Earthbound

      Понедельник, 5:00 утра. Звонкий писк будильника заставил мужчину резко сесть на постели. Утро застало его врасплох, отчего отвыкшее за два месяца от таких ранних подъёмов сердце колотилось с бешеной скоростью. Посмотрев на время, тяжёлым ударом по кнопке мужчина заставил будильник замолчать. Летнее солнце уже давно взошло, но сквозь завешенное плотными шторами окно не мог пробраться даже малейший лучик.       Протерев заспанные глаза пальцами и смахнув загораживающие взор пряди пепельных волос, мужчина сидел на кровати, которая скромно состояла из матраса, раскинутого на полу, и пытался найти объяснение такому раннему вторжению будильника в его сон. Постепенно, он начал осознавать, что сегодня понедельник и ему пора на работу. Предвкушая уже полюбившийся его носу запах керосина, мужчина поднялся с постели, разминая ноги, и побрёл в ванную комнату.       Поморщившись от яркого света, ослепившего всё еще не до конца проснувшегося мужчину, он включил воду, сполоснул лицо и волосы холодной водой и пристально изучил своё отражение. Осматривая человека напротив, создавалось ощущение, что два месяца без работы добавили усталости этому и так не молодому лицу. Морщинки вокруг глаз углубились, мешки под глазами приобрели мертвенно-серый оттенок, а губы потрескались. Почистив зубы и нанеся на далеко не первые признаки старения крем для лица, он с ухмылкой отметил как привычки, обретённые за время жизни с женщиной, остаются и теперь выполняются им машинально.       Не тратя время на завтрак, мужчина переоделся в чёрные брюки и белоснежную рубашку с коротким рукавом, выглаженную накануне. Опрятности и педантичности в поддержании своего внешнего вида ему было не занимать. Подойдя к зеркалу во весь рост, он на автомате начал завязывать чёрный галстук. Затянув четвертной узел потуже, мужчина обратил внимание на свои волосы — сначала провёл пальцами сквозь пряди, а затем, смазав пальцы тонким слоем воска, взъерошил и так непослушные локоны. Наконец, расправив погоны с четырьмя полосками на плечах, он накинул через плечо пиджак, схватил рюкзак и скрылся за дверью.       Путь до аэропорта занимал не больше 15 минут на машине. Он переехал в эту квартиру всего два месяца назад, и теперь с интересом разглядывал мелькающие мимо дома и улочки по пути на работу. Ничего примечательного, однотипные малоэтажки и несколько торговых центров, которые потом сменились на серые ограждения вдоль трассы. Припарковавшись на стоянке для сотрудников, он поднялся в ничем непримечательное офисное здание, где, на последнем этаже, находилась администрация «KNH air» — небольшой авиакомпании, выполняющей в основном чартерные рейсы.       Переступив порог офиса открытого типа, мужчина ощутил на себе пристальный взгляд как минимум двенадцати человек, беспринципно изучающих его внешний вид.       — О, доброе утро, Какаши-сан, — перед ним из ниоткуда возник смуглый брюнет со шрамом на носу. — Пойдёмте ко мне в кабинет, обсудим все детали.       Двое мужчин скрылись в тесном кабинете. Какаши краем уха услышал, как после их ухода поднялся шёпот, обсуждающий его появление. Громко выдохнув от бессилия и предстоящего потока сплетен, он опустился в кресло напротив администратора.       — С возвращением, — Ирука копошился в полках рабочего стола, пытаясь найти необходимые бумаги. — Как прошли два месяца, э-э, без работы? — Умино уже хотел сказать «отпуск», но вовремя остановился, ощутив на себе недовольный взгляд Хатаке. — Готовы вернуться?       — Да.       — Ну и славно. Сегодня пройдете формальную проверку на тренажёре, а также медицинскую проверку. Инструктор вас будет ждать в 10 утра, не опоздайте, а в мед-кабинет зайдите к 8.       — Хорошо, — Какаши совсем не хотелось проходить все эти формальности, но правила есть правила, и выбора у него не было, если хотел обратно за штурвал.       Администратор отметил что-то на листке, отложил его на высокую стопку бумаг, что нависала над ним, а затем перевёл внимание на синюю папку.       — А, вот ещё что, — Ирука задумчиво посмотрел на первую страницу в папке. — С завтрашнего дня вы будете работать с новым вторым пилотом. Я думаю, вы понимаете, что работать с Саске вы больше не можете.       От одного упоминания этого имени у Какаши непроизвольно сжались кулаки. С Саске он проработал полгода, и этот же человек был виновен в его отстранении от должностных обязательств на два месяца. Хатаке потребовалась неимоверная сила воли, чтобы не разыскать своего бывшего напарника и не выяснить с ним отношения до конца без свидетелей.       В больших авиакомпаниях нет постоянных команд, и с командирами обычно каждый раз летает другой второй пилот в зависимости от графика. Здесь, из-за относительно малого числа сотрудников и любви Цунаде-самы, владелицы компании, к командной работе, за командиром воздушного судна (КВС) обычно закреплялся один второй пилот, с которым они выполняли полёты.       — Харуно Сакура. Только прошла подготовку и все необходимые проверки, завтра первый день на работе, — Умино протянул папку мужчине, что скучающе сидел напротив.       С первой страницы личного дела второго пилота Харуно Сакуры на мужчину смотрела молодая девушка. Её розовые волосы были собраны в тугой хвост на затылке, а в больших, зелёных глазах читались детская открытость и свежесть.       «Что за дурацкий цвет волос, » про себя фыркнул Какаши, но вслух озвучил другую мысль:       — У вас что, поопытнее никого не нашлось?       — Сакура с отличием окончила лётную академию и имеет первоклассные рекомендации. Так же, она родственница Цунаде-самы.       «К халяве привыкла, значит», скептицизм пилота только увеличился.       — Ладно, я так понимаю, что выбора у меня нет, — Хатаке поднялся с кресла, разглаживая складки на брюках. Засунув папку с личным делом нового второго пилота, которое он хотел детально изучить после, мужчина направился к двери. На часах уже было полвосьмого, а Какаши ещё хотел успеть выпить свой утренний кофе.       — До свидания, Какаши-сан, хорошего дня! — Ирука хотел было сказать ещё что-нибудь, но во время прикусил язык.       Хатаке махнул рукой на прощанье и, под внезапно утихшее перешептывание, покинул администрацию.

