Earthbound

      Находясь в состоянии полудрёма, Сакура нежилась под тёплым одеялом. Она очень любила поваляться лишний часок в постели, особенно когда не надо было спешить на работу или учёбу ни свет ни заря. Сквозь быстрый сон девушка услышала звук будильника, настойчиво сигналившего, что Наруто пора на работу. Она не заметила ночью, как он вернулся домой, так как сон, подгоняемый горячей ванной, вином и просто усталостью, овладел Сакурой довольно рано.       Девушка повернулась спиной к блондину, пытаясь спрятать уши под одеялом, и начала толкать его ногой.       — Наруто, вставай…       Парень нехотя выключил звонок, но не спешил вылезать из нагретого места. Вместо этого, он придвинулся ближе к девушке и обхватил её миниатюрное тело руками. Ощутив горячую ладонь, бесцеремонно пробравшуюся под майку, на своей груди, Сакура быстро поняла, на что намекал её жених:       — Ну, Наруто-о, тебе же на работу надо.       — Сакура-чан, не ворчи… Бумажки никуда не денутся, а вот тебя я давно не видел.       — И чья же тут вина?       Последнюю фразу она произнесла очень тихо, прикрыв рот одеялом, чтобы никто не услышал. Однако останавливать Наруто ей тоже не хотелось. Она уже чувствовала, как он прижался к её ягодицам твёрдым членом. Одной рукой он ласкал её сосок, а другой сосредоточенно пытался стянуть пижамные шорты — сначала с девушки, потом с себя. Не теряя времени на прочие ласки и прелюдии, Наруто сдвинул Сакуру и с более удобного для него угла резко вошёл в неё. Громко вздохнув и переждав мимолётную боль, которая, скорее всего, возникла от неожиданности, девушка выгнула спину, чтобы Наруто входил в неё как можно глубже.       Спонтанный утренний секс доставлял ей удовольствие, но, как и в другие разы, заканчивался он довольно быстро, а Сакуре хотелось продолжения. Когда её жених покинул постель, смазано чмокнув перед уходом девушку в щёку, Харуно ничего не оставалось, как зарыться поглубже в одеяло и закончить начатое самой.       После ухода Узумаки, Харуно удалось урвать ещё несколько часов сна. Окончательно проснувшись только около десяти, она наконец поднялась и направилась в душ. Завернув чистое тело в халат, девушка заварила себе кофе, сделала пару бутербродов и села завтракать за маленький столик на кухне, в то же время проверяя сообщения и прогноз погоды на телефоне. Сакура хотела позвонить Ино, чтобы разузнать подробности личной жизни её напарника, но вовремя вспомнила, что у блондинки сегодня выходной. А это значит, что Яманака ещё спит, и лучше её не будить.       Листая никогда не заканчивающуюся ленту новостей на экране телефона, Сакура не заметила, как пролетело время, и на все сборы осталось не больше сорока минут. По какой-то дурацкой закономерности, чем больше у неё было времени по утрам, тем сильнее она опаздывала. И этот раз не был исключением. Ругая себя за нерасторопность, Сакура быстро переоделась и убрала волосы в низкий хвост. Помыв посуду, девушка отправилась на поиски небольшого чемоданчика, в который можно было сложить вещи для ночёвки. Сегодня ей предстояло слетать по вчерашнему маршруту, вернуться обратно и уже вечером вылететь в другой город. Из-за позднего прибытия обратный рейс был запланирован на раннее утро.       — Пижама, гражданская одежда, сменная рубашка, косметика… — бегая по квартире, Харуно бурчала себе под нос недостающие предметы из списка. — Таблетки! — вспомнив о такой важной вещи, она побежала в спальню.       Ещё раз мысленно пройдясь по списку вещей, девушка перед уходом заглянула в зеркало, в котором увидела запыхавшееся лицо с покрасневшими от хаотичных забегов по квартире щеками, и волосами, что выпали из хвоста и теперь мило обрамляли её скулы. Что-то исправлять не было времени и, фыркнув своему отражению, девушка побежала по лестнице вниз.       Пропустив толпу туристов, спешащих к стойкам регистрации, Сакура вышла из автобуса. Где-то вдалеке был слышен рёв двигателей со включённым реверсом, которые стремительно замедляли ход самолёта после соприкосновения с землёй. В детстве, когда её отец, работавший пилотом-инструктором, приводил свою дочурку на работу, маленькая Сакура очень боялась этого звука. Однако эта девочка с розовыми косичками выросла, и теперь этот грохот вызывал лишь прилив адреналина и необъяснимой радости. Она остановилась и на секунду закрыла глаза, чтобы полностью насладиться этими предполётными минутами. Со стороны могло показаться, что второй пилот наслаждалась изысканным исполнением какого-нибудь классического произведения.       — Йо.       Харуно раскрыла глаза и увидела Какаши, который поднял ладонь в знак приветствия.       — Ты чего зависла?       — А, да так… Заслушалась, — девушке на ум не приходила ни одна безобидная ложь, поэтому она выпалила правду.       «Странная она... » — отметил про себя КВС, не в силах сдержать улыбку.       — Пошли, а то опоздаем, — Хатаке обогнал второго пилота и направился ко входу в здание аэропорта. Смутившаяся Сакура последовала за ним, пытаясь не отставать.

