Earthbound

      Какаши проснулся от света сильных солнечных лучей, что просачивались в комнату сквозь незанавешенные окна. На соседней кровати мирно посапывала девушка, укутавшись по самый нос в одеяло. Складывалось ощущение, что за ночь она ни разу не пошевелилась. Мужчине казалось, что сейчас ранее утро, так как глаза предательски слипались. Однако когда он взглянул на часы, то осознал, что уже полдесятого. Чтобы успеть позавтракать до закрытия ресторана, Какаши, стараясь сильно не шуметь, поспешно направился в ванную комнату, а затем вышел из номера.       Хатаке вернулся через минут пятнадцать с двумя стаканчиками кофе, держа в зубах бумажный пакет со свежей выпечкой. Кое-как открыв входную дверь, мужчина услышал шелестящий звук воды. Значит, Сакура уже проснулась. Положив купленную еду на стол, он сел на стул, стоящий рядом, и начал медленно пить кофе. Спешить сегодня было не к чему. После вчерашнего дня переживания за ночь поутихли, но на душе всё равно остался неприятный осадок, из-за которого не было настроения выходить из номера и что-либо делать. Причин вести более активный образ тоже не нашлось, поэтому Какаши даже на заморачивался с поиском оправданий.       От мыслей его отвлёк телефонный звонок. Командир ожидал, что ему позвонят из аэропорта или офиса авиакомпании, но от высветившегося имени на экране его мышцы напряглись, а в горле словно появился ком.       — Да, Мей, — слышать её голос было последним, что ему сейчас хотелось, но нажать кнопку «Сбросить» у него не хватило духу.       — Привет, Какаши, — из трубки послышался до боли знакомый голос. — Я узнала про вчерашнее… Ты в порядке?       — Да, — напряжение в теле принуждало мужчину отвечать короткими фразами.       — Я так переволновалась, — в интонации Мей бесспорно можно было различить беспокойство. — Рада, что ты в порядке.       На несколько секунд между ними воцарилась тишина.       — Слушай… — опять заминка. — Я скучаю по тебе.       Эти слова были последним, что ожидал услышать Хатаке. Ещё месяц назад, несмотря на всю ту боль, что она ему принесла, он был готов пройти сквозь огонь и воду ради этих четырёх слов. Однако на данный момент они не вызывали никаких ощущений, в груди сидела пустота. Сейчас он мог только догадываться, в какую бурю эмоций перерастёт эта пустота. Ожидая молчание со стороны бывшего мужа, женщина продолжила:       — Ты скоро вернёшься?       — Не знаю.       — Давай, может, встретимся?       — Может быть, — его сердцебиение учащалось от её режущих рассудок вопросов. Какаши не был готов видеться с Мей, но и отказать ей по какой-то необъяснимой причине он не мог.       — Какаши! Я возьму твой крем? — из ванной донёсся звонкий голос второго пилота.       Хатаке подумал про себя, что Сакура появляется в его поле зрения всегда как нельзя вовремя.       — Да, бери, — сказал он, прикрыв микрофон телефона ладонью, а затем опять поднёс смартфон к уху: — Мне пора, Мей.       — Какаши, ты не один? — раздался озадаченный голос женщины, перед тем как Хатаке положил трубку.       Он прекрасно понимал, что его бывшая жена всё слышала, но продолжать этот разговор у него совсем не было желания. Командир превысил лимит общения с Мей на сегодня.       — Это из аэропорта звонили? — из ванной как раз вышла Сакура.       — Нет.       От холодной воды на её щеках появился румянец, а волосы были распущены. Какаши не привык видеть свою напарницу такой. Единственное слово, которым он мог бы описать сейчас девушку — это домашняя. От Сакуры исходила утренняя свежесть, а дешёвый тёмно-зелёный спортивный костюм на удивление хорошо подчёркивал её глаза. Распущенные волосы ей тоже очень шли, аккуратно обрамляя лицо.       «Всё-таки ей идёт этот дурацкий цвет волос», – про себя подумал Хатаке, а затем понял, что не может оторвать от Харуно взгляд.       — О, ты завтрак принёс, спасибо! — Сакура не заметила, что командир в упор рассматривал её, или же просто сделала вид. После чего села за стол, предвкушая еду.       Расправившись с булочкой с маком, девушка заметила на столе туристическую брошюру. Какаши тем временем старался больше не смотреть на второго пилота, а вместо этого уставился в книгу. Чтение давалось ему с трудом, так как из головы не выходили слова Мей о встрече.       — Кстати, ты был в этом городе уже? — спросила Харуно, увлечённо разглядывая достопримечательности. Город, в котором они застряли на пару дней, оказывается, славился историческими постройками и бамбуковым лесом, что располагался недалеко от центра.       — Да, пару лет назад.       — А я вот в первый раз, — в зелёных глазах появился хитрый блеск. — Я знаю, чем сегодня заняться! Пошли погуляем по городу? Побудем туристами?       Какаши неодобрительно покосился на девушку:       — Нет.       — Ну дава-ай! — Сакура была настроена решительно. — Ну вот что ты будешь делать тогда?       — Книгу почитаю, тут посижу, — задумчиво ответил мужчина.       — Это ты ещё успеешь, — недовольно фыркнула девушка. — Ну, пожалуйста!       Хатаке посмотрел на напарницу, у которой на губах остались крошки мака. Сейчас она была похожа на маленького забавного котёнка, требующего еды и ласки. Таким полным блеска глазам было очень трудно отказать, и, мысленно ругаясь на себя, мужчина согласился. Возможно, некая активность пойдёт ему на пользу, прогоняя не самые приятные мысли из головы.       Сакуре тоже очень хотелось отвлечься от мыслей, что не давали покоя, а также от экрана телефона, на котором до сих пор не высветилось новое оповещение от Наруто.

