Earthbound

      — Красные или зелёные?       Сакура стояла посреди комнаты, держа в одной руке прозрачный мешок с зелёными шарами для украшения ёлки, а в другой — с красными. У окна стояло хвойное дерево, которое уже было усыпано сотней разноцветных огоньков. На рынке ёлка показалась ей совсем небольшой, но когда Сакура с огромным усилием притащила её домой и поставила вертикально, макушка доставала до потолка. Деваться было некуда, поэтому девушка лишь пожала плечами и принялась за самое любимое занятие — наряжать своё новогоднее чудо.       — Момо, ты не помогаешь! — с сокрушением вздохнула Харуно, обращаясь к чёрному коту, что с интересом наблюдал за хозяйкой, сидя на кровати и играя с блестящими гирляндами. Ну а чего ещё она могла ожидать от кота помимо безучастия? Но даже это не остановило Сакуру от односторонних диалогов со своим любимцем: — Красный был в прошлом году, значит в этом будет зелёный.       Отложив на стол более не нужные декорации, второй пилот начала украшать дерево. Из телефона доносилась тихая музыка, а на столе покоился бокал с белым вином. У неё сегодня первый выходной за последнюю неделю. Завтра канун нового года, поэтому откладывать подготовку к празднику более не представлялось возможным. С самого утра однокомнатная квартира девушки постепенно превращалась в филиал Деда Мороза.       За последние три месяца Сакура успела обжить своё скромное жилище. На двуспальной кровати возвышалась гора цветных подушек, а на окнах появились горшки с цветами. Первый кактус принёс Какаши в честь новоселья, и после этого ей было трудно остановиться — как назло, цветочный магазин был напротив дома. Более того, хозяйка разрешила Сакуре забрать своего кота обратно, чему девушка была несказанно рада. И чтобы не оставлять животное надолго одного, Хатаке и Харуно обменялись ключами от своих квартир. Теперь когда второй пилот задерживалась или ночевала в другом городе, Какаши приходил, чтобы накормить и прибрать за Момо. Сакура, в свою очередь, тоже имела круглосуточный доступ домой к командиру. Она периодически пользовалась этой возможностью, чтобы вернуть прочитанную книгу и взять что-то новенькое. Второй пилот сама не заметила, как обнаружила за собой страсть к чтению. В основном она предпочитала, как и Хатаке, книги эротического характера.       Развесив все игрушки, настал черёд гирлянд. Но перед тем как начать, Сакура сделала глоток вина и закусила имбирным печеньем. Как только девушка присела, ей на телефон пришло уведомление: отец прислал фотографию. Чета Харуно уехала в горы на праздники и теперь без конца присылала дочери отчёты об их времяпровождении. Сакура была искренне рада за родителей, так как они редко куда выбирались вдвоём. Но иногда ей становилось грустно из-за того, что на праздники она сама осталась одна. Несмотря на то, что завтра у неё был рабочий день, хоть и недолгий, девушке всё равно не нравился вариант провести вечер одной.       — Надо бы спросить у Какаши, что у него за планы на завтра… — задумчиво произнесла Сакура. Она опять обращалась к питомцу, что умиротворённо посапывал на мягком одеяле.       Они не виделись уже дня четыре. У мужчины в преддверии праздников был чрезвычайно загруженный график полётов. Иногда ему приходилось поднимать самолёт в небо по шесть-восемь раз за день. Сакура и Какаши больше не состояли в одной команде, так как их личные отношения могли повлиять на качество выполняемой ими работы. Более того, в правилах авиакомпании не были разрешены отношения между двумя пилотами, которые выполняли совместные перелёты.       — Четыре дня, — задумалась Сакура.       На воспоминания о командире её тело реагировало однозначно: томящее чувство в груди и внизу живота, мнимая нехватка воздуха и рассредоточенный взгляд. Стоило только девушке закрыть глаза, как она моментально утопала в его объятиях, которые очень быстро перерастали в жаркие поцелуи, а затем и вовсе переходили в страстный секс. За три месяца она не успела насытиться этим мужчиной. Вдобавок, ей приносило безумное удовольствие играть с Какаши, провоцируя его и воплощая все девичьи фантазии.       — Момо, ты тоже скучаешь по Хатаке?       