. Но, несмотря на силу удара, увечий могло не хватить. Перси встал с трудом, пытаясь прийти в себя, и доковылял до зеркала в гостиной. Собственный вид ошеломил. Он выглядел как жертва домашнего насилия в худшем случае. Маркус бы точно поседел на несколько прядей. Парень осторожно потрогал гематому кончиками пальцев. Зашипел. Это какое-то проклятье от домовика? Откуда все эти синяки и ссадины? Но в любом случае он получил то, что хотел. Порт-ключ до Хогсмида переместил его так плавно и осторожно, что Перси мог только ещё раз восхититься работой Смита. Этот человек был гением. Парень вздохнул и с трудом поковылял в сторону замка, выбросив кольцо в траву. Он понимал, что поступает по-идиотски. Что без разрешения взял крестраж, который, вероятно, мог ещё пригодиться, что идёт на верную гибель. Но у него сил больше не было. Ненавидеть Дамблдора каждый день и просто надеяться, что кто-то другой пойдёт и прикончит его окончательно. Его встретили знакомые лица. Маги настороженно подняли палочки, проверяя местность на других людей, но никого, кроме избитого Перси, не было. Орденовцы могли убить его на месте, но бывший Уизли простым человеком не был, являлся предателем, да ещё и сыном самых ближайших соратников их господина, поэтому маги, подхватив Перси под руки, потащили его куда-то вглубь замка. Его, конечно, обыскали. Палочку забрали, а второе кольцо, спрятанное в ботинке, чудом не обнаружили. Его завели в один из пустующих классов, теперь полностью переделанный под комнату. Дамблдор сидел в кресле, разговаривая с Артуром и каким-то мужчиной. Бледный и потерявший весь свой доброжелательный вид. Старший Уизли, увидевший сына, побагровел, и лицо его исказилось яростью. Перси, не видя даже реакцию директора, упал на колени и заплакал: -- Профессор Дамблдор, пожалуйста. Прошу вас...! Артур, вскочивший со своего места, с силой ударил парня ногой по лицу, и Перси откинуло на спину. Он услышал хруст собственного носа. Один из мужчин схватил его за волосы, поднимая голову. Флинт почувствовал, как влажная дорожка крови из его носа стекает по губам на подбородок. Дамблдор непривычно хмурым голосом спросил: -- Он действительно ранен? Артур взмахнул палочкой, проверяя сына заклинаниями. Ничего не произошло. Уизли кивнул: -- Да. Что, слизеринская мразь оказалась не такой хорошей, как тебе казалось? И стоило оно предательства семьи? Гадёныш... Перси не стал ему отвечать, а только заплакал ещё сильнее, умоляя почти шёпотом: -- Профессор Дамблдор, пожалуйста... пожалуйста... -- И ты ещё смеешь просить о прощении? Артур не собирался сына щадить, но Дамблдор почему-то был другого мнения. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение. Но маг больше не мог себе позволить излишнюю веру в себя, поэтому добродушно приказал: -- Сломайте ему руки. У Перси от ужаса воздух в лёгких встал. Он судорожно вздохнул и сжал зубы. Этого не было в планах. Но это вошло в план. Хорошо. Он закричал, когда его рука хрустнула, закричал, срывая голос. Слёзы полились из глаз, и хрип нарушился сбивчивыми мольбами: -- Не надо, умоляю вас, не надо...! Но его никто не послушал. Единственной радостью было лишь то, что они сделали это быстро. Спустя несколько минут, когда он лежал на полу изломанным телом, Дамблдор вздохнул: -- Артур, найди свою жену. Я хочу, чтобы она посмотрела на то, кого воспитала. Уизли вышел. Но за ним почему-то вышел и второй маг. И те, что привели Перси сюда. Флинт сквозь накрывающую его волны боли подумал, что Дамблдор никогда в жизни не подумает, будто существо у его ног сможет причинить хоть какой-то вред. Директор вздохнул, откидываясь на спинку кресла: -- Я убью тебя. Не потому что ты меня предал, не потому что ушёл к нашим врагам, а просто потому что хочу. Но ты можешь рассказать мне что-нибудь