***

      Третий взлёт за этот день прошёл без происшествий, и узкофюзеляжный самолёт летел на высоте 10 километров, оставляя за собой белую полосу. Хатаке ощущал, как его поясница начинала ныть тупой болью. Два месяца без регулярных полётов давали о себе знать, и тело требовало движения. Расстегнув ремень безопасности, мужчина поднялся и, хоть в кабине было мало места, попытался растянуть засиженные мышцы. Согнувшись пополам, Какаши почувствовал, как захрустели позвонки.       Сакура в этот момент вела переговоры с диспетчером, который просил сменить высоту, чтобы безопасно разойтись с другим бортом. Заметив копну серых волос, что висели слева на уровне её глаз, второй пилот отвлеклась и стала рассматривать лицо командира, которое потихоньку наливалось краской из-за наклона вперёд. Он не был идеальным, но создавалось ощущение, что любой недостаток лишь придавал шарм этому мужчине. Нависшее верхнее веко, что обычно делало взгляд тяжёлым, не обременяло его лицо, а лишь придавало вид лёгкой усталости. По какой-то причине Сакура до этого не замечала, что у Какаши под нижней губой, с левой стороны, есть небольшая родинка. И даже она гармонично вписывалась.       — Опять пялишься? — девушку отвлёк слегка охрипший голос Хатаке.       — Нет. Вам плохо не станет? Ещё самолёт сажать.       — Не волнуйся, я ещё не настолько стар.       КВС разогнулся, но садиться обратно в кресло пока не хотелось. Вместо этого он облокотился о спинку кресла, на котором сидела девушка, и начал вытягивать каждую ногу по очереди.       — В первый раз остаёшься с ночёвкой? — Сакура не ожидала, что командир заведёт разговор на тему, никак не связанную с управлением самолёта в данный момент. Сегодня, по неизвестной причине, он находился в хорошем расположении духа, что явно отличалось от его вчерашнего настроения.       — Да, даже и не знала, что взять с собой. В лётной школе мы всегда возвращались домой в тот же день. Даже немного интересно, я давно не ночевала в отеле.       — Ничего, это быстро проходит. Через пару месяцев не сможешь смотреть на тюбики с шампунем без отвращения, — ухмыльнулся КВС.       Сакура вздохнула, обдумывая как много она ещё не знает о тонкостях выбранной профессии, при этом пробегая взглядом по основным датчикам.       — О, смотри, в горах ещё снег лежит, — Хатаке навис над розоволосой, вытянув руку и указывая пальцем на горный хребет, что показался на горизонте. Девушку окутал аромат мужского одеколона. Это был очень знакомый запах, но она никак не могла вспомнить, где уже могла встречать его.       — Да, а внизу сложно представить, что где-то есть снег летом, — Сакуре было необходимо прищуриться, чтобы разглядеть белые пики.       — Эх, сейчас бы на лыжи, — командир задумчиво протянул, убирая руку обратно на спинку кресла. — Кстати, ты живёшь недалеко от аэропорта, что добираешься на работу на автобусе?       — Да нет, мне ехать минут сорок.       — Ты не водишь?       — Права есть, а вот машины нет. Мне бы разобраться с кредитом за лётную школу сначала…       — Ясно. Ты обручена? — Хатаке только заметил кольцо, которое красовалось на правой руке напарницы. От ярко светящего солнца камешек на золотом ободке переливал тёплыми тонами, словно искра от костра.       — А? Да, вот уже пару месяцев как, — последний вопрос удивил девушку, которая сначала посмотрела на свой безымянный палец, а затем перевела взгляд на Какаши. В миг расслабленность исчезла с его лица, слегка пухлые губы сжались, а брови нахмурились так, что на лбу появилась заметная вертикальная складка.