Сакура встала из-за стола и направилась к кровати. Обернув кота в блестящую гирлянду, от чего тот жалобно мяукнул, девушка завалилась на постель. Возбуждающие мыслишки не покидали её, но она не могла ничего поделать: Какаши сейчас был где-то высоко над облаками, и домой он вернётся ближе к полуночи. Поэтому Сакуре ничего не оставалось, как продолжить украшение комнаты. Девушка развесила гирлянды на окна, закрепила верхушку на ёлке и поставила подсвечник с лампочками на подоконник. Закончив, Харуно удовлетворённо оглядела квартиру. Теперь настал черёд подарков. Их было всего три, но они, аккуратно завёрнутые в свёртки, внесли завершающий штрих.       — Как думаешь, а Хатаке украсил свою квартиру? — Сакура спросила кота.       Ожидаемо не получив ответа, девушка вернулась к бокалу с вином. Она не была дома у командира уже больше недели, да и Какаши никогда не упоминал об этом в их разговорах. Из того, что Сакура узнала о мужчине, она не сомневалась, что в его квартире новогоднего духа не было и явно не предвиделось. Второй пилот представляла, как он, поморщив нос, ворчит: «Мне почти сорок, Харуно! Какие праздники? Какие украшения?». Она и так приложила немало усилий, чтобы заставить Хатаке заменить свой матрас на полноценную кровать…       Ещё раз тщательно осмотрев результат своих трудов, Сакура осознала, что времени на декорации ушло не так много. На улице всё ещё было светло. Планов на сегодня у девушки больше не было, зато в голову пришла одна заманчивая идея. Харуно покосилась на мешок с украшениями, который она так и не использовала, и на лице заиграла улыбка.       — Ох, Момо…

***

      — Харуно, ты совсем… — мужчина на другом конце провода кашлянул, прочищая горло. — Ты что тут устроила?! Я не для этого тебе ключи дал!       Какаши с ошарашенным видом стоял посреди своей квартиры, медленно осматривая весь урон, который до этого нанесла Сакура. На занавесках висело бесчисленное количество красных шаров. Все они были разных размеров, некоторые усыпаны блёстками, а другие были расписаны замысловатыми узорами. Его любимое кресло было замотано в огоньки, что шустро мигали, так и норовя вызвать эпилептический припадок. Кухонные полки, а также стол и изголовье кровати были увешаны блестящими гирляндами. Какаши пришлось отряхивать с чёрных носков блёстки, которые были раскиданы по полу. Казалось, что они заполонили здесь всё, как саранча.       Поначалу, когда мужчина только переступил порог своего дома и осмотрел комнату, он впал в ступор. Но довольно скоро в голове всплыл портрет виновницы этого недоразумения.       — Ты чего молчишь? Совесть мучает?       — Не ворчи, — хитровато произнесла Сакура. — Немного праздничного духа тебе не повредит.       — А вот квартире моей ой как повредит! — Какаши не унимался. Он до сих пор не мог до конца принять такую наглую выходку девушки. — Мне почти сорок, а не десять! — Хатаке любил упоминать свой возраст во время любого разногласия с ней.       — Это тебя не оправдывает, ворчливый старик! — игривый женский голос добавлял огонька. Не дав возможности Какаши парировать, Сакура продолжила: — У тебя есть планы на завтра?       — М-м, нет… — мужчина понял, что опять спустит выходку Харуно на тормозах.       — Тогда приезжай ко мне!       — Ну-у, возможно.       — Ой, а ещё лучше — встреть меня в аэропорту, а то у меня смена до шести!       Какаши безысходно вздохнул. Иногда Сакуре удавалось вертеть им как пожелается. Она просто не давала ему шанса отказаться, ставя в тупик своими невинными фразочками, большими зелёными глазами и надутыми губками. Даже несмотря на то, что Сакура сейчас находилась у себя дома, и Какаши не мог видеть лица девушки, от одного её голоса ему хотелось сразу сдаться, не начиная бой.       — Хорошо, я за тобой заеду.       — А-а, спасибо, Какаши! — девушка радостно заверещала. — Отдыхай тогда. До завтра!       — Спокойной ночи, надоеда.       Спрятав телефон в карман, Хатаке ещё раз недовольно осмотрел неразбериху, что творилась у него дома. Каким-то образом облако блёсток перекочевало на рабочие брюки, вызывая волну негодования у мужчины. Чертыхаясь, Какаши попытался отряхнуть назойливые частички, но, казалось, сделал только хуже. Отчаявшись как-то повлиять на ситуацию, он потянулся за чистым бокалом и излюбленной бутылкой виски. Опустившись на кресло, Хатаке, словно загипнотизированный, стал наблюдать за танцем теней, что исходили от новогодних огоньков и хаотично перемещались по потолку.       С появлением в жизни розоволосой девушки его повседневность стала более непредсказуемой. Какаши никогда не мог предугадать, какую безумную вещь сотворит Сакура в следующий раз. Но сейчас он был рад, что завтра они наконец увидятся.