перед смертью. Вдруг я буду достаточно позабавлен. Перси захныкал. Тогда маг, закатив глаза, вытащил палочку, накладывая на парня какое-то заклинание. Боль чуть утихла. Тогда парень, пошатываясь, сел на колени, смотря на Дамблдора снизу вверх: -- Пожалуйста... я ничего не знаю. Они не говорят о вас. Думают о... министерстве. Я ничего не знаю. Мужчина вздохнул, и его брови изогнулись в сочувствии. Он протянул руку, поднимая голову Перси за подбородок: -- И что же ты можешь мне предложить за свою жизнь, мальчик? В его глазах плескалась скука. Он был расслаблен. И Перси, с трудом подняв ладонь, словно пытаясь дотянуться до чужого лица, прошептал: -- Пожалуйста... -- Прикрыл глаза, чувствуя слёзы, стекающие по щекам. Вспомнил ощущение магии, текущей по его венам. То ощущение. Того самого заклинания. Пробормотал одними губами, -- Пожалуйста — умрите. Ярко-зелёный луч сорвался с его пальцев, отражаясь в зрачках старого мага. И Дамблдор, ослабленный ранением, спокойный, не ожидавший от избитого, едва живого парня вообще ничего, не смог никуда деться из кресла, в котором сидел. Рука его вздрогнула и безвольно упала на колени. Перси открыл глаза, смотря в чужие, вмиг остекленевшие глаза. Поверить не мог. Он до самого конца ожидал, что его просто убьют. Но... Он... Смог? Его мозг кольнуло, и тело резко, словно пробрало током. Дамблдор не нашёл кольцо. Он мог выжить! Флинт подскочил, взмахивая ладонью, и вскрикнул, когда «Сектосемпра» сорвалось с его руки, отрезая Дамблдору голову. Заклинание, наложенное директором, прошло с его смертью, и боль быстро возвращалась на место. Перси не знал, зачем решил забрать голову. Рей определённо плохо на него влиял. Но сил взять чужой тяжёлый череп у него не было, поэтому парень толкнул кресло, заставляя голову с тихим чвакающим звуком шлёпнуть на пол, и сел к ней, одной рукой зажимая седую бороду, а другой нащупывая кольцо. Дверь распахнулась. Он уже не разобрал голоса, выкрикнувшего «Авада Кедавра!» ему в спину. Возможно, это была его мать. О, Мерлин. Лишь бы эта штука пробила защиту Хогвартса. Он направил всю свою магию в этот порт-ключ. И его сдавило.

***

Он очнулся от криков, состоящих из ругательств, тёплых ладоней на своём лице и влажных капель, оседающих на его щеках. -- ...Эдвард! Твою мать, он ещё жив, дай мне его посмотреть! -- Ебать. Мой. Хуй. Это голова Дамблдора? -- Это голова Дамблдора. Он приоткрыл глаза, видя размытый силуэт старшего Флинта — заплаканного, бледного и испуганного. Его резко заменила Беллатрис, делавшая по шесть взмахов палочки в минуту: -- Только попробуй сейчас умереть, я тебя с того света достану и сделаю призраком. Ты будешь страдать ещё уйму лет, слышишь? Мальчишка! Рядом на колени приземлился Смит: -- ОН НЕ БЫЛ РАССЧИТАН ДЛЯ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ СКВОЗЬ ЗАЩИТУ ХОГВАРТСА! ТЫ С УМА СОШЁЛ?! ПЕРСИ! Ты сквиб! Ты останешься сквибом до конца своих дней, потому что...! -- Заткнись! -- Кто-то оттащил Рея за воротник, заставив поперхнуться. -- Перси, ты не будешь сквибом! Голос Гермионы с трудом, но всё же угадывался сквозь плёнку. Эдвард всё ещё плакал. У Перси мысли были перекручены всмятку, вероятно, также как и его нога, которую он не ощущал, но что-то он всё же смог произнести: -- Маркус... маг с проклятьем... в Хогвартсе может... Смит раздражённо зарычал: -- Ты из-за этого попёрся?! Да, Боже прости, мы нашли бы способ вытащить твоего ненаглядного, себя-то зачем гробить?! Том! Идём в Хогвартс! Сейчас же! -- Мы не... -- Сейчас! Тяжёлый вздох Гонта подействовал на Перси как утренняя прохлада. -- ...Собираемся на Хогвартс. Берём всех. Готовность пять минут. Перси начал терять сознание, и Беллатрис прошипела: -- Только попробуй не проснуться. Только попробуй... А больше он ничего не слышал.