***

      Два пилота неспеша шли по главной туристической улочке и постепенно поднимались на холм, на котором располагались два старых храма, построенных много столетий назад целиком из дерева. Улочка была выложена из плоских камней, а вдоль стояли двухэтажные деревянные домики. В каждом из них либо продавали сувениры, либо продавцы предлагали посетителям города отведать местных вкусностей.       Какаши шёл, держа руки в карманах, не особо придавая внимания суете, что кипела вокруг. Мысленно мужчина был где-то далеко. Сакура, наоборот, перебегала от одной лавки к другой, любуясь изделиями ручной работы и пуская слюнки на очередную свежеприготовленную сладость.       Хатаке следил взглядом за розовой макушкой, что мелькала то тут, то там. Было странно видеть Харуно в нерабочей обстановке. Сейчас девушка не была похожа на собранного второго пилота, готового оторвать самолёт от земли и поднять его над облаками. Все её движения были плавными и расслабленными. С лица Сакуры не сползала улыбка. Постороннему человеку могло вполне естественно показаться, что эта розоволосая девушка счастлива и просто наслаждается жизнью. Но что-то в этой улыбке заставляло Какаши сомневаться в её искренности.       Наблюдение за Харуно урывками отбрасывало Какаши в собственные воспоминания. Картинки, мелькающие перед глазами, вызывали ощущение дежавю.

***

      — Какаши, иди сюда! — у небольшой лавки, торгующей украшениями, стояла Мей и махала ему рукой. — Посмотри, как думаешь, мне идет?       Женщина на цыпочках покрутилась перед подошедшим мужем, демонстрируя заколку в волосах. Её каштановые, слегка завивающиеся, локоны разлетались в стороны. Небольшая заколка с жёлтыми цветами заметно выделялась и гармонировала с блузкой цвета шафрана.       — Да, вроде, ничего, — не ответить Какаши не имел право, но, по всей видимости, такого ответа Мей было недостаточно:       — Тебе нравится? Или как всегда скажешь, что хорошо, лишь бы я отстала?       — Нравится, нравится… — перечить жене было бессмысленно и даже небезопасно.       — Ну, ладно… Поверю, — Теруми с упрёком посмотрела на Хатаке и, быстро потеряв к нему интерес, расплатилась за покупку. — О, посмотри, какая прелесть!       Глаза женщины загорелись и, схватив мужа за руку, она повела его в магазин напротив, где продавались изделия из шёлка. Мужчине оставалось лишь вздохнуть. Древние храмы они явно увидят нескоро…

