Earthbound

      — Сакура, эй, просыпайся, — кто-то с нетерпением толкал спящую девушку в плечо, отчего та только глубже зарывалась носом в подушку. — Сакура, проснись на секунду! — голос мужчины постепенно становился всё более раздражённым.       Улавливая угрожающие нотки, Харуно нехотя выползла из-под пухового одеяла и взглянула полуоткрытыми глазами на нарушителя своего покоя. Знакомая родинка и пепельный хаос на голове мгновенно ввергли девушку в смятение. Первые мысли, которые посетили Сакуру, были о том, что Хатаке делал в её постели. Только через некоторое время до неё стало доходить, что это она находилась дома у бывшего командира. И когда в памяти всплыли подробности о вчерашнем вечере, Сакура наконец смогла успокоиться.       — Сакура, я ухожу на работу.       — А, сколько времени?       — Рано, полшестого.       — Ох, — Сакура присела и начала протирать глаза.       — Не просыпайся, просто послушай, — мужчина подтолкнул девушку и та, не сопротивляясь, завалилась обратно на подушку. — Я сейчас поеду в аэропорт. Моя смена закончится только в шесть вечера. Ты идёшь на этот корпоратив?       — Да, вроде…       — Хорошо, я встречу тебя там. Ключи на столе!       — Ага.       Поняв, что Сакура погрузилась обратно в сон, Какаши рассеянно вздохнул. Ему не очень хотелось оставлять Харуно одну у себя дома, так как неизвестно, каким образом она могла нарушить иерархию его организованного бардака. Но выбора особо не было.       Он бегло осмотрел спящую девушку, едва заметно улыбнувшись от небрежного вида Сакуры, и сделал неожиданный для себя, но в какой-то мере инстинктивный поступок — поцеловал её в щеку. Прикосновение Хатаке явно защекотало нежную кожу, отчего Сакура нахмурила бровки, а командир резко отпрянул, словно боясь быть застуканным, и спешно направился к выходу.       «Что ты творишь, Хатаке?» — внутренний голос мужчины с укором промелькнул в голове. Только вот даже если бы и захотел, Какаши не знал ответа на этот вопрос. Или знал, но, как полагалось, находился на стадии отрицания.

***

      Когда Сакура проснулась, часы показывали десять утра. После ухода Хатаке она переместилась на середину матраса и теперь наслаждалась одиночеством, растягивая руки и ноги после сна, словно морская звезда. Харуно всегда доставляло удовольствие нежиться под одеялом, зная, что кто-то в данный момент работает.       Не переставая разминать затёкшие за ночь мышцы, Сакура поднялась с постели и направилась в ванную. Вчера вечером она старалась не злоупотреблять гостеприимством бывшего командира, поэтому приняла душ как можно быстрее. А вот сейчас, будучи в полном одиночестве, ей представился уникальный шанс тщательно осмотреть жилище Какаши. Первое, что бросилось ей в глаза, это было наличие различных баночек и тюбиков на ванной полке: кремы, средства для укладки волос, лосьоны после бритья… Честно говоря, её пара скляночек, что поместились в одну большую косметичку, не шли ни в какое сравнение с коллекцией Хатаке. Сакура даже немного пристыдила себя, твёрдо пообещав, что будет уделять себе и своему телу больше внимания. Однако это не помешало ей попробовать несколько кремов, явно дорогих на вид, да ещё и обладающих чудесным запахом.       После ванной комнаты настал черёд кухни. Точнее, кухонного отсека. Сакура отыскала на одной из полок белый хлеб, а в холодильнике — маленькую баночку малинового джема. В дополнение к такой незамысловатой комбинации для завтрака девушка заварила себе крепкий кофе. После вчерашнего ускоренного пробуждения в аэропорту она наслаждалась каждым аспектом «нормального» утра. Харуно придвинула одну из табуреток поближе к окну, поджала под себя ноги и откусила большой кусок импровизированного бутерброда, измазав нос вареньем. Из окна открывался ни чем не примечательный вид на микрорайон. Только взлетающий вдалеке самолёт зацепил внимание девушки.       