***

      Канун Нового Года — чрезвычайно сумбурное время. Обычно в эти дни Какаши старался избегать людные места, но из-за плотного графика работы он не успел купить Харуно подарок. Поэтому сейчас мужчина слонялся по улицам города, пытаясь не столкнуться с нескончаемым потоком людей и пребывая в поисках какой-нибудь безделушки для девушки. Конечно, она ничего не сказала про обмен подарками, но такой поступок был вполне в её духе. Какаши считал эту традицию бессмысленной тратой времени и денег, но в то же время очень не хотел оказаться в неловкой ситуации позднее вечером.       Самая большая проблема заключалась в том, что он понятия не имел, что такого можно было бы подарить Сакуре. Мужчина не замечал за ней особой тяги к стандартным женским пристрастиям: одежде, украшениям, косметике. Иногда создавалось впечатление, что её интересовала одна лишь работа и бездушные самолёты, в которых девушка видела что-то, явно скрытое от посторонних глаз. Поэтому когда Какаши стоял напротив витрины с различными браслетами и прочими аксессуарами, его одолевало сомнение в правильности своего довольно банального выбора. Но больше времени посвящать этой проблеме он не мог, потому, быстро расплатившись и покрепче затянув длинный шарф, Хатаке пошёл обратно к машине.       Подъезжая ко входу аэропорта, Какаши сразу заметил розовые волосы, выбивающиеся из-под вязаной шапки. Пританцовывая от холода, Сакура шумно опустилась в пассажирское кресло:       — Привет! Я тут уже минут десять стою…       — Извини, задержался, — Хатаке пропустил упрёк второго пилота мимо ушей. Несмотря на предпраздничное время, в аэропорту было как всегда оживлённо, поэтому всё внимание мужчины было приковано к дороге. — К тебе домой едем?       — Не-а, надо сперва в магазин заехать, а то у меня беда в холодильнике!       — Ты что, позвала меня в гости и ничего не приготовила? — с наигранным укором Какаши посмотрел в наивные глаза Сакуры. Она никак не ожидала такого наезда, отчего недовольная морщинка основалась меж бровей, а на щеках стал просвечиваться румянец.       — Я, между прочим, весь день работала, — недовольно пробурчала второй пилот. — А кто-то дома наслаждался праздничной атмосферой!       — Ну да, наслаждался, что мне ещё делать, — ухмыльнулся мужчина.       — Ну, так заедем в магазин?       — Ага.       — Спасибо, спасибо! — поняв, что порция колкостей подошла к концу, Сакура улыбнулась и поуютнее устроилась в кресле. Хатаке молча взглянул на девушку, включая ей обогрев сидения.       Через час все купленные продукты были разложены по полкам, хозяйка квартиры скрылась в ванной комнате, а Какаши устроился на диване. От изобилия мелькающих гирлянд мужчине приходилось иногда щуриться. Более того, он осознал, что Сакура с ним обошлась довольно мягко — количество украшений в этой квартире было в разы больше, чем в его. Из-за ёлки, которая заполняла буквально пол комнаты, в помещении невозможно было ступить и шагу. Передвигаться приходилось по дивану и кровати.       Как только Хатаке попытался расслабиться, ему на колени запрыгнул кот. Мужчина обычно не жаловал представителей семейства кошачьих, но Момо произвёл на него впечатление своим дружелюбием и ненавязчивостью. В итоге, каждый раз, когда Какаши навещал Сакуру, кот требовал свою долю ласк.       — И как тебе здесь живётся в таком, эм… Изобилии всего, — Какаши перенял у Сакуры привычку вслух общаться с животным.       Но долго наслаждаться покоем мужчине не пришлось. Через минут двадцать в дверном проёме показалась Сакура: душ ей явно пошёл на пользу, так как девушка буквально светилась в предвкушении праздника.       