***

Просыпался Перси с трудом. Он периодически выхватывал какие-то звуки, волнами становившиеся то ближе, то словно совсем далеко. Он даже толком понять не мог, что это было. Возможно, скрип двери, чьи-то шаги. Может быть, голоса, шёпот или едва уловимое пение птиц за окном. Затем, в моменте, просто стало слишком светло. И он открыл глаза. Первым, что он увидел, был зеленоватый балдахин кровати, небрежно подвязанный к корпусу толстыми завязками. Затем его зрение прояснилось, и парень, наконец, оглядел комнату. Он определённо был в Нотт-мэноре, потому что в его доме ни за что бы не появилось это безобразие в виде огромных мечей, занимающих всю стену. Парень прикрыл глаза. Ладно, он жив. Стоп. А что с ногой? Перси резко сел, открывая одеяло, и застонал, ощутив тупую боль в черепе от резкой смены положения. Его лицо, стянутое какой-то противной плёнкой, наверняка мазью, заныло. Флинт нахмурился, разглядывая ногу. Ну, она была в порядке. Разве что не очень хорошо откликалась на команды мозга. Пальцы едва шевелились. Дверь в помещение распахнулась с силой, способной выломать её к чёртам. На пороге появился Маркус. Живой, здоровый и не спящий Маркус. Перси ощутил, как безумная радость захлёстывает его. Лицо Маркуса, до этого буквально светившегося от тревоги, смешанной с радостью, внезапно приобрело крайне суровое выражение. Он прищурился, бася: -- Перси. Но рыжеволосого это всё, конечно, уже не волновало. Он глубоко вздохнул и откинулся на подушки спиной, улыбаясь: -- Не ругай меня. Я всё знаю. Иди лучше сюда. Маркус хмурился буквально пару минут, но всё же сдался и, скинув ботинки, залез к Перси под одеяло, прижимая к себе рукой. Уткнулся в рыжие кудряшки носом и глубоко вздохнул, расслабляясь. Перси прищурился, смотря в окно: -- И как? Слизеринец запыхтел, очевидно, вернув себе желание поругать мужа, но всё же сдержался и пожал плечами, бормоча в чужую макушку: -- Что говорить? Рей с Гонтом собрали всех, разнесли орден по камушкам. Нашли мага, который меня проклял. Я очнулся. Увидел едва живого тебя, -- Его рука сжалась сильнее, заставляя Перси невольно прильнуть ближе, -- Злился. Потом мы праздновали полную победу. Сейчас вот Малфой сказал, что заклинание зафиксировало твоё пробуждение, и я кинулся сюда, обещая отцу хорошенько тебя поругать. Перси фыркнул, разворачиваясь, и поймал тёплый, совершенно влюблённый взгляд. Пробормотал с улыбкой: -- И как? Маркус вздохнул. Наклонился, осторожно целуя его губы, и вымученно прошептал: -- Не получается.