***

      На кухне пахло свежезаваренным кофе и сиренью, чей запах проникал с улицы через открытую форточку. Высокая женщина в тёмно-синем платье без рукавов хлопотала над завтраком.       — Доброе утро, Мей, — мужчина обнял её со спины, уткнувшись подбородком в плечо.       — Доброе, доброе. Долго ты спишь, Какаши, — с лёгким укором заметила женщина, не отрываясь от своего занятия.       — А что ещё делать в выходной?       — Ну, много чего, — она повернулась лицом к Хатаке, получив за это поцелуй в губы.       — И чем бы ты хотела заняться сегодня?       — Удиви меня!       — Сама попросила, так что не смей потом ныть, — мужчина ухмыльнулся, разорвал объятия и вышел из кухни.       Не обращая внимания на выходку Хатаке, Мей накрыла на стол и разложила омлет по тарелкам. Отпив глоток горячего кофе с молоком, женщина села на стул и решила поторопить своего мужчину:       — Хатаке, иди сюда! Завтрак остынет, потом сам ныть будешь!       Теруми сидела спиной ко входу, а из-за шума всё ещё работающей вытяжки не услышала, как Какаши оказался позади, накрыв её глаза какой-то повязкой.       — Ты что делаешь?       — Удивляю тебя, — мужской голос звучал хитро, и можно было с уверенностью сказать, что обладатель пепельных волос очень горд собой. — Вставай, а то опоздаем! — он потянул женщину за руку к выходу из квартиры.       — А как же завтрак? — Мей пыталась понять, что происходит, но с закрытыми глазами это было нелегко.       — Я сыт тобой, — Хатаке наклонился и тихо прошептал женщине на ухо, от чего она вздрогнула и попыталась заглушить внезапно появившееся чувство внизу живота.       Ведомая большой ладонью, которая крепко сжимала её ладошку, Мей оказалась в коридоре. Он помог ей надеть белые кеды, завязывая шнурки.       — Возьми мой плащ, раз уж мы куда-то идём, — попросила она.       Какаши помог ей сесть на низкое сидение машины, и следующие полтора часа Теруми терялась в догадках, куда её везут. Судя по длительности пути, они сейчас находились где-то за городом. Когда открылась дверь, её окутали лесная свежесть и запах хвои. Всё также не снимая повязку с глаз, Хатаке провёл женщину по тропинке. Наконец остановившись, лётчик спросил у своей девушки:       — Готова?       — А у меня есть выбор?       Мей, держа Хатаке за руку, стояла перед огромным воздушным шаром, который был готов к отправлению. Обретя возможность видеть опять, женщина пару раз моргнула, не веря в происходящее. Улыбка расплылась на её лице, а в глазах отражался оранжевый шар и периодически зажигающийся огонь.       — Ты с ума сошёл?       — Выйдешь за меня?