***

      Вторник, 4:00 утра. Как только заиграла тихая мелодия, исполняющая роль будильника, Сакура быстро взяла телефон с прикроватной тумбочки и выключила звук. Этой ночью ей плохо спалось из-за волнения перед первым полноценным рабочим днём. Поэтому, когда настало время вставать, глаза девушки были открыты, и она была готова по первому зову вылезти из уютной постели. Тихо на носочках, стараясь не разбудить спящего на боку блондина, она прошла в ванную комнату и закрыла за собой дверь.       Девушка налила стакан холодной воды и осушила его одним залпом. Сакура, благодаря выбранной профессии, хорошо справлялась со стрессом, но сегодня она осознанно дала волю волнению, разрешая своему телу бросаться из одной крайности в другую — жажда сменялась отсутствием аппетита, а возбуждение переходило в лёгкую панику. Посмотрев на себя в зеркало, словно в поисках уверенности, розоволосая девушка стянула с себя пижаму и не раздумывая заскочила в душевую кабинку. Не успевшая прогреться вода моментально убрала остатки сна и подарила ей так необходимый заряд бодрости.       Новая форма второго пилота уже висела на стуле, дожидаясь своего часа. Сакура вытерла капли воды с тела и, высушив на скорую руку свои, едва достающие до плеч, волосы, переоделась в тёмно-серый брючный костюм.        — Эй, посмотри, как я выгляжу? — Сакуре очень хотелось поделиться и покрасоваться перед кем-то, что она ворвалась обратно в спальню.        Не открывая глаз, блондин перевернулся на другой бок, накрываясь одеялом с головой, и промычал:        — Ты красива, Сакура-ча-а-ан, дай поспать…       Девушка подняла с пола декоративную подушку и кинула на спящего блондина. Ей идёт эта форма, и даже этот сонный ленивец не испортит ей настроение перед первым полётом. Вернувшись обратно в ванную и накрасив ресницы тушью, Харуно с удовлетворением посмотрела на своё отражение, а затем — на часы, которые показывали без двадцати пять. У неё не было собственной машины, а мирно сопящий владелец авто явно не собирался просыпаться в ближайшие три часа. Поцеловав блондина в лоб и пожелав тому хорошего дня, Сакура засунула в рот заранее подготовленный бутерброд, закинула за плечо рюкзак и поспешила на автобусную остановку.       Проезжая мимо домов, Сакура мысленно благодарила судьбу, что от места её проживания до аэропорта круглосуточно ходит прямой автобус. Путь неблизкий, но зато не надо будет мёрзнуть зимой на остановках. Выйдя из транспорта, девушка немного помедлила, наслаждаясь видом садящегося вдалеке самолёта, а затем, пройдя стандартный досмотр, направилась в комнату ожидания для пилотов. В самый разгар туристического сезона сразу несколько полётов было назначено на утро вторника, поэтому в комнате ожидания было оживлённо. Кто-то сидел, развалившись на кресле и пытаясь урвать последние капельки сна, а кто-то стоял в сторонке у окна, читая какие-то документы. Осмотрев помещение, она заметила знакомое лицо и поспешила подойти поближе.       — Доброе утро, Ино!       — О, привет, Сакура, — улыбнулась блондинка с собранными в хвост волосами, — У тебя сегодня первый день?       — Да.       — Нервничаешь? — спросила Ино, на что девушка утвердительно кивнула в ответ. — Всё будет хорошо. Кстати, познакомься — это Шикамару Нара, он тоже второй пилот, — девушка кивнула на рядом стоящего парня. — Мы с Сакурой учились в одной академии, она была младше на год.       — Приятно познакомиться, — Шикамару протянул руку для рукопожатия.       — И мне.       — Кстати, Сакура, с кем ты будешь летать?       — Мм, Какаши Хатаке, вроде, — девушка на миг задумалась, вспоминая имя КВС, с которым еще предстоит встретиться.       — Хатаке? А он уже вернулся? — Нара от удивления вскрикнул и, заметив на себе взгляды присутствующих, перешёл чуть ли не на шёпот.       — Я его давно не видела, но раз так, то наверное, — задумчиво протянула Ино.       — А что, он был где-то? В отпуске? — поинтересовалась розоволосая девушка.       — Отпуск, можно и так сказать, — хмыкнул брюнет. Он уже было набрал воздуха в лёгкие, чтобы поведать Сакуре историю Какаши, но его опередила Яманака.       — Его не было два месяца, что-то вроде неоплачиваемого отпуска, — ей совсем не хотелось пугать подругу в первый рабочий день.