***

      — Какаши, иди сюда!       Дежавю. Только в этот раз вместо изящной, всегда изысканно одетой женщины, его звала Сакура в зелёных спортивных штанах и белой майке.       — Хочешь перекусить? — Харуно держала в руках два печенья в форме рыбки, завёрнутые в салфетки.       — Да я к сладкому довольно равнодушен…       — Спасибо за завтрак! — второй пилот протянула угощение.       — Хм, спасибо, — настойчивый голос указывал на то, что отказ не принимается.       — Долго ещё идти до храма?       — Нет, осталось немного.       Мужчина продолжил свой путь наверх, но через пару шагов заметил, что Сакура так и осталась стоять на месте. Откусывая по маленькому кусочку печенья, Харуно развернулась в противоположную сторону и смотрела вниз. Толпа туристов поднималась наверх, совсем не обращая внимание на то, какой вид открывается позади. Отсюда было хорошо видно, как извивается маленькая старинная улочка, а вдалеке начинали проглядываться синие холмы.       — Красиво, — сказала Сакура, когда к ней спустился Какаши.       — Пошли дальше, наверху вид ещё живописнее.       Поднявшись наконец на самый верх, Харуно потёрла свои мышцы ног, которые с непривычки устало ныли. Но, заметив ветхие здания, она моментально забыла про такую мелочь. На огромной площади горделиво возвышались два строения. Один храм был поменьше, но с высокой башней, а второе здание было больше по площади, но всего лишь с одним этажом. Какаши наблюдал за Сакурой, которая с интересом подходила к каждому зданию и рассматривала мельчайшие детали и вырезные орнаменты на фасаде.       Как и всю дорогу по пути сюда, улыбка не покидала её лица. Но сейчас в этой улыбке не было подвоха.       — Ты был прав, вид отличный!       Они стояли на смотровой площадке, с которой открывался неописуемый вид на небольшой город, что расположился в низине между холмов. Отсюда даже была видна взлётно-посадочная полоса аэропорта, к которой как раз приближался самолёт.       — Ты так неаккуратно ешь, — сказал Хатаке, заметив остаток шоколадной начинки печенья на краешке её губы.       — Не придирайся, — девушку смутило такое замечание. — Это ты слишком опрятный! — она вытерла губы. — А как это тебя угораздило в трениках, вообще, ходить?       И правда, сейчас он тоже был не похож на командира самолёта, чьи рубашки идеально выглажены, а на пиджаке не видно ни соринки.       — Не нарывайся, Харуно.       — Так ты мне нравишься больше, — сказала девушка, не обращая внимания на двусмысленность сказанных слов, так как сейчас весь её интерес был прикован к панораме.       А вот Какаши обратил внимание на её слова.