Доев последний кусочек, Сакура посмотрела на часы и попыталась спланировать свой день. В принципе, сегодня ей надо было лишь забрать ключи у хозяйки её будущей квартиры в пять часов, а потом в шесть начиналась корпоративная вечеринка, на которую она пообещала Цунаде, что придёт. Владелица компании очень любила проводить свои вечера в шумной обстановке и обычно не скупилась на алкоголь. Немного призадумавшись, Харуно решила поехать в ресторан прямо после того, как получит ключи. Хорошо, что она каким-то чудесным образом не забыла взять с собой приличное платье, а то пришлось бы сейчас ехать в квартиру к Наруто или в магазин, что точно не входило в её планы.       Сакура сложила грязную посуду в раковину. Она по привычке уже собиралась оставить это «на потом», как в голове сразу всплыл образ недовольного Хатаке, который поучал её, словно маленького котёнка. Чтобы не дать командиру повод поворчать, Харуно решила помыть грязную тарелку прямо сейчас. Закончив, она плюхнулась в излюбленное кресло хозяина и осмотрелась. Кресло отчётливо пахло дымом сигарет. Она на миг закрыла глаза, пытаясь представить, каким образом Какаши проводит долгие вечера.       Очевидно, в розовую голову закралась диковинная идея, так как Сакура неожиданно встала, а её глаза хитро заблестели. Она подошла к самой длинной стене, присела напротив высоких стопок книг и начала внимательно рассматривать переплёты. Названия книг не предвещали ничего особенного, но, вспомнив какую литературу предпочитал командир, интерес девушки только увеличился. Сакура выбрала четыре приглянувшихся книги и вернулась обратно в уютное кресло.       Харуно никогда не замечала за собой особую страсть к чтению. Конечно, она вызубривала учебники и мануалы от корки до корки, но это было необходимое занятие. В свободное от работы или учёбы время она старалась находиться от литературы как можно дальше, даже художественной. Поэтому девушка никак не ожидала, что первая книга затянет её настолько, что минуты покажутся секундами.       Переворачивая очередную страницу, Сакура закрывала глаза, мысленно представляя себя на месте главной героини. Она находилась в номере дорогой гостиницы, лёжа на огромной кровати. Её руки были зафиксированы у изголовья, а глаза были прикрыты чёрной шёлковой повязкой, скрывающей окружающую обстановку. Не имея возможности видеть, каждое прикосновение к женскому телу ощущалось во сто крат ярче и сильнее. К тому же, будучи привязанной к кровати, Сакура была в полном подчинении. Это чувство смирения и повиновения заставляло девушку, утопающую в мягком кресле, приступами сжимать свои бёдра. Её дыхание было сбивчиво, а кончик языка теребил слегка обветренные губы.       Из напряжения Сакуру вывел банальный голод. Она взглянула на часы и ужаснулась от того, что стрелки показывали без пятнадцати четыре. От неожиданности Харуно подпрыгнула, скидывая на пол книги, и чертыхнулась. Опоздать на встречу она никак не могла. Поэтому, перекусив на скорую руку, девушка побежала в ванную приводить себя в более-менее приемлемый вид. Её макияж, как всегда, был незатейлив: аккуратные стрелки на глазах, немного туши и тёмно-розовая помада, в тон волосам. Сакура в спешке сменила пижаму, в которой находилась до сих пор, на короткое чёрное платье. Ещё раз порадовавшись своей собранности в стрессовых ситуациях, девушка достала из сумки туфли на небольшом каблуке и маленькую сумочку.       Сакура так торопилась, что даже не успела повертеться перед зеркалом и оценить финальный вариант. Она схватила ключи от квартиры, что оставил Какаши на столе, накинула плащ и закрыла за собой дверь. В лифте Харуно посмотрела на время и облегчённо выдохнула — до встречи с владелицей оставалось минут сорок.