***

Рей устало вздохнул, бухаясь на пуфик в прихожей их дома. Он был здесь всего пару раз после раскрытия своей личности, и теперь, когда всё действительно закончилось, собирался хорошенько прибраться, вспоминая, что где лежало. Том зашёл следом, прикрывая дверь. Смит нахмурился, поднимая взгляд к лампам: -- Не включаются больше? Гонт покачал головой: -- Я их отключил. Мне не нравилось, что они загорались. Словно... ты ещё был тут. Твои изобретения... Рей кивнул: -- Я понял. Ну, теперь я вернулся. Так что можно включить всё обратно. Повисла уютная тишина. Гонт шуршал одеждой, снимая расшитую золотыми нитями мантию министра и пиджак, висевшие на нём почти непосильной тяжестью. Смит потянулся, щурясь: -- Наконец-то всё закончилось. И больше никаких вопросов. Ты министр, никто не бунтует, Дамблдор мёртв. -- Он в восхищении раскрыл глаза, -- Нет, ты вообще представляешь, что он выкинул? Убил Дамблдора! Вот это мой ученик! Том задумчиво кивнул. Да. Они узнали об уничтоженном крестраже через пару минут после того, как бывший Уизли ушёл из замка. Не было ясно, для чего он это сделал. Смит предположил ярость в связи с бессознательным супругом. Они решили парня хорошенько поругать, возможно даже закрыть под домашний арест. В конце концов, это был очень опасный артефакт. По-хорошему стоило лишить его палочки за это, но Рей уверял, что мальчик наверняка сглупил и уже сожалеет. А потом примчались близнецы, с большими глазами им доказывающие, что Перси наверняка уничтожил крестраж не просто так. Дело стояло за малым. Рей просто спросил у ребят, не видел ли Перси кто, и Сириус тут же на духу выдал, что парень сейчас в Блэк-мэноре. Но когда они пришли, его там уже не было. Кричер сказал, что мальчишка попросил себя избить и аппарировал. Догадка о Хогвартсе была настолько безумной, что Рей решил сначала всё же поискать Перси где-нибудь у своих. Они остановились в гостиной Нотт-мэнора, когда места закончились. И именно в этот момент посреди помещения с звонким хлопком выпал едва живой Перси. А с ним и голова Дамблдора. Сказать, что все офигели, — ничего не сказать. Том, если честно, сам малость опешил. Перси был милым, робким и слабым мальчиком. Но дурной пример заразителен, а Рей, видимо, общался с ним на протяжении слишком длительного времени. Итак... Ебать. Это было первым, о чём все подумали. У Эдварда, при виде второго почти мёртвого ребёнка, случилась истерика. Беллатрис с боем его оттолкала, чтобы помочь раненому. Рей, увидев использованный порт-ключ, похоже, поседел на одну прядь. Эти кольца не были предназначены для пробития антиаппарационных барьеров. Но Перси, к их великой радости, пожертвовал ногой, а не жизнью. Прежде чем уйти в Хогвартс, Том вызвал Сметвика, благодаря чему нога новоявленного камикадзе была спасена. А дальше была бойня. Без главаря орден окончательно рассыпался, и всё ещё не оправившись от потери начальника, довольно быстро пошёл ко дну. Это было даже... слишком легко. Рей расстроился. Но в любом случае всё действительно закончилось. Почти. Гонт ощутил нарастающую боль за грудной клеткой и, борясь с резко пересохшим горлом, остановил вставшего мужа за плечо: -- Рей, я... должен кое-что рассказать. Смит в недоумении обернулся, поднимая бровь. Покачал головой: -- Меня пугает твоё выражение лица. Но я не могу припомнить ни одного настолько страшного происшествия, чтобы оно подходило. Том улыбнулся уголком губ, нервно сжимая край рубашки. Рей вздохнул: -- Давай пойдём в гостиную? Я ощущаю себя в романе — разговор в коридоре, потом я в слезах выбегаю из дома, захлопывая дверь, ну... -- Гонт фыркнул, уже куда более расслабленно проходя в зал. Рей за ним прокашлялся. -- Хотя, зная меня, возможно, это я опять окажусь виновником. Что бы то ни было. Том сел на диван: -- Я никогда тебя не обвинял. Рей закатил глаза, присаживаясь рядом с мужем: -- Мы оба знаем, что я всегда виноват. Ну знаешь... мудак — это не характер, а стиль жизни. Том поджал губы и набрал воздуха в грудь, смотря мужу в глаза: -- Я... долго скорбел по тебе. Это ты знаешь. Но ещё... видишь, перед твоим появлением, ещё