***

      Прогулка по городу заняла большую часть дня. Уставшие, два лётчика вернулись в номер отеля. Для ужина было слишком рано, а идти ещё куда-то не было сил. Сакура улеглась на кровать, вытягивая икры и всерьёз обдумывая возможность вздремнуть перед ужином. Хатаке тоже собирался прилечь, как его отвлекло оповещение на телефоне. Ему надо было перезвонить в аэропорт. Чтобы исключить очередную неловкую ситуацию, мужчина решил выйти из комнаты и поговорить в коридоре.       Сакура осталась одна. Но её сладостное одиночество в предвкушении сна прервал звонок телефона. С замиранием сердца девушка взглянула на экран, после чего её пыл заметно приутих.       — Здравствуйте, Кушина-сан.       — Здравствуй, Сакура! Как ты?       — Да ничего, вроде.       — Мы за тебя так переживали, когда услышали об инциденте, — голос матери Наруто и правда был беспокойный. — Особенно Наруто переживал…       — Да? А то он мне не звонил, — она не собиралась упрекать Узумаки перед будущей свекровью, но не сдержалась.       — Странно! Ну ты же знаешь, он такой занятой!       — Конечно, конечно, — продолжать явно не стоило, и Сакура это понимала.       «Много же дел у него в воскресенье!»       — Не серчай на него, Сакура. Кстати, Наруто сказал, что вы поговорили о смене твоей работы, — Кушина продолжила как ни в чём ни бывало. — Вакансия довольно престижная, тебе точно подойдет!       — Это секретаршей, да?       — Да, прекрасное занятие для девушки, не так ли? — Сакура не могла понять, издевается ли собеседница или нет. — Ты ведь вчера сама убедилась, что летать опасно, да и не женское это дело.       Нет, не издевается. Говорит на полном серьёзе.       — Я тогда запишу тебя на собеседование.       По телефону невозможно было передать закипающее раздражение Харуно. Женское личико угрожающе нахмурилось, а в тишине комнаты можно было услышать скрежет зубов.       — Спасибо, Кушина-сан. Мне пора. До свидания.       Она выдержала этот разговор. Сегодня обошлось без скандала, но вот Наруто она выскажет всё. Он ещё поплатится за это унижение, ведь вчера в машине она сказала всё, что думала по этому поводу.       Как только Сакура закончила разговор, в номер вернулся Хатаке. Мужчина слегка опешил от такой кардинальной смены настроения у напарницы, но узнавать подробности не захотел. Его мысли были опять заняты работой:       — Мне завтра надо в аэропорт. Запчасти привезли, нужно заполнить некоторые бумаги. Вылетаем послезавтра.       — Ага.       Хатаке окинул взглядом Харуно, от которой исходила чернейшая аура. Если так бы продолжалось и дальше, то эта безнадёжность явно передалась бы и ему. А вдаваться в нагоняющие тоску мысли ему сегодня не хотелось, так как, зная себя, он погряз бы в них надолго. Поэтому Какаши ничего лучше в голову не пришло, как взять Сакуру за руку и потащить вниз поужинать. Этот трюк с едой сработал в прошлый раз, а значит, есть шанс, что сработает и в этот.       И командир не ошибся.       Закончив ужинать, Какаши собирался попросить счёт и направиться в номер, но Сакура схватила его за плечо:       — Я хочу выпить.       Завтра им не предстоял вылет, поэтому Хатаке не увидел в этом проблемы, и пара пересела за барную стойку. Сакура заказала себе бокал вина, а Какаши выбрал виски со льдом. Непринуждённый разговор затягивался, а количество выпитых напитков увеличивалось. В основном пила второй пилот, которая после первого бокала тоже перешла на крепкое.       — Наруто так и не позвонил, — градус алкоголя в крови девушки достиг той отметки, после которой из неё лились откровения.       — А Мей вот позвонила, — Какаши удивился невероятной способности Харуно подталкивать его на разговор. — Сказала, что переживала.       — Твоя бывшая? Подозрительно, — девушка комично нахмурилась. — А мне вот даже нынешний не звонит! Козёл.       — Ну, бывает, — всё-таки выслушивать рассказы о чужих любовных неурядицах было неловко.       — Ага, он и его мамаша так и не выбросили из головы эту мерзкую затею о том, чтобы я забросила авиацию, — Сакура сделала глоток. — Я вот иногда думаю, а нужно ли мне это?       — Харуно, ты что, хочешь уйти?       — Ага.       — Вот дура.       — Эй, без оскорблений! Наруто меня слишком сильно в последнее время раздражает. И не замечает…       — Так ты хочешь уйти от Наруто?       — Ну да, а ты что подумал, старый извращенец?       — Что ты хочешь уйти с работы, — Какаши учтиво проигнорировал последний, довольно резкий комментарий.       — Не-а, не отделаешься от меня, Хатаке, — пьяненькая Сакура хотела обнять командира, но её попытка плавно перешла в падение.       — Ну, думаю, нам пора спать, — мужчина подхватил девушку и, расплатившись, повёл её обратно в номер.       В планах у Хатаке было уложить подвыпившую напарницу в постель, а самому наконец добраться до книжки. Но Сакура задумала всё иначе:       — Давай потанцуем! Включи что-нибудь…       Ещё без музыки девушка начала плавно размахивать руками в воздухе и покачивать бёдрами, побуждая Какаши поддаться на провокацию. Терять было нечего, да и виски в голове ещё не выветрился. Он включил первый попавшийся трек, который, как назло, принадлежал группе Cigarettes After Sex. Положив телефон на стол и облокотившись бёдрами о деревянную поверхность, он наблюдал за Сакурой.       — Иди сюда, — она позвала его к себе. Когда мужчина сделал шаг навстречу, ему на плечи мигом опустились тонкие женские руки. Какаши позволил себе положить ладони ей на спину и слегка прижал девушку к себе. Словно одно целое, они медленно покачивались в такт музыке.       Whispered something in your ear / Я прошептал тебе что-то на ушко       It was a perverted thing to say / Это было пошло       But I said it anyway / Но я всё равно это сказал       Made you smile and look away / Ты улыбнулась и отвела взгляд       Какаши закрыл глаза и подбородком прикоснулся к её голове, ощущая щекотание от мягких волос. Не удержавшись, он вобрал в себя воздух и попытался уловить еле ощутимый аромат шампуня. Музыка, что звучала из телефона, не была громкой, поэтому Хатаке отчётливо слышал дыхание девушки. Её тело источало тепло, от которого становилось невероятно спокойно, а мысли так и норовили унести мужчину куда-то далеко.       Находясь так близко к Сакуре, Какаши невольно погрузился в воспоминания о Мей. Она не покидала его мысли весь день, и, даже будучи наедине с Харуно, мужчина не мог выкинуть свою бывшую из головы.       Красивая, нежная, такая горячая… Он представил её голос, которым она произносила его имя, и в груди болезненно защемило. Но остановиться он не мог, поэтому продолжал перебирать в памяти самые сладостные моменты. Её длинные волосы, что щекотали грудь, когда она нависала над его обнажённым телом. Вкус её губ, которые он целовал с неудержимой, всепоглощающей страстью. Какаши сейчас был готов отдать всё, чтобы ещё раз ласкать каждый лакомый кусочек её тела и вновь оказаться внутри неё.       От мыслей о бывшей у Хатаке внизу живота нетерпеливо тянуло, и он лишь сильнее сжимал Сакуру в своих объятиях, словно это была Мей. Его дыхание участилось. Жадно заглатывая воздух, Какаши опустил свою голову на плечо Харуно и вжался носом ей в шею, щекоча щетиной нежную кожу, что пряталась под копной волос. Его резкое дыхание обожгло мочку уха, от чего тело девушки невольно содрогнулось. Но она не отпрянула, а, наоборот, прильнула своими бёдрами к мужчине, указывая на то, что его прикосновения приносят ей удовольствие.       Он был готов уже сорваться и без угрызений совести овладеть девушкой, что беззащитно ютилась в его руках. Но в голове без приглашения всплыл сегодняшний разговор с бывшей женой. Она сказала такие желанные слова, но упустила самое главное. Она не сказала такое простое слово:       «Прости».       