***

      — Отключаемся, — Какаши взял в руки папку с проверочными листами. Проговаривая каждую манипуляцию, они с Шикамару постепенно отключали многочисленные системы самолёта.       Рабочий день выдался довольно загруженным, хоть и все полёты шли по графику. Только на обратном пути им пришлось задержаться минут на двадцать, ожидая, пока взлётно-посадочная полоса окажется свободной. В последние деньки лета многие возвращались из отпусков, поэтому воздушный трафик был более загруженный, чем обычно.       Какаши мог ощущать нетерпеливость, которая исходила от его напарника. Нара постоянно поглядывал на наручные часы. И правда, они явно опаздывали на корпоратив. Алкоголь на таких мероприятиях был всегда в обилии, а вот еды для опаздывающих зачастую не хватало. Хатаке и сам беспокоился об этом, ощущая истощение, поэтому старался закончить побыстрее.       — Тебя подвезти? — спросил Хатаке.       — О, спасибо! Но я сам на машине.       — Ладно, увидимся тогда! — командир махнул на прощанье, покидая салон.       Какаши нравилось работать с Шикамару. Молодой пилот был сосредоточен и в любой ситуации действовал уверенно — все качества, необходимые настоящему профессионалу, за плечами у которого человеческие жизни. Невольно Хатаке сравнивал напарника с Сакурой, которая была менее опытна и иногда совершала мелкие ошибки, но всегда быстро исправлялась. Командиру, как оказалось, доставляло удовольствие ощущать себя в роли наставника и изредка объяснять ей определённые тонкости пилотирования.       До ресторана, где планировалась вечеринка, ехать было недолго. Потихоньку начинало смеркаться, поэтому вдоль дороги зажглись фонари. Несмотря на прохладу позднего лета, корпоратив проходил на открытом воздухе. В саду ресторана были расставлены столы, на которых лежали различные закуски и горячие блюда. За барной стойкой, что скрывалась под кроной зелёных деревьев, два бармена суетливо подавали напитки. Этим вечером, как обычно бывало, когда на мероприятии присутствовала Сенджу, всё было включено.       Как только Какаши прошёл сквозь основное здание ресторана и оказался во внутреннем дворике, он остановился, чтобы оценить обстановку. Громкая музыка била по ушам. Хоть в основном все работники разделились на группы и о чём-то беседовали, были и несколько человек, которые пытались зазывать скучающих танцевать. Надеясь избежать назойливых коллег, Какаши направился к столикам с закусками. Из еды, как он и предполагал, осталось не шибко много. Но достаточно, чтобы утолить голод. Как только Хатаке наложил себе пару канапе и шпажки с мясом на тарелку, к нему подошёл Тензо:       — Привет, Какаши, ты чего-то поздно! — от мужчины веяло алкоголем.       — Йо, зато ты время не терял, я смотрю, — Какаши с горечью усмехнулся. Тензо был, наверное, самым близким к определению «друг» для Хатаке. Поэтому когда он перебирал с крепким — а это происходило практически каждый раз — Какаши приходилось отвечать за сохранность друга. — Ты Сакуру не видел?       — Нет, хотя… Да, видел, — Тензо призадумался. — Она вроде с Саске общалась.       — Да? Хм, — командир нахмурился. — Ладно, я к бару.       — Я с тобой!       — Не-а, съешь чего-нибудь лучше, — Какаши впихнул в руки другу тарелку, а сам направился за спиртным. В голове крутился словно на повторе только один вопрос:       «Что она делает с этим недоноском?»       Нетерпеливо постукивая пальцами по деревянной поверхности стола, Хатаке не заметил, как рядом с ним появилась Мей:       — Добрый вечер, Какаши, — на её лице расплылась улыбка, полная коварства.       Как же вовремя подоспел бармен, протянув мужчине долгожданный бокал с красным вином. К сожалению, будучи за рулём, это был его первый и последний напиток этим вечером.       — А где твоя Сакура? — не обращая внимания на тишину, Мей хитро блеснула глазами.       