***

      — Эй, что-то не так? — Сакура удивлённо смотрела на командира, который уставился в одну точку. Создавалось ощущение, что он выпал из реальности и мысленно находился где-то далеко. Совсем как вчера, когда они пили кофе в комнате ожидания.       — Соболезную, — процедил Какаши, садясь обратно в своё кресло.       — Почему? — второй пилот не знала, как реагировать на внезапную смену настроения командира.       — Штамп в паспорте не сделает твои мучения менее невыносимыми, если ты, конечно, не мазохист.       — Почему у вас такое отношение к браку? Вы ведь даже не женаты, чтобы судить, — неприязнь командира к узаконенным отношениям по непонятной причине задела Сакуру за живое. Она не страдает, она вполне себе счастлива с Наруто. И ей не надо ни перед кем оправдываться. Ей хорошо.       — Я разведён, — Какаши демонстративно не смотрел направо. — Так что точно могу судить, что это лишь пустая трата денег. И нервных клеток, а они не восстанавливаются, к твоему сведению.       Харуно на миг замолчала, переваривая полученную информацию. Она не ожидала, что Хатаке разведён. Скорее, она видела в этом мужчине вечного холостяка. Педантичная опрятность, стремление поддерживать каждую деталь своего внешнего вида в идеальном порядке — Сакуре казалось, что лётчик стремился к мимолётному, ни к чему не обязывающему вниманию со стороны женщин.       Девушка очень хотела продолжить дискуссию, так как медленно, словно снежный ком, спускающийся с горы, в ней накапливалось множество вполне легитимных причин в защиту своего надвигающегося бракосочетания. Множество. И сейчас она была готова высказать их прямо в лицо этому ворчливому мужчине, чьё настроение менялось как порывы ветра во время тайфуна. Эти переходы настроения из крайности в крайность очень раздражали, и больше всего Сакуру бесило то, что она не знала, что его провоцировало. К счастью, в наушниках раздался монотонный голос службы АТИС, передающий информацию о погодных условиях, действующей взлётно-посадочной полосе и прочих необходимых деталях об аэропорте назначения.       — Погодные условия удовлетворительные. Начинаем заход на посадку, садимся по приборам, — ледяной голос Какаши, больше не выражающий никаких эмоций, остудил пыл Сакуры, и она тоже решила сфокусироваться на заключительном этапе последнего полёта за этот день.       Координируя постепенные этапы снижения с диспетчером и контролируя действия в кабине экипажа при помощи чек-листов, пилоты вывели борт на глиссаду. В это время дня аэропорт небольшого приморского городка не был загружен, поэтому пилотам не пришлось уходить в зону ожидания и наматывать круги, ожидая своей очереди. Следуя по глиссаде, пилоты продолжали снижать скорость, привели закрылки и предкрылки в посадочное положение и выпустили шасси. Оговорив порядок действий на случай ухода на второй круг и получив разрешение диспетчера на посадку, Какаши и Сакура перешли к выполнению самой посадки. Бортовые системы учтиво рапортовали информацию о высоте полёта до тех пор, пока задние шасси не прикоснулись к асфальтовой поверхности, выпуская полоску дыма за собой. Ощутив толчок переднего шасси, КВС, в это же время нажимающий на педали тормоза, перевёл двигатели в режим реверса и самолёт начал замедляться.       Разрешив пассажирам покинуть самолёт, Какаши стал разбираться с необходимыми чек-листами и подготавливать самолёт к выключению. Харуно в это же время вышла из кабины пилотов, чтобы попрощаться с пассажирами. Хоть это и не являлось обязательством, ей очень нравилось смотреть на лица людей, которых она сохранно доставила в пункт назначения. Конечно, это был её второй день в качестве второго пилота коммерческих авиалиний, и, скорее всего, этот энтузиазм скоро пропадёт, но пока она наслаждалась такими маленькими моментами.       Отключив все системы и бортовой компьютер, два пилота вместе с тремя бортпроводниками покинули воздушное судно и направились к выходу из аэропорта, где их уже ждал шаттл до ближайшего отеля. На часах было всего полдевятого вечера, и Сакура предвкушала, как успеет поужинать, пока ещё не закрылась кухня. Администратор отеля поселила бортпроводников на втором этаже, а пилотам предоставила комнаты на четвёртом.       