***

      Это утро у Какаши прошло как обычно — началось с мерзкого писка будильника, нехватки времени на кофе и привычной дороги до аэропорта. Обойдя зазевавшихся пассажиров, перегораживающих вход в здание большими чемоданами, мужчина в форме КВС и натянутой на глаза фуражке поднялся на третий этаж и шёл по до боли знакомому коридору. Он не был здесь всего два месяца, но что-то в этом месте казалось ему чужим. Подойдя к бордовой двери, Хатаке немедля открыл её и вошёл внутрь.       Как и в здании администрации вчера, его появление вызвало удивление на лицах, за которым последовал шёпот переговоров. Какаши бегло осмотрел присутствующих. Не найдя в этой небольшой толпе шатена, Хатаке вздохнул с облегчением, мысленно благодаря Ируку за аккуратно составленный график полётов. Видеть Саске ему хотелось меньше всего на свете. В то же время, заметив розовую макушку, сильно выделяющуюся среди остальных, пилот вспомнил о своей новой головной боли. Несмотря на то, что резюме Сакуры было практически идеальным для её уровня, Какаши не горел желанием посвящать молодую девушку в тонкости этикета и ритму жизни коммерческого пилота. Да и волосы её казались ещё ярче, чем на фотографии.       — А вот, кстати, и он, — Ино кивнула в сторону приближающегося Хатаке.       Сакура резко обернулась — ей всё-таки было интересно, с кем в ближайшее время ей предстоит проводить время вместе. Командир был выше её на полторы головы и явно поддерживал себя в хорошей физической форме. В его внешности всё было доведено до идеала — на одежде не было ни складочки, а тёмные очки-авиаторы аккуратно свисали с нагрудного кармана рубашки. Только беспорядочно выбивающиеся из-под фуражки серые волосы добавляли неряшливости виду, что, как заметила девушка, очень ему шло.       Осматривая пряди волос Хатаке, взгляд Харуно естественно опустился на его глаза. Тёмно-серые, почти чёрные, они отражали неимоверную печаль и навевали тоску, и при этом притягивали так, что девушка не могла оторвать от них свой взгляд. Она пыталась найти объяснение отсутствию блеска в глазах, хоть и не знала практически ничего о человеке напротив. Но это был точно не взгляд счастливого человека. Блуждая в догадках и уголках собственной фантазии, Сакура заметила, что натурально пялится на своего напарника, только когда его пепельные брови недовольно нахмурились, и он тихо кашлянул, привлекая внимание.       — Харуно Сакура? Доброе утро, меня зовут Какаши Хатаке. Мы будем вместе работать.       — Да, доброе, — слегка смутившись, ответила девушка.       — Ты уже нашла бортпроводников, которые сегодня летят с нами?       — Э, нет, я только пришла.       — Ладно, сейчас посмотрю, — он достал папку с деталями сегодняшнего полёта и осмотрел комнату ещё раз. — Они сидят на диване у двери, пошли представимся.       Познакомившись с двумя бортпроводницами, пилоты обсудили детали предстоящего полёта. Несмотря на довольно загруженное время, сегодня у них по плану был лишь один домашний рейс, который обычно не занимает более полутора часа лёту. Так что обратно они вернутся довольно рано. Отправив бортпроводниц первыми на стандартный медосмотр, Какаши направился за так необходимым ему кофе на кухню, в то время как Сакура осталась сидеть на диване, внимательно изучая план на сегодня. Она отвлеклась от чтения только когда напротив неё сел командир, держащий в руках две кружки.       — Двойной эспрессо или капучино?       — Капучино, спасибо.       — Я так и думал, — Хатаке протянул ей кружку с напитком.       — А если бы я выбрала эспрессо?       — Всё равно бы пила капучино.        От такого едкого замечания Сакура слегка нахмурилась, но не придала его словам много значения. Капучино и вправду был вкусный, и она бы не променяла его на горький эспрессо.       Готовя кофе, Какаши ненароком вспомнил свой первый полёт. Несмотря на всю свою уверенность и целеустремлённость, Какаши отчётливо помнил то волнение перед первым полётом, от которого в животе неприятно крутило. Наверняка, Сакура испытывает те же ощущения, что и он, и от этой мысли его предвзятость к девушке немного поубавилась.       — Нервничаешь?       — Да, немного, — девушка сделала глоток.       — Ничего, всё будет нормально. Если ты не против, то возьмёшь управление по пути туда, а я полечу обратно.       — Да, я не против.       — Погода сегодня хорошая, всё должно пройти по расписанию.       — Ага, — делая очередной глоток, Харуно пробежалась глазами по последней метеосводке. — Нам уже пора идти, Какаши-сан.

***

      «Ненавижу. Не-на-ви-жу.»       В висках пульсировала кровь, а в голове по слогам проносилось только одно слово:        «Ненавижу.»       Сейчас он ненавидел человека, что с ухмылкой смотрел в его глаза. Эти чёрные, блестящие от падающего света уличных прожекторов, хитрые глаза, в которых он не находил ни капли сожаления или раскаяния. Этими же глазами он восхищался, когда в любой нештатной ситуации они сохраняли спокойствие и хладнокровность. В этих глазах он видел отражение себя, когда почти десять лет назад только начинал привыкать к работе второго пилота. В этих же глазах он видел отражение своей уже бывшей жены, сладостно стонавшей от его мельчайшего прикосновения и без остановки шептавшей, как ей хорошо здесь и сейчас. И от этого, ненависть закипала ещё сильнее.       Ему доставляло неимоверное удовольствие сжимать пальцами его горло, ощущать биение сердца в сонной артерии, слушать каждый хрип, что невольно вырывался из горла. От осознания того, что его стопы отрываются от пола и его жизнь буквально висит на волоске, поддерживаемая лишь тремя пальцами, мелкая дрожь пробегала по телу. Он балансировал на тонкой линии, подгоняемый своей чёрной стороной, что внезапно дала о себе знать. И в этот миг ему нравилась эта мрачная тень. Нравилось контролировать, нравилось ненавидеть, нравилось доставлять боль.       — Не появляйся у меня на глазах, а то я точно не сдержусь. И я сделаю так, что никто тебе не поможет, тебя никто не услышит. — Он слышал свой голос, больше похожий на тихое рычание волка.       Он бы с удовольствием продолжал эту пытку, но затихающее подёргивание тела вернуло его в реальность. Пальцы, удерживающие белоснежную шею расслабились, выпуская этого ненавистного человека на свободу. Чёрноволосый закашлялся, жадно глотая воздух, ведь как бы он не пытался скрыть страх, жажда кислорода была сильнее. Не успев отдышаться, сильная боль пронзила солнечное сплетение, заставляя Саске согнуться пополам и скользить вниз вдоль стены, а Какаши ощутить волну удовольствия, что пробежалась по телу.       Экстаз быстро улетучился. Жалкое зрелище беспомощного парнишки, корчившегося на полу, отрезвило и отпугнуло тёмную сторону внутри Какаши, и тот поспешил удалиться, зная наверняка, что за это удовольствие он ещё поплатится.