Саске с Сакурой, теперь Теруми, вертящаяся вокруг Хатаке… Что-то тут было не ладно, а главное — вполне в духе его бывшей. Какаши вдумчиво осмотрел женщину, а затем грубо схватил за локоть и потащил в глубь деревьев:       — Пошли!       — Ты куда меня тянешь, Хатаке?       — Подальше. Идём!       Пилот вывел сопротивляющуюся Мей в самый дальний отсек внутреннего дворика ресторана. Здесь от основной толпы их отделяли несколько деревьев. Благодаря им музыка тоже звучала более приглушённо, давая возможность поговорить. Какаши ещё раз оценивающе осмотрел бывшую.       — Ты что себе позволяешь? — наконец остановившись, Теруми решила возмутиться на бесцеремонный поступок Хатаке.       — Жизнь не так сладка, как хотелось бы? А, Мей? — Какаши пристально рассматривал женщину.       То, что его бывшая навестила его ранее, не укладывалось в голове у Хатаке. Когда они расстались, она точно дала ему понять, что возвращаться не намеревалась. Поэтому причина, по которой Мей не сдержала своё обещание, не давала Какаши покоя вот уже несколько дней. Он не мог поверить, что она просто соскучилась. Никак не мог. И только сейчас, увидев свою бывшую на вечеринке, в его голову закралась одна мысль. Хатаке не был уверен в своей догадке на сто процентов, но никто ведь не запрещал блефовать?       — Ты это о чём? — Теруми нахмурилась.       — Я вот всё думал, что это ты решила начать всё с начала. Тебе что, денег стало не хватать?       — С чего ты взял? — женщина попятилась, царапая открытую кожу плеча о дерево.       — Что-то я не припомню, чтобы ты раньше посещала вечеринки в одном и том же платье.       За те пару лет, что они прожили вместе, Какаши успел выучить повадки и привычки своей жены. Мей очень щепетильно относилась к своему внешнему виду. Хатаке нередко казалось, что даже чересчур, но он никогда не отказывал ей в очередной покупке, так как в рабочее время она довольствовалась стандартной формой. Для женщины было важно иметь новый прикид на каждую рабочую тусовку. И если до этого все покупки оплачивались из кошелька Какаши, теперь Теруми могла рассчитывать только на себя. А так как разница в зарплате пилота и стюардессы была ощутимая, то сейчас Мей стояла в платье, которое Хатаке узнал.       — Да? Я вот решила надеть что-то, что напоминает мне о тебе, — поняв, что Какаши начинает загонять её в угол, Мей попыталась придумать безобидное оправдание. — Это ведь ты мне его купил! — женщина слегка повертелась перед бывшим.       — Не ври, — лицо Какаши оставалось холодным, но внутри он ликовал. Своей догадкой он попал в цель — Теруми скучала не по нему, а по его кошельку. Почему-то этот вывод не удивил и не расстроил мужчину. — Между нами всё кончено. А тебе бы не мешало научиться жить по бюджету.       Мей недовольно отвела взгляд, прикусив нижнюю губу. Она не ожидала, что будет так унижена бывшим мужем. Тем более, Теруми не предполагала, что Какаши перейдёт в наступление — обычно он отмалчивался, предпочитая более пацифистскую стратегию.       У Хатаке оставалась только одна неразрешённая проблема:       — И прекращай распускать свои грязные слухи. Бесит.       — Как будто это неправда! — в зелёных глазах полыхнула ярость.       — Мне плевать, что ты говоришь или думаешь обо мне. Я это переживу, что уж там, — Какаши нахмурился. — Но не впутывай в это Сакуру.       — Что же ты о ней беспокоишься так!       — Не забудь, я заботился о тебе. Только ты предпочла Саске. И остальных, о ком я наверняка даже и не догадывался, — видя, что Мей готовится высказать ему всё, что накапливалось до этого в её голове, Какаши наклонился к женщине и прошептал на ухо: — Ещё раз услышу, что ты распускаешь лживые слухи за спиной у Сакуры, пожалеешь.       Мей стояла как вкопанная. Слова Хатаке звучали очень правдоподобно, вселяя небольшой страх в женщину. Воспользовавшись заминкой, командир отпрянул от неё и улыбнулся, словно ничего не произошло:       — Нам пора возвращаться, ты так не считаешь? — он взял её за руку и повёл обратно на звуки музыки и людских разговоров.