с сентября прошлого года я... встретил женщину. Рей аж воздухом поперхнулся. Раскрыл глаза, внезапно понимая, про что сейчас пойдёт речь. Гонт почти испуганно поднял руки, нервно качая головой: -- Нет, я не...! Ладно, я влюбился. Но ты вернулся. Я её больше не видел, и мне кроме тебя больше никто не нужен! Я просто... хотел, чтобы ты знал, понимаешь? Лицо Смита, вопреки ожиданиям Тома, приняло подозрительно виноватое выражение. На свою беду, Гонт очень хорошо умел сопоставлять факты. Догадка пришла молниеносно. Он ощутил, как все его внутренности снова переворачивает, и горячая магма накрывает с головой. Мужчина тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Рей нервно усмехнулся, наклоняя голову: -- Как я и говорил — я виноват. Ты... сильно в ярости? Из горла Тома вырвался почти утробный звук, смешанный с рычанием: -- Я придушу тебя. Смит быстро оценил ситуацию. Побег был самым отвратительным решением, поэтому он, растягивая по телу магию, исказился весь, в мгновение становясь совершенно другим человеком. Гонт почти вздрогнул, когда над ухом раздался уже знакомый женский голос, в котором теперь явно угадывались нотки рыжеволосого засранца: -- Ты же не будешь бить женщину, правда? Том поднял голову. Несколько минут он молча, с внезапной ясностью во взгляде, разглядывал новый облик мужа, задерживаясь взглядом на каждом кусочке теперь уже родного тела. Рей сглотнул: -- Ну... что? Гонт посмотрел ему в глаза. Прищурился. И резко встал, расстёгивая рубашку: -- Снимай одежду. Смит аж воздухом поперхнулся: -- Ого, вот как? Том оскалился: -- Снимай одежду, паршивка. У меня больше нет сил вести с тобой разговоры, Смит! Рей расхохотался, чувствуя странную радость в груди. И покорно стянул с себя платье. Он был дома. ᅳᅳᅳᅳᅳᅳᅳᅳᅳᅳᅳ Пять лет спустя. Рей практически влетел в кабинет, сверкая улыбкой. На нём красовался новенький костюм, приобретённый специально для вступления на должность главного аврора. К сожалению, слегка помятый после бурного рабочего дня. Смит практически упал на стол, строя Гермионе глазки: -- Госпожа Министр, Госпожа Министр, а где ваш заместитель? Грейнджер, ставшая самым молодым министром магической Англии, улыбнулась и покачала головой: -- Я не отпущу его пораньше. Рей закатил глаза: -- Солнце, пять минут осталось до конца рабочего дня. Моего мужа нет, а я хотел сбегать с ним в Хогсмид. Северуса пригласить. Гермиона вздохнула, убирая бумаги: -- Директор Хогвартса был уведомлен о намечающемся торжестве по поводу твоего назначения на должность главного аврора, Смит. Рей прищурился, улыбаясь. Наклонил голову: -- Ты всё ещё злишься? Девушка подняла бровь: -- Вы, бесцеремонно похитившие моего мужа с его смены посреди ночи, напоившие и вернувшие только к обеду, наглецы. Что я должна делать? Радоваться? Смит закатил глаза: -- Он же у тебя не собачка на поводке. Драко нужно иногда расслабляться... -- Но не посреди ночи. Покидая свой пост! Он целитель, Рей! Ты вообще понимаешь, какая ответственная работа у колдомедиков? Рей смиренно вздохнул: -- Ладно, ладно. Признаю свою ошибку. Но Сметвик, к примеру... Гермиона всплеснула руками: -- Ой, даже не упоминай Главврача. Я бы его придушила к чёртовой матери! Что за характер... -- Она кинула взгляд на время и вздохнула, -- Ладно, пойдём. Смит радостно подскочил и схватил её за руку, вытягивая из кабинета: -- Пойдём, пойдём! Мы пригласили всех! Он врезался в Тома, стоявшего на выходе. Гонт, с недавнего времени понизивший себя в должности, улыбнулся: -- Привет, красотка. Поздравляю с назначением. Наклонился, целуя Рея в щёку. Смит, на всю жизнь проклятый из-за своей проделки, уже смирился с вечными шутками супруга. Похлопал его по груди: -- Пошли быстрее! Твоя девочка хочет крушить и властвовать! Гермиона выгнула бровь: -- В Нотт-мэноре? Том покачал головой: -- Он предвкушает завтрашний день. -- Понятно. Помянем аврорат. Смит, не выдержавший их разговоров, побежал вниз по лестнице к каминам, практически злобно хохоча. Гонт улыбнулся. -- Пойдём, пока мистер Катастрофа не распугал всех работников. Грейнджер усмехнулась: -- Они привыкнут.