***

      — Какаши-сан? Нам пора идти, — звонкий женский голос вернул Хатаке из воспоминаний. Быстро моргнув, отгоняя воспоминания, КВС допил последний глоток уже остывшего эспрессо и молча поспешил к двери. Сакуре ничего не оставалось кроме как последовать за ним.       Когда наружный осмотр самолёта был завершён, а также были выполнены все предполётные проверки, маршрут полёта вбит в бортовой компьютер, а диспетчер дал разрешение на вылет, Сакура смотрела на взлётно-посадочную полосу с правого сидения кабины пилотов. Какаши одобрительно кивнул, и девушка надавила на рычаг управления двигателем, ускоряя самолёт весом в 70 тысяч килограммов, и тщательно следила за тем, чтобы машина шла вдоль полосы.       — V1, — командир отметил набор скорости, после которого отмена взлёта невозможна.       — Vr, — сказал Какаши, наблюдая за показаниями датчика скорости.       Харуно, следя за показаниями приборов, потянула штурвал на себя, отрывая переднее шасси, а за ним и весь самолёт, от земли. Набрав необходимую высоту, второй пилот включила механизм, убирающий шасси, и начала постепенную уборку механизации крыла, которая до этого увеличивала подъёмную силу, необходимую для взлёта. Выполнив очередной список проверок и связавшись с диспетчером, самолёт вышел на заданный эшелон и теперь основные функции управления на ближайший час выполнял автопилот.       Наконец Сакура могла немного расслабиться и вытереть вспотевшие от напряжения ладошки. Солнце ярко светило, отражаясь о серебристую поверхность водоёмов, над которыми они пролетали. Насыщенное голубое небо, редкие белоснежные облака под ногами и край земли вдалеке — всё это вызывало необъяснимую радость и девушке очень хотелось поделиться ею с кем-то. Дома она редко когда говорила о работе, её любовь к небу не разделяла ни мать, ни её будущий муж. Ей очень хотелось просто пообщаться и разорвать неловкую тишину, что повисла в кабине после того, как бортпроводница занесла им стаканчики с горячим чаем.       — А вы давно работаете здесь?       — Хм, лет семь наверное, или восемь. До этого летал пару лет на грузовом самолёте.       — И как? Сильно отличается от перевоза пассажиров?       — Ну, не так уж и сильно, график разве что другой.       — Ясно, — собеседник из командира был ещё тот, поэтому Сакуре приходилось искать новую тему для разговора. — Я слышала, что вы были в отпуске. Хорошо отдохнули?       От этого вопроса Какаши невольно поперхнулся. Он ожидал, что сплетни о его отстранении дойдут до нового сотрудника очень быстро, как это обычно бывает в маленьком коллективе, который наполовину состоит из болтливых стюардесс. Однако, как оказалось, в этот раз сломанный телефон подвёл и новый второй пилот пока ещё не знала пикантных подробностей его личной жизни.       — Я не был в отпуске, — Хатаке не намеревался скрывать правду, но в то же время не хотел вдаваться в подробности. Конечно, рано или поздно сплетни дойдут и до неё, пусть искажённые и далёкие от правды, но раскрывать душу и ковыряться в прошлом — это меньшее, что ему сейчас хотелось. — Меня отстранили за неуставные отношения.       Девушка удивлённо посмотрела на КВС, который всем своим видом показывал, что этот разговор закончен. Решив, что потом всё узнает у коллег, Сакура не рискнула больше задавать вопросов.       Остаток этого полёта прошёл в штатном режиме. На обратном пути за полёт отвечал КВС, а Харуно контролировала его движения. Всё это время, Хатаке общался с ней только по рабочим темам. Однако, девушка могла почувствовать, что что-то явно беспокоило мужчину.       — По графику у нас завтра несколько полётов после полудня, ночёвка в отеле и послезавтра летим обратно, — Какаши нарушил тишину, когда они уже сдали самолёт техникам и направлялись к выходу из аэропорта.       — Ах, да, конечно.       — До завтра! — Хатаке махнул рукой, стремительно скрываясь между припаркованных машин.       — До свидания, — девушка посмотрела ему вслед, но вскоре отвлеклась на свой телефон, надеясь увидеть оповещение о пропущенном звонке или сообщении. Однако, на заблокированном экране красовалась лишь мордашка любимого кота, который теперь жил у её родителей, так как жених представителей семейства кошачьих на дух не переносил. Он обещал, что если будет свободен, то заедет за ней, но видимо день выдался не из лёгких, поэтому Сакура поспешила на автобусную остановку.