***

      Встреча с хозяйкой квартиры затянулась. Женщина решила не только отдать ключи, но и показать помещение Сакуре, увлечённо рассказывая о мельчайших деталях и нюансах. Было видно, что в однушке давно не было ремонта, но содержалась она аккуратно. Поэтому для второго пилота вполне подойдёт.       Распрощавшись с владелицей, Харуно осознала, что опаздывает на полчаса. Не страшно, наверняка её отсутствия даже не заметят. Главное, чтобы командир не уехал домой раньше времени, а то ей пришлось бы добираться на общественном транспорте. Сакуре очень хотелось избежать такого варианта, потому что стопы уже начинали назойливо болеть от каблуков.       Когда Сакура оказалась в ресторане, она начала разыскивать знакомые лица. Но ни Какаши, ни отец ей не попались на глаза. Ино заранее написала ей, что не сможет прийти на вечеринку из-за гостившей в городе матери. Харуно заметила лишь Тензо, одиноко стоявшего у барной стойки, но подходить к нему и заводить светский разговор она не решилась.       Периодически ощущая на себе косые взгляды коллег, девушка прошла к столу с закусками. Незнакомые коллективы всегда нагоняли неуверенность, и в такие моменты Сакура искала, чем бы занять свои руки. Набрав еды, она отошла в сторонку, где было меньше всего людей. Но не успела она съесть и половины, как её окликнул Саске:       — Сакура, не так ли?       — Ага, — девушка кивнула в ответ с набитым ртом.       — Ты чего одна?       — Кушаю, — она не знала, как правильно ответить. Помня о неприязненных отношениях Учихи с бывшим командиром, Сакура не очень горела желанием общаться с ним. Более того, ей очень не нравилась эта самоуверенная усмешка, что постоянно красовалась на губах Саске.       — Слушай, мы после собираемся в бар, — парень приобнял Харуно за плечи, отчего ей в нос моментально врезался приторный запах одеколона. — Не хочешь с нами?       Сакура слегка опешила от такой наглости со стороны коллеги. В её планы явно не входили дальнейшие посиделки с малознакомыми людьми, тем более с Саске.       — Нет, у меня свои дела потом, — вежливо ответила девушка, ёрзая плечами в надежде скинуть руку Учихи.       — Ну что ты, давай! Слышал, тебе нравится, когда весело, — он недвусмысленно посмотрел на Сакуру, по-видимому намекая на витавшие по коллективу сплетни. До этого момента Харуно не хотела быть грубой, но сейчас она демонстративно освободилась от навязанных ей объятий.       — Нет, спасибо. Я, пожалуй, пойду, — второй пилот собиралась оказаться как можно дальше от Саске, но услышала знакомый голос командира:       — Сакура, я тебя искал!       Она обернулась и увидела Какаши, который за руку вёл свою бывшую. Сердечко Сакуры ёкнуло, отдавая болью в груди. Уж больно они хорошо смотрелись вместе. Мысли девушки вновь заполонили неуверенность в себе и самоосуждение. И на что она рассчитывала?       — Харуно, тут Мей хотела извиниться, — Хатаке отпустил руку бывшей и жестом предложил обратиться к Сакуре. Саске при этом сделал шаг назад. Заметив это, командир добавил: — Ты тоже постой с нами, Учиха.       — Извини, я не нарочно, — выпалила женщина. Её щёки пылали от злости и унижения, через которое заставил пройти бывший муж. Чтобы она ещё раз с ним связалась!       