Не прошло и пяти минут, как оба пилота переместились на кухню. Хатаке по-хозяйски начал приготовления к незатейливому ужину. Зная, где у Сакуры хранились различные приборы и посуда, мужчина ощущал себя как дома и, по обыкновению, не подпускал девушку к рабочему столу. Вместо этого, театрально скучая, Харуно сидела за маленьким столиком и попивала своё излюбленное вино. Где-то в глубине души она корила себя за то, что не приготовила вкусностей заранее и в итоге взвалила эту ношу на Какаши. Но его блюда по какой-то необъяснимой причине всегда были на порядок вкуснее чем те, что готовила девушка. Поэтому как только в воздухе начали витать манящие запахи, последние остатки совести Сакуры и вовсе улетучились. Она попыталась украсть что-нибудь «на пробу» из-под рук Хатаке, но каждая попытка заканчивалась провалом: командир с укором смотрел на провинившуюся и отправлял её накрывать на стол.       Потихоньку пара переместилась из кухни в единственную комнату девушки. Потребовалось немало усилий, чтобы сдвинуть мебель и освободить достаточно пространства, чтобы вместить кухонный стол. Праздничные огоньки остались единственным источником света, но их было так много, что различать предметы не составляло труда. Получив зрительное одобрение от Какаши, голодный второй пилот накинулась на закуски. Она так увлеклась ужином, что на какое-то время между ними повисла тишина. Хатаке успел перекусить, пока готовил, поэтому ему наоборот хотелось разбавить обстановку разговором:       — А чего ты сегодня не с родителями? Семейный праздник, вроде.       — А я разве тебе не сказала? Они на лыжах катаются, — из-за сумбурного ритма жизни двух пилотов они иногда не имели возможности рассказать друг другу о всех деталях и новостях. — Помнишь, мы как-то пролетали горы в одном из первых полётов вместе! — Сакура никак не могла вспомнить название лыжного курорта.       — А-а, да, хорошее место.       — Ты там был?       — Ага, мы с Мей пару лет назад ездили. Тоже на зимние праздники. Думаю, твоим там понравится!       От имени бывшей жены Хатаке Сакуру передёрнуло. В памяти сразу появился образ статной женщины, что своими словами могла без особого усилия растоптать девушку. Проводя вот так практически всё своё свободное время с Какаши, Харуно забывала, что встречалась с разведённым мужчиной. И от мысли, что он принадлежал кому-то ещё, каждый раз было не по себе. Но изменить Какаши или, тем более, упрекать его в этом, не было ни смысла ни повода. Поэтому единственное, что оставалось девушке, это собрать свои сомнения и переживания в кулак и отшвырнуть их куда подальше на задворки своего беспокойного разума.       — Да, они написали, что им нравится, — как ни в чём ни бывало ответила Сакура. — Даже фотки прислали.       Постепенно количество приготовленной еды уменьшалось. Так же исчезало и вино — пилоты успели перейти от белого к красному. В глазах Харуно уже отражался хмельной блеск, а Хатаке молча смотрел на собеседницу.       — Это тебе, — он протянул ей небольшой тканевый мешочек.       Расшнуровав, Сакура достала аккуратный браслет, сделанный из камней аметиста и серебряных вставок.       — Извини, что так банально. Ты вроде не носишь украшений, — мужчина пытался оправдаться, видя замешательство во взгляде девушки.       — Нет, что ты. Просто мне никогда до этого не дарили украшений, — на её лице появилась благодарная улыбка. — А самой себе покупать такое нет настроения. Спасибо большое! — она натянула браслет на левое запястье, добавив: — Мне нравится, честно! Так, теперь моя очередь!       Сакура, слегка покачиваясь, сползла под ёлку, достала небольшой свёрток и протянула его Хатаке:       — Это тебе!       Мужчине не потребовалось много времени, чтобы избавиться от упаковочной бумаги и замысловатого банта, что красовался на самом верху. В руках у Какаши оказалась книга, и он точно знал, что такой в его коллекции ещё не было:       — Спасибо!       — Не за что, — хитро улыбнулась розоволосая и таинственно произнесла: — Потом испробуем некоторые сцены оттуда. Говорят, там очень горячо.       