***

      Девушка зашла в квартиру, поставив на пол мешок с продуктами, которые она купила по пути с автобусной остановки, сняла немного тесные туфли и повесила пиджак на вешалку. Помыв руки, она первым делом поспешила в спальню переодеться. Квартира постепенно остывала от знойного дня, поэтому Харуно натянула на себя лишь мужскую майку, которая на ней больше походила на платье.       Отворив окно, девушка с бокалом красного вина в руке с наслаждением любовалась уходящим солнцем и деревьями, что были раскинуты, словно кусты, между домами. Вид с восьмого этажа — единственное, что нравилось ей в этой квартире, которую до сих пор трудно было признать своей, хотя жила уже здесь несколько месяцев и на каждой полке лежали её вещи. Как раз с того момента, как Наруто сделал ей предложение. Не то, чтобы она была влюблена до безумия в этого блондина, но он за ней так ухаживал, что было очень трудно отказать. Да и мать без конца убеждала её, что Узумаки — это хороший вариант. У него обеспеченные родители, своя квартира, должность в городской администрации. На момент помолвки Сакуру такой расчёт вполне устраивал, поэтому, недолго думая, Харуно съехала со своей крошечной съёмной квартиры и переехала на восьмой этаж. Далеко от аэропорта, но зато вроде как семья.       Красивый вид, вечерняя свежесть и слегка ударивший в голову алкоголь уносили Сакуру далеко в мыслях. Она сама не заметила, как в её голове появился Какаши. Молчаливый командир с до боли грустными глазами и, судя по всему, с тёмным прошлым. С одной стороны, Харуно было очень интересно что такое натворил Хатаке, за что его отстранили. Её так и порывало позвонить Ино и узнать поподробнее об отстранении КВС, но она вовремя вспомнила что у её подруги сегодня более загруженный график, и домой она вернётся ближе к полуночи. С другой стороны, было немного обидно, что ей достался угрюмый напарник, с которым и поговорить толком нельзя. До этого ей всегда везло, так как со многими инструкторами было интересно поддерживать беседы и слушать их рассказы из жизни над облаками. Сакуре очень нравились эти истории наполненные забавными, а иногда и абсурдными, ситуациями.       От дальнейших размышлений девушку отвлёк телефон, два раза прожужжавший на столе.       «Встречусь с друзьями, буду поздно.»       Значит Наруто сегодня можно не ждать. Почему-то девушку это не удивило, и, отключив звук, положила телефон обратно на стол. Усталость от первого рабочего дня постепенно давала о себе знать, поэтому Сакура решила принять горячую ванну, чтобы выкинуть из головы этот долгий день, вечно-шляющегося где-то жениха и угрюмого КВС. Завтра на работу только к полудню, значит можно будет выспаться. Об остальном она подумает потом.