Второй пилот стояла, не особо понимая, что происходит. На её лице читалось откровенное недоумение, поэтому Какаши сказал:       — Умничка. А теперь идите куда подальше, — эта фраза предназначалась уже двум любовникам, которые, воспользовавшись возможностью, быстро слиняли.       — Что произошло? — до Сакура постепенно начинала доходить суть случившегося.       — Ничего, но теперь Мей тебя больше не потревожит, — улыбнулся мужчина, делая небольшой глоток вина.       Потихоньку командир и второй пилот вышли в более людное пространство. К Хатаке время от времени подходили сослуживцы. Их разговоры в основном были посвящены работе, и Сакура иногда принимала в них участие. Но большую часть времени она смотрела на напарника, который, даже будучи уставшим после полноценного рабочего дня, выглядел свежо и расслабленно. Иногда, замечая её взгляд, Какаши улыбался уголком губ, заставляя девушку смущённо отворачиваться в сторону. В один такой неловкий момент она посмотрела вдаль и, увидев знакомую седую макушку, помахала рукой.       — О-о, Сакура, а я тебя искал! — подошедший мужчина дружелюбно заключил её в объятия.       — Привет, пап!       — А где Наруто? — безобидный вопрос отца ввёл девушку в ступор. Она только сейчас вспомнила, что забыла надеть обручальное кольцо, чтобы сохранить свой секрет. Спрятав правую руку за ткань платья, Харуно попыталась выкрутиться:       — Он не смог, работа, знаешь ли…       — Работа в воскресенье? — врать розоволосая умела плохо.       — Э-э, пап, познакомься, это Хатаке Какаши. Командир, с которым мы совершили аварийную посадку, — чуя, что её вот-вот раскроют, Сакура решила перевести стрелки с себя на напарника.       И ей это удалось: Харуно-старший, позабыв о любовных делах дочери, принялся с энтузиазмом расспрашивать Хатаке о буднях лётчика. Пилоту-инструктору были интересны мельчайшие подробности о том злополучном полёте. В какой-то момент мужчины даже стали рассуждать о возможных ситуациях из разряда «а если бы». Несмотря на всю свою любовь к авиации, Сакура иногда пропускала их разговоры мимо ушей, усердно налегая на белое вино.       В какой-то момент девушке показалось, что так будет продолжаться ещё очень долго, пока беседу бесцеремонно не нарушил изрядно подвыпивший Тензо. Буквально покачиваясь на своих ногах, он решил подкрепиться чем-то съестным, но в итоге опрокинул весь стол. Благо еды там практически не оставалось. Извинившись перед Кизаши, Хатаке по привычке пошёл выручать своего товарища, а Сакура опять осталась наедине с отцом.       — Тебя подвезти?       — А? Не, я с Какаши.       — Хороший выбор, — таинственно улыбнулся мужчина.       — Па-ап?!       — Не волнуйся, я не скажу матери, — он заботливо похлопал дочь по плечу и кивнул на руку, в которой девушка держала бокал. — Я рад, что так вышло.       Сакура ничего не ответила, лишь благодарно посмотрела на отца, который уже скрывался за спинами танцующих людей.       — Харуно, помоги! — к ней направлялся Какаши, плечом поддерживая Тензо. — Завезём его домой, тут недалеко. Ладно?       — Ага, — девушка обошла своего командира с другой стороны, помогая тому идти по более-менее прямой траектории.