Хатаке посмотрел на девушку, которая явно не скрывала своего влечения, неоднозначно прикусив губу. Он не успел заметить тот момент, когда они стали воплощать самые пикантные сцены из книг в реальность. Не то чтобы им не хватало оригинальности в отношениях. Но такие ролевые игры, если их можно было так назвать, добавляли огонька и без того страстным ночам. Ему очень нравилось наблюдать за Сакурой, когда та читала очередную сцену, томно закрывала глаза и беззвучно двигала губами, повторяя слова из понравившегося абзаца. Его возбуждало её воображение и бесстрашие, с которыми она не стеснялась говорить ему о своих желаниях.       Какаши быстро пролистал страницы, пытаясь взглядом зацепиться за подсказку, но вскоре отложил томик в сторону. У них ещё будет время воплотить все фантазии в реальность.       Внимание обоих пилотов привлек звук фейерверков, что озарили небо за окном. Сакура сорвалась со своего места и побежала на застеклённую лоджию, пробираясь сквозь пышные лапы новогодней ёлки. Какаши немного помедлил: он сначала отнёс остатки еды на кухню в холодильник, чтобы не испортились, и только затем присоединился к девушке.       Он зашёл на балкон. Харуно стояла неподвижно спиной к нему, отчего Какаши не мог видеть её лица. Наверняка сейчас она как всегда полна детского восторга. Иногда ему казалось, что девушке нужно совсем немного, чтобы быть счастливой. Или хотя бы делать вид.       Несмотря на то, что Сакура делилась своей радостью с ним, мужчину изредка посещали тревога и робость. На ум без приглашения приходила Мей, разбивая его закалённое сердце вновь и вновь. Как оказалось, пережить предательство не так уж легко. Как только ему чудилось, что всё становилось на круги своя и бывшая навсегда покинула его воспалённую душу, вся боль и отчаяние, притуплённые временем, возвращались вновь. И что пугало Какаши больше всего, он переносил эти неприятные ощущения на Харуно. Он боялся, что она причинит ему боль.       Но как только он прикасался к ней и ловил её заботливый взгляд на себе, все сомнения в миг исчезали. Сейчас она не навредит ему, а о том, что будет потом, он подумает после…       Какаши подошёл к девушке, что неотрывно смотрела в небо. Мужчина поцеловал её в затылок, задерживая своё внимание на красочных узорах, что светились на чёрном полотне. Но ему было мало. Мужские губы опускались ниже. Сначала он коснулся изгиба шеи, убирая правой рукой копну розовых волос. Он вдыхал аромат её духов, нежных и идеально подходящих девушке. Как только он услышал неровный стон, Хатаке переместился губами на тонкое плечо, заставив Сакуру вздрогнуть от неожиданности. Его руки так же сползали всё ниже и ниже: правая рука впилась в грудь девушки, а левая — бесцеремонно проникла под юбку, где было тесно, горячо и влажно. Заигрывая с Сакурой, мужчина прижимался к обмякшему девичьему телу всё сильнее.       Обычно именно в этот миг он делал шаг назад. Как и в первый раз, волна сомнений накрывала его и заставляла отступить. С этого момента девушке приходилось брать всё в свои руки и развеивать неуверенность мужчины. У неё получалось это с лёгкостью, но Хатаке замечал тень обиды и печали в глазах Сакуры. Харуно словно ощущала, что он ей доверяет не до конца, что он боится обжечься ещё раз. Какаши становилось ещё больше не по себе, когда девушка принимала его таким какой он есть, вместе со всеми проблемами и демонами, что таились в голове командира.       Но сегодня он не сделал шаг назад.       Он настойчиво вторгался в интимное пространство Сакуры, заставляя её дрожать от удовольствия и шёпотом повторять его имя вновь и вновь. Он точно знал, что больше не выпустит девушку из своих объятий, не думая наперёд о том, сколько боли это может принести. Он неустанно повторял охрипшим от возбуждения голосом:       — Люблю…