Сгибая в руках пластиковую карточку, что служила ключом от номера, Сакура молча дошла до своей комнаты. Какаши следовал за ней, так же не роняя ни слова. Его мимолётная дружелюбность так и осталась где-то на высоте 10 километров над землёй.       Девушка засунула карточку в отверстие над дверной ручкой и, услышав характерный щелчок, открыла дверь. Она уже было хотела зайти в свой номер и скинуть надоевший пиджак, но оглянулась на своего напарника, чей номер находился как раз напротив.       — Какаши-сан, я пойду ужинать. Не хотите присоединиться?       — Нет, я не голоден.       — Ну, ладно, до свидания тогда, — вздохнула девушка. Она начинала связывать такое холодное отношение с разговором о помолвке, но слишком много вопросов оставалось без ответа, чтобы делать какие-то заключения.       Не попрощавшись, Хатаке скрылся в номере, и его дверь с громким хлопком закрылась. Фыркнув такой бестактности, Сакура сама зашла в свой номер и занялась более важным делом — подготовкой к ужину. Повесив пиджак на вешалку, девушка нашла в чемодане тёмно-зелёный свитер и надела его прямо на рубашку, чтобы не терять времени. Положив в карман телефон и ключ от номера, девушка быстрыми шагами поспешила в ресторан, что находился на первом этаже. Только заказав себе порцию пасты, небольшого салата и свежевыжатого сока, Харуно постепенно начала расслабляться.       Ожидая ужин, Сакура достала свой телефон, на котором было всего лишь одно сообщение от мамы. Девушка часто скучала по своему питомцу, поэтому попросила маму иногда присылать ей фотографии кота. Улыбнувшись наглой мордочке, что развалилась на диване, Сакура набрала сообщение для Наруто:       «Привет! Долетели хорошо, сижу в отеле, жду ужин. Завтра прилечу около полудня, может, встретишь во время обеденного перерыва?»       Девушка не ожидала быстрого ответа, так как её молодой человек редко проверял свой телефон, а иногда мог просто забыть ответить.       «Привет, Сакура-чан. Договорился встретиться с Кибой во время обеда, доедешь сама?»       «Хорошо. Приберись дома, завтра твои родители в гости придут».       «Будет сделано, второй пилот Харуно».       «:) Спокойной ночи! Целую».       «Bye-bye, Вишенка».       Небольшая переписка заметно улучшила настроение Сакуры, и она не заметила, как на столе оказались тарелки, наполненные ароматными блюдами.       Разделавшись с макаронами и медленно допивая сок, Харуно обратила внимание на мужчину, что сидел за баром. Серебристый хаос на голове позволил девушке идентифицировать незнакомца как командира Хатаке. Сакура сидела в дальнем углу ресторана за перегородкой, поэтому напарник её, скорее всего, не заметил. Зато девушке отсюда открывался отличный вид на барную стойку, поэтому она стала внимательно рассматривать Какаши. Видимо, пока она утоляла свой голод, он уже успел принять душ и переодеться в серые джинсы и чёрную водолазку с закатанными рукавами. Волосы явно ещё не успели высохнуть и торчали не так высоко. В руке Какаши держал бокал с прозрачной жидкостью.       Когда девушка заметила бокал, в котором обычно подают крепкий алкоголь, у девушки в голове пронеслась одна пугающая мысль. До сих пор не зная, по какой причине отстранили командира, она сразу подумала о том, что у лётчика перед вылетом выявили алкоголь в крови. Если такое бы повторилось, руководство и любая контора, отвечающая за безопасность полётов, точно бы не одобрили подобное поведение, и завтрашний полёт пришлось бы отменить. А Сакуре очень хотелось домой, хоть и мысль о предстоящем ужине с родителями Наруто вызывала ощущение дискомфорта.       Она уже собиралась подойти к Хатаке и выразить своё недовольство, но вовремя заметила, как к мужчине подошла блондинка в довольно откровенном наряде. Незнакомка открыто флиртовала с Какаши. Со своего места Сакура не могла слышать о чём парочка говорила, но по его поведению и жестам было видно, что он отвечал на её игру. Через минут двадцать они вместе вышли из ресторана и явно направились в номер к пилоту.       «Бабник. Не удивляюсь, что он разведён», подумала про себя Сакура, но её больше волновал напиток, которым наслаждался командир. Поэтому, удостоверившись, что Какаши с блондинкой сели в лифт, она подошла к барной стойке и, не стесняясь, выпила несколько капель, что оставались на дне.       «Вода с лимоном… Ну и дура!»