***

      — Тебе завтра надо на работу? — спросила Сакура, пока они с Хатаке поднимались в квартиру.       — Нет, а тебе?       — Тоже нет.       Только оказавшись дома, Харуно поняла, что замёрзла. Она с радостью избавилась от туфель и повесила плащ на вешалку. Хатаке включил маленький светильник, что стоял у матраса, и направился на кухню за излюбленным бокалом виски.       — Будешь?       — Нет, наверное, мне хватит и вина.       Сакура всё ещё стояла в проходе. Ей казалось, что между ними воцарилась неловкая тишина, хоть Какаши и выглядел расслабленно. Скорее всего, это были проделки её нездорового разума, ведь девушка в течение всего пути домой не могла оторвать взгляд от мужчины. На ум приходили всякие сомнительные мыслишки, пропитанные вином. То ей хотелось зарыться рукой в пепельные волосы, то она просто желала оказаться в его объятиях. В голове то и дело всплывала песня, под которую они танцевали. Сакуре казалось, что, если закрыть глаза, то она точно смогла бы ощутить его тепло.       Но слишком многое произошло, чтобы решиться на такой шаг. Или наоборот, в самый раз?       Не отдавая отчёта своим действиям, девушка подошла к Хатаке, что стоял, оперевшись бёдрами о кухонные полки. Она собрала всю свою смелость и, не отрывая взгляда от серых глаз, положила свои руки на плечи мужчине.       — Сакура, ты чего?       — Потанцуй со мной.       Какаши хотел поинтересоваться, не пьяна ли она, но решил оставить свою колкость на потом. Он не знал, что задумала Харуно, но его не покидало ощущение, что мыслят они об одном и том же.       У них не было музыки, но мелодия сама лезла в голову, одурманивая мужчину. Эти звуки заглушали внутренний голос, что говорил: «Остановись».       К чёрту.       Он сделал всё возможное, чтобы остановить это желание, чтобы похоронить его как можно глубже. Но каждый раз, оказываясь рядом с Сакурой, влечение возникало само собой. Более того, Какаши уже пытался донести самое разумное решение и до Харуно. Но, видимо, она тоже решила послать здравый смысл куда подальше.       Поняв, что очертание лица девушки постепенно начинало затуманиваться, он прильнул к её губам. Так же как и в прошлый раз, Хатаке не закрыл свои глаза, ожидая реакции Сакуры. Сердце громогласно отсчитывало секунды. И как только он ощутил ответное давление со стороны девушки, он сорвался. Его нежное прикосновение сменилось на страстные поцелуи, от которых перехватывало дыхание у обоих.       Мужские руки блуждали по тонкой спине, сильнее прижимая девушку к себе. Сакура поддавалась на каждое его движение и, пытаясь быть ближе к желанному Какаши, вставала на носочки. Пальцами одной руки она перебирала серые локоны, а второй нежно проводила по гладкой поверхности щеки. С каждым перебитым вздохом, вместе с которым иногда вырывались девичьи стоны, её рука спускалась ниже к воротнику рубашки, а затем к пуговицам.       Когда Хатаке ощутил прикосновение холодных пальцев к своей оголённой груди, невыносимая волна возбуждения окатила его тело, избавляя от последних сомнений. Кровь до боли прилила к паху, отчего мужчина издал глухой стон, больше напоминающий рык, и повёл Сакуру за плечи вперёд, пока её тело не упёрлось в стену. От холода по спине девушки пробежали миллионы мурашек, смешиваясь с томящим покалыванием внизу живота. Харуно сильнее начала сжимать свои бёдра, покачиваясь из стороны в сторону.       Девушка успешно разобралась с пуговицами, обнажив подтянутую грудь мужчины. По крайней мере, ей так казалось на ощупь. Своими руками она изучала рельеф мышц, передвигаясь от живота к соску Какаши, который Сакура обхватила своими пальчиками и начала то ритмично покручивать, то плавно сжимать. Хатаке вновь глухо простонал, отрываясь от девичьих губ и впиваясь в изгиб шеи. Горячее дыхание обжигало, заставляя Сакуру дышать глубже, беззвучно выговаривая его имя. Она закрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями, что словно лава опаляли её шею.       Сакура открыла глаза, лишь когда чёрное платье оказалось на полу. Какаши оторвался от желанного тела, наслаждаясь открывшимся видом и заставляя девушку немного смутиться от такого прямолинейного внимания. Одурманенная, Сакура мечтательно ожидала, как он накинется на неё с новой силой. Но Хатаке сделал шаг назад.       — Я не смогу, — его глаза скрывала тень, что спадала на лицо.       