Это слово эхом пронеслось в голове, вызывая нестерпимую боль в теле и вводя мужчину в оцепенение. Он открыл глаза и увидел перед собой нежно-розовые волосы. Он тотчас осознал, что рядом с ним — не Мей. Рядом с ним — Сакура. В каком-то смысле она была противоположностью Теруми: естественная, лёгкая, временами неуклюжая и беззаботная. Нет, Харуно ни в коем случае нельзя было назвать некрасивой. Эта девушка манила не только красотой тела, но и какой-то свойственной только ей лёгкостью в движениях. Более того, с каждой секундой Хатаке осознавал, что она привлекала его и своей недоступностью. И это чувство не было ему в новинку, Какаши ощущал нарастающее влечение к Сакуре весь сегодняшний день.       When we dance in my living room / Когда мы танцуем в моей гостиной       To that silly 90’s R&B / Под это глупое R&B 90-х       When we have a drink or three / Когда мы выпиваем бокал или три       Always ends in a hazy shower scene / Это всегда заканчивается туманной сценой в душе       Сакура не принадлежала ему, но вот она здесь, нежится в этом странном танце. Сейчас она рядом с ним, и, такое ощущение, что готовая на всё. И от этого прозрения томящее желание в животе вспыхнуло с новой силой.       Мужчина опустил ладони на ягодицы девушки и, приподняв, решительно усадил Сакуру на стол. В таком положении их лица были на одном уровне. Опять закрыв глаза, Хатаке уткнулся носом в её шею. Едва прикасаясь губами к бархатной коже, он медленно, словно боясь спугнуть, передвигался вдоль щеки к её губам. Сакура дрожала от каждого вздоха командира, что касался её кожи, этим разжигая азарт в сердце мужчины.       Достигнув её губ, Какаши в нерешительности замедлился. Кончиком верхней губы он ощущал шероховатую поверхность губ Сакуры. Её рот был слегка приоткрыт, и чувствовалось неравномерное дыхание. Он медлил. Ведь если он сейчас переступит эту черту, то пути назад уже не будет. Сердце стучало в стремительном ритме, словно поторапливая Хатаке уже прильнуть к вожделенным губам.       Nothing’s gonna hurt you baby / Ничто не навредит тебе детка       As long as you’re with me you’ll be just fine / Пока ты со мной, всё будет хорошо       Nothing’s gonna hurt you baby / Ничто не навредит тебе детка       Nothing’s gonna take you from my side / Ничто не отнимет тебя у меня       Какаши не смог поддаться искушению. Вместо этого он открыл глаза и отпрянул от девушки, на чьих щечках проступил румянец. На него смотрели затуманенные от желания глаза, будто умоляющие не останавливаться. Но ему не хватило духу. От этих безумных малахитовых глаз по спине пробежался холодок, который постепенно перерос в отчаяние.       Вспомнив свои прошлые неудачные попытки сблизиться с женщинами, он боялся, что не сможет. Ему было не страшно зачитываться эротическими сценами в книгах или ощущать прикосновения и ласки незнакомых женщин. Но от мысли, что он мог оттолкнуть Сакуру и в итоге сделать ей больно, в груди что-то сжималось. Она заслуживала большего, чем это убожество, коим он себя считал. Чёртова Мей.       Испытывая немыслимую горечь и презрение к себе, Хатаке опустил голову и сделал глубокий вдох. Ещё не поздно.       Стараясь не заглядывать в глаза Харуно, он подхватил её и перенёс на кровать. Как только голова девушки соприкоснулась с подушкой, она закрыла глаза и погрузилась в сон. Мужчина ещё недолго просидел возле Сакуры, поглаживая шершавым пальцем её по щеке, и, нежно поцеловав в лоб, выключил музыку и вышел из номера. Ему был крайне необходим свежий ночной воздух.

***

      Сакура проснулась около девяти утра и обнаружила, что в номере она осталась одна. В голове неприятно ныло — последствие вчерашнего злоупотребления алкоголем. На своей тумбочке она нашла записку от Хатаке. Он уехал в аэропорт и вернётся, скорее, только к вечеру.       Потирая пальцами виски, Сакура злилась на себя за то, что перебрала вчера. Крепкий алкоголь всегда приводил к нежелательной потере памяти, и второй пилот это прекрасно знала. Но иногда забвение — то, что надо. Поэтому Харуно не особо помнила, как именно вчера вечером она оказалась в кровати. Но, вроде, девушка была цела, а значит, и переживать не о чем.       Командир явно о ней позаботился.