***

      — Хочешь вина?       — Не откажусь.       Какаши нагнулся, доставая из мини-бара маленькую бутылку красного вина. Отыскав стакан в шкафу, он наполнил его наполовину бордовой жидкостью. Понюхав и слегка поморщив нос, Хатаке передал стакан его гостье, а сам сел в тёмно-коричневое кресло, что стояло рядом с окном. Свет в стандартном номере был приглушён, а из переносной колонки негромко играла музыка. От привычки включать музыку при первой возможности было сложно избавиться. Наслаждаясь очередным треком, Какаши прикрыл глаза.       Со звонким стуком поставив стакан на стеклянную поверхность кофейного столика, незнакомка напомнила пилоту о себе. Хатаке наблюдал за тем, как женщина перекинула свои длинные, слегка вьющиеся волосы на левое плечо и наклонилась к мужчине, касаясь губами его губ. Какаши не спешил отвечать на её поцелуй, но незнакомка ждала именно такой реакции, так как её губы спускались ниже, прикасаясь сначала к подбородку, а затем к шее. Мужчина ощущал равномерное горячее дыхание на своей коже. Своими тёмными глазами он следил за тем, как женщина спускалась ниже, лаская его мышцы сквозь ткань водолазки.       Незнакомка опустилась вниз, с лёгкостью расстёгивая ширинку. Избавившись от мешающей ткани белья, женщина обхватила ладонью твёрдую плоть. От прикосновения холодных рук Хатаке слегка дёрнулся. Сейчас он был в её подчинении, и, закрыв глаза, Какаши стал ярче ощущать каждое движение. Она умело скользила по нежной коже пальцами, заставляя его громко выдохнуть, когда он вдобавок почувствовал прикосновение горячего языка. Обхватив ртом головку, женщина двигалась медленно, доставляя неимоверное удовольствие мужчине, который, контролируемый желанием, не мог сопротивляться.

***

      — Почему?!       У него в голове вертелся только один вопрос. Почему? Что ей не хватало? Что он сделал не так? Нет, вопросов было много, а вот ответов — ни одного.       Пытаясь найти ответы, они уже перешли на крики, но к желаемому так и не приблизились. Потерянные, в ход они пускали уже оскорбления и накопившиеся за три года эмоции, что ютились у каждого в голове.       — Почему? Ты хочешь знать почему? — в изумрудных глазах Мей, в которых ещё недавно виднелись слёзы, зияла ненависть. Ненависть на человека, что стоял напротив и обвинял её в случившемся. — Когда ты в последний раз обращал на меня внимание? А? Ты вечно пропадаешь на своей работе! Когда я зову тебя посидеть с друзьями, ты всегда находишь тысячу причин отправить меня одну!       Какаши молча смотрел на свою жену, не сильно вдумываясь в её слова. Всё это он слышал уже не раз. В голове, словно кадры из немого кино, проносились воспоминания сегодняшнего дня. Мей, Саске, их собственная спальня.       — Да ты даже доставить мне удовольствие не можешь! Твои ласки мне противны… Мокро, твои вечно шершавые пальцы, делаешь вид, что такой знаток женского тела, а собственную жену до оргазма довести не можешь! И стонешь ты так мерзко...       Эти слова заставили мужчину обратить внимание на её слова. Мей из защиты перешла в наступление, а Хатаке ощущал, как его сердце ускорялось от боли и обиды, что разрастались в груди.       — Каждый раз мне приходилось врать тебе… И знаешь, мне нравилось врать тебе! Каждый раз, когда ты ко мне прикасался, каждый раз, когда спрашивал, хорошо ли мне. Нет, не хорошо, от-вра-ти-тель-но!       Женщина громко кричала, не обращая внимания на то, что их может кто-то услышать, а заодно и на стоявшего напротив мужчину. Его словно больше не существовало для неё. Только ненависть, обида и отчаяние.       — Ненавижу. Я тебя ненавижу. Ничтожество.

***

      Какаши резко открыл глаза. Каждый раз, когда он пытался расслабиться и вступал в интимную близость, сцена из именно этой ссоры без приглашения приходила на ум, убивая всё желание наслаждаться происходящим.       — Уходи, — прохрипел он.       Незнакомка удивлённо подняла взгляд, выпуская влажный член изо рта.       — Пошла вон, — прикрыв глаза ладонью и ненавидя себя изнутри, Какаши указал ей на дверь.