Universes

       prm. — wind

      Несколькими часами ранее       Чимин остановился и выпустил пар. Прохлада немного прошлась по костям, но разогретые мышцы не давали полностью продрогнуть. Ранее утро. Улицы пусты, а в воздухе витает примесь озона, свежести и сырости. Туман покрывает полупрозрачным покрывалом дороги. Бегая по улочкам, казалось, что бежишь по облакам.       Телефон, который заставил приостановить утреннюю тренировку, не желал успокаиваться, загораясь от новых уведомлений. Оповещения продолжали приходить, а желания их читать, напротив, уходило. Пак, громко вздохнув, тем самым выпустив еще больше пара, убрал телефон. Читать не было смысла: те же сообщения, претензии и проблемы на работе. Одно и то же из-за дня в день.       Смысл убеждать себя в достоверности своих слов? Нарушать тонкую грянь между спокойной пробежкой и началом рабочего дня.       Хоть бы раз пришло что-нибудь положительное с этой чертовой работы. Чертыхался он в голове и продолжил путь по знакомой улице в сторону дома.       По ступенькам до третьего этажа. Быстрый залет в душ. Привычный костюм для офиса. Кружка горячительной бурды. Вот и все утро. Уже закрывая дверь, вспомнил, что не «попрощался» с музыкантом.       Выбирай: губы или пальцы. Дурная привычка, живущая у миллионов людей для того, чтобы справиться со стрессом и, в свою очередь, с нервами. Но неизбежное никуда не уйдет. Только шрамы на заусенцах и искусанные губы в кровь. Стоят ли нанесенные себе раны — минутного спокойствия? Минутного помутнения, минутного кайфа? Когда дрожь берет власть над телом, а в голове только страх — определенно.       Но чего бояться в обычной правде?       Да, она слегка нереальная.       Хорошо, не слегка.       Но это же правда.       Окей, в плохих привычках разобрались. Осталось придумать, как оповестить Кима в происходящем. Что это звучит нереально — понятно. Но если это правда, значит должно быть более-менее легко?       Да нихрена.       Начнем с отрицания. Когда Чимин впервые увидел в своем зеркале чужую квартиру, он посчитал, что его знатно так лихорадит. И больной разум играет с ним очень жестокую игру. Это все температура, не более. Для начала таблетка жаропонижающего, и пусть представление больного разума доигрывает до антракта, пока он не провалится в сон. Но даже когда градусник показывал приемлемую температуру, зеркало не вернулось в нынешнее состояние. Просто теперь в комнате остался один человек, и он болтал с колонкой. Великолепно.       Следом был гнев. В ту же ночь была перевернута добрая половина мебели в квартире. Его не беспокоили осколки на полу, перевернутый шкаф, который кроме того, что стоял — не сделал ничего плохого. Но ярость внутри пробудила столько сил, что Чимин хотел рвать и метать. Бесила ситуация, бесил день, бесила чертова жизнь. И шкаф — он бесил больше всего.       Только когда руки потянулись к злосчастному зеркалу. Что-то в подсознании тушило его внутреннюю злость. Проснулся здравый смысл или надежда? Пришлось потом еще полночи убирать результат своих психов, а на следующий день покупать новые детали интерьера.       После работы, опустошенный и голодный, Мин готов был расплакаться, когда подходил к своей квартире. Рядом с дверью стояла куча коробок с новой мебелью. Служба доставки, черт бы тебя побрал. Можно так же хорошо работать, но в любой другой день.       Сначала в квартиру полетел пиджак, а потом коробки. Когда Пак заносил последнюю, руки уже не переставали трястись от тяжести. И было принято моментальное решение разобрать их позже. Еще один день без шкафа он как-нибудь проживет. А без сигареты прямо сейчас — нет. Под одной из подушек дивана выудил пачку, с последней, такой драгоценной сигаретой. Уголки губ слегка приподнялись.       Дрожащими руками он открыл форточку и закурил. Кайф, конечно, не как у курильщиков, но и малая толика расслабляла. И на этом спасибо. Уже какой раз обещает себе, что эту дурную привычку чем-нибудь заменит. Заменит, но не сейчас. Нервно оглядываясь на зеркало, парень заорал:       — Вспомнил! — и выкинул едва закуренную сигарету в форточку, побежал в комнату за ноутом: — Да, где ты, мать твою, — психовал парень, когда не мог найти нужную вещь. На рабочем столе не было, в кровати тоже. И под ней. Ну а вдруг. Уже теряя всякую надежду, обнаружил на кухонном столе.       