Слова Какаши загнали девушку в ступор:       — Ты… Почему?       — Сакура, я не смогу. Это плохая идея, я же говорил.       Какаши надеялся, что мрачные слова Мей больше не потревожат его больное сознание. Тем более, в такой сладостный момент, ведь он засыпал с этой мыслью уже много ночей подряд, будучи трезвым или подшофе. Какаши думал, что если он наконец заполучит Сакуру, то уж точно это скверное напоминание о прошлом не вернётся.       Но нет, он всё опять испортил. И на этот раз, вина лежала исключительно на нём.       В груди всё пагубно сжалось, когда Сакура сделала пару шагов в сторону и скрылась в коридоре. Хатаке так и остался безмолвно стоять посреди комнаты, боясь пошевелиться и браня себя изнутри. Из минутного забвения его вырвала Харуно, которая вернулась обратно, держа в руках тонкий шарф.       — Иди сюда, — движением пальца она позвала мужчину, указывая на кресло. — Садись.       Не имея понятия, почему он повиновался розоволосой, Какаши провалился в мягкую обивку. Он следил за движениями девушки, которые на вид могли показаться неуверенными.       Сакура на самом деле была не уверена в своих поступках. Когда Хатаке прервал её удовольствие, у неё в мыслях сама по себе всплыла сцена из книги, которой она зачитывалась ранее. То чувство подчинения почему-то навевало ощущение безопасности, спокойствия. Поэтому ей в голову и закралась одна безумная идея.       Девушка возвышалась над сидящим в кресле мужчиной. Её светлую кожу оттеняли приглушённые блики света, а в глазах плясал дьявольский огонёк. Какаши, который был готов распрощаться с розоволосой навсегда, не ожидал, что его глаза завяжут шарфом, окуная в темноту. Как только он потерял возможность видеть, Хатаке сделал попытку встать, но холодные женские пальцы остановили его. Он чувствовал, как Сакура опустилась на его бёдра, как она проводила пальцем по напряжённым мышцам, как губами опускалась ниже к его паху. Находясь в кромешной темноте, все тактильные ощущения становились в тысячу раз сильнее и возвращали мужчину в блаженство. В голове не оставалось ни одной мысли. Только безудержное влечение, страсть…       А Сакура опускалась всё ниже, стягивая мешающую ткань брюк. Измученное сознание Какаши пыталось ещё сопротивляться, но как только он ощутил прикосновение влажных губ, он полностью подчинился девушке. Плавные движения сменялись резкими, ритмичными толчками, от которых Хатаке тихо постанывал и прикусывал губу. Каждый раз, когда девушка останавливалась, и разгорячённую плоть обдавало холодным воздухом, по позвонкам пробегала морозящая волна мурашек, заставляя мужчину на мгновение протрезветь. В этот момент раздражающий внутренний голосок твердил, что он недостоин, что он опять облажается, что темнота вокруг ничего не поменяет…       Но озноб прекращался как только девушка, вульгарно причмокивая, захватывала твёрдую плоть всё глубже, разом разбивая любые сомнения, что таились в голове у Какаши. Наслаждение приливало с большей силой, пока в один миг он не стянул со своих глаз повязку. Пошлый взгляд девушки одурманил его до беспамятства. Какаши подхватил Сакуру и, впиваясь в её губы, отнёс на постель. Холодная ткань не остужала пыл, лишь стирала последние остатки терзаний.       Он больше не сдерживал себя. Какаши терял рассудок, когда девушка до боли сжимала своими ноготками кожу на его спине, когда она громко стонала от удовольствия, сбивчиво шепча его имя…

***

      — Доброе утро.       Какаши поднял голову на сидящую на кресле девушку. В комнате было светло от проникающих сквозь окна последних лучей летнего солнца. Девушка, слегка развалившись, сидела на его излюбленном кресле держа в одной руке кружку с кофе, а в другой — маленькую книжку. Её нагое тело едва прикрывала мужская рубашка с закатанными рукавами.       — Доброе, — мужчина поднялся на локтях, удивляясь увиденной картиной.       Харуно лукаво улыбнулась и громким хлопком закрыла книгу. Какаши наблюдал, как она медленно поднялась и взяла вторую кружку, полную горячего напитка. Босые ноги едва слышно ступали по деревянному полу, приковывая взгляд мужчины к стройным ногам девушки. Она опустилась рядом на край постели и протянула кружку мужчине. Улыбка не сползала с её лица, а от радостного огонька в изумрудных глазах было невозможно оторваться.       Хатаке и сам улыбался, как дурак, осознавая, что в этой комнате давно не было так светло.