Поисковик ждал ввода запроса.       Можно ли назвать этот день «днем торга» из стадий принятия? Даже не обсуждается.       — Окей, поехали, — успокаивал и одновременно подначивал себя Чимин. Медленно нажимал на клавиши — цель поиска и быстро кликнул Enter. Поиск на запрос «Ким Намджун» выдал скудное — ничего. И в этот момент Мин пытался разобрать, что он чувствует. Облегчение — нет, еще больший страх — тем более нет, непонимание — уже близко. Кусая ногти, начал мерить шагами квартиру.       — Так, блин. Колонка такая, продается же, — остановился и повернулся к зеркалу. От греха подальше он накрыл его пледом еще в тот день: — Разговариваем на одном языке. Комната не марсианская. Поиск его не ищет. Ну и кто он такой? А с зеркалом что случилось?       Намереваясь заглянуть в проклятое зеркало, он стоял и нервно топал ногой. Соседи не скажут спасибо, но сейчас не до них. Тут решается судьба, а грызть на руках уже было нечего. Судьба важнее удобства соседей.       Зацепив рукой ткань, начал тянуть на себя. Медленно показалась область зеркала, на котором отражалась его квартира. Чимин непонимающе смотрел на самого себя в зеркале и начал хмурить лоб.       — Приснилось, что ли… — пробубнил себе под нос, как в зеркале появился свет. След Пака моментально простыл: — Да что за нахрен! — шёпотом возмущался, спрятавшись за диваном.       Осторожно выглядывая из своего укрытия, заметил уже знакомого человека, который в прошлый раз болтал с колонкой. Значит, это и есть Ким Намджун? Тот сейчас наматывает круги по своей квартире. По своей же? И что-то подпевает себе по нос, занимаясь домашними делами. Он его не заметил?       Куча вопросов и не единого ответа.       Пак нерешительно поднялся на ноги и пошел к отражающей поверхности, хотя сейчас это походило на телевизор в ультра качестве или тардис без дверей. То ли бесстрашие, то ли любопытство проснулось в нем. Он подошел в плотную и вглядывался в незнакомое ему место, наблюдая за действиями незнакомца. До сих пор не заметил?       Намджун так и продолжал ходить из стороны в сторону и петь. Как неожиданно остановился и замолчал. В этот момент Чимин перестал дышать и молил богов. Меньше всего он хотел быть пойманным сейчас. Он сам толком не понимал, что происходит, а тут еще оправдываться придется.       Зависший на месте Ким, сузив глаза, гипнотизировал стену. Через секунду вышел из прострации и продолжил бесцельный путь. На лице Чимина от страха не осталась и следа, только теплая улыбка. Действия неизвестного забавляли своеобразностью.       Плюс его не застукали.       Модель принятия предполагает, что дальше последует депрессия и разочарование. Минуя эти этапы, Чимин оказался там, где он есть сейчас — пугает Кима.       — Вот дурак, — констатировал Пак вслух, опуская виновато голову: — Но оно же само, — не унимался, найти себе оправдания. Он сам до конца не понимал, как это работает. То, как воспримет музыкант?       — Что само? Где договор, который я просил? — с гонором проговорил начальник. «Было бы замечательно не брать идиотов на высокие должности, и договор будет на месте»: — Пак, мне нужно еще раз пять тебе повторить, чтобы он появился у меня?       — Минуту, — подорвался с места работник и скрылся за углом: — Намджун, надеюсь ты не психанешь.

***

      — Ты-ты. Ты кто или что, блять, такое? — тыкал на себя Намджун в зеркало. Чимин сложил руки на груди и начал говорить:       — Фу, как не культурно. Ладно, начнём с малого. Я не призрак. Полегчало? ­– тактика перевести ситуацию в шутку, рушилась с каждым сказанным словом. Нам был напуган и оставалась капля до того, как он психанет или упадет в обморок.       — Нет! О Боже, я чокнулся… — Ким запустил руки в волосы и понёсся в сторону бара: — По мне плачет психушка…       — Стоп-стоп-стоп. Никто по тебе не плачет. Имею ввиду учреждения. Давай бери бутылку и возвращайся, — отлично, алкоголь притупит страх — это на руку. Но музыкант одной рукой держался за сильно-бьющееся сердце, а другой потянулся вглубь бара, выуживая бутылку виски. Дышал через нос и пытался успокоить дыхание. Слышали о дыхательной технике? Вот и Ким считал хренью, а она не помешала бы ему сейчас:       — Ты-ты. Ты можешь. Боже, это бред… — сделал глоток из горла бутылки и продолжил: — Показать настоящего себя? Ты же не мой двойник?       — Бу!       — Блять…